Я не могу так умереть...

Он открыл влажные от слез глаза. Почему все так вышло? Почему он попал в плен? Но главное - почему он плачет?! Видимо, понял, что проиграл... Проиграл? Хотя да, проиграл. Ведь висеть на стене, прикованным за руки и за ноги, означает проиграть. Но Наруто совсем не заботило свое положение. Он мог думать только о том, что произошло совсем недавно. Еще полчаса назад они с Какаши-сенсеем отправлялись на секретную миссию на помощь Деревне Песка. И все шло замечательно! А потом Какаши схватили. И его ученик, обезумев, выпустил всю свою чакру в невероятном Разенгане. Но какой толк от сотни убитых врагов, если всего их тысячи? Это была великая ошибка. В Какаши полетели тысячи кунаев... И Наруто, с побелевшим лицом, кинулся к нему, заслоняя собой, защищая жизнь дорогого ему человека. Но не успел. Все произошло слишком быстро. Удар топора - голова покатилась по земле. И парень закричал. Это был крик отчаяния. Крик, отражающий все его чувства. Девятихвостый выбрался наружу. Из красных хищных глаз текли горячие слезы. Наруто не видел света, не видел тьмы. Он видел только своего учителя, смотревшего на него пустыми темными глазами. Битва не могла длиться вечно. Наруто окружили и замотали в цепи. Теперь он мог только отчаянно кричать. Какая-то девушка подошла ближе и приклеила на лоб мальчишке странную белую наклейку с печатью. Покров лиса мгновенно сошел. А потом все пропало. Юноша очнулся уже в камере. Весь потрепанный, уставший, с непонятным чувством спокойствия внутри, он пытался выбраться. Но вдруг пришла эта женщина. Пришла, злобно взглянула на мальчика и подошла к нему, посмотрев в голубые бездонные глаза. А потом ударила его рукой по лицу. Но Наруто не почувствовал боли. Сейчас он вообще ничего не чувствовал. А его продолжали бить и что-то говорить. Наконец, Наруто решил прислушаться. "Скажи, скажи! Где, где Казекаге?" - все время повторяла она. А Наруто не отвечал. Ему было все равно. Он просто молчал. Тогда женщине надоело это бесполезное занятие. Развернувшись, она воткнула меч в сердце Седьмого Хокаге Деревни Скрытого Листа, в сердце Узумаки Наруто... А спустя минуты подкрепление из Конохи ступило в эту комнату. Шикамару, Чеджи, Сакура и Хината увидели страшную картину. Никакой женщины в комнате уже не было. Зато был Наруто. Весь окровавленный, бледный и одинокий. Белый плащ Хокаге давно перестал быть таким и теперь был покрыт алыми пятнами... Голова была опущена, а на щеках остались недавние слезы. И снова крик. Но на сей раз кричали Сакура и Хината. А мальчишки с побелевшими лицами рухнули на каменный пол. Все было кончено. У деревни снова не было Хокаге. А главное - Какаши-сенсей и Наруто погибли в этой битве. А больше сказать было нечего. Когда все понемногу пришли в себя, тело Наруто сняли со стены и принесли в Коноху хоронить. И вот он, Узумаки Наруто, всегда такой самоуверенный и добрый, проиграл. И это поражение стоило мальчишке жизни. Похороны назначили на завтра. Надо было еще кое-что сделать. Солнце садилось... Кроваво-красным диском оно скрывалось за горами. Вечер выдался ясным и необыкновенно теплым. На площадках и крышах домов резвились дети, развешивали на балконах белье женщины. Торопились домой мужчины. Они все еще не знали... Не знали, что их герой, автографы которого лежат у детей под подушками, кумир всех подростков, любимец горожан, Узумаки Наруто, умер сегодня. Конохамару стоял на огромной скале с изображениями Великих Хокаге. Находясь на носу Седьмого, он заглянул в его каменные глаза. "Наруто... Интересно, где он сейчас? Когда-нибудь и меня изобразят на этой скале! Потому что это - моя мечта! А мечты исполняются! Доказано на примере братика Наруто!" И мальчишка вновь вспомнил своего друга. "Готовься, Конохамару, ведь следующим Хокаге будешь ты! Я верю в тебя!" - сказал тогда юноша. Сакура вошла в просторный зал и взяла с полки клетку с почтовым голубем. Вытащив из кармана письмо, испорченное накапавшими слезами, она привязала его к лапке птицы и отпустила в окно со словами: "Донеси его, пожалуйста. Не ради меня, ради Наруто..." А потом долго смотрела на красное, почти скрывшееся за горами солнце.