Готье, Никита

Ники внезапно испытал острое желание убраться с Сенной, немедленно, и подальше. А таким желаниям он доверял. Это ведь даже не менты по его душу... Он как раз прицелился перейти, и тут возле него вырос, как вкопанный, байк, кажется, стритфайтер. Тормоза хорошие. И неузнаваемый марки мотоцикл тоже очень ничего. А связываться с моторизованным народом Питера Ники не хотел — даже Ангелу обещал, что не станет. Однако деваться некуда, сбежать не удастся. Клевый на мужике прикид — мотокомбез, похоже. Интересно, кто может разъезжать по Питеру средь бела дня одетый совершенно не по уставу? — Привет! — осчастливил его улыбкой этот самый мужик не то парень. Бывают же парни тридцати лет, маленькая собачка до старости щенок. — У меня к тебе дело. Сам решишь на какую сумму. Я даю тебе ключ и у тебя кончаются проблемы с жильем. Месяца на полтора. Ключ качался на пальце. Покупают. Дорого. А парень очень красив, да еще гейрадар зашкаливает. — Дороговато что-то... — пробормотал Ники. — Как скажешь. Меня зовут Маг или Великий. Да! Ники о нем слышал. Желание усочиться в канализацию, прикинуться ветошью или хотя бы оказаться фатально некомпетентным ненадолго заперло верхние бронхи. Нехороший все-таки Питер город, через раз легенды из земли вырастают. Маг, байкер, мотоспортсмен и фений* в одном лице — человек, не влияющий ни на что исключительно по нежеланию. Но кольцо. Но на свете мало людей, которых имеет смысл бояться. Ага, вот один сидит. Ники передернул плечами. — Чур не игры, я в домике! — с искусственной паникой произнес он. — А как ты вообще меня нашел? — Видишь ли, мне обычно не приходится спрашивать. Сами рассказывают. Скажи, — Маг кивнул на ключи. — Нельзя ли нам там устроиться? — Не-а. Это будет предоплата. Мало ли какой у тебя тигр вместо кошки в мешок положен, пошли что ли чай пить... — Хорошо. Нажопником можешь? Ники только сдавленно кивнул. Не положено статусным байкерам в Питере вообще с пидорами общаться, а чтобы нажопником взять — это как с вором в законе из одного стакана. Но ехали недолго, заказали чайник, сели, выпили по чашечке. Ники похолодел абсолютно. — Нет. Ты рассказывай. Крыло. Это такой байк. У Ники стал очень несчастный вид. Ангел не мог проговориться — да и разве он говорил Ангелу, чей оказался у него байк? Значит, кто-то из москвичей сдал? Да вроде они ничего не поняли... — Ну, мы с подругой покататься хотели выаскать*. На Пушке. А нам уже не дают. И мы обломались и стояли мокли. Посылали нас, потом мы отошли, Таш сигаретку, я так — и тут он упал. На нас. — Кто упал? — Крыло упал. Вылетел с Тверской, с Ленинградки, значит. Объехал по периметру, резко повернул и тут же тормознулся. Вот и почти упал. Подхватили. Сначала я, потом Таш. Я бы не удержал один. Я как раз челюсть ловил. — Таш это кто? — Ее не знают, она лесба, люберецкая и всякими каратэ занимается. У Мага стал очень задумчивый вид. — Вдвоем... — Ну да, мы и договорились. Я вроде как первый, но я бы не удержал, да мне и некуда... — Ясно. Кататься не давать, не продавать и не передаривать. Ни Хирургу, ни Блэку, ни Жнецу, ни черту лысому. — Ай-ай, сэр! — Ники порадовался было, что разговор все. Ан нет. — Я хочу попросить тебя кое-что вспомнить. Сможешь — хорошо, нет — под гипнозом. — Ширевых не берет. Маг нехорошо улыбнулся. — Что запомнил? — Мечи. Что-то еще? Маленький рюкзак — ранец вроде даже. Сумки по бокам пустые были. Ехал очень быстро. Был болен. Устал. Хотел играть. — То есть? — Ну... крутить мир вокруг себя. Морочить головы как бы... не видел я, как он играл. И еще лопатки у него странно торчали. Ща. Ники расслабился. Уложил ладони на бедра. И попытался так же выгнуть спину. Разумеется, не вышло. — Как крылья, — констатировал Маг. — Я под дозой помню, — огрызнулся Ники. — Если без этого не обойтись, давай позже. — Не знаю. Действительно как стрела. Слушай, — он вдруг разозлился, — он ведь тогда все понял и все решил, нет разве? — Я думал, немного позже. — Тебе виднее. А на фига это? — Есть ряд предположений. — Что, он как-то не так умер? — Слабо сказано. Но умер. Тело кремировано, прах развеян над Смородинкой. — Хорошо. А то кто их, мертвых, знает, трупы они или нет. — Почему — мертвых? — А это ты у него спроси. Он когда на Гражданку пришел в окно, Химик чуть не обоссался от страха, а я смотрю — не могу я его передразнить, он мертвый. Настоящий, но уже мертвый. Он, когда понял, что я понял, ржал еще. — Так ты его не испугался, что ли? — На фига? Я тебя боюсь. Например. — Так. Отлично. Что-то еще? — Ы... — сказал бы «отвянь», но не положено. Сказал бы, что никого из них не останется, так это он и так знает. — У вас, в общем, все получилось. Не стремно? Маг покачал головой. Плевал он, судя по всему, на смерть, что свою, что чужую. Во всех видах. — Нам кажется, — осторожно начал он, — что ты его последний ученик. Я ошибаюсь редко. Не проболтайся Жнецу какому-нибудь. — Ну хочешь, я совсем на фиг свалю из города? — И это будет, — ответил Маг. — А в общем, приятно было познакомиться. Квартира! В личное пользование! Больше чем на сутки! Никого кроме Ники на комнату, кухню, санузел и чулан!!! Великий — любовник Травки. Стоп, а кто такой Травка? _________________________________________________________________________________________________________________________ — Фений – изначально член охранных отрядов «Фиона» до времен английского владычества, позднее – ирландский революционер, борец против английского владычества; здесь — человек из ленинградской школы экологии, целительства и экстрасенсорики «Фиона». — выаскать покататься — выпросить у кого-нибудь мотоцикл, чтобы покататься.