"Flesh and blood"

Яркие солнечные лучи, отражавшиеся от глянцевой поверхности черной машины, заставили Майкрофта сощуриться и отвести взгляд. Предпоследняя неделя мая: легкие наполнялись приятной прохладой, воздух еще не успел прогреться безжалостно светившим солнцем. Стрелки часов, вопреки желанию хозяина, неумолимо приближались к полудню. Майкрофт обвел уставшими глазами знакомую окрестность частной школы-пансиона. Его взору открылась поистине утопическая картина: яркое солнце заливало обширную зеленую лужайку; дети, обрадованные наступлением каникул, бежали в объятия своих семей; слуги, родители, приехавшие забирать своих драгоценных чад – отовсюду были слышны разговоры, смех, и у каждого на лицах сияла радостная улыбка долгожданной встречи. Как будто какой-то закоренелый оптимист поставил себе на заставку компьютера весеннюю солнечную картину, которая будет изо дня в день не давать оптимисту перестать быть таковым. Молоденькая богатая мамочка обнимала своего белобрысого сына. (Интересно, как скоро ее муж узнает, что она изменяет ему с шофером?) Если бы здесь присутствовал фотограф, он просто был обязан запечатлеть эту идиллию, а потом вывесить ее на сайт в качестве рекламы учебного заведения. Сколько бы людей захотело отправить своих сыновей в этот пансион! Что-то подсказывало, что желающих набралось бы немало: люди обычно верят своим глазам. Но Майкрофт отличался от остальных людей, к тому же не понаслышке знал, что это учебное заведение совсем не идеальное. Дети разных возрастов, почти круглый год проводящие в закрытой школе – это не шутки. Учащиеся предпочитали сбиваться в стаи, имеющие свою иерархию и, конечно же, лидера. Одиночки были редки. Такую роскошь могли себе позволить только те, кто был способен дать отпор, кто был уверен, что его не тронут, ведь дети не любят тех, кто чем-то отличается. В то время, когда Майкрофт учился в этом пансионе, существовала одна стая, за которой все остальные признавали ее авторитет, а Майкрофт Холмс был ее серым кардиналом. В отличие от своего младшего брата, он смирился со своей гениальностью и не имел проблем с общением. Научившись с легкостью менять маски Майкрофт с детства использовал свою уникальность для быстрого продвижения к вершине, к возможности управления всеми этими жалкими и, по своей сути, глупыми людишками. В то время как Шерлок являлся той самой одиночкой. Он не смирился со своей гениальностью и не переставал кричать на каждом углу, что он другой, старался отстоять право быть этим самым «другим». Откровенно презирая всех этих идиотов, Шерлок нередко наживал себе серьезные неприятности. Но они никогда не заходили слишком далеко: Майкрофт старался если не предотвращать, то хотя бы устранять последствия неразумных действий брата. Наконец, в толпе показался Шерлок - слишком высокий и угловатый для своих семнадцати лет. Он шел, щурясь от слепящего солнца и оглядываясь по сторонам. Заметив брата, Шерлок быстрыми шагами направился к машине и, не удостоив Майкрофта и взглядом, сел в нее, забросив сумку и футляр со скрипкой на заднее сиденье. – Уровень профессионализма твоих соглядатаев с каждым разом все больше стремится к нулю. Сколько ты платишь Бобу Макалистеру? Меня удивляет то, что ты желаешь еще чего-то добиться. С твоим-то умением подбирать людей тебе нечего делать в политике. Как ни прискорбно было признавать Майкрофту, но в чем-то Шерлок был прав. Макалистер не справился с возлагающимися на него обязанностями. После того, как Холмс-старший окончил школу и решил пойти по политической стезе, он не мог оставить одиннадцатилетнего Шерлока в школе одного, без присмотра. Поэтому каждый год Майкрофт выбирал кого-нибудь из старшеклассников порасторопнее следить за младшим братцем, чтобы тот не дай Бог не вляпался в какую-нибудь историю, за определенное вознаграждение, конечно. В этот год выбор пал на Боба Макалистера, ученика выпускного класса, смазливого и юркого, желавшего достичь вершин экономической деятельности, производившего первоначальное впечатление умного человека. К сожалению, Макалистер был вычислен Шерлоком за два дня. Не передав почти никакой значительной информации, тот вышел из игры. К счастью, учебный год заканчивался, и Майкрофту не пришлось опять искать нового человека. – Даже не поздороваешься? – ухмыльнулся Майкрофт, садясь вслед за братом в машину. – Здравствуй, Майкрофт, – произнес Шерлок, растягивая слова, и наградил брата широкой улыбкой. – Доволен? – Более чем, – Майкрофт посмотрел на отвернувшегося к окну Шерлока и завел двигатель автомобиля. Дорога до Лондона занимала только час езды.

oOo

За окнами уже начинали мелькать улочки Лондона. На небе не было ни облачка, и солнце все еще продолжало нещадно припекать прохожих, которые, стремясь хоть как-то спастись от палящих лучей, надевали темные очки. Ближе к центральным районам поток машин становился гуще. Это означало, что скоро они неминуемо встанут в пробку, которая уж никак не отразится положительно на расписании Майкрофта. Примерно семь лет назад, после смерти отца, Холмсы решили перебраться из родового поместья в Лондон. Смерть главы семейства не сильно пошатнуло ее материальное положение: Вайолет продолжала работать в институте и, как научный работник, получала достаточно; к тому же, семейный капитал никуда не девался, а все также продолжал надежно храниться в банке. Так что, переезд семьи был обусловлен желанием быть поближе к людям, а материальное положение позволяло снять достойную квартиру в центре города. Хотя появившееся удобство было относительным. С тринадцати лет Шерлок большую часть своих каникул проводил на улице. Нет, он не примыкал к каким-либо группировкам, не вступал в банды и не поддавался влиянию модных неформальных течений. Целыми днями Шерлок слонялся по улицам в одиночестве, выбирая для своих прогулок более безлюдные места, потому что там можно было по его словам «спокойно думать». Вообще же, главной страстью Шерлока стали преступления. Он порядком надоел местной полиции, и пару раз его привозили домой под конвоем, настойчиво прося Вайолет запереть своего сына дома, чего она, конечно же, ни разу не сделала. Обычно день Шерлока начинался с просмотра криминальной сводки новостей по телевизору и газетах, продолжался в скитании по улицам и посещением мест преступлений. А еще, когда Шерлоку было тринадцать, Майкрофт в первый раз отобрал у него сигарету. Всю дорогу от школы до Лондона Шерлок молчал, а Майкрофт не считал нужным что-либо спрашивать. Вскоре предположения Холмса-старшего подтвердились, и они встали в пробке. – Черт! – Майкрофт выглянул из окна. Зрительная информация не дала хорошего результата. Сегодня обстоятельства явно были не на стороне Холмса старшего, и делали все, чтобы он не попал на важную встречу своего начальника и дать другому молодому перспективному стажеру взлетную полосу. – Если ты не хотел, почему тогда приехал за мной? – пробормотал Шерлок, все так же не отворачиваясь от окна. – Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Не вынуждай меня произносить его вслух. Шерлок хмыкнул и начал поиск нужной радиостанции. С каждым нажатием кнопки радио выдавало отвратительное шипение или чудовищно однообразную музыку. Наконец, Шерлоку удалось отыскать волну, на которой вещалось о криминальных событиях, произошедших в городе за текущую неделю. – Ты когда-нибудь прекратишь заниматься этой ерундой? Тебе бы пора уже определиться. Следующий год станет последним в школе. – Предлагаешь пресмыкаться в политике, как и ты? – Шерлок усмехнулся и скептически посмотрел на брата. – У тебя мозг ученого. Ты мог бы заняться научной деятельностью, – сказал Майкрофт, проигнорировав замечание Шерлока. – Этого никогда не будет, Майкрофт. Наука никогда не будет играть главную роль в моей жизни. – А что же будет играть главную роль? Так и будешь до старости бегать за полицейскими, умоляя выслушать тебя? – теперь пришла очередь Майкрофта ухмыляться. Шерлок ничего не ответил. Он потянулся к радиоприемнику сделать звук громче, отчего рукав его рубашки обнажил запястье руки. Улыбка Майкрофта исчезла так же быстро, как и появилась. – Что же ты делаешь?! Поняв свою ошибку, Шерлок быстро попытался убрать руку, но было уже поздно. Майкрофт резко схватил его и поднял вверх рукав, полностью обнажая запястье. На нем была видна только одна красная точка от укола. Пока одна. Майкрофт тяжело выдохнул и закрыл глаза. Гнев разлился его по телу, он ощутил явное желание ударить Шерлока головой о приборную панель. Майкрофт сильнее сжал запястье брата и надавил на место укола. Тот зашипел и попытался выкрутиться из захвата. Не обращая внимания на сопротивление, Майкрофт только сильнее сжимал руку Шерлока. Он чувствовал, что явно причиняет боль, и увидел, как кожа под его рукой покраснела. – Сколько? – яростно прошептал Майкрофт. – Отпусти, Майкрофт! – Шерлок вызывающе смотрел брату в глаза, тот отвечал ему тем же. – Сколько, я тебя спрашиваю! Сколько. Раз?! – произнес Майкроф, повышая голос и чеканя каждое слово. Он потянул руку Шерлока чуть на себя, приподняв ее вверх, отчего тот оказался еще ближе притянутым к брату. В глазах Шерлока читалась ненависть и чувство, ни в чем не уступающее ярости Майкрофта, как будто он хотел испепелить брата взглядом, на лице – упрямство и гордость. Шерлок вновь попытался вывернуть руку, почувствовав, как похолодели пальцы, но Майкрофт пресёк его попытки, отчего тот яростно зашипел: – Один, один раз! Майкрофт! Пусти, мне больно! Наконец, Майкрофт выпустил руку Шерлока и стал неотрывно наблюдать за ним. Тот, морщась, растирал покрасневшее запястье. – Не ври мне, Шерлок, – сказал Майкрофт, и в его ледяном голосе зазвучала тихая угроза. Шерлок поднял на него взгляд, их глаза встретились. – Никогда не смей мне врать! Даже не пытайся, знаешь ведь, что не получится. Они продолжали немой диалог взглядов, когда сзади раздались гудки автомобилей. Пробка постепенно рассасывалась, и машины начали медленно двигаться вперед, а за окнами вновь замелькали городские улочки. Наступила давящая тишина. Шерлок бросил пару раз затравленный взгляд на брата и, наконец, произнес: – Я контролирую. Майкрофт сжал губы. Все-таки его брат ни черта не понимал. – Ты ошибаешься. Хочешь закончить как отец? Ты подумал, что она скажет? Шерлок промолчал. Он отвернулся и продолжил смотреть в окно, за которым мелькали не самые интересные для туристов городские районы. Теперь стала понятна причина появления пробки. Впереди почти вся улица была перегорожена полицейскими машинами, вставшими вплотную друг к другу, и одной машиной скорой помощи. Несчастным водителям было щедро оставлено небольшое пространство для проезда, так что движение, хоть и с трудом, но было возможно. – Останови машину, Майкрофт! – Шерлок напрягся и, вытянув шею, выглянул в окно. Узкий квартал между домами был огражден предупреждающей лентой. Несколько человек осматривали тело, лежащее на земле, и один из полицейских что-то записывал в блокнот. – Нет. Шерлок метнул на Майкрофта яростный взгляд: – Останови машину, или я так выйду, – в доказательство своим словам он приоткрыл дверь автомобиля. Хотя машины и следовали друг за другом со скоростью черепахи, и ее явно бы не хватило, чтобы Шерлок, выпрыгнув из машины, получил какие-либо серьезные повреждения, Макрофт не захотел убеждаться в своей теории. С трудом вырулив из цепочки машин, чем вызвал недовольство и гудки водителей, Майкрофт кое-как припарковался рядом с полицейской машиной. Шерлок тут же выскочил из нее и направился к месту преступления. Холмс старший вышел из машины и, облокотившись на нее, стал наблюдать: были слышны звуки полицейской сирены, в машине скорой помощи сидела средних лет всхлипывающая женщина. Молоденькая медсестра подносила ей пластиковый стакан с успокоительным и накрывала пледом. Шерлок уже приподнял синюю с белым ленту, ограждающую место происшествия, и, не обращая внимания на недовольные окрики, оказался рядом с телом. Местом преступления оказался узкий переулок между домами, у которых были выбиты оконные стекла. В нем не было ничего кроме мусора на земле, разбитого фонаря и уже проржавевшего старого мусорного бака, у которого полулежа находился труп девушки. Шерлок нагнулся над ним и принялся выискивать что-то на земле. Вдруг один из полицейских дёрнул его за плечо, заставляя полностью выпрямиться. Судя по его негодующему лицу и пренебрежительному лицу Шерлока, между ними завязалась словесная перепалка, которая не продлилась долго. Полицейский схватил Холмса-младшего чуть выше локтя и потащил прочь с места преступления. Майкрофт усмехнулся и пошел к ним навстречу улаживать конфликт. – Вы не понимаете! – Шерлок уже второй раз за день пытался высвободить свою руку. – Слушай, парень, это вообще не твое дело! Так что не лезь, куда не просят! – Майкрофт Холмс, – Майкрофт подал руку для рукопожатия удивленно смотревшему на него полицейскому. – Мой братец опять влез не в свое дело? Тот замешкался, окинул взглядом Майкрофта с Шерлоком и подал руку. На его лице с мягкими чертами читалось недоверие и неполное понимание происходящего. – Ммм... Здравствуйте. Инспектор Грегори Лестрейд, – представился полицейский. – Так вы его брат? – Лестрейд кивнул головой в сторону Шерлока, который гневно глядел исподлобья на Майкрофта. – Да. Старший, как можно заметить, – Майкрофт улыбнулся. Он прекрасно осознавал, какое впечатление на людей производит его улыбка, и поэтому нисколько не удивился смятению на лице Лестрейда. Майкрофт читал его как книгу. Такую старую, добротную, английскую книгу с хорошим юмором и традиционным, но не тривиальным сюжетом, и, конечно же, с хорошим, содержательным во всех смыслах финалом.

текст

Грегори Лестрейд – молодой инспектор, у которого сегодня первое самостоятельное дело. Конечно, он недоволен, что какой-то молокосос вздумал указывать на его ошибки и понижать его в глазах коллег и начальника. Сейчас в смятении, растерян. Встречается с девушкой, которая ему изменяет, возможно, планирует сделать предложение. Майкрофт прищурился и чуть наклонил голову набок.Лестрейд по своей сути мягок, но одновременно тверд и решителен. Простит ли он измену своей девушки? Скорее да, чем нет. Старший Холмс отвернулся: первоначальной информации хватит, к тому же вряд ли они снова когда-нибудь встретятся. И все же Майкрофт почему-то почувствовал некоторое разочарование в том, что произвел на этого бесхитростного человека скорее отрицательное впечатление. – Ну, тогда забирайте своего брата. И лучше следите за ним. – Неустанно, – Майкрофт улыбнулся и протянул руку на прощание. Лестрейд пожал ладонь Холмса-старшего и попытался выдавить ответную улыбку. Но поняв, что она получилась уж слишком вымученной, развернулся и пошел обратно к месту преступления, надеясь, что никогда больше не встретится с этими эксцентричными братьями.

oOo

Шерлок отложил скрипку. Он сел на кровать и достал пачку дешевых сигарет, купленных недалеко от места преступления. Все-таки люди не замечают много ценнейших деталей. Шерлок вытащил новую сигарету, а из кармана – окурок, найденный на месте убийства. Сравнительный анализ показал полное сходство. Идиот, он бы еще паспорт оставил, ничего не будет стоить сделать анализ ДНК. Все-таки, табак – великое изобретение человечества. И не правы те, кто пытается избавить его от такой незаменимой зависимости. Глупцы: без него человечество давно бы загнулось, в особенности стражи порядка. Так что, полицейские должны благодарить Колумба за то, что он подсадил мир на сие пагубное пристрастие. Шерлок сделал первую затяжку и сразу же ощутил во рту вкус дешевого табака. Но ничего, он потерпит, ради достижения цели стоит потерпеть. Шерлок выпустил дым изо рта. Закончившийся год в школе оказался еще хуже предыдущих. Видеть день за днем одни и те же лица скучных людей, в жизни которых не меняется абсолютно ничего. Невозможность считать новую информацию, потому что ее нет. Эти люди изучены досконально, если, конечно, это вообще можно так назвать ввиду качества изучаемого материала. Эти люди – животные, сбивающиеся в стаи и начинающие травлю себе подобных. Шерлок слышал, что в этом году кого-то из старших классов изнасиловали, но не стал обращать на это особенного внимания – лишние ненужные сведения. Большинство школьных занятий – лишняя информация, и воспоминания о них были уже помещены в «корзину», дабы не загружать ненужными данными «жесткий диск». И, конечно же, скука, смертельная скука, усугубляющаяся постоянной слежкой людей Майкрофта. Хотя тут нужно было отдать братцу должное – Шерлока не трогали благодаря его стараниям, а он не был уверен, смог бы оказать достойное сопротивление двум крепким парням. Хотя с какой стороны посмотреть: все какое-то разнообразие среди тягучих одинаковых дней. Скука сводила Шерлока с ума. Ему казалось, будто мотор в его голове работает на холостом ходу, а ржавеющие шестеренки, вращающиеся с неумолимой скоростью, испытывают губительное трение, и все это в любой момент может взорваться, словно паровая бомба. Если бы Майкрофт знал, каково было Шерлоку… хотя нет, он все равно бы не понял. А наркотик принес облегчение: бешеная скорость вращения шестеренок замедлялась, они медленно совершали обороты, не повреждая друг друга. Вся работа механизма переходила в нормальный режим, мысли текли медленно и лениво, а когда Шерлок закрыл глаза, он увидел калейдоскоп восхитительных переливающихся красочных узоров на внутренней стороне закрытых век. Распространители действовали грамотно и аккуратно: продавали наркоту только проверенным людям, которые не выдадут. Лишь узкий круг людей был посвящён в их дела, они толкали наркотики тем, кому действительно «надо». Так что не вызывало удивление то, что среди учителей не распространилась информация о о торговле дурью в школьных стенах. Шерлок был рад тому, что его допустили до круга посвященных. Он не сомневался, что попробовав один раз, сделает это снова. Только не сейчас. Сейчас не скучно. Шерлок затянулся глубже и закрыл глаза. Темно. Свет излучает только старый разбитый фонарь. Осколки его плафона разбросаны под ним на земле. Узкий переулок между старыми кирпичными домами. Оконные стекла выбиты. Справа стоит зеленый ржавеющий мусорный бак. На земле валяются стекла от пивных бутылок, окурки сигарет, обрывки бумаги и прочий мусор. Он стоит и курит (нервничает?). Выкуривает минимум пять сигарет. (Пять окурков одной марки в одном месте, выкурены примерно в одинаковое время). Он стоит, ждет, нервничает. Назначена встреча? Кого-то поджидает? Возможно. Инициатор встречи - он? Вероятно. Она идет на встречу, слышен стук каблуков по асфальту. На ней короткая юбка (дешевая), черная синтетическая кофта (дешевая). Идет с работы домой, не переодевалась: на концах рукавов хлебные крошки, на кофте коричневое пятно от соуса чуть выше груди. Что-то пролила на себя, а фартук не дал испортить всю кофту (специфическая форма пятна). Работает официанткой в маленьком дешевом ресторанчике недалеко от дома (подтверждение: был услышан разговор полицейских; имя жертвы: Кэтлин Уайт; признаков насилия нет, ключи на месте; кошелек отсутствует). Она идет к себе домой, переулок расположен на ее пути – убийца определенно встретит свою жертву. Что ему нужно от нее? Секс, деньги? Знала ли она убийцу? Всего шесть версий: слишком мало информации. Предположение первое: Кэтлин знала убийцу. Знакомый, родственник, любовник? Возможно в равной степени. Ему что-то нужно от нее? Деньги (кошелька при трупе не обнаружено)? Возможно. Также допустимо, что она уклонялась от разговора, избегала встречи с ним. И вот, наконец, она в ловушке. Предположение второе: любовник. Ревность? Возможно. Он ухаживал за ней, надоедал, не понимал намеков. После серьезного разговора, отказа был уязвлен, хочет поговорить еще раз. Почему тогда пропал кошелек? Решил заодно поживиться? И был ли кошелек вообще? Предположение третье: нападение с целью ограбления (денег при трупе не обнаружено). Почему именно она? Много ли можно взять у бедной официантки? Не представляется возможным. Предположение четвертое: Кэтлин должна ему денег. Маловероятно, нежизнеспособная версия (дешевые сигареты, выкуривает много за раз – нервничает). Предположение пятое: нападение с целью изнасилования. Маловероятно. На трупе нет следов физического насилия. Предположение шестое: Кэтлин узнала конфиденциальную информацию. Сомнительно, почти невозможно. Слишком мало фактов, дефицит информации (требуется раздобыть большее количество данных), но в итоге исход один и тот же. Он раздражен, ярость разливается по его венам и требует выхода на свободу. Он толкает ее, Кэтлин падает и ударяется головой о край мусорного бака. Удар приходится в основание черепа - немедленная смерть. Данные были сохранены и помещены в папку. Шерлок открыл глаза и потушил сигарету. Цель была достигнута. И плевать на то, что еще одна порция табачного дыма сократила его жизнь на несколько мину (если, конечно, верить антирекламе). Жизнь и так слишком скучна, и эти несколько минут ничего не изменят. Шерлок открыл окно и вдохнул свежего воздуха. Небо подернулось облаками, и солнце уже не заставляло людей изнывать от избытка света. Мозг настойчиво требовал восполнить дефицит информации, чем Шерлок и решил заняться.

oOo

Дождь лил серой стеной, и достойная видимость не превышала метра. К концу дня Лондон подтвердил слухи, распускаемые о нем туристами: пошел ливень. Водителям приходилось ехать медленно и осторожно, чтобы случайно не врезаться во впереди едущую машину или в один из фонарных столбов, от которых сейчас остались только расплывчатые светящееся желтые пятна. Был уже второй час ночи, и Майкрофт Холмс направлялся в квартиру в центре города, где жили его мать и Шерлок. Каждый раз, когда младший брат возвращался из школы на каникулы, Майкрофт жил вместе с ними в этой квартире. Это походило на какой-то своеобразный ритуал, исполнявшийся несколько раз в год. Майкрофт никогда не называл это место домом. В остальное же время он обитал в отдельной квартире. Это место также никогда не было названо домом и не будет, скорее всего. Сложно считать домом то место, куда ты заходишь и валишься с ног от бессилия, вымотанный за целый рабочий день, где просто проводишь ночи. Вообще, Майкрофт Холмс за несколько лет утратил значение слова «дом». Конечно, было еще и родовое поместье, но там уже давно не жили его владельцы. Подъехав к дому, Майкрофт заглушил мотор и пару минут сидел с закрытыми глазами. Шелест дождя успокаивал. Честно говоря, Майкрофт никогда не любил солнце. Старший Холмс был совершенно не против заснуть прямо сейчас, здесь, в машине. Он потер уставшие глаза и попытался собраться с мыслями. Каждый раз работа вытягивала из него все силы. Работа – эта затянувшаяся партия в шахматы. Каждая пешка хочет дойти до конца шахматного поля и стать чем-то более существенным. Думай о последствиях. Каждый ход просчитывался, каждое собственное слово взвешивалось на весах, а слова и неверные ходы других людей, словно для гербария засушивались и аккуратно хранились между страницами книги, чтобы однажды можно было собрать все фрагменты воедино и представить миру получившуюся картину. Правильный ход – мат очередному противнику. У немногих пешек получается дойти до конца шахматной доски, но Майкрофт надеялся, что у него получится. Он посмотрел на белую дверь дома, из-за проливного дождя она казалась серой. Чертов Шерлок! Сегодня из-за данного матери обещания он упустил возможность козырнуть во время встречи начальника, что вернуло его на несколько шагов назад. Шерлок – его личная петля на шее. Сегодня она затянулась достаточно сильно. Нужен был только один звонок, и Марка Бишопа с его дружками быстро прижали к стенке. Так что вряд ли теперь они смогут торговать наркотой в школе, да и вообще чем-либо. Вот только это уже не имеет никакого значения. В квартире было темно и тихо, только из гостиной доносилось приглушенное бормотание телевизора. Майкрофт поставил черный зонт к стене, с которого каплями стекала дождевая вода. – Майкрофт? Вспыхнул свет; Майкрофт обернулся: - Здравствуй, мама. Вайолет Холмс была в строгом деловом костюме: она до сих пор не переоделась после работы, черные жесткие вьющиеся волосы были уложены в причёску. Ее губы были сжаты в узкую полоску. Многие люди называют брак союзом сердец. У Вайолет Шерринфорд и Зайгера Холмса это был союз умов. Они познакомились еще во время учебы в университете и вступили в брак по обоюдному согласию. В детстве Майкрофт искал фотографии этого счастливого дня, но не нашел ни одной, может просто плохо искал. Маленький Майкрофт никогда не видел между родителями особой любви или страсти, между ними были гораздо более важные вещи: взаимное уважение, дружба, доверие. Этого было достаточно. Когда родился Шерлок, Вайолет уже была профессором физики и математики, а Зайгер Холмс возглавлял химический факультет. Они оба были из обеспеченных семей и не гнались за материальным благополучием. Наука просто была их жизнью. Когда умер отец, Шерлоку едва исполнилось десять лет, а сам Майкрофт почти не знал отца. Каждый раз, возвращаясь с работы, Зайгер запирался в своем кабинете. Он возглавлял какие-то химические исследования, эти разработки стали его жизнью. Майкрофт хорошо помнил тот момент, когда он, девятилетний, сидел в удобном кресле в кабинете отца и смотрел, как зеленоглазый Зайгер со своими вечно встрепанными рыжими волосами показывал смеющемуся двухлетнему Шерлоку, как меняется цвет жидкости в пробирках. Это был единственный раз, когда Зайгер Холмс так возился с детьми. Когда у человека отнимают жизнь, это обычно означает, что он физически перестает функционировать. А если человека лишают смысла жизни, то это самая жизнь рушится, но все же подлежит восстановлению. Это как с кубиком в основании пирамиды – выдерни его, и все рухнет. И даже если кто-то решит поставить этот кубик на место и все собрать заново, пирамида уже не будет прежней. Так и произошло с Зайгером Холмсом. Когда финансирование прекратилось, и университет свернул исследования, его жизнь пошла ко всем чертям. Он все так же редко выходил из своего кабинета, только вот Зайгер больше ни над чем не работал, и в его кабинете начали появляться ампулы. А через два года, когда Майкрофт и Шерлок были на учебе в частной школе, Вайолет сообщила им о смерти отца. Майкрофт не помнил, что чувствовал в тот момент. - Что-то случилось?– Майкрофт смотрел на обеспокоенное лицо матери. - Шерлок, – выдохнула она. – Когда я пришла, его уже не было дома, и он до сих пор не появился. Умоляю, Майкрофт. Я не знаю, что с ним может случиться. Вайолет подошла ближе и схватилась за рукав пиджака сына. Майкрофт смотрел в ее холодные серые миндалевидные глаза. Его мать обладала удивительным свойством всегда смотреть сверху вниз, даже когда собеседник был выше нее ростом. Само ее присутствие создавало какую-то особенную атмосферу. Даже вице-канцлер университета, в котором работала Вайолет Холмс, не предпринимал никаких действий, не посоветовавшись с ней, постоянно заискивающе глядел в ее глаза. - Умоляю, Майкрофт…Ты обещал. Грамотный манипулятор. Майкрофт видит себя маленького в детском саду. Ему едва исполнилось семь лет. Стоит невероятно солнечный день, и Майкрофт щурится от слепящего солнца. Он вместе с остальными детьми ждет, когда родители заберут их домой, и наблюдает, как толстая женщина обнимает своего сына, его приятеля, белобрысого Дина Вагнера. Майкрофт кусает обветренные губы, и в носу начинает неприятно щипать. Наконец, подъезжает черная машина, и Вайолет, выйдя из нее, направляется к своему сыну. - Пойдем, – она берет его за руку и уже хочет пойти к машине. Майкрофта душат слезы, он вырывается из руки матери и бежит прочь, в глубину детской площадки. Толстая мамочка покачивает головой, чуть ли не цокая языком, осуждающе смотрит на Вайолет. Та бросает на нее высокомерный презрительный взгляд и идет вслед за сыном. Он стоит в самом конце детской площадки и сковыривает своим маленьким пальчиком краску с забора, чувствуя себя последним дураком. Слезы никак не хотят отступать. Он шмыгает носом. – Что случилось, Майкрофт? – Вайолет подходит, останавливается позади и пристально смотрит на него. Майкрофт ненавидит этот взгляд, весь съеживается по ним. Он не оборачивается и чувствует, что еще немного, и он не сможет больше сопротивляться. – Майкрофт!– в голосе матери звучат требовательные ноты. Тут Майкрофта прорывает, он оборачивается: – Ты не любишь меня! – Кто тебе это сказал? – Вайолет смотрит на него пристальным холодным взглядом серых глаз, выражение ее лица остается совершенно спокойным. Майкрофт почти кричит: – Ты не любишь меня! Дин сказал, что не любишь! Он пришел из дома и сказал, что ты ведешь себя не так, как другие: другие любят своих детей, а ты… Ты как снежная королева, ты никогда…Ты ненавидишь, тебе наплевать на меня! А когда он родится, – Майкрофт указал пальчиком на уже округлившийся живот Вайолет, – ты вообще перестанешь…! – Замолчи, Майкрофт, – она резко прерывает его. Вайолет Холмс никогда не повышала голос на своих детей, но ее тон заставляет сына подавиться своим криком. Он слабак, ему стыдно и неудобно. Майкрофт всхлипывает и пытается вытереть бегущие слезы тыльной стороной ладони. – Посмотри на меня, Майкрофт, – Вайолет смотрит прямо в глаза, а тот не может ей ответить тем же. – Не слушай Дина, он идиот. Они почти все идиоты. Никогда не слушай их, – на ее красивом и нежном, но холодном, гордом лице проступает скрытое страдание. – Я никогда не буду испытывать к нему больше любви, чем к тебе, вы для меня равны. Майкрофт шмыгает носом. - Пойдем домой… – Вайолет протягивает ему руку. Майкрофт смотрит в ее умоляющие глаза. Как можно отказать? Он хватается своими маленькими пальчиками за ее ладонь, и они вместе идут к машине. Они стояли в коридоре, за окнами барабанил дождь. – Прошу, Майкрофт… Пообещай, что позаботишься о Шерлоке. Обещаешь? – Вайолет сильнее сжала рукав его пиджака. Майкрофт смотрел в ее глаза, вокруг которых уже образовались морщинки. – Всегда? – Всегда.

oOo

Ливень прекратился, теперь дождь тихо накрапывал по лобовому стеклу машины, а в воздухе чувствовалась приятная прохлада. На дорогах уже давно не было пробок, и примерно за час Майкрофт нашел нужное место. Он знал, куда пойдет его братец, поэтому проехал до района, где сегодня Шерлок нашел для себя очередное временное лекарство от скуки. Услышав вой сирен и увидев мигалки полицейских машин, Майкрофт понял, что двигается в правильном направлении. Майкрофт вздохнул с облегчением, увидев Шерлока, сидящего в карете скорой помощи, живого и невредимого. Инспектор, с которым Майкрофт виделся еще утром, стоял над Шерлоком, что-то настойчиво выспрашивая, отчего тот кривился, как от зубной боли. Майкрофт направился к ним. – Шерлок, что случилось? Шерлок взглянул на подошедшего брата и отвернулся, ничего не ответив. Сейчас больше всего он напоминал мокрого взъерошенного воробья. Майкрофт, прищурив глаза, посмотрел на брата и повернул голову к инспектору. – В вашего брата стреляли, – незамедлительно сказал Лестрейд и, привыкший видеть после таких слов испуг в глазах родственников, быстро добавил: – Ничего страшного, он не пострадал. Кто-то услышал выстрелы и вызвал полицию – Шерлок, – резко прошипел Майкрофт, – может, ты все-таки расскажешь, какой черт тебя сюда понес? Шерлок закатил глаза и попытался стащить с себя оранжевое одеяло, до этого покоящееся на его плечах, но Лестрейд пресёк его попытки. Шерлок бросил на него злой взгляд и начал: – Мне требовалось больше информации. Кэтлин Уайт была официанткой, работала в дешевой забегаловке недалеко от дома. Это я услышал от полицейских… – Услышал?! Зачем ты вообще полез в полицейское расследование?! Это не твое дело! – Инспектор, – Майкрофт снисходительно улыбнулся, – для Шерлока это что-то вроде хобби. – Хобби?! – Лестрейд поднял брови. – Продолжай, Шерлок. Шерлок скривился, но продолжил: - В вашей полиции работают одни идиоты. Я бы не удивился, если бы они растянули расследование на целую неделю. В этом районе не так много ресторанчиков, располагающихся недалеко от того места, где был найден труп. Следовательно, разыскать нужное место не составило большого труда. В баре было мало посетителей, он представлял собой действительно убогое заведение. У одной из официанток – она была подругой Кэтлин Уайт, – уточнил Шерлок, – я узнал, что… - Почему она тебя вообще стала слушать? Кто ты такой, что она стала отвечать на твои вопросы? – Лестрейд скрестил руки на груди и посмотрел на Шерлока. – Знаете, инспектор, что только ни делают с людьми деньги. Так мне продолжать? Лестрейд кивнул. – У Кэтлин Уайт есть брат, с которым она старалась не общаться ввиду употребления им наркотиков, – Майкрофт многозначительно посмотрел на брата, Шерлок решил не отвечать на его взгляд и продолжил: – Джонатан Уайт живет в том же районе, что и его сестра. Судя по словам подруги Кэтлин, он постоянно искал с ней встречи. Кэтлин жаловалась ей, что он донимает ее своими звонками. В день убийства она работала допоздна, освободилась только в первом часу ночи, перед этим поссорившись с кем-то из посетителей. В результате, Кэтлин облили соусом, что подтверждает мою теорию. – Откуда ты узнал адрес брата Кэтлин? – Мне его сказала та же официантка. Она была близкой подругой Кэтлин и стала ценнейшим источником информации. – Хорошо, – Лестрейд тяжело вздохнул. – Ты решил, что именно он убийца, так зачем нужно было идти к нему в одиночку и тем более заявлять, что ты знаешь, что именно он причастен к смерти своей сестры? Он ведь мог убить тебя! – Чтобы убедиться, что именно он и есть убийца, вполне очевидно, – удивленно ответил Шерлок. – А вот убить – вряд ли. Когда я пришел, у него явно была ломка, даже руки тряслись. Так что он не смог как следует прицелиться. Майкрофт вздохнул. Да, как раз все в духе его братца. – Инспектор, вы ведь взяли этого Джонатана Уайта? – старший Холмс обратился к Лестрейду. – Да, вон он, в машине. Его определенно будут судить за попытку убийства, если даже дело с Кэтлин Уайт не подтвердится. – Подтвердится, инспектор, – Шерлок взглянул Лестрейду в глаза. – Обыщите квартиру, вы найдете там кошелек Кэтлин, и возьмите анализ ДНК с окурка. – Окурка? Шерлок закатил глаза. – Он курил, когда ждал ее, выкурил минимум пять сигарет. Вы найдете их в том переулке. – Но там ведь много окурков от сигарет! Может быть они вообще не… – Окурки от сигарет одной марки, выкуренные примерно в одно и то же время, лежащие рядом друг с другом. Их легко отличить от остальных. Конечно, дождь уничтожил уже много улик. Ваши люди как всегда все упустили. Держите, – Шерлок достал из кармана окурок и протянул его ошарашенному Лестрейду. – Я подобрал его утром с места преступления. Не бойтесь, инспектор, я не вру. Сделайте все необходимые анализы, и ДНК совпадет с ДНК Джонатана Уайта. Лестрейд был явно не доволен ходом событий, но окурок все-таки взял. – Ну что ж, инспектор, я думаю, мы можем идти? – Майкрофт криво улыбнулся ему. – Ммм... да, идите и постарайтесь… – Лестрейд, похоже, хотел сказать привычные напутственные слова, но потом решил, что они все равно прозвучат абсурдно и не возымеют должного эффекта. Инспектор мысленно махнул на братьев Холмс рукой, попрощался и пошел к остальным полицейским «утрясать» оставшиеся формальности. Шерлок, наконец-то избавившийся от оранжевого одеяльца, выглядел вполне счастливым. Они дошли до машины Майкрофта, и тот протянул Шерлоку сигарету и закурил сам. – Почему? – Шерлок взял сигарету из рук брата. – Больше не имеет смысла, – Майкрофт облокотился на машину и выпустил дым изо рта. Шерлок присел на капот. – Ты когда-нибудь завидовал им? Машина скорой помощи уже заворачивала за угол. Полицейские рассаживались по своим машинам, чтобы последовать ее примеру. – У них нет ничего, чему можно было бы завидовать. Это такой странный мир, Шерлок. Кто-то должен требовать, а кто-то должен выполнять. Гордись собой, Шерлок. Это поможет тебе, ведь даже твоих способностей недостаточно, чтобы выжить, – Майкрофт бросил окурок на землю и затушил его ботинком. – Поехали домой. – Нет, я сам. Майкрофт наблюдал, как Шерлок заворачивает за угол здания, потом сел в машину. Он взял новенький телефон Nokia, выдвинул антенну и набрал номер: – Я бы хотел изменить статус наблюдения. Да, степень первая, активная.