Противостояние

Сладостный стон будит в Кларк неимоверное желание. Хочется поскорее ощутить ее вкус, но Лекса медлит и дразнит, когда накрывает ее губы очередным поцелуем. Язык еще медленнее скользит в рот, касается нижней губы, заставляя Кларк всем телом податься вперед, чтобы вкусить ее всю. Хотя бы так, но прямо сейчас. Их желания едины. Внизу живота все горит от предвкушения и обрушившегося на обеих возбуждения. Отстранившись от губ на какую-то долю секунды, Кларк всматривается в глаза Лексы, которые еще несколько минут назад были зелеными. Сейчас же в них царит черная похоть и заволакивающая дымка страсти. Ее взгляд жаром оседает на коже. Она хочет ее. Но ее лидерское упрямство, страх и нежелание уступать не оставляют ее. — Черт тебя возьми, Лекса, — выдыхает Гриффин, резким движением впиваясь в губы брюнетки. Сладко и горько. Кажется, она не рассчитала силу, и во рту чувствуется привкус крови. Глаза Лексы приоткрыты, губы почти соприкасаются, обе чувствуют горячее и прерывистое дыхание. Оно опаляет, но еще больше возбуждает тоненькая полоска крови на укушенной губе и огонек злости в глазах Лексы. Не хочется его тушить, но жажда слишком велика. Кларк подается вперед и слизывает кровь в поцелуе. Лекса чувствует ее руку в своих волосах, а другую на шее. Кларк чуть сжимает темные пряди и ведет свободной рукой от шеи до живота, заставляя ее затаить дыхание. Надолго Лексы не хватает, и она начинает жадно хватать ртом воздух, когда рука Кларк оказывается под тканью, находит грудь и сжимает сосок. С губ Лексы срывается томный стон, поцелуй разрывается, и Кларк, ухмыляясь, поглаживает грудь и припадает губами к шее. Целует пульсирующую вену и влажными поцелуями проделывает дорожку к ложбинке. От каждого движения по коже бегут мурашки, подгоняемые огненной лихорадкой необузданного желания. Лекса горит, низ живота скручивает от нарастающего возбуждения. Кларк чувствует это и, отодвинув легкую ткань топа, целует грудь, обхватывая ее рукой. Губы перемещаются на твердый сосок и обводят языком несколько раз, посасывая. Лекса запускает пальцы в блондинистые локоны, сжимая их, опускается на шею и цепляется за майку Кларк, когда та начинает целовать живот и спускаться вниз. Лекса будто не желает пускать ее еще дальше к себе, хотя внутри все начинает дрожать об одной мысли об этом. И она сдается, лидер землян уступает и позволяет слабости овладеть ей. Кларк требуется всего лишь несколько минут, чтобы стянуть оставшуюся одежду, но и они кажутся вечностью. Поэтому, освободившись от всего лишнего, она лишь на секунду останавливает взгляд на вздымающейся груди, прежде чем припадает губами к внутренней стороне бедра. Целует медленно и нежно, будто не хочет навредить. От одного движения руки Лексы беспорядочно опускаются на простыни, а дыхание останавливается. Она делает вдох, лишь когда Кларк касается ее языком. Становится жарко и горячо от ее поцелуев, Лекса прогибается в спине, словно довольная кошка, наконец, поймавшая мышку. Только вот сейчас мышкой стала она сама. И пока что Лекса не против. С ее губ слетает стон, а пальцы сжимают простыни, когда Кларк касается ее влажными пальцами и начинает поглаживать клитор. В глазах мелькают серебряные точки, движения становятся быстрыми, комната наполняется хлюпающими звуками, когда Кларк вводит пальцы во влажное лоно. Движения ускоряются и становятся глубже. Стоны слышнее. Дыхание прерывистее. Пальцы до боли сжимают и без того мятую ткань. В ушах начинает гудеть от возрастающего до пика возбуждения. — Кларк… — выдыхает Лекса, когда тело начинает сотрясаться от оргазма. Горячо, влажно, липко. Кларк покрывает почти неощутимыми поцелуями низ живота, грудь, шею и останавливается на губах, пытаясь урвать последние вздохи окутывающего их возбуждения. Она целует медленно и нежно, чувствуя, что с каждым поцелуем дыхание Лексы становится ровнее. Отрываясь от губ, Кларк заглядывает в бездонные зеленые глаза, и на секунду кажется, что в них отражается вся Земля, какую она часто видела из космоса. Вид завораживает. — Лекса… — почти шепчет Кларк, но не успевает сказать то, что хотела, как та целует ее с новой силой. Глубина голубых глаз Кларк, которая так искренне и преданно смотрит на нее, не может не манить. Словно безоблачное небо, вид которого всегда заставлял Лексу затаить дыхание и восторгаться его бескрайней мощью. И целуя Кларк, жадно, дерзко, Лекса также хочет сломить эту силу и заставить ее уступить. Словно небо и земля они вечно противостоят друг другу, даже в самые сокровенные моменты их единения. Это неизменно, и всегда будет так.