В постели с О Сехуном

«Ким Тэхён, участник группы BTS, и актриса SM Мин Мирэ показывают невероятную химию в первых сериях дорамы „Будь моей нуной“. Их отношения — не выдумка?». «Мин Мирэ и Ким Тэхён отрицают свои отношения. Некоторые поклонники называют это пиаром их новой совместной работы, но, как бы там ни было, рейтинги первых серий достигли 20%». «SM и BigHit Ent. отрицают слухи об отношениях Мин Мирэ и Ким Тэхёна, исполнителях ролей Пак Джэбома и Чон Дахён, и настаивают, что они всего лишь коллеги и друзья». На улице конец ноября, а нужно делать вид, что мне совсем не холодно в футболке и шортах. Сегодня было довольно солнечно, но теплее мне от этого не становилось. Тэхён как-то спокойнее переносил холод, но я из категории людей, которые легко мерзнут и легко цепляют простуду. — Ты просто лжец, Джэбом! — в слезах закричала я, с размаху давая парню пощечину. Потом еще одну, более звонкую. Джэбом схватил меня за плечи и с силой тряхнул. На его смуглой коже проступил след от моей ладони, но он не обращал на это никакого внимания. — Дахён-а, нуна, пожалуйста, дай мне все объяснить! — умолял он, стараясь казаться спокойным, хотя его глаза выдавали злость и отчаяние. — Катись к черту, маленький незрелый мальчик! — отпихнув его, я размазывала слезы по щекам вперемешку с тушью. — Не хочу тебя и близко с собой видеть. Я выхожу замуж. Джэбом устало посмотрел на меня, не промолвив ни слова, а я начала рыдать. Меня колотила крупная дрожь. — Нуна, ты вся дрожишь, — парень осторожно меня обнял. — Прости меня, Дахён-а, прости меня. Джэбом прижал меня к своей груди, и вскоре его футболка была влажной от моих слез. — Я устала, Джэ, — прохрипела я, отстраняясь от парня. — Мне пора, и тебе тоже. Прощай. — Дахён-а… — парень провел ладонью по моим волосам и крепко сжал пальцами мой подбородок. — Ты помнишь наш первый поцелуй? Я неуверенно посмотрела на Джэ и кивнула. Но зачем он ворошит наши школьные воспоминания? Глупая нуна и глупый донсэн. Джэбом поцеловал меня, словно извиняясь за ту боль, которую он успел мне причинить. Наш первый экранный поцелуй с Тэхёном. Я прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на таком важном моменте. Его язык уверенно раздвинул мои губы, но и я не сопротивлялась. Пальцы Ви скользнули в мои растрепанные волосы, потом — по шее и немного выгнутой спине, прижимая меня к себе поближе. Мое сердце ускоряло ритм, а коленки дрожали. Волнуюсь? Но в данном поцелуе ведет Тэ, а мне остается лишь отвечать. Пальцы Тэхённи нежно поглаживали мои щеки, а поцелуй становился все настойчивей. Мне было приятно чувствовать его теплый язык, который лениво переплетался с моим, от чего по коже разбегались тысячи мурашек. И меня это настораживало… — Стоп. Снято! — закричал режиссер, а к нам побежали ассистенты с теплыми куртками. Я, надев теплый пуховик, затуманненым взглядом посмотрела на Тэ, который почему-то выглядел смущенным. — Спасибо за работу! — поклонилась я, немного покраснев, и быстро пошагала к столику с чаем. — И тебе спасибо, нуна, — услышала я довольный голос за своей спиной и улыбнулась. Я забыла о том, что на улице было чертовски холодно. Даже если это просто экранный поцелуй, Ким Тэхён, ты меня согрел. *** — Исин-а, я простудилась, — ныла я в трубку, не желая выбираться из-под одеяла. Сегодня был мой законный выходной, который я собиралась провести в компании моих лучших друзей: одеяла и подушки. Действительно, болело горло, был кашель и, кажется, невысокая температура. — Мирэ-я, я на другом континенте, дорогая моя, — грустно протянул мой друг, явно расстроенный тем, что не может мне помочь. — Давай я тебе врача вызову? Я вернусь очень скоро, прости, что я сейчас не рядом. Да, болеть в одиночку совсем не весело. Когда я болела в школе, ко мне обязательно приходил мой любимый друг Чжан Исин с кучей вкусностей, книжек и развлекал меня, даже не боясь заразиться. Он вообще редко болел… — Все норм, просто кашляю, — я старалась звучать бодрее, хотя таковой я себя не чувствовала. Мой друг уже не на шутку волновался. — Если ты не будешь лечиться, я позвоню твоей маме, — начал угрожать мне он, вспоминая, что в последний раз, когда я болела, все закончилось воспалением легких и больницей. Так, мне еще тут мамы и папы не хватало, пусть еще они нервничают. — Исин-а, не тупи, я жива и здорова. Посплю, и все пройдет. Целую-обнимаю, — я повесила трубку и перевернулась на бок. Жизнь — тлен и безысходность: еды нет, лень встать с кровати, выходной день катится в никуда, новых фанфиков нет, Сехун меня ненавидит, Тэхён укатил со своими ебантанами на концерт… Ну хоть рейтинги дорамы хорошие, а Ли Суман сказал, что скандал с фотографиями нам пошел на пользу. Но в Интернете фанаты задолбали делать пэйринг ТэМи. Лучше сделайте мой пэйринг с куриной ножкой, есть хочется… Не придумав ничего лучше, я задремала. Ожил телефон, извещая о новом сообщении. Наверняка мамочка Исин будет снова выносить мозг и писать список лекарств. Я взрослая девушка, сама знаю, как лечиться: надо поспать, и все будет супер. «Нуна, мне твой дружок звонил. Тот странный потерянный». О Господи, как мой друг-китаец достал номер О Сехуна?! У него что, инопланетные связи или как это объяснить? «Предлагал тебе встречаться?». Не могу я устоять, даже с простудой я буду язвить и дразнить макнэ. Тем более, он далеко и не сможет меня наказать. «Нуна, ты снова нарываешься. Даже болея, ты умудряешься быть такой наглой. Как?». Сехунни, ты у меня спрашиваешь? Ты наглее в сто раз. «У тебя училась, господин ретривер. Корма купить тебе сухого?». Сейчас он просто подожжет мою квартиру вместе со мной. «Ты думаешь, если ты болеешь, я не приду и не трахну тебя? У меня иммунитет крепкий, можешь чихать на меня во время секса, мне похрен. Так что следи за языком, Мирэ». Какой же он наглый, даже сейчас только об одном и думает, самец малолетний. Факбой противогриппозный. «Чихалка у тебя не выросла, тем более, у тебя девушка была. Ты был не один. Помнишь?». Шах и мат, О Сехун. «Это была не девушка, дурочка». Твою мать. «Не девушка? Все с тобой ясно. Чанёль и до твоей задницы добрался? Или Бэк здоровой рукой сбил тебя с пути истинного? Как тебе его язык? Оценил всю глубину его творческой души?». Мне кажется, теперь Сехун не просто мою квартиру сжечь захочет: он просто взорвет мой дом, вместе со своим ни в чем неповинным братцем-оленем. Так и вижу, как копытца Луханя летят из окон, а следом и я в своей пижаме с Пони и Свинкой Пеппой. Прощай, СлэшНуна, твоя верная Мирэ1989 просто канет в небытие… Мои размышления прервал приступ тошноты, а потом — и дикий кашель. Горло болело, глаза слезились, а желудок как-то странно себя вел. Сехун явно навел на меня порчу, скотинушка. «Нуна, тебе твой Тэтэ все мозги через поцелуй высосал? Я видел новые серии. Отменная дорамка, ничего не скажешь. А как вы сосались… Браво. Дэсан тебе и Оскар в придачу». Знаешь, куда ты сейчас пойдешь, придурок? Туда, куда постоянно тянутся руки ЧанБэков. «Послушай, я сейчас совсем не секси, мне хочется выплюнуть свои легкие на кровать. И попутно обблевать дорогой ковер в гостиной. Так что я анти-секс, отвали, оставь меня в покое. Дай старушке покинуть этот мир с радостным лицом. Пока». Алилуя, он перестал писать. Я накрылась одеялом, стараясь уснуть, но голова просто раскалывалась, и я не могла заставить себя спать. Надо подняться и выпить аспирина. Поправив спадающие штаны со Свинкой Пеппой на своей костлявой заднице, я собрала растрепанные длинные волосы в какой-то кривой пучок и зевнула. Попутно заглянув в зеркало, я отпрянула в ужасе: синяки под глазами, голодные глаза к тому же. Какие-то запавшие щеки и прыщ на лбу. А во лбу звезда горит… Жуть. Не день, а прелесть. Послезавтра съемки, а я просто во всей красе. Где-то был сироп от кашля и антибиотик. И парацетамольчика бы, аспирин тоже где-то валялся. — Привет! — прозвучало за моей спиной, а я в ужасе подпрыгнула на месте и уронила аптечку на пол. Глюки? У меня такой жар? Я забыла закрыть дверь? Ко мне явился вор? Если он увидит мою звезду на лбу, он с криками «Уродина!» сбежит? — Гав, гав, твой золотистый ретривер пришел, — продолжил голос. Я медленно развернулась и увидела довольного Сехуна со спортивной сумкой на плече. — Ты дебил, — тяжело вздохнула я и начала собирать таблетки с пола. Ну зачем так пугать? Я к простуде чуть инфаркт не получила в придачу. Сехун радостно скалился, рассматривая меня. — А что это за сигнальная кнопка у тебя на лбу? Если я на нее нажму, твой мозг активируется? — видимо, он считал, что это очень смешно. Хаха. — Если ты ее нажмешь, мои ноги автоматически раздвинутся, — в тон ему ответила я и показала средний палец. Пришел поиздеваться? Я устало швырнула аптечку на кровать и мрачно посмотрела на парня. — Чего приперся? И верни ключи, сталкер, — в прошлый раз я забыла их забрать у макнэ, поэтому он так легко снова попал ко мне в дом. — Ты очень плохо выглядишь, — смягчился Сехун и, поставив сумку на пол, приблизился ко мне. Положив ладонь на мой лоб, он обеспокоенно покачал головой. — Ты очень горячая, — недовольно пробурчал Се. — Я знаю, что я горячая. Секси нуна, — пыталась шутить я, но новый приступ кашля не дал мне закончить мои гениальные шуточки. Сехун подхватил меня на руки и отнес в кровать. Накрыв меня одеялом, он мягко улыбнулся и попросил: — Можешь просто полежать и не ругаться? Я принес тебе еду и лекарства. Я недоверчиво покосилась в сторону макнэ. Добренький такой? — Ты обещал сделать со мной пошлые вещи, — припомнила я ему смс-ки. Парень рассмеялся и сел на кровать. — Для этого мне надо тебя вылечить. Я продуманный, — он нежно провел ладонью по моему лицу и покачал головой. — У тебя жар. Давай померяем температуру. Я продамся за еду этому макнэ, у меня просто нет выхода. Жалкая я, знаю, знаю. *** Я проснулась и глянула на часы: двенадцать ночи. Долго же я спала после ужина и кучи лекарств, которые в меня впихнул и влил Сехун. Температура, кажется, ушла: голова не болела, хотя кашель надоедал. Сехунни сидел на полу возле моей кровати и спал, сжимая во сне мою ладонь. Я аккуратно освободила руку и улыбнулась: как бы там ни было, он мне сегодня очень помог. Может, он и вредный, пошлый, наглый и озабоченный, но есть в нем и хорошие черты. Такой большой непослушный ребенок. — Ты проснулась, — проснулся и Сехун. Сонно улыбнувшись, он спросил. — Тебе уже лучше, нуна? Я кивнула и встала с кровати, нужно было в ванную комнату, принять душ и привести себя в порядок. Голова немного кружилась, но я старалась не упасть. Была какая-то слабость. — Куда ты? — Сех тоже встал и схватил меня за локоть. — Тебе что-нибудь принести? Только скажи. Я останусь у тебя, буду тебе помогать, пока не выздоровеешь. Какой-то он подозрительно добрый. Недавно он посылал меня к черту и говорил, что «я-труп»… — В душ, Сехун, в душ, — устало ответила я и, не дожидаясь ответа макнэ, пошагала в ванную комнату, а он — за мной. Видимо, помнил те времена, когда прятался там и звенел банками с кремами. — Что ты забыл в душе? — доставая шампунь и полотенце из шкафчика у раковины, поинтересовалась я у парня, который маячил за моей спиной. — Тебя, — засмеялся он и обнял меня за талию. Началось. Стоило мне немножко оклематься, как он снова распускает руки. Пусть спрячет свой Lightsaber обратно в штаны и оставит меня в покое… — Сехун, я болею, я устала, хочу помыться и лечь спать, — жалобно попросила я, пытаясь расцепить его руки. Парень уткнулся носом в мою шею. — Я тебя покупаю и уложу спатки, нуна, — губы Сехуна скользнули по коже, опускаясь к плечам. Даже гриппозная нуна не отпугнет этого ненасытного факбоя. — Дверь сзади тебя, Сехунни, так что давай, вперед, я хочу принять душ, — не оставляла я надежды избавиться от назойливого макнэ и просто покупаться. В одиночестве. — Я скучал, — Сех отпустил меня и сделал шаг назад. — Ты противная и злая, но я скучал. Какие комплименты в мой адрес. Да, я противная нуна, потому что я хочу серьезных отношений с серьезным парнем, а не ухаживаний от макнэ, который перетрахал пол-Сеула и на которого фанючат десятки тысяч девочек. Они меня просто в асфальт закатают, и будет мне и ехет, и охорат. А на моей могилке напишут: кэбсон. — Послушай, О Сехун, мне двадцать шесть лет, тебе двадцать три, тебе еще нагуляться надо. Да и не пара мы с тобой, у меня имидж приличной девочки, чтобы ты знал, — погрозила я ему пальцем, а Сехун криво улыбнулся. — Именно поэтому ты пошла сниматься в дораме с такими поцелуями и прочими прелестями? — он вскинул брови и недовольно на меня глянул. — А что не так со мной? Опять двадцать пять. Да от одного твоего вида сексом за километр несет. Чем ты лучше Бён Бэкхёна? Тот хоть открыто признает, что у него коллекция девушек. Правда, как туда занесло ушастого? Неважно… Если ЧанБэкам комфортно лапать чужие задницы и делать вид, что они #nohomo, кто я такая, чтобы их судить? Я ничем не лучше: бросила Тома Хиддлстона, облила кофе яйца Луханя, просто из-за страсти переспала с парнем младше себя, бухала в караоке с бантанами, спала в обнимку с Исином. А еще я пытаюсь Сехуну доказать, что я девочка-цветочек? — Что с тобой не так? — я почесала подбородок и задумалась. — Мы с тобой просто не пара. Понимаешь? Секс — это прекрасно, но в жизни есть много других более важных вещей. Ты — несерьезный, вспыльчивый, наглый, властный, самовлюбленный, эгоистичный, незрелый, глупый, озабоченный малыш. Сехун холодно окинул меня взглядом с ног до головы. — Все сказала, Мирэ? — он ухмыльнулся и сделал шаг ко мне. — Значит, секс — это хорошо? Так почему же ты ломаешься? Я нервно сглотнула и вжалась спиной в раковину. Мне не нравился его недовольный взгляд. Я бы даже сказала — хищный. — И мы не пара, говоришь? Что ты обо мне знаешь, чтобы так судить? Думаешь, ты самая умная, да? На три года старше? И кто из нас ведет себя, как ребенок? Тебе просто плевать на меня и на то, что я пытаюсь для тебя делать. Глупая и эгоистичная здесь только ты, Мин Мирэ. Что мне ответить? Я не совсем понимала, что происходит. — Выйди из ванной комнаты, О Сехун, — сухо бросила я, но он и с места не сдвинулся. — Пусть это будет последний раз, и я пошлю тебя к черту, Мин Мирэ, — без тени улыбки сказал он и начал стягивать с меня одежду. — Покупаться хотела? Сейчас устроим. Я, словно в трансе, наблюдала, как Сехун раздевал меня. Вскоре я осталась в одних лишь трусиках. Он меня что, загипнотизировал? — Эй, — вяло сказала я, но он включил душ и, потянув меня за руку, поставил под струи воды. — Пошел к черту, — попыталась отпихнуть его я, но он схватил мои запястья. — Тебе нужно принять душ, нуна, — выглядел он злым. — Ты же болеешь, давай лечиться, так что душ тебе не помешает. Я же просто пустое место для тебя, да? Просто для развлечения? Как скажешь, нуна. Стараясь не обращать внимания на Сехуна, я быстро приняла душ. Он укутал меня в большое мягкое полотенце и отнес в комнату. Вытерев меня с ног до головы, он уложил меня в кровать и накрыл одеялом. — Дай мне пижаму, — потребовала я, кутаясь в теплое одеялко. Я зевнула и устало повторила. — И трусы принеси. Сехун стянул джинсы, боксеры и рубашку, бросил их на пол и тоже зевнул. — Они тебе ни к чему, нуна, без них ты мне больше нравишься, — он нырнул под одеяло и обнял меня. — Я тебя согрею, больше ведь я ни на что не гожусь, да? Хочешь переспать? Хитрый макнэ. Ты сказал, это будет последний раз и ты пошлешь меня к черту? Это такой способ от тебя избавиться? А почему бы и нет, в постели ты хорош. Надеюсь, больше я тебя у себя дома не увижу. Я приподнялась и выключила ночник. Комната погрузилась в темноту. — Значит, голой я тебе больше по душе? — игриво спросила я, кладя голову ему на плечо. Сехун молчал, а я продолжила. — Поиграем, малыш? Испугался, озабоченный ты мой? Усмехнувшись, я провела ладонью по груди Сехуна, спускаясь пальцами к животу и еще ниже… Его дыхание участилось, но он продолжал молчать. Мои страстные порывы прервал ненавистный кашель, что немножко остудило мой пыл. — Дурочка, — наконец заговорил Сехун и провел ладонью по моей груди, нежно зажимая пальцами твердые соски. — Дурочка ты, нуна. И почему я тебя… Он не успел договорить, потому что я отбросила одеяло на пол. Я села на бёдра Сехуна, зажимая между нашими телами его член. Парень удивленно выдохнул, что меня позабавило. Не ожидал от нуны? Я подалась вперед, обнимая макнэ, вжимаясь в его горячее тело. Буду тебя дразнить, наглый малыш. Я начала ёрзать на бёдрах парня, что не на шутку его заводило. Он схватил меня за плечи и притянул к себе, грубо целуя, толкаясь языком ко мне в рот. — Глупая, — сквозь поцелуй прохрипел он, сильнее вжимаясь возбужденным членом мне между ног. — Ты не лучше, — целуя его в шею, прошептала я. Сехун приподнял меня и медленно вошел во всю длину, заставляя меня выгнуться в спине. Несколько пробных толчков — и парень жадно сжал ладонями мои ягодицы, все быстрее насаживая меня на свой член. Я начала двигаться вместе с ним, чувствуя его все глубже и глубже в себе. С Сехуном я еще ни разу не была сверху, это новые ощущения. Вдруг он резко перевернул меня на спину, оказываясь сверху и подминая меня под себя. Все же, этот парень любил доминировать… Сехун впился в мои губы, покусывая то верхнюю, то нижнюю губу. Я ощущала, что Сехун терял контроль, он буквально вбивал меня в кровать, лихорадочно сбиваясь с темпа, все глубже и глубже. Сегодня он не был нежным. Мой малыш злится? Плевать, ведь мне хорошо, да и ему тоже очень даже неплохо. Парень закусил нежную кожу на моей шее, потом что-то неразборчиво сказал, но я, закрыв глаза, просто растворялась в приятных ощущениях. Сехун, замедлив темп, начал покрывать поцелуями мое лицо: сначала — уголок рта, потом подбородок и щеки… Поцелуями он дошел до впадинки за ухом и легонько прикусил мочку. Макнэ уткнулся носом в изгиб моего плеча. — Пошла ты к черту, Мин Мирэ, — еле слышно прошептал он, но я услышала. Тебе туда же, О Сехун, но сначала доведи меня до оргазма. Се вдруг поцеловал меня, жадно закусывая мой язык. Странная смесь боли и наслаждения. И почему-то этот поцелуй, странный грубый поцелуй, был для меня важнее, чем сотрясающий мое тело оргазм. Парень толкнулся в последний раз и, выйдя из меня, кончил мне на живот. Не говоря ни слова, он поднялся с кровати и пошел в душ. Включив ночник, я достала из тумбочки салфетки и вытерла живот. Пока он купался, я задремала: болезнь и усталость дали о себе знать. *** Проснулась я одна, Сехуна и его одежды и в помине не было. Сбежал мой макнэ? Он там что-то говорил про последний раз? Он серьезно? Я лениво нащупала телефон на тумбочке и набрала номер Сехуна, но он меня сбросил. Вскоре пришло сообщение: «Чего тебе?». Как мило и вежливо, ночью меня трахнул, а теперь разговаривает со мной в таком тоне. Обиделся на мои слова? «Ничего, малыш». «Так и не доставай меня, я занят. Ты такая навязчивая, нуна. Не пиши и не звони мне. Твои ключи на кухне. Пока». Видимо, это был действительно наш последний раз. Ты же этого хотела, Мин Мирэ?