Мы знакомы?

— Жарко сегодня, не находите? Толстяк рядом обмахивался веером, обдавая Оберина запахом пота, который не могли перебить даже щедро вылитые благовония. — Давненько такой жары не было! Разве это жара? Оберину хотелось ответить, что в Дорне в такую погоду надевают теплые накидки, но он промолчал. Он вообще старался не показывать, что слышит назойливого незнакомца. Стоило вступить в разговор, и от собеседника уже не отделаешься. А Оберин вовсе не собирался проводить весь праздник в компании незнакомого толстого и немолодого мужчины. Основными доводами, конечно, были «толстый» и «немолодой», против остального Оберин не возражал. Он меланхолично скользил взглядом по толпе. В глазах рябило от красного и золотого. У помоста короля очередной певец затянул Рейнов. Оберин с удовольствием бы засунул тому в глотку лютню, но это было неприлично, гости так не поступают. Поэтому Оберин собирался засунуть кое-что другое, правда, еще надо было найти кому. Через несколько столов от него Джейме Ланнистер беседовал с молодым рыцарем. Герба Оберин не видел, но его это и не интересовало. Рыцарь был хорош. Честно признаться, Оберин выбрал бы Джейме, но тот, во-первых, был Ланнистером, а во-вторых, Оберин достаточно хорошо его знал, чтобы понимать, что ему ничего не светит. Ланнистер что-то шепнул собеседнику, наклонившись к самому уху. А ведь про братьев Белой Гвардии ходило много слухов, мол, с женщинами нельзя, но про мужчин-то в клятве ничего не говорилось. Разумеется, Оберин понимал, что это лишь скабрезные разговоры простолюдинов, не знавших понятий чести и верности, но думать о подобном никто не запрещал. А два рыцаря, оба светловолосые, молодые, отлично сложенные, прекрасно смотрелись рядом друг с другом. Оберин представил их без доспехов и одежды. Нет, совсем раздевать не надо, пусть останутся тонкие рубахи, так даже интересней. Ланнистер отстранился и быстрым шагом направился прочь, развеяв приятные мысли Оберина. Ну что ему стоило задержаться еще ненадолго? Все же не зря Оберин так ненавидел Ланнистеров. Каждое их действие приносило если не боль, то разочарование уж точно. Рыцарь тем временем поднял глаза на Оберина, и их взгляды встретились. А вечер обещал стать не таким скучным, как казалось вначале. Рыцарь улыбнулся. Оберин прекрасно умел различать такие улыбки. Интересно, найдется ли на свадебном пиру укромное место для двоих? Судя по количеству шлюх — должно и не одно. Оберин поднялся и направился к рыцарю, но тот покачал головой и кивком велел следовать за ним. Очередной менестрель не успел допеть Рейнов и до середины, а Оберин уже обнимался с незнакомцем в укромном закутке. Верхняя одежда Оберина валялась на полу рядом с парадным облачением рыцаря. Целовался тот умело, и это порадовало Оберина: не нужно было уговаривать, обещать, что их никто не увидит, и доказывать, что быть с мужчиной ничуть не хуже, чем с женщиной. Юные неопытные мальчики — это, конечно, хорошо, но порой они утомляют. «А ведь парень благородный, — подумал Оберин. — Не какой-нибудь конюшонок». — Может, познакомимся? — предложил он, разрывая поцелуй. Рыцарь неохотно оторвался от губ Оберина, но не прекратил развязывать шнурки на его штанах. — Мы знакомы, — заявил он и запустил руку тому в штаны. Оберин стоял, вглядываясь в лицо парня и прислушиваясь к своим ощущениям. Действовал тот умело, ласкал член сильно, но не грубо, замирал, обводил головку пальцем и снова двигал рукой. Ничего особенного, конечно, но если бы они встречались раньше, Оберин бы понял. — Что-то я не припомню, — сказал он. — Лорас Тирелл, — представился незнакомец и замер, видимо, понял, что имел в виду Оберин. — Вы посещали Хайгарден, когда мне было десять. Тирелл. Мысленно Оберин поморщился. Тиреллов он не любил, правда, не так сильно, как Ланнистеров, но все же. — И да, — закончил Тирелл, — в этом плане мы не знакомы. Я думаю, надо это исправить. Он опустился на колени, и Оберин усмехнулся. В конце концов, в том, чтобы поиметь сына ненавистной тебе семьи, было определенное удовольствие. Лорас высвободил член Оберина и обхватил губами. Тот запустил руку в светлые кудри и двинул бедрами. Быть нежным он не собирался, но, похоже, Тиреллу этого и не требовалось. Он обхватил член рукой у основания и быстро двигал головой, послушно подхватив заданный Оберином темп. О, это было великолепно — сжимать в кулаке его волосы, глубже загонять член, слышать, с каким влажным звуком тот входил в податливый рот. Оберин не любил грубости и принуждения, но сегодня это казалось уместным и доставляло невероятное удовольствие. Свободной рукой Тирелл быстро двигал в своих штанах и явно не отставал от Оберина. Тот балансировал на грани, и вид стоящего перед ним на коленях Тирелла только приближал развязку. Оттолкнув его, Оберин быстро заскользил по влажному члену. Тирелл зажмурился и запрокинул голову. Этого Оберин уже не вытерпел. Он глухо застонал и излился прямо тому на лицо. Парень закусил губу, машинально слизнув капли семени, дернулся всем телом и осел на пол. Ни прощальных поцелуев, ни обещаний снова встретиться Тирелл не просил. Оберина это вполне устраивало. Возможно, они еще увидятся, против более близкого знакомства Оберин ничуть не возражал, но на сегодня было достаточно. Приведя себя в порядок, Оберин вернулся в свадебный шатер. Уже на подходе, он заметил, что музыканты не играют, а гости толпятся у помоста короля. Кажется, Оберин пропустил что-то важное.