Око бури

Им здорово влетело за побег из лазарета. Ухо, старательно выкрученное медсестрой, горело еще, по меньшей мере, час. Но Аллену было глубоко наплевать что на это, что на все ранее понаставленные ему Кандой синяки и шишки вместе взятые. Говорил ему Учитель — всего пару раз и, разумеется, порядком поднабравшись, — чтобы он, Аллен, не вздумал путаться с мужчинами. (От одной формулировки лицо перекашивало на добрые полчаса. В каком таком месте он был похож на девицу? Прискорбно, что бить мертвецки пьяного человека без крайней необходимости было недостойно джентльмена. Кроме этого, в данном случае после попытки это сделать джентльмену вряд ли удалось бы дожить до утра). Но как знал же, изувер. Только чья бы корова мычала. Со стороны Учителя было весьма наивно полагать, что сам Аллен не замечал, как тот, бывало, смотрел на мужчин. Толком не объяснить, в делах этих он мало что соображал — да и не очень хотелось —, но отличить от обычного «этот» взгляд он мог. Вот только в этом смысле Учитель всегда держал руки при себе. Наглядно — подчас не только по лицу, но и под дых — давая желающим понять, что предпочитает иметь дело только лишь с очаровательными женщинами, ни с кем более. Но, если подумать, и Аллен как раз лишь пытался выбить дерьмо из Канды. И что из этого вышло? И на кой-черт ему понадобилось тащить Канду на тренировочный бой? Как насчет того, что его Чистая Сила неожиданно приобрела способность принимать форму меча, а Канда был единственным в Черном Ордене человеком, который умел как следует обращаться с мечом? Мысленно беседовать с самим собой в таком духе на людях было не слишком-то прилично — Аллену казалось, что у него на лице все написано. Медсестра конвоировала их из кабинета Комуи обратно в лазарет с таким грозным лицом, что оставалось только с головой забраться под одеяло, невнятно бурча себе под нос. Отбросив тренировочные мечи, они тогда не на шутку сцепились. Аллену еще как-то не доводилось подраться с кем-то от души, точно зная, что твой удар сдержат. Как оказалось, это чертовски захватывало. А еще хотелось победить. Но Канду же хрен скрутишь. Так что пришлось рискнуть и пропустить удар. Не теряя времени, превозмогая адскую боль в районе скулы, Аллен налетел на Канду и повалил его на пол. Но тот, похоже, был готов к такому повороту событий. Вывернувшись, Канда перекатился и прижал его к полу непосредственно собой. Тут-то Аллен и обратил внимание на некоторые сопутствующие обстоятельства, причем как на свои, так и на чужие. И, судя по ошарашенному взгляду, Канда полностью разделял их маленькое молчаливое единение, вызванное осознанием собственных стояков. Аллен хлопнул глазами, а в следующее мгновение они оба вскочили и с удвоенным жаром принялись молотить друг друга. Это, можно сказать, помогло. Совсем обессилев, они молча потащились к компании хорошо устроившихся на галерке зрителей. Во всей этой истории Аллена, как ни странно, больше всего раздражала прозорливость Учителя. И веселила одновременно — надо иметь немалый опыт, чтобы так запросто делать выводы. Что касается, хм, остального, так это не имело значения. У Аллена и так было достаточно причин для беспокойства, особенно сейчас. Предпочтения и прочее — спасибо, обойдется без размышлений, у него и без того, вероятно, осталось не так много времени. А что до Канды, так ему, судя по всему, оно тоже даром не надо. Аллен отчасти был благодарен ему и за синяки, и за… Ну, одному было бы куда более неловко. Обдумав последний момент, Аллен фыркнул и откинул одеяло. Нашел, за что быть благодарным.