Настоящий

На первый взгляд новая роль не предполагала никаких сложностей. Всего-то нужно научиться танцевать и ходить на каблуках. На это есть день. Возможно, новые навыки даже не понадобятся. Но заказчики потребовали именно такого содержания. А Том всегда готовится к выступлению очень ответственно и намерен сыграть хорошо каждую свою роль. Именно за артистичность его и выбрали на «кастинге» в приюте, откуда он родом. В «Любовном гнёздышке» ему было лучше. Здесь он мог проявить свои таланты. Здесь у него даже появилось подобие друзей. Мальчишки возрастом от двенадцати до четырнадцати лет никогда не жаловались друг другу, никогда не обсуждали клиентов, зато делились впечатлениями от новой главы комикса или просмотренного боевика. На детство особенно времени не оставалось. Да ребята уже и не считали себя детьми. У каждого было своё особое призвание. Иногда оно не имело никакого значения, если у клиента не было предпочтений, и он делал свой выбор по внешности. Но даже в таких случаях Том придумывал роль сам себе и старался её придерживаться. Утром ему принесли коробку. Том поднял бархатную крышку и поморщился. Ему не нравились игры в девчонок, но придется обрядиться в полупрозрачное платье из розовой органзы, больше похожее на корсет, спереди едва прикрывающее пах, сзади – ягодицы. К платью прилагалась длинная накидка с капюшоном-вуалью, из той же ткани, похожая на туманную дымку, подкрашенную заходящим солнцем, и пара прозрачных туфель невозможной высоты, какие носят стриптизерши. Похоже, его новый клиент из особенных извращенцев. И не известно, что еще он затребует или захочет сделать. Но осознанный риск был естественной частью работы, и пока Тому везло. Том примерил свой «сценический» костюм. Жесткий верх начинался сразу под сосками, дальше платье сильно стягивало талию, а на бедра спадало свободно, как легкое облачко. Парнишка осторожно взобрался в туфли, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Они сильно жали. Похоже, первое впечатление оказалось обманчивым, и играть будет весьма непросто. Лондонский клуб «Сады Кенсингтона» закрылся для посторонних на всю ночь, арендованный для частной вечеринки. Зал с полукруглыми диванами почти сразу переполнился сладковатым табачным дымом. Рассеянный серебристый свет софитов создавал обстановку лунной ночи. Играла ритмичная, но ненавязчивая музыка. У шестов танцевали полуголые девушки с тугими грудями, соблазнительно и провоцирующе колыхавшимися в такт каждого движения. На столах помимо первосортной выпивки и закусок стояли стеклянные подставки с дорожками кокса. Здесь чествовали того, кто год назад стал полноправным членом клана Дженовезе, женившись на дочери крестного отца Дэниэля Лео. «Денни Лев» доверял своему зятю и после свадьбы назначил подручным, младшим боссом. После того, как Лео «присел», подручный стал считаться временным доном. Родом Крис «Динго» Хэмсворт были из Австралии, где его семейство держало руку на пульсе горных разработок совместно с американцами и нефтяных скважин – с англичанами. У семейства был достаточный вес в теневой политике и бизнесе, а также тесные контакты с пятью кланами мафии в Нью-Йорке и Клеркенуэльским синдикатом в Лондоне. Последний был обязан австралийским "коллегам" поддержкой после того, как их глава,Тони Адамс, попался на перевозке гашиша. Имея такие связи и представляя интерес для нью-йоркской мафии, прибывший в США семь лет назад Крис прошел тем не менее путь от простого солдата до капо. Его проверяли и перепроверяли, прежде чем подпустить в самое сердце Дженовезе. Последнюю неделю он был по делам в Лондоне, и в этот самый период случился его день рождения, о котором он совершенно забыл. Но не забыла принимающая сторона. В бронированном лимузине с непроглядными стёклами его доставили в элитный ночной клуб, якобы, просто развлечься. Крис был слегка озадачен – в клубе ждали только близкие ему люди: Венеро Мангано – его подручный; Мэтью «Жеребец» Ианелло, Пол ДиМарко и Доминик Чирилло – три капо Дженовезе; Патрик Адамс и его прихвостни, которые Криса не интересовали, а также телохранители, которые и представляли основную массу присутствующих. Обычно мафиозные «шишки» старались избегать подобных сборищ в одном месте, даже при переизбрании босса, и Крис не ожидал встретить своего подручного и всех трех капо. Он уже начал догадываться, в связи с чем было сделано исключение, как всё разрешилось само. К нему, сопровождаемому телохранителем и Адамсом, вышла девушка в образе Мерилин Монро в подобии знаменитого платья актрисы, но с открытой грудью, и, надувая пухлые, кроваво-красные губы и оглаживая себя руками, спела «С днем рождения, мистер Хэмсворт». Крис расхохотался и похлопал компаньона Адамса по плечу. Но на этом сюрпризы не закончились. В разгар вечера, когда гости уже основательно перепились и перетрахались со специально заказанными для праздника лучшими проститутками, то и дело прикладываясь к дорожкам кокаина, Мангано выплыл из-за стола и взмахнул руками как дирижер, призвав тишину. - Босс, - с чувством произнес он. – До тебя всё спокойно было. Крис рассмеялся и поднял пузатый бокал с коньяком. - Человек должен попробовать всё, не взирая на семью и общественное положение, - продолжил Венеро посерьезнев. – Так что вот тебе подарок, делай с ним что хочешь. В зал вкатили огромный шестиуровневый торт. Крис прикрыл глаза ладонью. Этот старый трюк уже набил оскомину. Под бодрую музыку верхний уровень открылся, и из него возникла тонкая фигура, закутанная в блестящую полупрозрачную ткань. …Вдруг из-под складок возникла тощая крупнокостная рука, из-за чего Крис определил её как мальчишескую, - сжимающая пистолет. Музыка сорвалась на взвизг и затихла. В это же мгновение телохранитель Криса выхватил свой «маузер». Крис вскинул ладонь. Лица гостей успели вытянуться. Взгляд голубых глаз, казалось, мог заморозить птицу в полете. Он впился в смутные очертания под вуалью. Бровь поползла вверх. Мальчишка нажал на курок. Из пистолета вырвался флажок с надписью «Бах!» Гости недолго молчали, а потом дружно захохотали и зааплодировали. В воцарившемся восторженном хаосе Крис запрокинул голову на спинку дивана и посмотрел на своего телохранителя. - А если бы у него был настоящий пистолет? - Мы всех обыскали еще при входе, босс. - Мне повторить свой вопрос, Гвидо? - Нет, босс. Вы не велели стрелять, босс. Крис вздохнул. - Я делаю свою работу, и надеялся, что ты будешь делать свою. Одиночный выстрел никого не удивил. К Крису подобрался хохочущий Патрик Адамс, утирающий выступившие от безудержного веселья слёзы. - Каков наш подарочек?! Клянусь, Крис, мы этого не заказывали! Напугал он тебя, а? - Да обосраться. Хэмсворт убрал пистолет в кобуру. Слуги быстро унесли труп проштрафившегося телохранителя, и Мангано вызвал нового. - Ну давай, босс! Распаковывай, - подначивали подельники. Крис, ухмыляясь, лениво направился ко всё еще заключенному в десерте мальчишке. Протянул руку. «Подарок» оперся на неё, - Крис оценил сильные пальцы – и перемахнул через край, придерживая рукой покровы. Хэмсворт с любопытством наблюдал за пареньком. Ничего конкретно сквозь блестящую ткань было не рассмотреть, но стало ясно, что тот очень худой, с коротко остриженными кудрявыми волосами, скорее, темно-русыми. Чуткие руки с длинными пальцами. Мосластые колени - мальчишка будет высоким, вероятно, не ниже самого Хэмсворта. Крис взялся за края вуали и поднял её. У «подарка» оказались рыжеватые волосы, а также накрашеные ресницы и губы. Паренёк стоял, скромно опустив глаза. Хэмсворт обернулся к своим дружкам. - Да вы что, мужики, я не по этой части. К нему подошел ДиМарко и приобнял за плечи. Ему, одному из немногих, позволялись подобные вольности в качестве бонуса за опытность в деле, и уважение клана и самого Криса. В руке Пол небрежно держал граненый стакан с виски. - Развлекись, босс. Мы купили его тебе. Делай с ним что хочешь. Если понравится - оставь себе пока не надоест. Это хороший мальчик. Чистый. Из проверенного места. Особенные ощущения, которые стоит испытать хотя бы раз, - и он выразительно приподнял кустистые брови. Крис снова посмотрел на свой «подарок». Серые глаза, длинные ресницы. Губы слишком тонкие, к тому же напрасно подчеркнуты яркой помадой. Впалые щеки и острые скулы. Он взял в пальцы по-юношески мягкий подбородок и приподнял лицо. - Почему вы выбрали его? - Не знали твоего вкуса и выбирали большинством голосов. Крис заметил, как дернулась бровь паренька, отчего его скуластое лицо приобрело забавное выражение. Хэмсворту это понравилось. - А эта боевая раскраска зачем? ДиМарко уселся на диван и отпил из стакана. - Ну, босс, тебе не угодишь. Мы решили, так будет интереснее. Крис недоверчиво хмыкнул. - Ладно, раз не хочешь, мы его себе оставим. Хэмсворту послышался судорожный вдох, и он быстро глянул в лицо «подарку». Тот выдавил улыбочку, которая могла бы быть соблазнительной, если бы не была испорчена помадой и страхом. Подкативший Ианелло помахал пистолетом. Он едва стоял на ногах, оружие в руке изрядно плясало, черненый ствол был покрыт блестящей влагой от явного использования не по назначению. - А я прдумал, чм мы с ним займемся, - он пьяно расхохотался. А потом направил пистолет в сторону мальчишки. - Бстро взял… - и неопределенно махнул в сторону ближайшего блюда с фруктами. Крис скрестил руки на груди и наблюдал. Ему стало любопытно, что будет делать парнишка. Для себя Хэмсворт решил, что если тот не вздумает вопить, то заработает от него плюсик-другой. Он внимательно следил за движениями «подарка». Тот пытался не трястись, но один раз чуть не оступился на явно непривычных каблуках. Мальчишка протянул руку к фруктам. Замешкался. Обернулся и посмотрел прямо на Криса. Облизнул губы. Боялся, но не умолял о пощаде и не валялся на полу, обнимая за ногу инициатора смертельного развлечения. Вдруг его взгляд изменился: серые глаза стали решительными, холодными и… отважными. Хэмсворт прочел в них вызов с претензией на самоотверженность. Парнишка выбрал яблоко и поставил наливной плод себе на голову, гордо задрав подбородок. Крис слегка удивился: не привык думать, что шлюху может заинтересовать что-то серьезное и, особенно, историческое. А этот мальчишка явно читал сказание о Вильгельме Телле. И даже чуть больше. Он прямо сейчас играл сына гордого борца за свободу, равенство и братство. «Какая ирония». Но все же, когда Ианелло направил пляшущее дуло прямо в бледнокожий лоб, паренек бросил быстрый затравленный взгляд на Криса. - Ладно, я сам, - со смешком Хэмсворт сделал шаг вперед, заставил своего капо опустить пистолет, оттеснил в сторону и даже придал легкое ускорение, подтолкнув за плечи. – Отдохни. - Вот это совсем другое дело! – воскликнул Патрик Адамс, отвлекшись от двух девочек, стоящих перед ним на коленях. – Покажи, как это делают в дикой Австралии, Крис. Хэмсворт направился к дальней стене зала, под игривое повизгивание девиц и радостные крики перепившихся подельников. Он и сам был изрядно пьян, но на его меткость это никогда не влияло: а тут еще и расстояние детское. Паренек с яблоком на голове чуть расслабился. И даже не успел моргнуть или испугаться, как Хэмсворт выхватил из кобуры «беретту» и выстрелил, не целясь. Яблоко разлетелось на ошметки, запятнав соком полупрозрачную ткань «обертки». Том шумно выдохнул. С трудом протолкнул застрявший в горле ком. Кажется, еще немного – и он вырубился бы от страха. Так с ним еще никто не обращался. Похоже, его вообще пригласили сюда не ради секса или ролевой игры. Но для актера всё поправимо, был бы зажжен внутренний огонь. Тому всегда было легче, когда он играл кого-то. Роль была надежной маской, защищавшей от осознания, что всё это происходит с ним и на самом деле. От этого веяло сумасшествием. Но Тому даже нравилось такое размножение личностей, позволяющее сочувствовать со стороны кому-то из своих персонажей, а самому оставаться в броне. Он любил рисковать, порой, вел себя сумасбродно, но клиентам, если они и замечали его игру, это неизменно нравилось. Он протянул руку к вазе с фруктами, взял наугад, ладонью ощутил бархатную кожицу. Вытянул руку в сторону, держа персик на раскрытой ладони. Этот Хэмсворт явно был профессионалом по части стрельбы. Забавляясь, он то стрелял с пояса, то демонстративно прикрыв глаза ладонью и ориентируясь по зрительной памяти. Гости улюлюкали, подбадривая босса, а тот выглядел весьма довольным собой и веселился от души. Том почувствовал жжение внутри. Обычно это был предвестник какого-то безумного поступка, который он не сможет остановить. Пульс зачастил. Нутро сжалось. "Давай же! Сделай что-нибудь. Иначе публика потеряет интерес. Ты что, хочешь умереть безвестным?". Том боролся недолго. Он никогда не мог заглушить этот вой оборотня. Он достал из вазы крупную фиолетовую виноградину, оставил её лежать на раскрытой ладони и посмотрел на виновника торжества. Хэмсворт одобрительно ухмыльнулся. Когда его рука по дуге подалась вверх, а палец поддавил курок, Том подбросил ягоду. Дальше он видел всё как бы со стороны и в замедленной съемке. Лед в глазах, усмешка, ставшая жесткой, и дуло пистолета, черная дыра, готовая высосать жизнь. Мишень достигла своего зенита и полетела вниз, а выстрела всё не было. На долю секунды перед Томом вспыхнул образ: пуля пробивает сперва виноградину, а потом, вместе с её ошметками, врубается ему между глаз. Выстрел прогремел над самой головой. Том почувствовал, как разрывная волна мазнула его по волосам. На лицо брызнул сок. Время ускорилось, приходя в норму. Том взмахнул руками, начал падать, ударился о стол плечом и растянулся на полу. Прозрачная туфля проделала в воздухе пируэт и со стуком упала рядом. Гости притихли, не понимая, что произошло. Том услышал приближающиеся шаги. Пошевелил пальцами на ногах, приподнял голову - он был жив и даже не ранен. Хэмсворт склонился над ним, больно сжал плечо в стальной хватке и вздернул на ноги. Том тихо охнул. - Ты сегодня весь вечер нарываешься, парень, - сузил льдистые глаза тот. - П..простите, мистер Хэмсворт, - прошептал сипло Том. Мужчина вдавил ему под подбородок дуло пистолета, наверняка останется кровоподтек. - Ты решил со мной поиграть? Отвечай! - он рявкнул так неожиданно, что Том сжался и задрожал всем телом. - Я... всего лишь хотел развлечь. Хэмсворт провел пистолетом по его шее, погладил холодящей сталью торчащие ключицы, больно проехался дулом по соску и чуть отстранил накидку. - У тебя получилось. Мужчина протянул в сторону руку, не сводя глаз со своего "подарка". - Салфетку. Белый квадратик из мягкой тисненой бумаги тут же оказался предоставлен. Том подумал, что если бы этот человек сказал "Луну", та точно так же немедленно была бы вложена в его сильную широкую ладонь. А еще он подумал, что мистер Хэмсворт не похож ни на одного человека из когда-либо им виденных. Он скорее напоминал киборга-убийцу с этими голубыми морозными глазами, жесткими губами, властными жестами... Мужчина принялся с силой оттирать помаду с губ Тома. Стало даже больно, но мальчишка терпел, изобразив во взгляде всю раболепную преданность, на какую был способен. - Хоть на человека стал похож, - поморщился тот, скомкал салфетку, исполосованную красным, и бросил на стол. Том нагнулся было, чтобы подобрать потерянную туфлю, стоять в одной было ужасно не удобно, но Хэмсворт поддел её мыском дорогущего ботинка и отшвырнул в сторону. Паренёк намек понял и вторую тоже снял, оставшись босиком. Теперь он почувствовал себя чуть увереннее. - А ведь я тебя, "подарочек", так и не распаковал, - ухмыльнулся мужчина и потеребил в пальцах край прозрачной накидки. - Давай-ка сам, - и дернул подбородком в сторону ближайшего шеста. Крис развалился на диване, облокотившись о спинку, и принялся наблюдать за пареньком. Тот прошел к диджейскому пульту, отделенному от гостевой зоны прозрачной стеной с имитацией бесконечно текущей воды, чтобы договориться о сопровождении. Затем вернулся в зал и замер у шеста, ожидая своей музыки. Хэмсворт отметил про себя, что странному мальчишке удалось его заинтересовать. Появилось ощущение, что тот пытается ему понравится - не как шлюха своему клиенту, чтобы срубить побольше чаевых. Как-то иначе. В этом костлявом пареньке не ощущалось ожидаемой блядскости или лолитизма, с которыми Крис сталкивался, и из-за которых предпочитал взрослых шлюх. Он понимал, что детям прививают подобные замашки хозяева, превращая их в цирковых обезьянок, но особого сочувствия не испытывал. Пока он не мог толком понять: зачем все эти провокации? Что может быть внутри продажного мальчишки? Рядом с Крисом уселась длинноволосая брюнетка, одетая в одну только плиссированную юбочку-шотландку, и протянула ему сигарету. Хэмсворт прошелся взглядом по её прелестям. Девица с готовностью прижалась к нему, запустила пальцы между пуговиц рубашки, интимно поглаживая. Крис просто смотрел на неё, позволяя делать что вздумается. Воспользовавшись молчаливым согласием, она принялась расстегивать на нём рубашку, скользнула ладонью по мощному торсу, замурлыкала от восторга. Наконец заиграла музыка. Крис не сразу обернулся на свою «игрушку». Парень стоял на месте, руки по швам, глаза в пол. Мелодия начиналась неспешными и тихими ударными, больше похожими на африканские барабаны. Звучание, вплетающееся в ритм, все больше насыщалось металлическим звоном, будто великан перекатывал в ладони шарики для медитации. Мальчик начал раскачиваться. Медленно, неуверенно, из стороны в сторону, будто кукла-вуду, ведомая ударами бонго. Брюнетка рядом с Крисом прыснула. - Боже, что он делает. Мужчина не обратил на неё желаемого внимания. Он с удивлением смотрел на несуразного подростка. Ритм барабанов и металлический звон становились всё гуще, разрастались, заполняли весь воздух, заставляя собой дышать. А фигура, закутанная в полупрозрачную ткань, всё еще моталась из стороны в сторону, обхватив себя руками. Музыка превратилась во вращающуюся галактику, наполнилась гулом, забилась пульсом. Из глубины этой спирали возник женский вокал. Выключи сознание, Расслабься и плыви по течению: Это не смерть, Это не смерть. Отбрось все мысли, Отдайся пустоте: Это сияние, Это сияние. Голос, растворился, и вслед за ним стихла мелодия. «Подарок» медленно поднял голову и столь же медленно открыл глаза. Из динамиков вырвался дрожащий нервный бит, будто кто-то чиркал когтями по коже, прорубаясь к сердцу. И вместе с новым характером музыки, паренек начал резко, отрывисто двигаться. Он больше не выглядел робким смущенным подростком. Сейчас он превратился в изнемогающего от темной страсти любовника с надрывом в душе, требующего свою долю. Движения не были слишком пластичны, что выдавало отсутствие практики, но он старался, и это окупало все недостатки. Пробившийся через насыщенную ударными дерганную музыку рыкающий мужской вокал оказался необыкновенно уместен. Ты заставляешь меня трепетать, Ты заставляешь меня дрожать, Ты заставляешь меня чувствовать себя так, Будто я задыхаюсь. Парень шагнул назад, завел руки за шест, сполз по нему вниз, широко разведя бедра. Полупрозрачная ткань задралась выше пояса, продемонстрировав Крису, что белья под «оберткой» не было и в помине. В свете софитов Хэмсворт успел рассмотреть гладко выбритый лобок и мошонку, прежде чем танцор быстро свел ноги, оборвав зрелище, и поднялся. Не возноси меня высоко, Не уподобляйся моему огню, Потому что я боюсь, Что это может сжечь меня дотла. Мальчишка развернулся к зрителям спиной, взялся за жесткий верх платья и спустил всё одним движением, нагнувшись на прямых ногах. Сквозь ткань накидки, его единственной одежды теперь, серебристый свет прорисовал каждую линию худощавого тела. Очертания ягодиц, маленьких и круглых, показались Крису неожиданно возбуждающими. Раньше с ним такого не бывало. Но сейчас ему подавали не распробованное блюдо горячим и правильно приготовленным. Парнишка схватился одной рукой за шест, другой придерживая на себе последний покров в нарочито скромном жесте. Прогнулся назад, проехавшись ладонью по скользкому металлу, так, что его тело по пояс выскользнуло наружу, и поддал вверх бедрами. Крис впился глазами в поджавшиеся при этом ягодицы. Если сунуть в щель между ними ладонь, то это ощущалось бы как рукопожатие. Не думай об этом, Не говори об этом, Забудь об этом «Подарок» извивался вокруг шеста, будоража воображение, и вот встал к нему спиной. Вжался расщелиной между ягодиц, сокрытой тканью, нагнулся как смог низко. Если бы его задница была помясистее, смотрелось бы интереснее, но и так тоже было неплохо. Мальчишка задвигался вверх-вниз, натирая свою щель о стальной шест, вцепившись руками в щиколотки для равновесия. Любооооооооооовь! – не предлагай мне любовь. Быстро выпрямился, обвил руками отполированный «ствол» и длинным движением провел по нему языком, глядя прямо на Криса. Хэмсворта наконец проняло. Этот невероятный парень вел себя не как подросток, а как человек, полностью сознающий и контролирующий всё происходящее. Как тот, кто точно знает, чего хочет. Всем своим существом этот всего лишь симпатичный мальчишка заявлял, что намерен получить того, в кого до боли, до безумия влюблен. «Да, это ты. Я хочу трахнуться с тобой». Этот голос звенел в ушах и делал брюки невыносимо тесными. Сидящая рядом проститутка сунулась к уху Криса, зашептала милую похабщину, которая раньше могла бы его рассмешить. Но сейчас он просто крепко взял в кулак её волосы и ткнул лицом себе между ног. Чуть запрокинул голову и зашипел сквозь сжавшиеся зубы, когда она принялась ласкать его через брюки, а влага и жар её рта просочились до самой кожи. И пока я желаю, Моя постель горит, Но потом снова Я начинаю замерзать. Мальчишка набросил капюшон-вуаль, скрыв лицо, и двигаясь медленно и плавно, шагом невесты, приблизился к Крису. Взялся за края ткани и натянул её так, что сквозь розоватую дымку проступили губы. Наклонился, делая недвусмысленное предложение. Хэмсворт был увлечен и порядком разогрет. Шлюха уже достала его член из ширинки и заглатывала до половины. Мужчина поймал паренька за талию, дернул на себя и мазнул языком по губам, заставляя их четко проступить сквозь ткань от влаги. «Подарок» тут же выскользнул – вёрткий как угорь! Оказался у шеста, подтянул себя на руках, обвил станок ногами и медленно съехал спиной на пол. И пока я дрожу, Моё сердце болит, И в твоих глазах Я вижу ту же боль Лежа, он уперся макушкой в пол, глядя снизу вверх на Криса, и, отталкиваясь ногами, пополз к нему. Запрокинул руки за голову, сделал мостик. Хэмсворт оценил тонкую талию, которую он смог бы переломить одной левой. На руках подростка проступили все мышцы, когда тот перебрасывал через себя ноги в подобии колеса. Его голая задница оказалась прямо перед Крисом, стоит только руку протянуть. Мужчина поймал покрывало за край и сдернул его, поставив наконец точку. Паренек выпрямился. Его ноги немного подрагивали, ноздри широко раздувались. Послышались вялые аплодисменты и посвисты – кое-кто из гостей смотрел, а остальные занимались своими куда более насущными делами. Крис же осознал, что в те десять минут, что длился танец, он ничего другого не замечал, поглощенный полностью. В нем бурлила кровь - от любопытства и азарта: на что еще было способно это загадочное существо, которому удалось заполучить в своё распоряжение всё внимание главаря мафиозного клана. Мужчина оттолкнул отсасывающую ему шлюху и торопливо затащил «подарок» к себе на диван, голодно заглядывая в серые глаза. - У тебя есть имя или кличка? Мальчик изумленно посмотрел на обнимающего его за плечи Криса, говоря взглядом: "Кличка? У меня? Как у домашнего зверька или официантки в тематическом баре?" - Моё имя Том. Крис кивнул. Потянулся к лицу паренька, покрутил за подбородок. Прижал средним пальцем нижнюю губу, надавил, ткнулся ногтем в зубы. Мальчишка послушно открыл рот, и когда палец нырнул внутрь, сжал его и начал обсасывать. Медленно закрыл глаза. Его щеки сильно втянулись, делая скуластое лицо еще уже. Он облизнул губы, смочил их, и задвигал головой, поглощая палец горячим ртом. - Ну хватит, - хрипло произнес Хэмсворт, вытащил изо рта мокрый от слюны палец и заставил мальчишку склониться к своему паху, надавив ладонью на кудрявую макушку. - Ох… - громко выдохнул парнишка, едва не врезавшись носом в член Криса. - Что, - усмехнулся мужчина, - никогда такого не видел? - Видел, - тот поднял затуманенный страстью взгляд, и Хэмсворту было плевать – играет он её или нет. – Только не так хорошо сделанный. - Сможешь? - Крис приподнял бровь. Вместо ответа мальчишка несколько раз облизнулся, далеко высовывая язык. И накрыл ртом толстую потемневшую от притока крови головку. Щеки его запали, острые скулы проступили ярче прежнего, еще немного - и проткнут кожу насквозь. Уголки губ побелели от натяжения, того и гляди порвутся. Паренёк принялся неспешно мусолить головку, причмокивая, размазывая редкие капли предсперменной жидкости. Хэмсворт запрокинул голову, исступленно теребя рыжеватые кудри. - Томми, ты такой хороший мальчик. Тот издал тихий стон в знак благодарности. И попытался вобрать в рот ещё. Увесистое навершие пробкой заткнуло ему глотку, обдирая до боли. Но мальчишка попался упорный и надевался на член до тех пор, пока не начал давиться и содрогаться в рвотном рефлексе. Чуть выпустил ствол, продышался, часто сопя носом, и снова качнул головой, проталкивая массивный ствол глубже. Когда паренек сглотнул, и мышцы горла конвульсивно сжали мясистый орган, Крис коротко рыкнул сквозь сжатые зубы и поддал бедрами вверх. Том обхватил рукой не поместившуюся в рот половину члена и стал поглаживать, подгоняя кожицу вверх. Вдруг мальчишка резко выдохнул носом и странно дернулся, что-то потянуло его назад. Он вцепился свободной рукой в спинку дивана и мучительно застонал. Крис приоткрыл помутневшие от алкоголя и удовольствия глаза. К его "подарку" пристраивался сзади вусмерть пьяный Мэтью Ианнело. Худосочная задница паренька, видимо, попала в поле его поплывшего зрения и вызвала закономерный интерес. Хэмсворт подался вперед, вдавливая макушку своего мальчишки сильнее в пах, так что Том затрепыхался, начал сильно давиться, хлюпать носом. Крис вытянул руку и хлестко ударил по щеке зарвавшегося подельника тыльной стороной ладони. - Мой. Ианелло скосил глаза на платиновый перстень дона, украшенный черным ониксом. Забормотал что-то нечленораздельное, попытался слезть с дивана, но в результате попросту с него скатился. Крис почувствовал себя львом, прогнавшим гиену от своей добычи. Медленно перевел взгляд на паренька, чьи лопатки вздрагивали, а позвонки ходили ходуном, словно частокол на шквалистом ветру. Глотка сжималась в агонии на толстом, длинном члене. Мальчишка мучался, но все равно старался не прикусить. Крис освободил его рот. - Томми, - протянул мягко и утробно, и погладил по дрожащему плечу. Глаза паренька покраснели от удушья и неестественно блестели. Натруженные губы припухли. Крис решил, что у его мальчишки притягательный будоражащий взгляд. Не хотелось, чтоб он отворачивался. Хэмсворт подловил себя на слове "его". Никогда раньше проститутки не вызывали в нем чувства собственника. А этого малолетнего хастлера он, похоже, уже себе присвоил. Подарок все же пришелся ко двору. Когда успел? Крис намеревался только развлечься. Но паренек вёл себя нетипично, слишком непросто. И Крису хотелось решить эту головоломку. А не решить - так разломать на части и всё равно заглянуть внутрь. В непонятном мальчишке ощущалась сильная энергия, стальной стержень глубоко внутри, снаружи прикрытый подростковой несуразностью и обрывками невинности. - Пошли, детка, - Крис заправил опавший во время раздумий член обратно в брюки, но застегиваться не стал; один конец ремня так и остался висеть сбоку и при ходьбе шлёпал по бедру. Мальчик поднялся с дивана. Хэмсворт осмотрел его с головы до ног. И на этот раз остался доволен куда больше: ничего искусственного и противоестественного в облике не осталось. Крис прихватил со стола тюбик прозрачной смазки, и подтолкнул паренька в короткий коридор, ведущий к вип-комнатам. Тому было не привыкать разгуливать нагишом, обычное дело. К тому же в такие моменты он часто представлял себя голым королем из одноименной сказки, и вся ситуация его в основном забавляла. Клиенты никогда не оскорбляли его за излишнюю худобу, находя в ней притягательную виктимность. Едва Том перешагнул порог, как мужчина схватил его одной рукой за горло, вдавил в стену. Мальчишка сглотнул, толкнувшись в жесткую руку кадыком. - Чего ты добиваешься, Томми? - это "Томми" звучало из уст Хэмсворта похабнее, чем иные фразы в порно. Паренек непонимающе воззрился на клиента. Тот какое-то время сверлил его холодным взглядом, но наконец ослабил хватку. - Сколько тебе лет? - Шестнадцать. - Ври больше. Палец обвел нижнюю губу. - Жертва киднеппинга? Брови Тома от недоумения сложились домиком – к чему эти вопросы? Хотя, может быть, у человека из мафии это профессиональный интерес. - Скорее, жертва неподготовленности, - ответил тихо. - Я из приюта. - И как ты умудрился не стать шпаной? - в уголке жестких губ Хэмсворта появилась ухмылка. - Кто сказал? - Том почувствовал, что сейчас не нужно строить из себя "сахарную попку", его нынешний клиент этого не любит. Поэтому он держался уверенно, даже чуть нагло и с вызовом. - И потом, я люблю читать. Это в самом деле было так. Том читал как одержимый, каждую свободную минуту. Самых понравившихся персонажей он складывал в свою "шкатулку". Порой доставал одного или другого, примерял, вертел со всех сторон. Раздумывал, как лучше передать тот или иной образ. Сильно увлекшись героем, он подолгу не "убирал" его, наслаивая новые роли поверх, как витки раковины улитки. И начинал думать, говорить и действовать как полюбившийся персонаж. Хэмсворт запустил пальцы в игриво поблескивающие рыжиной волосы Тома. - Ты забавный. Сказав это, он крепко стиснул тугие кудри и, подтянув за них к себе, поцеловал. Том вытаращил глаза, дернулся, но тут же обмяк. Первое правило: "клиент всегда прав", вступило в конфликт со вторым - "никогда не целуйся". Паренек не сам придумал себе это предубеждение. Просто однажды он и его приятель из "Любовного гнёздышка", налиставшись до одури порно-журнала, сидели рядом на кровати в комнате Тома, тесно прижавшись бедрами, и дрочили каждый сам себе. Когда приятель запрокинул голову, шумно засопел носом и прикусил губу, Том потянулся к нему, решив, что тот выглядит очень мило, - почему бы не поцеловать. А приятель шарахнулся в сторону и сказал очень таинственно, что целоваться с кем попало нельзя. Что поцелуем можно украсть душу. Том не был суеверным, тогда лишь хмыкнул, но сейчас он вдруг поверил в это. Внутри всё перевернулось от невероятного сладко-тягучего чувства, сердце понеслось галопом, воздух вдруг покинул лёгкие, а пространство вокруг превратилось во вращающуюся черную дыру. Язык исследовал рот парнишки, щекотал нёбо. Поцелуй был властным и жестким, мнущим и поглощающим. Том судорожно шмыгнул носом, когда в губу впились зубы. Мужчина отстранился и, подхватив его за талию, доволок до кровати. Толкнул в грудь и быстро нырнул следом. Торопливо выдавил на пальцы разогревающую смазку. Том с готовностью раздвинул ноги, взволнованно глядя в лицо своему клиенту. Хэмсворт положил руку на бедро мальчишки, стиснул, оставляя розовые пятна. Средним пальцем другой потер темную дырочку, погладил вокруг, словно кружащий вокруг добычи хищник, и наконец стремительно протолкнул внутрь до самого конца. Резкие ощущения вырвали у Тома вскрик, который он тут же оборвал, клацнув зубами, помня, что не всем клиентам нравится, когда шумят. - Не сдерживайся, - хрипло сказал Хэмсворт, дразня его задницу пальцем. - Не молчи, Томми. Я не люблю тихих. Паренек издал тихий всхлип. Уже два пальца орудовали в нем, натирая с силой. Еще и смазка чуть жгла. Пока это раздражало, но по опыту Том знал, что скоро неприятное ощущение изменит свою полярность и будет невероятно возбуждающим, хоть и останется мучительно саднящим. Мужчина раздвигал пальцы, крутил ими, скреб стенки, втыкал до конца и продолжал давить рукой внутрь, будто всю её собирался засунуть. Том шумно дышал, порой сипло постанывая. Его член налился кровью и покачивался из стороны в сторону в такт рывкам. Хэмсворт выдернул из мальчишки пальцы, заставив того болезненно застонать и впиться в губы. Осмотрел свою руку. - А ты и вправду очень чистый мальчик, - криво ухмыльнулся. От этих слов всё лицо Тома мгновенно вспыхнуло, кровь прилила даже к ушам. Он часто заморгал и повернул лицо на бок, пытаясь успокоиться и скрыть смущение. Крис решил, что ему нравятся эта милая особенность: легко краснеть. И, вроде, мальчишка смущался искренне, хоть и был шлюхой. - Давно работаешь? - Месяц, - выдохнул тот. "Лгун", - Хэмсворт усмехнулся про себя. Но судя по ощущениям под пальцами, паренек был удивительно тугим. То ли в его "приюте" хорошо следили за работниками, то ли он не пользовался популярностью. В последнем Крис сомневался, ведь даже его пресыщенные подельники выбрали мальчика изо всех прочих кандидатур. Стоя на коленях рядом с вытянувшимся среди гладких простыней пареньком, Крис снял пиджак и отбросил на пол. Следом полетела рубашка. Дальше Хэмсворт раздеваться не стал, а лишь спустил брюки и трусы ниже бедер. Он навалился на паренька сверху. А тот податливо обхватил его бедра ногами, приподняв задницу. Крис огладил маленькие ягодицы, прошелся между ними пальцами, растирая смазку. Взялся за член пониже головки и надавил им в самый центр мышечного кольца. Мальчишка прикусил свои пальцы, но это не помогло. Когда головка прорвалась сквозь сопротивляющийся сфинктер, он распахнул рот и громко тяжело задышал. Крис знал, что великоват для такой тугой дырки, но не собирался тормозить, едва разогнавшись. Паренек надеялся облегчить свои мучения, тужился, стараясь заставить сфинктер разжаться. Крис сильнее вдавил бедра, чувствуя, как крепкое колечко пульсирует вокруг его вероломного члена. - Мистер Хэмсворт... - выдохнул Том. Его веки дрожали. Он всхлипывал носом и шумно дышал растянутым ртом. Маленькая рыбка, выброшенная на берег. Которую рыбак медленно насаживает на свою острогу. - Зови меня Крис, - с хрипотцой сказал Хэмсворт и врубился до конца. Мускулистые ягодицы поджались, пружинисто вдалбливая крепкий поршень в дырку паренька. Тот громко и жалобно застонал дрожащим голосом. - Потерпи, - выдохнул Крис. - Сейчас разъебу тебя - и полегче будет. Голова Тома запрокинулась. Он был размазан между твердокаменным мускулистым телом Криса и текучими как вода простынями. Он ёрзал по шелковистой ткани спиной - вверх-вниз - вслед за отрывистыми беспощадными тычками. Крис держал себя на руках и со всей силы драл вцепившегося в него как обезьянка паренька. Член с хлюпаньем долбил размятую дырку по короткой амплитуде, не стремясь слишком выскальзывать наружу. Кишка обтянула толстый елдак как тугой презерватив. Крису понравилось слышать, как его мальчишка стонет под ним, видеть взмокшие кудряшки на висках, капельки испарины на всем бледнокожем, будто прозрачном теле. Хэмсворт трахал паренька до тех пор, пока сам не выбился из сил, а тот уже и орать перестал, лишь ловил воздух ртом да изредка хлюпал носом. Крис выскользнул из своей жертвы. На елдаке было немного размазанной крови. Сбросил с поясницы сведенные судорогой ноги. Взял мальчишку за плечо и перевернул на живот. Добавил смазки, выдоив её из тюбика прямо в дырку. Улегся сверху и вернул член в разъёбанный зад. На этот раз всё пошло как по маслу. Никакой борьбы при входе - чему там теперь было сопротивляться? А внутри - уже не до боли тесно, а в самый раз, и смазка чуть жжет, добавляя пикантности в ощущения. Крис навалился всем весом на худого паренька, который только и успел, что сдавленно мявкнуть. Вогнал член до основания и задолбил им часто и глубоко. Мальчишка снова начал вскрикивать, мотать головой, кусать губы. Криса это раззадорило. Он громко выдыхал, вцепившись жертве в плечи и поддергивая на себя. Мучительные стоны, всхлипы, острые лопатки, позвонки... Крис вцепился зубами пареньку в хребет, зарычал, принялся трепать, как самец-хищник, в назидание покрывающий младшего. Сознание поплыло. Перед глазами расползлась чернота. Крис почувствовал бьющийся в висках пульс. Или это был пульс в его члене. Или это пульсировал он сам - весь... Хэмсворт перевернулся на бок, отпуская мальчишку. От головки всё ещё крепкого члена до растраханной красной дырки протянулась нитка спермы. Большая жесткая ладонь погладила паренька по пояснице. Пошлепала по заду. Мальчишка понял правильно и перевернулся. Крис ожидал увидеть зареванное лицо, искусанные губы и мировую скорбь в покрасневших глазах. Ведь еще мгновение назад Томми так орал, столько восхитительной, сносящей крышу муки было в его дрожащем ломающемся голоске. Оказалось, ничего подобного. Ни следа слёз или боли. Мальчишка мягко улыбнулся Крису. Эта улыбка была одной из самых обаятельных, когда-либо виденных Хэмсвортом за его тридцать сознательных лет. Мужчина озадаченно рассматривал лицо паренька. Затем сжал его в жестких пальцах. - Какой же ты настоящий? Ты всё время играешь? Том ответил спокойным взглядом. - Я всегда настоящий. "Этот парень точно чокнутый, - подумал Хэмсворт, принимаясь поглаживать щеку Тома. - И, похоже, он наслаждался трахом не меньше моего". - Я хочу увидеть *тебя*, - приказал Крис. Паренек выглядел растерянным, но потом медленно кивнул. Крис стянул его на край кровати, заставил широко развести ноги. Член мальчишки был совсем не возбужден. Крис полил на него из тюбика: прозрачная густая смазка потекла вниз по мошонке. Хэмсворт забрался под гладко выбритый мешочек ладонью, нащупал припухший вывороченный сфинктер. Быстро протолкнул в него пальцы. Паренек прогнулся перед ним, ноги разъехались. Рука поползла по животу к члену. Замерла на полпути. - Можно? - спросил Том. - Давай, - ответил Крис. Пальцы обвили ствол и принялись его поглаживать, то и дело пощипывая головку, чуть царапая ногтями ямку уретры. Крис приподнял пареньку бедра и вошел в него одним движением. Том вскрикнул. Звук отличался от прежних болезненных стонов. Мальчишке нравилось. Вероятно, было больно и смазка жгла растертые внутренности всё сильнее, но это заводило, - вон и член под родными, хорошо знакомыми пальцами радостно ожил и уперся в пупок. Румяные скулы и рыжеватые кудрявые волосы Тома нравились Крису всё больше. Он оперся в кровать по обеим сторонам от паренька и мощно задвигался в нём. Тот лежал, откинув одну руку в сторону, пальцы на ней подрагивали. Другой ловко гонял кожицу на члене, крепко зажимая отвердевшую плоть в кулаке. - Хорошо тебе, Томми? - усмехаясь спросил Крис. - Клааааасс... - простонал в ответ мальчишка. Не успел он сделать еще несколько рваных движений, как дернулся вверх, встал на лопатки, выстреливая серией густых белых капель себе на живот. Крис провел по ним пальцами, размазывая в абстрактный узор. - Ну-ка давай, - прижал их к припухшим губам паренька. Тому пришлось через усилие дотянуться и взять подставленные пальцы за щеку. Он закрыл глаза и, причмокивая, начал сосать, пока Крис продолжал трахать его так, что тряслось всё тело. Хэмсворт голодным зверем следил за тонкими губами, по которым размазывалась сперма. Мальчишка пробовал сам себя, изображая при этом стыдливого скромника. Крис быстро слетел от такого зрелища, громко застонав, вбив елдак так глубоко, что паренька подбросило. Том коротко вскрикнул, выпустил пальцы мужчины. Растянулся на постели, раскинув руки, тяжело дыша и часто облизываясь. Хэсворт улегся рядом. - Двигайся. Паренек улёгся на бок, спиной к Крису. Тот перевернул лицом к себе. - Не думаю, что это был ты. - Это был я, - шепнул Том. Крис прогулялся пальцами по ребристому боку. - Что же мне теперь с тобой делать? Том поджал губы и через паузу сказал. - Как вам такой сюжет: я возвращаюсь к себе домой, а вы - к себе. Будем встречаться при случае. Если понадоблюсь, вы знаете где меня найти. Хэмсворт смерил мальчика оценивающим взглядом. Усмехнулся. - Занятная у тебя стратегия. Том в очередной раз залился краской. - Вы мне очень... понравились. - Ты мне тоже. Том засмотрелся на сидящего напротив Криса и на минуту даже прекратил теребить горловину зеленой футболки. Мужчина чуть склонил голову и водил пальцем по экрану планшета, просматривая графики цен на нефть и последние сводки по рынку драгметаллов. Солнце проникало сквозь двойное стекло иллюминатора и мягко подсвечивало его собранные в короткий хвостик волосы. Частный самолет семьи Дженовезе нес их над Атлантикой. Кресла были удобнее самой мягкой кровати, а бортовая еда отличалась изысканностью. В салоне были только они двое. За перегородкой располагался куда более скромный отсек для телохранителей. Том вспомнил притчу об Ионе. Нет, паренек не считал себя мучеником, но как и этот библейский персонаж, скоро он выйдет из чрева железного кита на другом берегу своей жизни. Крис крутил в пальцах бокал с мартини. Тому он пить пока запретил. О своих планах на мальчишку не рассказывал, ну да у того были свои собственные. Почувствовав на себе взгляд, Крис посмотрел на Тома. - Что читаешь? Паренек молча поднял с колен книгу, показывая обложку. Девушка с пепельной кожей, испуганно распахнутыми глазами, и мотылёк с черепом на мохнатом тельце, запечатывающий её губы. Крис ухмыльнулся. - И конечно у тебя есть любимый персонаж для копилки. Кто - даже гадать не надо. За прошедшее время Хэмсворт узнал о своём "подарке" довольно много. Том загадочно улыбнулся. - Ну разумеется. Он перевел взгляд в иллюминатор и медленно провел пальцами по своей щеке. "Ты молодец, Томми, - услышал он вкрадчивый голос. - Мир интереснее, когда в нем существуют такие, как мы".