Сделка

Этой ночью в темнице было очень холодно. Мерлин поплотнее закутался в свою куртку, стремясь сохранить остатки драгоценного тепла, однако толку от этого было мало. «Ничего, скоро согреюсь», — мрачно подумал он. Поднявшись с пола, он выглянул в крохотное окошко, выходящее на главную площадь. Как ни странно, но дров для будущего костра он не заметил. «Значит, обезглавят», — пришла равнодушная мысль. — «Хорошо. Всё будет быстро. И Гаюсу не придётся смотреть, как его племянник сгорает заживо». При мысли о наставнике и опекуне на душе Мерлина стало совсем тоскливо. Как он его подставил! Так глупо попался на использовании магии! К Гаюсу доставили умирающую от столбняка девочку, и Мерлин просто не мог остаться в стороне. Кто же знал, что именно в этот момент регенту Агравейну зачем-то понадобится лекарь, и он сам лично пойдёт его искать? Что войдёт в лекарские покои как раз в тот момент, когда юный маг будет применять целительное заклинание? Конечно же, Мерлина сразу схватили и бросили в темницу. Со слов стражи колдун знал, что Гаюс лично ходил к регенту, просить за него, за Мерлина, но Агравейн был непреклонен. За использование магии в пределах Камелота полагалась смертная казнь, и правитель не собирался смягчать наказание даже ради племянника придворного лекаря. От размышлений по поводу несправедливости жизни Мерлина отвлёк грохот отпираемого замка. Юноша испуганно поднял голову. Уже пора? Двое стражников вошли в камеру, грубо подхватили Мерлина под руки, надели кандалы и куда-то потащили. Сначала волшебник думал, что его ведут на площадь, но нет, они прошли мимо лестницы, ведущей вниз, и свернули в один из коридоров. Через минуту Мерлин сообразил, что его тащат в тронный зал. Зачем это было нужно — он не понимал. Приговор был оглашён, его оставалось привести в исполнение. Подумать над этим времени не было. Стражники уже подтащили не сопротивляющегося юношу к двустворчатым дверям. Их тут же услужливо распахнули, и тюремщики грубо швырнули Мерлина к подножию трона. Юноша боялся пошевелиться, потихоньку начиная соображать, что сценарий кардинально поменялся. — Снимите с него кандалы, — приказал Агравейн. Стражники удивлённо переглянулись, но повиновались. Когда руки были освобождены, маг всё-таки решился поднять голову и взглянуть на регента. Тот ухмыльнулся и снова повернулся к страже: — Оставьте нас! Перечить никто не стал. Стражники отвесили поклон и поспешили покинуть помещение. В тронном зале осталось лишь двое. — Ты удивлён? — начал Агравейн. Мерлин, как раз закончивший разминать руки, поднял испуганный взгляд на временного правителя: — Не то слово. Я думал, вы собираетесь меня казнить. — Я и сейчас могу сделать это. Если, конечно, ты откажешь мне в маленькой услуге. По позвоночнику Мерлина пробежал холодок. Что этот человек хочет заставить его сделать? Убить? Воспользоваться колдовством во зло? Мерлин знал, что не пойдёт на это. — Я... не вполне понимаю, чего вы от меня хотите, — выдавил он из себя, вновь опуская глаза. — Всё очень просто. Ты должен приглядывать за Артуром. — Принцем Артуром? — опешил Мерлин. Сердце сжали ледяные тиски. Он сам не понял, почему, но чувствовал: Агравейн задумал какую-то подлость. И теперь хочет втянуть в неё его самого. — Именно. Недавно от него сбежал очередной слуга. Мальчишка совершенно невыносим. Ты станешь его личным слугой и будешь следить за ним для меня. Если он что-то задумает, ты немедленно доложишь об этом мне. Понял? — А если я откажусь? — Тогда мне придётся тебя казнить, — притворно вздохнул Агравейн. — А заодно и твоего опекуна. Он ведь знал, что ты — маг, и выгораживал тебя. — Неправда! — испуганно воскликнул Мерлин. — Он не знал! — А ты докажи обратное. Так твоё решение? Чувствуя себя последним мерзавцем, Мерлин всё же поднял голову: — Я... согласен.

***

— Мерлин! — воскликнул Гаюс, увидев, как юноша вошёл в его покои. Он порывисто обнял его. — Я слышал, что Агравейн пощадил тебя, но не думал, что это правда. Давай, садись скорее, ты наверняка голоден! Маг попытался отмахнуться, но старик настойчиво толкнул его к столу: — Что случилось, мальчик? Ты сам не свой! — Лучше бы он убил меня, — устало выдохнул Мерлин, роняя голову на сложенные руки. — Не говори так. Не думаю, что всё настолько плохо, — Гаюс пододвинул племяннику тарелку с густым тыквенным супом. — Помнишь, я рассказывал тебе про разговор с драконом? Он сказал, что моя судьба — защищать принца. — Помню, конечно, — кивнул лекарь. — Я уже говорил тебе, что отмахиваться от этого нельзя. Судьба всего Камелота зависит от этого. — Похоже, судьба решила поиздеваться надо мной и сделать тем, кто погубит Артура, — мрачно усмехнулся Мерлин, зачерпывая ложку супа. — О чём ты? — изумлённо выдохнул Гаюс, и Мерлину пришлось рассказать опекуну о том, что произошло сегодня в тронном зале. Выслушав сбивчивую речь подопечного, Гаюс вздохнул: — По крайней мере, ты теперь на вполне законных основаниях можешь находиться рядом с Артуром. А уж что из этого выйдет — время покажет. — Если бы дело касалось только меня... Я бы никогда на это не пошёл. Но, Гаюс, он сказал, что казнит и тебя, если я провалю задание! А этого допустить нельзя. — Обо мне не волнуйся. Мерлин, без Артура не будет Камелота. Это сейчас важнее меня. — Нет, Гаюс. Я не буду рисковать тобой даже ради принца. — Иди, отдохни. Тебе нужен сон. Завтра трудный день, — лекарь встал из-за стола. — Я сам всё уберу. Иди, ложись. Мерлин хотел возразить, но вдруг понял, что невероятно устал. Больше не говоря ни слова, он отодвинул тарелку с почти не тронутым супом и ушёл в свой закуток. Рухнув на кровать, юноша устало закрыл глаза и, вопреки опасениям, почти сразу погрузился в сон.

***

Первый день своей работы Мерлин занимался тем, что проклинал. Начищая шестую пару сапог, он проклял Артура, пытаясь понять, чем надо заниматься, чтобы так изгваздать несчастную обувь. Полируя доспехи, он проклинал Арагвейна, как первоисточник всех бед. Получив довольно болезненный тычок под рёбра от господина, он проклинал себя за то, что так глупо попался. А убирая захламлённые покои, он проклинал Великого Дракона. Просто за то, что рассказал ему о своей судьбе и предназначении. «Если моя судьба — всю жизнь собирать мусор за этим высокомерным ослом, то лучше уж гореть на площади. Не так унизительно», - думал Мерлин, но, на самом деле, злился он только на себя. В конце концов, Артур, каков бы он ни был, не виноват в том, что Мерлин — провинившийся маг, которому грозит смертная казнь. И вообще, с таким родственником, как Агравейн, Артура остаётся только пожалеть. — Мерлин! — раздался громкий окрик. — Мне долго ждать? У меня тренировка сейчас, а я до сих пор не готов! Вся жалость сразу испарилась. Отшвырнув в сторону ведро, в котором лежала половая тряпка, он поспешил к своему господину. Тому требовалась помощь с надеванием снаряжения. Вздохнув, Мерлин подобрал доспехи и принялся обряжать в них принца. Дело это было непростым. Мерлин раньше никогда в глаза не видел никаких доспехов, не говоря уж о том, чтобы кого-то в них одевать. Спустя пять минут, когда он хоть немного разобрался, куда и какую часть доспехов нужно девать, у Артура уже стало кончаться терпение. Через десять минут, после того как Мерлин в третий раз перепутал завязки, принц стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, а через двадцать минут не выдержал и зло выкрикнул: — Ты что, доспехи в первый раз видишь? — Да, в первый, - чуть ли не рыча ответил ему Мерлин. Он ожидал криков, ругани и даже удара, но Артур его удивил: — Почему ты не сказал? Столько времени зря потеряли! — злости в его голосе не было. Только досада. — Давай, становись у зеркала. Я сейчас на словах попробую объяснить, что и как делается, и буду тебя контролировать. Мерлин молча кивнул и переместился в указанное место. С подсказками принца Артура дело пошло куда быстрее. Меньше, чем через двадцать минут доспехи были надеты. — Не так уж и плохо, — прокомментировал принц. — Потому что хуже просто быть не может. Мерлин вздохнул: — Я научусь, — пробормотал он. — Посмотрим. Ладно, пойдём. И так из-за тебя времени в обрез осталось! Мерлин вложил меч в ножны на поясе принца и поспешил открыть перед ним дверь. На ристалище они вышли одними из последних. Слуга встал чуть в стороне, чтобы иметь возможность наблюдать за тренировкой. Всё происходящее ему совершенно не нравилось. Уже сейчас, после нескольких часов знакомства, он знал, что не хочет предавать Артура. Но и Гаюса подставлять ему хотелось ещё меньше. Растерянно наблюдая за своим господином, он напряжённо думал о том, как ему быть. Но в голову так ничего и не приходило.