Незаконченная история

Кровать уже не скрипела – беспрерывно подвывала на одной противной, режущей слух ноте, царапая ножками пол, и ритмично стучала в стену. Но Наруто не обращал внимания. Он мычал в подушку, одной рукой мял простыню, чуть не разрывая ее, а другой хватал то скользкую от пота ягодицу Саске, то воздух. Учиха кусал его за шею, перемежая стоны с хрипами, и двигался все быстрее и быстрее. Шлепки участились, он входил на всю длину. Царапал ляжку Узумаки и до хруста сжимал его плечо. Наруто было все равно. Дикая страсть жгла его изнутри, превращая кровь в расплавленный металл, заставляя сердце глухо биться в истерике. Он уже чувствовал приближение того момента, когда тело разлетается на атомы, взмывает вверх, а потом ухает вниз. И остается непередаваемое ощущение сладкой слабости и пустоты. И в то же время, каждая клеточка наполняется такой энергией, словно у него не две чакры, а пять, к примеру. Кажется, Саске что-то шептал на ухо, а может, не шептал. Может, кричал. Узумаки его не слышал. - Еще! – сказал он, едва разогнув поясницу, и хрустя шейными позвонками. Перевернулся на спину, постанывая от экстаза, и посмотрел на Саске. – Еще хочу. Учиха рухнул рядом. Дрожащей рукой убрал назад липнущую к щекам челку. - Подожди ты, дай выдохнуть, - сипло ответил он. И рассмеялся. – Я ведь действительно хотел чаю. - Еще раз, а потом чай, – Наруто придвинулся ближе. Положил руку на внутреннюю сторону бедра и повел вверх, туда, где среди черных завитков блестел все еще толстенький, похожий на вареную сосиску с собранной вверху шкуркой, член. Саске взял его ладонь и положил на мошонку. Наруто сдавил легонько, лаская пальцами твердые шарики, чуть оттянул морщинистую кожицу и нежно погладил. Потом перебрался на ствол, костяшкой указательного пальца провел по шву вверх, сдвинул крайнюю плоть и стал водить подушечкой по выступающему ободку вокруг головки. Член оживал, вытягивался вверх, словно осматриваясь в поисках жертвы. Но послушно наклонялся в разные стороны в его руке. Наруто не чувствовал неловкости. С Саске он может делать, что хочет, ни на кого не оглядываясь. Даже если он говорит или делает что-то неправильно, даже если Учиха высмеивает его, все это так естественно, что Наруто не обижается и воспринимает как должное. - Извращенец,– довольно буркнул Саске, прищурив левый глаз и улыбаясь. - Я? – от удивления Узумаки сжал руку. - Эй! Эй! – Учиха чуть не подпрыгнул и схватил его за запястье, – Осторожнее с моим сокровищем, – положил руку на шею Наруто. - Лучше оближи. Я завожусь от того, с каким лицом ты это делаешь. Тебе это нравится, да? От превосходства, что прозвучало в его голосе, внутри забурлило уязвленное самолюбие вперемешку со злостью. Как будто это действительно нравится только Наруто, а Учиха здесь несчастная угнетаемая жертва, которую он заставляет делать отвратительные вещи. Возбуждение спало. - Отвали! – зло огрызнулся Наруто и поднялся с постели. – Было бы сокровище, а то недоразумение какое-то. - А что, Узумаки, ты уже успел попробовать чье-то еще сокровище? – лицо Саске скривилось, а в голосе слышалась холодная агрессия. - Сказал тебе - отвали! – и пошел из комнаты. - Э, а я? – Саске указал на пах. - Сам, Учиха! Своими руками, – Наруто показал, что Саске должен делать сам, и скрылся в душе. Стоя под теплыми струйками, он думал, почему так вышло. Причем, почти сразу, как вошли в квартиру. Они говорили, а потом в голове словно что-то перекрыло, и вот они уже вовсю целуются. Сдирают одежду, падают на пол, запутавшись в штанах. Едва ли не ползком добираются до кровати и трахаются, как оголтелые. Словно последний раз в жизни. И Наруто не может сказать, кто начал первым. Хотя, так ли это важно? Это снова произошло. И теперь ему было невыносимо стыдно, от того, как вел себя, как умолял «еще». Сколько раз они это сделали? Три? А если бы Саске его сейчас не обидел, сколько сделали бы еще? Наруто стукнулся лбом о стену и застонал. Неудивительно, что Учиха издевается над ним – он такой развратный. Даже сейчас, когда ясность мысли вернулась, и он понимал, что они поступили плохо, все равно хотел Саске. Хотел почувствовать его тело на себе и в себе. Когда Наруто вышел из ванной, комната была пуста. Он сел на краешек кровати, погладил простыню. Теплая. Саске ушел только что. Ну что ж, так даже и лучше. Наруто не представлял, как смотреть ему в глаза, после всего. На следующий день Саске вел себя как ни в чем не бывало. Спокойно разговаривал с ним. Они выполнили одно поручение Хокаге, а потом пошли на полигон. После тренировки, когда оба вялились на солнышке, Наруто не выдержал: - Зачем? - Что зачем? - Зачем мы это сделали? - Тебе не понравилось? – Саске колюче посмотрел на Наруто. - Что? А, понравилось, но… - Вот и не напрягайся тогда. Если не хочешь, больше не будем, - Учиха отвернулся. Но все равно это было. Раз за разом. Без какой-либо системы. Без какого-либо объяснения. Это можно было сравнить с астмой – ходишь себе спокойно, дышишь, и вдруг – приступ. Так и с этим. Они могли заниматься обычными делами раз, другой, а на третий падали на ближайшую горизонтальную поверхность, раздеваясь на ходу и безустанно целуясь. Потом они уверяли друг друга, что это была случайность, что это ничего не значит, что они по-прежнему друзья, что это больше не повторится. Но это повторялось. Вот как недавно, когда они были на миссии с Хатаке и еще одним АНБУ. Пошли собирать дрова, и когда Учиха вдруг позвал его по имени, голос был таким жаждущим и нетерпеливым, что у Наруто ветки из рук повалились. И конечно, он не смог отказаться. Да и не захотел. Он так сильно вжимался в дерево во время акта, что расцарапал лицо о ствол, и пришлось долго слоняться по лесу, ожидая, пока ранки затянутся. А Саске разбил коленку о выступающий из-под земли корень, когда они все же упали. Хоть и не сразу заметил это – не до коленки в тот момент было. - Смотри на меня, Наруто, смотри на меня, - пылко шептал он. – Хочу видеть твое лицо, твои глаза. Океаны. Он бормотал что-то такое каждый раз, когда они делали все эти приятности. Правда, Наруто не совсем понимал, что Учиха бубнит там про океан, и при чем здесь вообще океан, ну, да он не особо-то и вслушивался. Или как сегодня. После тренировки, грязные, потные, вонючие, они пошли искупаться. На озере никого не было. Учиха быстро скинул одежду и пошел в воду. А Наруто немного замешкался и, когда снимал футболку, так и замер с поднятыми руками. Саске медленно заходил на глубину. Раскинув руки, он касался пальцами поверхности озера, вода заворачивалась вокруг его ног. Ветерок трепал волосы, а кожа светилась под солнцем. Узумаки пялился на него, пока не начался задыхаться. Только тогда он сделал вдох-выдох и сбросил одежду. И поспешил занырнуть, чтобы не палиться стояком. Но Саске обернулся раньше. Впервые в такой перспективе Наруто видел, как бледный хоботик поднимается, увеличивается в размере, наливается кровью, как сдвигается кожица, обнажая красную головку. Саске протянул ему руку, сказал враз севшим голосом: - Иди ко мне. Трахаться в озере было необычно и немного больно, потому что вода смывала смазку. Но и ощущения были от этого совершенно другими. А еще Наруто очень понравилось, как Саске держал его за бедра, а он обнимал его ногами за талию и руками за плечи. Они специально зашли поглубже, чтобы было не тяжело. А еще так было удобно целоваться. Чем они весь процесс и занимались. Пенис Наруто терся о твердый учиховский живот, мошонку щекотали волоски, а вода плюхалась где-то на уровне сосков, усиливая все ощущения в сотни раз. И оргазм был сильнее. Такой, что у Саске подкосились ноги, и на несколько секунд они ушли под воду. Теперь вот обсыхали на берегу. Наруто лежал на спине и смотрел в небо. А Саске устроил голову на его животе и, кажется, задремал. Узумаки скосил глаза на черный вихор. Не удержался и запустил пальцы в волосы, легко массируя кожу. Саске заулыбался. Значит, не спит. Разглядывая точеный профиль, Наруто попытался рассуждать на тему, почему это продолжает происходить. Почему Саске хочет этого. Разве не приятнее трогать женское тело? Мягкую грудь, уютные валики по бокам, округлые бедра. У него нет ни того, ни другого, ни третьего. Зато есть член. И яйца. Еще есть костлявая спина, впалый живот, выступающие ребра и острые тазовые косточки. Правда, есть еще задница. Как говорит кое-кто, очень даже ничегошная и вполне себе сексуальная. Но все равно, любой девчачий зад намного аппетитнее. Так почему Саске возбуждается, когда Наруто раздвигает для него ноги. И почему он сам заводится, когда тот смотрит с вожделением? Если по-хорошему, то нужно прекратить все сейчас, пока они не втянулись. Ведь по умолчанию Саске продолжает искать невесту, а Наруто, как друг, просто поддерживает его. Так что скоро всему конец. И тогда будет очень сложно отказаться от этого. Потому что, как ни печально это признавать, Наруто уже привык. И ему, черт возьми, это очень нравилось. Он не знал, как Саске относится ко всему, но спрашивать почему-то не решался. Ни разу они не делали это специально, ни разу не просили друг друга об этом. Все всегда происходило неожиданно, внезапно, спонтанно. Словно было заключено молчаливое соглашение: вслух не говорить, не обсуждать, не просить и делать вид, что все как всегда. Приходилось выполнять все условия. И если нарушишь хоть одно, это будет означать, что ты слабак и ты проиграл. Саске повернул голову и посмотрел на Наруто. От этого взгляда у Наруто сбилось дыхание. Учиха убрал руку от своей головы и прикусил указательный палец. Узумаки погладил его губу. - Повторим? Или пойдем домой? – спросил он. - Пойдем домой, - Наруто выглядел расстроенным, поэтому Саске добавил. – И повторим там. Усмехнулся и сел. - Все время поражаюсь тому, какой ты ненасытный, – он начал одеваться. – А если бы тебе попался кто-то менее выносливый, чем я? Что бы ты делал? По рукам пошел? Или, в данном случае, по членам? Кто-то другой? Не Саске? Наруто не мог себе такого представить. Все это возможно только потому, что это именно Учиха. Кому-то другому Наруто бы просто навалял даже за попытку домогаться его. Но почему это так важно? Что это именно Саске? Всю обратную дорогу Наруто улыбался, как псих. Солнце светило ярче, птицы пели громче, цветы пахли сильнее, все вокруг были невероятно красивыми и добрыми. Все очень просто – он влюбился. Да, да, именно так. Влюбился. И не в кого-то там, а в Саске. Ну, этого следовало ожидать. После всего, что было. Надо было предположить, что такие отношения не могут оставаться на уровне дружбы. Что кто-то обязательно влюбится. И это оказался Наруто. Возможно, все было не так. Возможно, он уже давно любил, просто понял это только сейчас. А, да какая разница! Просто… это здорово. И он невероятно счастлив. Он заставил Саске остаться на всю ночь. И был бесконечный дикий секс. Он ни на минуту не оставлял тело Учихи без ласки. Тот удивлялся: «Да что с тобой?». Ничего, совсем ничего. Просто я хочу чувствовать тебя. Просто, когда ты обнимаешь меня, я могу думать, что ты тоже любишь меня. Просто, в такие моменты, когда у нас одна душа на двоих, я могу думать, что это навсегда. Что ты не уйдешь. Не женишься. Не оставишь меня. Я хочу, чтобы так было. Только так. Надо признаться, что Саске ни в чем Наруто не отказывал, когда это касалось секса. На каждое «еще» Учиха отвечал неистовыми ласками. На каждое «целуй меня» Учиха заставлял его терять сознание от своих губ. И на каждое «здесь» или «а теперь здесь» Учиха выкладывался по полной. Он беспрекословно выполнял все эти «быстрее», «медленнее», «глубже», и только после нескольких оргазмов Наруто, он позволял себе озаботиться собственным удовлетворением. Но и Узумаки не считал, что вправе отказывать ему в чем-либо. Саске нравятся оральные ласки? Наруто стал в этом настолько хорош, насколько это возможно в их ситуации. Саске нравится видеть его зад? Наруто поворачивался спиной и садился верхом. Саске гладил его ягодицы, мял, щипал, шлепал. А Узумаки двигался медленно-медленно, ведь они просто игрались. Потом Саске это надоедало, он переворачивался, вставал на колени, а Наруто вминал лицом в матрац. И Наруто жевал жесткую ткань, чтобы соседи не слышали его воплей. Потому что молчать Наруто не мог. Не в такие моменты. Еще Саске нравилось спускать на загорелую задницу, с чувством размазывать семя и давать Наруто облизывать пальцы. Наруто, кстати, это тоже нравилось. И еще Саске нравилось, чтобы Узумаки смотрел ему в глаза во время оргазма. Правда, из такой позиции это было не совсем удобно, и Учиха ему едва шею не выворачивал. Наруто мстил ему, кусая губы. А утром наступил откат. Потому что любовь - это тёплое липкое вязкое чувство, заполняющее, кажется, каждую частичку естества. Чувство, которое безжалостно и беспощадно разрывает жизнь на две части, на "до" и "после". Липкое и вязкое оно потому, что затягивает с головой, и вырваться из него очень трудно, а подчас и вовсе невозможно, а тёплое оно потому, что согревает душу самым светлым и нежным теплом, которое только есть на планете. Это становится для любящего всем, а когда любовь никому не нужна, он пытается убить её. Он ждёт, когда она пройдёт, но она, как самый суперзлодейский злодей, всё никак не собирается сдыхать. Она может сдохнуть только с ним, уйти вместе с его жизнью, потому что она уже стала его жизнью. Наруто впал в депрессию. Не выходил на улицу и валялся в кровати. Которая еще пахла Саске. Вяло ковырял краску со стены, передергиваясь от отвратительного звука. Потому что, Учиха - друг, и, конечно же, не любит его. Не любил и не полюбит. Потому что он обязательно женится, ибо надо возрождать клан. Потому что Наруто не может сказать ему о своих чувствах, не рискуя быть высмеянным и отвергнутым. Потому что это бесперспективно. Безнадежно. Потому как у них детей быть не может, и он не соответствует требованиям, и вообще, он парень. И пусть они неплохо проводят время, но – это всего лишь время. Очень короткий промежуток. И вечности не будет. - Как продвигаются твои поиски невесты? – спросил Наруто у Саске, когда они после долгой прогулки по Конохе присели в парке на лавочку. - Никак, – ответил Учиха. – Ни одна не соответствует моим требованиям. Хоть по одному пункту, но не совпадает. - Может, тогда стоит пересмотреть их? - Нет. Хоть одна, да найдется во всей Стране Огня. - Ты не можешь найти подходящую девушку, потому что не то ищешь! – уверенно заявил Наруто. – Просто оглядись, и тебе обязательно кто-нибудь понравится. И совсем не обязательно этот кто-то будет таким, как ты себе придумал. Не нужно подходить ко всем с одной меркой. - Вот только не надо меня лечить, Наруто. Я и без тебя разберусь, как мне жить. - Посмотри на них! Вот это семья! – Наруто кивнул в сторону соседней лавочки, на которой сидела молодая женщина. Рядом с ней играл с пятилетним мальчиком такой же молодой мужчина. Они догоняли друг друга, а потом отец подхватил ребенка на руки и стал подкидывать вверх. Пацан верещал от восторга, а когда папа стал кружиться с ним, просто закатился смехом. Мама смотрела на них сияющими глазами и нежно улыбалась. Потом мальчик скрылся в кустах, а мужчина сел на лавочку, обнял супругу за плечи, привлек к себе и крепко поцеловал. Ребенок появился с букетиком маленьких цветочков. - Мамочка! Мамочка! Это тебе! – мама взяла букетик, поцеловала сына. А потом, взяв его за руки, они ушли. - Откуда тебе знать? – ехидно спросил Учиха. – У тебя ее никогда не было. - Потому и знаю, что не было, - парировал Наруто. – Зато у тебя была. Нормальная любящая семья – мама, папа и брат. - Нормальная ли? – горько уточнил Саске. - Да какая бы ни была! Неужели ты не хочешь, чтобы и у тебя так было? Хочешь прожить всю жизнь с незнакомой тетенькой, приходить домой и скрипеть от отвращения? Во всяком случае, я точно знаю, что хочу каждый день, каждую свободную минуту проводить с тем, кого люблю. Просыпаться утром от любимого голоса. Видеть любимые глаза. С миссий нестись домой, потому что там меня ждут. Вместе отмечать дни рождения и новый год. Играть в снежки, лепить снеговика и согревать замерзшие руки дыханием. И целоваться, упав в пушистый снег. - Ты, кажется, чего-то недопонимаешь, Наруто, – перебил его Саске. – Не может быть никаких дней рождений, новых годов и пушистого снега, потому что мы – шиноби. У нас даже «завтра» может не быть. Поэтому нужно успеть оставить после себя потомство, чтобы не сгинуть в безвестности. И если ты не позаботишься об этом, то род Узумаки может закончиться на тебе, как это произошло со многими другими. - Это ты не понимаешь, Саске. Именно потому, что у нас может не быть «завтра», надо прожить так, как хочется. Чтобы не было обидно за то, что дружил не с теми, целовал не тех и кому-то не сказал самые важные слова. Любить надо! Это то, ради чего вообще стоит рождаться, ради чего стоит выносить унижения и радости, то, что заставляет чудовище снова стать человеком, то, что наполняет этот мир чем-то светлым, как бы избито это не звучало. Эта истина проста, и она стара, как мир, но, на то она и истина, чтобы всегда оставаться правдой. В такие моменты всё кажется малозначительным по сравнению с океаном любви и нежности, в котором тонут два близких друг другу создания. Две души, которые согревают друг друга своим теплом. Как яркая вспышка во мраке вечности, этот момент остаётся в памяти до конца жизни, момент, в который ты поверил, что ты не один, что ты кому-то нужен. И если бы все об этом помнили, то не было бы в мире столько жестокости, лжи и боли. Потому что нельзя оставаться чудовищем, когда любишь. Влюблённый человек не может быть озлобленным. Сумасшедшим - пожалуйста, но злым - никогда. А ты? Ты просто боишься, да? Тебе кажется, что ты сильный, и ты смеёшься над чужими эмоциями. Ты думаешь, что это ломает человека сильнее всего: привязанность, увлечённость, перерастающая во что-то более серьёзное. Но вдруг то, к чему ты стремишься, становится пустым без самого главного, без того, кто должен быть рядом с тобой, с кем ты можешь всем поделиться, кому ты можешь довериться. И ты боишься привыкнуть к этому, и потому не допускаешь к себе. Будто, если ты никого не полюбишь, то и терять некого будет. Саске открыл рот, чтобы выдать гневную отповедь, но так ничего и не сказал. - Ты утомил меня, - наконец произнес он устало. Поднялся и ушел. Наруто остался один. Больше всего Наруто любил время, когда они, уставшие и пресыщенные, просто лежали рядом и лениво ласкались. В такие моменты Саске был невероятно нежным, и Наруто захлебывался счастьем от этих изысканных ласк. Вот как сейчас. Учиха лежал на боку, подперев голову, и мягко касался его тела. Грудь, живот, завитушка печати, снова грудь, плечо, скользнул по руке, взял его ладонь и поднес к губам. - Я нашел ее, - сказал он, разглядывая загорелые пальцы. - Кого? – Наруто тихо млел от звуков любимого голоса, не особо вникая в слова. Он лежал с закрытыми глазами, прислонившись к крепкому плечу. - Девушку, на которой я женюсь. Внутри словно что-то оборвалось. Узумаки распахнул глаз и сел. Саске продолжал гладить его пальцы. - И… какая она? – голос неожиданно дал петуха. - Такая, как мне нужна. Из хорошей, довольно обеспеченной семьи. Воспитывалась в строгости и послушании. Еще ее отец говорит, что женщины их рода очень плодовиты и выносливы. У нее есть четыре брата и две сестры. У всех по пять-семь детей. Так что будет кому, в случае чего, поднимать наше с ней потомство. - Для тебя только это важно? – Наруто убрал ладонь из руки Учихи. Тот вздохнул и тоже сел. - Я не хотел этого для себя, но должен. Обязанность каждого мужчины, оставить после себя имя. А для меня эта обязанность двойная. Потому что также я должен вернуть клану его былую славу и величие. И желательно, чтобы это произошло еще при моей жизни. Я так решил для себя, и я этого добьюсь. Фамилия Учиха не исчезнет вместе со мной. Наруто нечего было на это сказать. Как ни крути, в этом Саске прав. Учиха поднялся и стал одеваться. - В конце недели мы заключим брачный договор. Мне нужны два свидетеля. Ты пойдешь со мной. И Эбису-сенсей. - Почему он? – удивился Наруто. - Потому что, помимо воспитания сопляка Сарутоби, учитель имел дело с важными документами. И разбирается во всех этих юридических штучках. - Договор… Как давно вы с ней?.. – Наруто старался не показывать свою горечь. - Около месяца. - Почему раньше не сказал? – возмутился он. - Не было возможности. Действительно, они не виделись как раз месяц. Наруто только вчера вечером вернулся с миссии. Сегодня зашел Саске, и они снова оказались в постели быстрее, чем успели поздороваться. Впрочем, как обычно. Наруто уже перестал этому удивляться. Просто наслаждался. Они уже сбились со счета, сколько раз это происходило. И даже уже перестали убеждать друг друга каждый раз, что это - последний. В конце концов, Саске тоже этим наслаждался. И они оба были довольны происходящим. Так почему бы и нет? - На свадьбу-то пригласишь? – криво улыбнулся Наруто. - А надо? – он едва не подпрыгнул от возмущения. – Разве друзья не приходят сами? Без приглашения? И потом, я думал, ты будешь свидетелем. - Друзья… - как эхо повторил Узумаки. - Ничто не разрушит нашу дружбу – это ведь твои слова. И оттого, что я женюсь, ничего не изменилось. Ты ошибаешься, Саске, изменилось все. И есть кое-что, что может разрушить нашу дружбу – мои чувства к тебе. Возлюбленный может быть другом, но друг возлюбленным - никогда. Я просто не смогу вот так запросто общаться с тобой, теперь, когда ты женишься. Теперь, когда я знаю, что ты никогда не будешь принадлежать мне. Когда у меня не осталось надежды. Я не смогу оставить тебя наедине с этой, пока еще не знакомой мне, женщиной. Чтобы ты касался ее так же, как и меня. Ласкал ее так же. Но и сам я тоже не смогу касаться тебя теперь. Это только рвать сердце. Ты никогда не был моим и уже не будешь. - Саске, мы не должны больше допустить этого, - Наруто похлопал по кровати. - Не парься так. Это ведь был просто секс, - Учиха твердо посмотрел на него. – Да, Наруто? Наруто сглотнул. Значит, вот как это выглядит для Саске. Просто трах, ничего более. Наруто все-таки проиграл ему. Потому что для него это что-то другое. Что-то, что намного важнее. Саске ждал. - Да, конечно. Это просто был секс. Чем же еще это могло быть, ну сам подумай. Не любовь же, ха-ха! – только богу ведомо, сколько сил понадобилось Наруто, чтобы произнести это более-менее убедительно. Учиха пристально вглядывался в него с непонятным выражением. Потом кивнул и, поджав губы, вышел. Наруто откинулся на подушку и больно ударился затылком о спинку кровати. Громко, зло выругался. Банально хотелось разреветься. Но он хлопнул себя ладонями по щекам, да снова стукнулся затылком. Наверное, если бы девушка оказалась уродиной, Наруто было бы проще отдать ей Саске. Возможно, он ревновал бы тогда не так сильно. И, трудясь над новыми Учихами, может быть, Саске бы думал не о ней, а о чем-то более приятном. Например, о Наруто. Но нет. Как назло, невеста оказалась чудо, как хороша. Миниатюрная, изящная. С черными блестящими волосами. Такими же блестящими и такими же черными глазами, и очаровательным маленьким ротиком. Она скромно сидела в уголочке, сияя нежной, почти прозрачной, кожей. Скорее всего, она будет идеальной женой для Саске. И именно в такую он сможет влюбиться. Пусть не сразу, но со временем. И тогда они станут самой прекрасной парой во всей деревне. Но это не успокаивало. Наоборот, злило неимоверно. Наруто не хотел, чтобы кто-то еще находился рядом с Учихой. Оказывается, он такой собственник. Особенно, когда видит, что девушка смотрит на Саске, как на Единственного. Так, как Наруто никогда не сможет позволить себе смотреть. Наруто почти ненавидел ее, хоть и понимал, что девица абсолютно не причем. Он с трудом держал себя в руках. Да, Наруто был вспыльчивым, эмоциональным и порой нетерпеливым. Но, когда надо, его самообладанию мог позавидовать даже Какаши-сенсей. Он улыбался своей белозубой улыбкой. И пусть от нее сводило скулы, Наруто продолжал беззаботно шутить, поддерживать беседу, и вообще, всячески выказывал свое хорошее настроение. Он считал, что не вправе портить праздник остальным своей кислой физиономией. Тем более, что ее пришлось бы еще и объяснять. Он довольно скалился, а «второй Наруто», злой и подозрительный, задавал ему одни и те же вопросы. Зачем Саске на самом деле притащил его с собой? Что он хотел показать? Или увидеть? После заключения договора будущий тесть закатил пир, элитный учитель напился до потери очков, да и они тоже немного выпили, так что пришлось остаться ночевать. Потому что жила невеста не в Конохе, а в соседней деревне. Их с Саске положили в одной комнате, и Наруто почти всю ночь не спал – ждал, что Учиха позовет его, или придет сам. Он приподнялся на локте. Только что, как показалось Наруто, Саске смотрел на него. Но все было тихо. Это оказался лишь свет луны. Как же хочется подойти к нему. Разбудить поцелуем. Заняться с ним сексом. Стонать так громко, чтобы проснулся весь дом. Чтобы все услышали, пришли и увидели. Узнали. Чтобы заявить, и в первую очередь ей – он мой, только мой! Но Наруто не способен на такую подлость. Саске хочет этой свадьбы. Саске нуждается в этом. Саске это получит. Эбису-сенсей ковылял где-то сзади. У него болела голова, он упал и теперь прихрамывал. Поэтому Наруто и Саске не стали ждать его и уже подходили к Конохе. Всю дорогу они молчали. И только когда показались ворота, Саске чуть вышел вперед, преграждая дорогу, и немного нервно спросил: - Ну? Наруто был из тех людей, с которыми все любят общаться. Веселые, ненавязчивые, способные поддержать любой разговор, даже не вникая в суть предмета, или свести на нет любой конфликт. Из тех, кто на вопрос «Как дела?» отвечают «Отлично!». Даже если у них сгорел дом, их обокрали и избили. Нет документов, нет денег, но они не считают нужным напрягать кого-то своими проблемами. Даже друзей. Да, Наруто был именно таким человеком. Но сейчас он решил хоть раз в жизни побыть эгоистом, и ему очень хотелось обидеть Саске, так, как он обидел его. - Она тебе не подходит. - Почему? – выгнул бровь Саске. - Потому что она не скромная и послушная, а забитая. И от тебя она будет шарахаться, как от кошмарного сна. Тебе стоит только один раз нахмуриться, и все, инфаркт обеспечен. Да через год ты выть начнешь от скуки. - Через год у нас уже будет ребенок. Так что скучать не придется. - Ага, представляю вашу брачную ночь. Как ты пытаешься вставить полуобморочной женушке, - Наруто рассмеялся, хотя ему совсем не было смешно. Саске придвинулся, грозно свел брови. Навис массой. Но два сантиметра не такая уж большая разница, да и Наруто никогда его не боялся. Он сунул руки в карманы и нагло уставился на Учиху. - Я все решил, - сказал Саске.- Так что ты меня не переубедишь. - Тогда зачем ты меня вообще спрашиваешь? – взорвался Наруто. - Сам не знаю, - в сердцах бросил его друг, и пошел к воротам. Вот козел! Почему он всегда уходит, а я остаюсь смотреть ему вослед? - Наруто? Ты чего здесь стоишь? – это догнал их Эбису-сенсей. - А… я вас ждал. - Правда? – учитель не совсем поверил в такое чудо, учитывая, как Узумаки вечно от него шарахался. – Ну, пошли тогда. - Ага. Свадьбу назначили через месяц. И Наруто поклялся себе перед зеркалом, что выдержит это. Он обязательно поможет с организацией и будет присутствовать на церемонии. Саске надеется на него. Так получалось, что они очень мало виделись. Учиха пропадал на миссиях, краткосрочных и очень сложных, а в свободное время находился с невестой. Пятая взяла на себя всю основную заботу о подготовке, и Наруто мотался по ее поручениям. И они сталкивались только по необходимости обсудить что-то и решить. Даже Хатаке отложил свою книжечку и включился в предсвадебный марафон. Учиха был очень зол. И куда делся вечно невозмутимый потомок благородного клана? Он ходил мрачнее тучи, несколько раз обматерил Какаши, на что гений лишь рассеянно улыбался и гладил по голове бывшего ученика. Саске бесился еще больше. И все время недовольно смотрел на Узумаки, словно ждал чего-то. Наруто не понимал, чего, и потому чувствовал себя виноватым. Несколько раз было такое, что они оба чуть не сорвались. Время останавливалось, птицы умолкали, и весь мир замирал, когда они пожирали друг друга взглядами. Но в самый последний момент, когда они готовы были прильнуть губами, что-то останавливало, и они расходились в разные стороны. Наруто страдал. Его тело требовало ласки. Оно привыкло к наслаждению, и сейчас этого так не хватало. Хотелось снова почувствовать его тело, услышать, как он стонет его имя. Наверное, если бы это еще раз произошло, Наруто бы обязательно сказал. Люблю тебя. Такая простая фраза, но как же трудно ее произнести. А так хочется, что бы весь мир, и Саске тоже, узнал, что он самый важный человек в жизни. Если бы Саске думал о нем так же! Через три недели, когда все уже было готово, и появилось много свободного времени, его позвала Пятая: - Наруто, мне неловко просить тебя об этом, но больше некого, - начала она, отводя глаза. – Я понимаю – свадьба Саске, и ты должен присутствовать, но через двадцать минут в Суну уходит дипмиссия. На два месяца. А там некомплект, не хватает одного человека. Мог бы ты пойти с ними? Я не приказываю, я прошу тебя. Наруто почесал затылок, и, прежде чем обдумал ответ, слова слетели с его губ: - Ну ладно, если надо, то я пойду. - Правда? – не поверила Хокаге. - Ну конечно. - Тогда собирайся быстрее. Они будут ждать тебя у ворот. Он успел. Схватил только самое необходимое. Зайти к Саске и сказать, что он не будет на свадьбе, не хватило духу. Только сунул под дверь бумажку с одним словом «Извини». Я не мог отказать бабуле. Не мог противиться приказу. Личное есть личное, а деревня это деревня. В первую очередь интересы Конохи. Да кого ты обманываешь? Не было никакого приказа! Ты просто струсил и сбежал. Потому, что не уверен, что сможешь выстоять церемонию, сможешь улыбаться, хлопать Саске по плечу и говорить, как ты рад за него. Потому что эта девица вызывает у тебя такую зависть, что хочется придушить ее. Придушить и занять ее место. Но ты трус! Вместо того, чтобы сказать как есть, ты сбежал. Трус! Неудачник! Наруто так накрутил себя по дороге, что готов был повернуть обратно. Но теперь не было возможности, они уже подходили к Суне. Гаара обрадовался ему очень. Но и удивился. «Почему ты здесь?» - спросил он глазами. «Тебя хотел увидеть» - ответил Наруто так же. Гаара сделал вид, что поверил. Но когда на приеме в честь прибытия гостей услышал, что Учиха Саске женится, пытливо уставился на друга. Наруто выдержал его взгляд. Жизнь в Суне текла спокойно и размеренно. Наруто почти все время был с Гаарой. Помогал ему, в чем мог. Тот рад был несказанно и никогда не отказывался от помощи, если это не касалось внутренних секретов. А когда Наруто надоедало, он шел гулять. Едва ли не каждый житель деревни знал его в лицо, и частенько джинчуурики звали в гости совершенно незнакомые люди. И его никто не боялся, как когда-то нынешнего Казекаге. Когда через два месяца свои отправились обратно, Наруто передал письмо для Хокаге, что останется здесь еще на некоторое время. Гаара не был против. Только сказал: - Будешь тогда ходить на миссии с Канкуро или Темари, или еще с кем. Оформим, как обмен опытом. А то не прокормишь тебя, проглота, - но при этом он улыбался. Наруто постепенно успокаивался. Расстояние будто причесало его растрепанные чувства, приглушило боль. Казалось, что кто-то просто рассказал ему необычную историю про двух друзей, в которой один оказался настолько глуп, что влюбился. А второй настолько расчетлив, что не заметил этого. И было боязливо возвращаться обратно, потому что выяснится, что никакая это не история, а самая настоящая правда, и Наруто тянул, как мог. Он ходил на миссии, общался с разными людьми, обзавелся целой кучей новых друзей. Несколько раз его приглашали в местную Академию. Детишки смотрели на него во все глаза, открыв рты. - А ты правда-правда тот самый Узумаки Наруто? – все время спрашивала одна девочка, бесстрашно забравшись к нему на колени и поглаживая ладошкой полоски на щеке. Чудные дети, милые дети. Они все время просили его что-нибудь показать. И Наруто показывал то клонов, то расенган, то еще какие-нибудь фокусы. А один раз даже рискнул выпустить два хвоста. Ответом ему было восторженное верещание и светящиеся обожанием глазки. И Наруто чувствовал себя счастливым. Почти. А каждый вечер, перед тем, как уснуть, он писал письмо Саске. «Привет! Ну, как ты там? Как дела? Как живется тебе с твоей новой семьей? Уже много времени прошло, она, наверное, беременна? И ты счастлив, да? Счастлив? Это единственное, что я хотел у тебя спросить. Если так, то я смогу принять это и смириться. Знаешь, я так скучаю по тебе. Я просыпаюсь и думаю о тебе. Я сплю и вижу тебя. Я живу, потому что знаю, что ты существуешь. Здесь совсем неплохо. И люди очень добрые. Только жарко. И песок везде. Приходится заматываться в тряпки с ног до головы, но он все равно оказывается во всяких неожиданных местах. Это так раздражает. А еще бесконечный желтый цвет. Кажется, что и небо желтое. Это почти невыносимо, особенно после нашей зелени. Так что скоро я вернусь. Правда, Гаара уговаривает меня остаться еще. Но я устал. Особенно от всяких приемов и раутов, где нужно вести себя очень сдержанно, очень правильно, очень тактично и еще целую кучу всего очень. На одном таком приеме я познакомился с одним человеком. Он симпатичный. И умный. А возрастом примерно как Какаши-сенсей. Он сам ко мне подошел. Сказал, что много слышал обо мне и хотел бы познакомиться поближе. И коснулся бедра. Я пришел к нему. И переспал с ним. Два раза. Он замечательный. Очень нежный, умелый, и мне с ним было очень хорошо. Но это не ты. Это не ты, Саске. И я не смог. Сказал, что больше не приду. Он не настаивал. Сказал, что все понимает, и пожелал удачи с человеком, который мне дорог. Но знаешь, я вот подумал, что зря, может, воспринимаю все так остро, и тебя нужно отпустить. В конце концов, у тебя уже семья, а мы, мы просто друзья. И что мне тоже стоит задуматься об этом. Найду девушку, влюблюсь в нее, начнем встречаться, поженимся, дети пойдут. Представь, будем дружить семьями. Ходить друг к другу в гости, вместе отмечать праздники, выезжать на пикники. Наши дети вырастут и тоже будут дружить. А может, даже и поженятся. А мы с тобой будем вместе ходить на миссии, и на одной из них нас убьют. Мы погибнем вместе, плечом к плечу, защищая друг друга. Это будет самая прекрасная смерть из всех. А наши жены будут приходить к памятному камню, проливая слезы. Какая светлая картина. Аж блевать тянет. На самом деле я не хочу такого будущего. Но решил, что поговорю с бабкой – она должна знать что-то про оставшихся Узумаки. Думаю, будет лучше, если найти девушку из моего клана. Чтобы, как ты говоришь, усилить гены. Но это мы еще обсудим, когда я вернусь». Но такие письма писались только в его голове. Ни одно не легло на бумагу и не было отправлено. Еще через два месяца Хокаге прислала срочную депешу на имя Узумаки Наруто. В послании, в довольно резких выражениях, Пятая говорила, что, если он немедленно не вернется, то она посчитает это за дезертирство и отправит команду АНБУ для сопровождения. И пусть потом на себя пеняет. Пришлось отправляться в дальний путь. Перед самым возвращением, Наруто был в комнате у Гаары и увидел на тумбочке маленький потрепанный томик поэзии Страны Ветра. Он никогда не интересовался лирикой, но тут почему-то не смог оторваться. Гаара подарил ему эту книгу, когда увидел, что она приглянулась Наруто. И тем ценнее был подарок, что когда-то он принадлежал бабушке Чие. Наруто обещал беречь его, как собственное сердце. И еще, запало ему в душу одно стихотворение. Наруто бы не смог объяснить, почему именно это, но он повторял его, как мантру всю обратную дорогу. Засыпал и просыпался с ним. Я - живописец. Образ твой творю я каждый миг! Мне кажется, что я в него до глубины проник. Я сотни обликов создал - и всем я душу дал, Но всех бросаю я в огонь, лишь твой увижу лик. О, кто же ты, краса моя: хмельное ли вино? Самум ли, против снов моих идущий напрямик? Душа тобой напоена, пропитана тобой, Пронизана, растворена и стала как двойник. И капля каждая в крови, гудящей о тебе, Ревнует к праху, что легко к стопам твоим приник. Вот тело бренное мое: лишь глина да вода... Но ты со мной - и я звеню, как сказочный родник! * Наруто специально подгадал так, чтобы придти в деревню еще затемно. Чтобы ни с кем не встречаться. Не хотел никого видеть. То есть хотел, но боялся услышать что-то ужасное. Весь день провел дома, выгребая ту грязь, что накопилась за время его отсутствия. И лишь когда село солнце, пошел в резиденцию. Пятая долго тискала его в своих могучих объятиях, утирала слезы и периодически отвешивала ему символический подзатыльник за то, что долго не возвращался. За полчаса Наруто устал так, как не устал за всю дорогу. - Ладно, ладно, иди, давай, – добродушно послала его Хокаге. – Наверняка там тебя уже теплая компания поджидает, все же соскучились. Дождаться не могли, когда ты придешь. - Никто меня не ждет, - пробурчал Узумаки. – Никто не знает еще. - Как так? – удивилась Пятая. – Ты что ж, еще ни с кем не виделся? И даже с Учихой?! Наруто мотнул головой. - Не хочу мешать. - Кому мешать? Но Наруто уже выскочил в коридор. Часа в два ночи его разбудил оглушительный стук. Наруто едва поднялся с кровати. Он так вымотался сегодня, что заснул, едва коснувшись головой подушки, а может, и раньше, и не снимая одежды. За дверью стоял Саске. - Привет, - сказал он очень недобро. Наруто сделал шаг назад. Саске – вперед. И со щелчком запер дверь. Узумаки мысленно досчитал до десяти, и оба бросились друг к другу. Саске ткнулся своими горячими губами в его губы, ни секунды не давая на размышление. Сухим горячим ртом тут же смял их, жадно, нетерпеливо всосал, вобрал его губы в свои. Кончик его языка мотыльком запрыгал у Наруто во рту, и тот, невольно закрыв глаза, почувствовал, как от наслаждения сладко заломило в яйцах. Наконец, Саске оторвался от него. Глядя в глаза, он обхватил ладонями затылок Узумаки, медленно приблизил к нему свое лицо: - Наруто? – шепнул он. – Ты хочешь? - Да, - таким же шепотом ответил Наруто. – Да. А ты? - И я, хочу, - после некоторой заминки произнес Саске. Сердце Наруто едва не выскочило из груди. Это был первый раз, когда они говорили об этом вслух. Когда оба проговаривали это друг для друга. Не во время процесса, когда сознание перекрыто похотью, и тело само как-то двигается, а горло само выдает какие-то звуки. А в самом начале, когда оба еще мыслят ясно и могут остановиться. И Наруто понял, что в эту секунду, в это самое мгновение Саске хочет именно его, Узумаки Наруто. Они снова целовались, как безумные. Руки Наруто расстегнули штаны друга. Он прижал его спиной к стене, рывком стянул с парня брюки, брякнувшись на колени, зарылся губами в заросли ниже его пояса. Он пах изумительно - чистым мужским духом, и на конце уже застыла капля смазки. Она одуряла своим запахом. Наруто заглотил его член, словно голодный, и принялся сосать его, постанывая от счастья. Чем глубже тот заходил в него, тем счастливее он себя чувствовал. Наконец, Саске кончил, чуть не утопив его в сперме. Наруто сглатывал её, восторженно пьянея. Потом Саске помог ему встать и за руку повел в спальню. Медленно они раздевали друг друга. И тут, при свете льющегося из окна света, Наруто увидел, что правая рука Саске забинтована до плеча, а правая щека распухла от растекшегося сине-желтого синяка. - Дай поцелую, - шепнул Узумаки. И сжался, ожидая отказ. Но Саске повернул голову, подставляя ему щеку и шею для поцелуя. Кажется, это и есть счастье – когда любимый человек делится с тобой своей болью, доверяет зализывать свои раны. И телесные, и душевные. Казалось, что Саске сейчас замурлыкает от осторожной ласки. С его губ слетел стон. Этот звук выбил у Наруто мурашки. Он затрясся, и любовник, заметив это, толкнул его на постель. Прежде, чем он лег рядом, Узумаки успел рассмотреть его тело. Тонкие жилки на шее парня вибрировали от возбуждения. Белоснежная кожа слегка раскраснелась там, где её ласкали руки Наруто. Тёмная дорожка волос уходила вниз от середины живота. Квадратики пресса сходили в узкий лобок, покрытый нежным волосом. Саске вытянулся рядом. Наруто ощущал прикосновения к своему телу и, слыша шёпот ласковых слов, которым не придавал значения ранее, стонал и метался по кровати, желая снова и снова ощущать эти прикосновения, которые должны были стать ещё более откровенными и властными. Ладони ласкали шёлковые бёдра, губы впивались в ключицы и изгибы шеи. Его тело впитывало ласку в себя, как пустыня дождевые капли. Он отзывался на неё каждым своим мускулом, тёрся о руки в жажде продолжения. Ныли, колокольным звоном гудели переполненные яйца. Он просто не мог поверить в то, что это его тело сейчас прижато к Саске, что это их тела сгорают от одного и того же желания. Пальцы Учихи блуждали в его волосах, их тела прижимались друг к другу, и миллионы маленьких разрядов проскакивали между ними. Наруто заворожённо наблюдал за тем, как его любимый человек приводит его тело в полуобморочное состояние, как его горячий язык оставляет после себя след из невесомого блаженства, густой пеленой растекающегося по всем мышцам, впрыскивающегося в кровь и рвущего остатки разума в десятки раз сильнее самого мощного наркотика. Его сознание взрывалось миллионами ярких вспышек, которые разлетались в голове, как праздничный фейерверк. Он откинулся назад, и чувство убаюкивающей опустошённости через несколько секунд прошло, не успев придти, когда щека Саске коснулась его щеки, и тот обнял его содрогающееся тело. Саске перевернул его на живот. Коснулся губами поясницы, нежно сжимая ягодицы, заставляя Наруто почти выть от желания. Потом его горячий язык пробежался туда-сюда по промежности, и у Наруто потемнело в глазах. За несколько минут таких пыток он утратил последние остатки воли. Саске прижался к спине. Он водил членом между половинками, как бы примериваясь. Наруто почти вжимался в него, пытаясь прекратить томительное ожидание. Наконец-то его головка скользнула внутрь. Сфинктер растянулся, словно нехотя, затем жадно заглотил ее, а потом и весь член. Наруто вздохнул, по нему прокатилась волна раскалённого тугого удовольствия, ударившая даже в соски. Он был пьян - от счастья, от боли, от пряной радости ощущения в себе любимого, словно до этого у него чего-то не хватало в теле - и вдруг вернулось. Он чувствовал тело Саске, каждый его мускул, пальцы, сжимающие плечи. Всё это было таким неправдоподобным и в то же время до одурения реальным. Боже, как же он хотел этого! Сколько раз он видел это в своих мечтах, почти не надеясь на то, что это когда-нибудь снова произойдет. Он мечтал сделать это с ним, с тем, кому сейчас отдавал всего себя. Отдавал без остатка, но требовал того же взамен. Учиха был нужен ему весь и полностью. Наруто не мог им насытиться и не знал, сможет ли вообще это сделать. Саске был таким желанным, тёплым, его! Наруто содрогался от наслаждения, чувствуя, как оно с каждым движением становится всё невыносимее, всё сильнее. И вдруг, уже не подвластное ему, оно, это непередаваемое наслаждение, на какой-то миг сжалось, сконцентрировалось в болевую точку и тут же, подобно мощной пружине, не разжалось даже, а с силой разорвалось – он содрогнулся, кончая. Саске тоже сбился с ритма, мощными толчками задергался, задвигал бедрами, и вдруг, словно споткнувшись, замер. Застонал, кусая губы, и его член забился внутри горячо и сладко, наполняя счастьем. Он конвульсивно – раз за разом – сжал ягодицы, будто стараясь выдавить, выжать из себя все до последней капельки. Не вытаскивая члена, Саске навалился на Наруто. Тот шевельнулся, пытаясь высвободиться. Учиха сдвинулся в сторону, но тут же потянул его за собой, и Наруто прижался спиной к его груди, ощутил, как она вздрагивает от биения сердца. Потом они минут десять целовались взасос, как школьники на заднем дворе, не в силах оторваться друг от друга, дожидаясь того, когда же их, наконец, отпустит. Они лежали умиротворенно рядом. Саске смотрел на него и гладил лицо. Обводил по контуру, касался губ, носа, глаз. Так спокойно и нежно. Наруто перехватил руку и принялся целовать его пальцы. Он так давно хотел это сделать. Саске улыбнулся и выгнул бровь – что ты делаешь? Наруто отпустил руку. - Как ты узнал? – наконец решился он нарушить молчание. Саске щелкнул его по носу. - Ко мне пришел АНБУ и вежливо попросил пройти к Хокаге. Настолько вежливо, что я на всякий случай прихватил с собой сухари. Она орала, как ненормальная. Я, правда, так и не понял, почему. Потом сказала, что то унылое существо, которое вернулось из Суны, она не знает. И чтобы я пошел и вернул ей ее любимого Узумаки Наруто. И ее не волнует, что мы там не поделили. Вот я и пришел. Засранец, мог бы и сообщить, что ты здесь. - Ну, ты же там с женой. Я не хотел вам мешать. Скрипнул матрас. Саске сел на край кровати. - Нет жены. - Как нет? - А так. Я передумал. Хотел тебе сказать, но нашел записку под дверью, а потом узнал, что ты ушел в Суну. - А почему не написал? – Наруто видел только его спину. - Ты бы все равно вернулся. И потом, нам обоим надо было кое-что обдумать, верно? - А почему передумал? – сердце билось быстро-быстро, и Наруто еще не понял, радоваться ли ему. - Ну, знаешь, я решил, что еще слишком рано. Что нужно подождать. Наруто хотелось кричать. От радости. Его переполняла эйфория: - Слушай, я вот тут подумал – через три дня осенний фестиваль. Может, вместе пойдем? Остальные наверняка там тоже будут. Наруто видел, как напряглась спина Саске. Несколько секунд он сидел неподвижно. Потом кивнул. Наруто не смог сдержать счастливой улыбки. Саске был так близко, что его мысли сбивались в кучу, и он ничего не мог с этим поделать. Боже, как хотелось прижаться к нему всем телом, прижаться и уже никогда не отпускать его, ощутить тепло его губ, ласкать его кожу, сгорая от дикой, всепоглощающей страсти. Знал ли он, что Наруто ни о чём другом не мог думать в последние месяцы, видел ли он, как сейчас Наруто смотрел на него, с какой страстью и нежностью. Значит, у него еще есть время. И, возможно, он еще скажет… - …но ты со мной - и я звеню, как сказочный родник! – произнес он тихо-тихо. - Что? – Учиха чуть обернулся к нему и скосил глаз. В его взгляде было что-то, чего Наруто не видел раньше. Томительное чувство ожидания и неизвестности. Он придвинулся ближе. Провел пальцами по позвоночнику и сказал куда-то в район поясницы: - Еще, Саске? *Руми. Из «Маснави». Пер И. Сельвинского