Пустота за его плечом

…Ну, поначалу не поняли, запустили, так закрутившись в чьих-то похоронах… Поняли — охнули, ахнули, загрустили. Пряди поблекли, тупая тоска в глазах. Мама почти что сходит с ума от тревоги, папа пытается — мягко — поговорить. Это не помогает. О боги, боги, били снаружи — не троньте хоть изнутри… Вроде бы — вовсе ни в чём и не виноваты, но все равно — ощущают себя соучастниками смерти. Поделенный надвое, глуховатый («точно слизняк*!»), потрясающе безучастный, с виду нормальный — поговорить бы с врачом — так же нельзя, нужно дать ему попрощаться… Джордж говорит с пустотой за своим плечом, будто там все еще есть, к кому обращаться. Ну, говорит, ну, смеется, порой оглядываясь, — в общем-то, нет в этом дикого ничего… В доме притихли. Ждут, извиняясь, оправдываясь… Просят: о боги, оставьте нам хоть одного. Взгляды-вопросы: как, всё ещё — или уже?.. Братья молчат с непростительно-горькой жалостью, даже сестра пишет письма в карандаше Поттеру — и обобщает: «Мы все помешались здесь». Папа приводит психолога. Всё это зря. В воздухе — общее: «надо бы психиатра»… И в безысходности листья календаря время крадут. На «вчера» так похоже «завтра». Мама рыдает. Об этом, запретном, — молчок. Взгляды-вопросы, взгляды-тоскливые пропасти. Джордж говорит с пустотой за своим плечом, самое гадкое из окончаний повести. …В Мунго сначала, не разобравшись; потом — собственно, неизбежное — Министерство. Мама молчит и воздух глотает ртом, папа в десятый раз пьёт свое «от сердца». Братья — все — в шоке, но рады чему-то; сестра смотрит — так странно — с мучительным уважением. В рукопожатиях — страх, неприязнь и страх. - Что же, ведь мы готовы — с тобой — к сражению? - Да, мы пробьёмся. Пусть домыслы их снуют ушлыми совами! В сов мы кидали камни. Пусть изучают, теории создают, нам-то чего?.. ты же здесь ещё?  - Здесь, куда мне… Мы же такие, нам всё это нипочём… Только понять бы, что всё это означает: Джордж говорит с пустотой за своим плечом. А пустота — пустота ему отвечает.