Откровение

Пустые ночные коридоры Хогвартса всегда притягивали Гарри своей необыкновенной аурой неизведанного и таинственного. В сумрачной тишине ему чудились чьи-то крадущиеся шаги, непохожие на человеческие, слышался шепот и тихие вскрики незримых жертв, которые только и ждали, когда Гарри придет их спасать. Ему казалось, что именно ночью магия оживает, превращаясь в тягучую фосфоресцирующую субстанцию, разливающуюся в воздухе и приносящую ему сообщения обо всем на свете, стоило только всмотреться в ее радужные нити, слегка дрожащие от нетерпения поделиться своими знаниями. Гарри лишь снисходительно улыбался в ответ на категоричные заявления Гермионы, что он выдумщик и фантазер, а звуки, которые он слышит во время своих дерзких вылазок, нарушая школьные правила, производят обитатели живых портретов, которыми изобилуют хогвартские коридоры, и отправившиеся на охоту питомцы студентов. Рон обычно помалкивал, не высказывая своего мнения, но судя по его редким кивкам в такт словам Гермионы, он предпочитал не делать собственных выводов, а просто соглашался с тем, что говорила его девушка. Друзья совсем недавно устроили целое представление, чтобы вроде как официально поставить Гарри в известность о том, что они решили встречаться как парочка – будто до этого два года они не ходили за ручку, не прятались в пустых классах, чтобы поцеловаться, и не уединялись для кое-чего посерьезнее на личном фронте. Гермиона называла тягу нарушать школьные правила без острой в том необходимости блажью и желанием учинить демарш неповиновения на пустом месте, чему она, конечно же, ни в коей мере не была подвержена, поэтому предпочитала провести вечер в компании Рона или очередной книги. Она даже пыталась воззвать к разуму Гарри, напоминая о том, что он уже давно не первокурсник, лишь недавно попавший в магический мир. А Рон останавливал свой выбор на обжиманиях с Гермионой и на здоровом сне вместо бессмысленных блужданий по гулким коридорам, хотя Гарри подозревал, что он просто боялся темноты. В общем - изучать секреты ночного Хогвартса на седьмом курсе Гарри приходилось в одиночку. Эта ночь мало отличалась от любой другой, проведенной Поттером не в теплой постели, а в бесконечном поиске чего-то неведомого, которое, казалось, таилось в темных складках теней, замерших в нишах за древними доспехами, или на верхней площадке Астрономической башни, где звездное небо, раскинувшее свои крылья над миром, опускалось так низко, что до него можно дотронуться рукой, если сильно захотеть. Мантия-невидимка и пара-тройка удобных чар надежно скрывали Гарри и от чужого взгляда, и от чуткого уха и тонкого обоняния, заставляя его превратиться в неопознанный объект, который можно только осязать, случайно на него наткнувшись. Даже пресловутая кошка мистера Филча Миссис Норрис проходила всегда мимо, абсолютно не замечая нарушителя правил.

***

Время близилось к полуночи, и Гарри решил наведаться в подземелья – к этому времени обычно даже непримиримый радетель порядка Снейп уже отправлялся спать, и можно было смело исследовать самые интересные коридоры, ведущие глубоко под замок – туда, где таились, по мнению Гарри, неразгаданные секреты основателей школы и самой магии. Ведь не зря легендарная Тайная комната оказалась именно там – далеко внизу, спрятанная от глаз современников. Чары ночного видения, наведенные на стекла очков, позволяли бродить в темноте без дополнительного освещения, не опасаясь обо что-либо споткнуться. Шепот, раздавшийся из-за поворота, подстегнул любопытство Гарри, забредшего случайно в коридор, окончившийся тупиком. Не то чтобы он никогда во время своих прогулок не натыкался на влюбленные парочки, но ему каждый раз было интересно узнать, кто это так увлекся, что не боится быть застуканным дежурным преподавателем или вездесущим Филчем с его кошкой-шпионом. - Драко, неужели нельзя потерпеть до того, как мы вернемся в мою комнату? Низкий ненавистный голос даже в шепоте был вполне узнаваемым, и Гарри остановился как вкопанный, услышав в его тоне отчетливые игривые нотки. Вообще-то обычно он, заслышав или завидев Снейпа во время ночной прогулки, старался как можно быстрее ретироваться из опасного коридора. Но не в этот раз… И не только «тупиковое» положение было тому виной. Непривычный фривольный тон слов декана Слизерина, с которым вот уже семь лет Гарри вел непримиримую войну, просто выбил почву из-под ног, заставляя для надежности опереться о стену. Приближающиеся странными шаркающими перебежками шаги и тяжелое дыхание, принадлежащее явно не одному человеку, подстегнули любопытство, рекомендуя все же вжаться в угол в тупике коридора в попытке слиться с каменной кладкой и стать с ней одним целым во избежание обнаружения. - Наше патрулирование закончено. И староста школы, и профессор вправе забыть о своих обязанностях до утра. К тому же завтра суббота. Так почему мы не можем расслабиться прямо сейчас? – еще один вполне узнаваемый ненавистный голос принялся рассуждать вслух, прерываясь, когда невнятная возня и сопение становились громче. - Здесь так очаровательно темно… а если мы свернем вот в этот коридорчик, то даже портреты не смогут нас не то что увидеть, но и услышать, и не будет необходимости зачаровывать их, - Драко Малфой, а это несомненно был он, как-то непривычно для Гарри захихикал – почти как жеманная девчонка. – Северус, давай же. Это так возбуждающе… - А по-моему - это ужасно неудобно, жестко и здесь тянет сквозняком, - язвительность все же прорезалась в голосе Северуса Снейпа – декана факультета Слизерин, который, судя по репликам Драко, возвращался с ночного обхода школы, проведя его совместно со старостой Хогвартса, что было привычной практикой. Только вот то, что они – Снейп и Малфой - делали сейчас, не вписывалось в школьные правила… - Пошли в кроватку, Драко, - дыхание Снейпа явно сбивалось - и не от того, что он быстро шел. Гарри, даже зная, что его надежно скрывают мантия и чары, затаил дыхание, увидев, как из-за угла вышли двое. Хотя определить, что их и в самом деле оказалось больше одного, можно было только в свете мечущегося тусклого Люмоса, льющегося с кончика волшебной палочки Снейпа, потому что Драко просто-таки распластался по нему, непристойно извиваясь всем телом, чтобы потереться. Они двигались рывками вдоль противоположной от Гарри стены, и он молился, чтобы так и продолжалось дальше, потому что обнаружить свое присутствие в данной ситуации было смерти подобно. «Последняя битва с Волдемортом покажется мне веселыми танцульками, если они наткнутся на меня. Ну же – идите мимо, проходите скорее, Мерлина ради», - мысленно уговаривал то ли судьбу, то ли свою удачу Гарри, который даже после победы над Темным Лордом так и не смог наладить отношения со шпионом светлой стороны противостояния Северусом Снейпом. Тот по-прежнему продолжал язвить и плеваться ядом в сторону Поттера, отыскивая у него все новые и новые недостатки. - Какая кроватка? Я хочу прямо сейчас, - в голосе Драко звучали капризные нотки, зато в его действиях Гарри не заметил и тени сомнения в собственном праве, отбросив в стороны полы мантии Снейпа, шарить руками под расстегнутым уже камзолом, явно справляясь с пряжкой ремня. - Ты маленький жадный истязатель, - Снейп шумно втянул воздух сквозь сомкнутые зубы, опираясь спиной о стену, да так и замирая, от удовольствия прикрыв глаза. – Ну же… - он взбрыкнул бедрами, торопя Драко, запустившего в его брюки свою проворную ручонку. Гарри впился зубами в собственную руку. Ему не повезло, и Мерлин его просьбу не расслышал – Снейп явно уже не собирался спешить «в кроватку», расположившись совсем близко – так близко, что было слышно, как зашелестела одежда, отодвигаемая в сторону подрагивающей от с трудом сдерживаемых эмоций рукой, слышно, как Драко причмокнул, облизывая губы, как стукнула о стену волшебная палочка с зажженным слабеньким Люмосом, прилепленная к ней невербальным заклинанием. Гарри попытался зажмуриться, чтобы не видеть млеющего под ласками Драко Снейпа, но какой-то упрямый любопытный червячок-камикадзе так и не дал ему это сделать. Он, конечно, слышал о том, что мужчина может заниматься сексом не только с женщиной, но и с другим мужчиной, но так очевидно столкнулся с подобным впервые. И не важно, что в пяти ярдах от него вечный оппонент в ссорах Драко Малфой опустился на колени перед ужасным Снейпом – сам факт реальности подобных отношений оказался для Гарри неким открытием. Его на удивление не смущала наблюдаемая картина, а как ни странно – заставляла сердце стучать чаще, а кое-какие определенные части тела реагировать самым что ни на есть радикальным образом, крепчая в своей уверенности, что это их заводит. - Северус, скажи, что я должен сделать? – лукаво прозвучавшие слова были едва слышны, будучи произнесенными в полудюйме от налитой плоти Снейпа, тычущейся в губы Драко. - Возьми его, сейчас же, - требовательно промолвил Снейп. Он снова дернул бедрами, заставляя Малфоя чуть отпрянуть для того, чтобы в следующую секунду обхватить губами предлагаемый ему член и просто-таки насадиться на него ртом, сразу же заглатывая максимально глубоко, вызывая у запрокинувшего голову Снейпа непроизвольную дрожь во всем теле, так хорошо заметную Поттеру. – Правильно, Драко. Хороший мальчик… У тебя отлично выходит, - Гарри был удивлен, что Снейп мог еще что-то говорить, будучи в том состоянии, в котором находился – его тело явно плохо подчинялось командам разума, норовя втиснуться в любезно предложенную глотку еще сильнее. Но Драко крепко держал Снейпа за бедра, не позволяя причинить себе неудобства, продолжая двигать головой и доставляя, судя по всему, своими действиями немалое удовольствие. Гарри, став непроизвольным зрителем столь откровенной сцены, поймал себя на том, что пытается рассмотреть все происходящее как можно лучше. От мысли, что он с таким азартом интересуется отношениями педиков, по его спине прокатилась холодная отрезвляющая волна – нет, он ведь не такой, чтобы его это увлекало… «Разве облизывать чужой член приятно? Бррр… Это не может приносить удовольствие… А если это мне будут так заглатывать? Снейпу явно нравится - вон как шипит и взбрыкивает, словно рыбешка на горячей сковороде. Собственно, какая разница, кто сосет – девчонка или парень, рты у всех одинаковые. Хотя, наверное, парень лучше знает, как приятнее, потому что он и сам так же устроен… Тьфу! Я уже на себя примеряю ситуацию, но я же не мордредов педик, как эти пожирательские выкидыши!» - Гарри даже покачал головой, но вовремя сообразил, что таким образом может сбросить с головы капюшон мантии-невидимки и обнаружить свое присутствие перед «превосходящими силами противника». Пока Гарри погружался в раздумья о природе однополых отношений, Драко, причмокнув, выпустил изо рта все еще гордо торчащий и поблескивающий от его слюны в свете Люмоса член. Снейп, схватив Малфоя за плечи, рывком поднял его на ноги, сразу же впиваясь в его рот жадным поцелуем. Руки Снейпа по-хозяйски легли на ягодицы Драко, прижимая его к себе и заставляя сладко стонать явно не от боли, а от возбуждения. - Люциус оторвет мне яйца за своего наследника, если узнает, чем мы с тобой занимаемся, - хриплым от избытка эмоций голосом заметил Снейп, наблюдая, как Драко, немного наклоняясь, упирается в стену руками, прогибаясь в спине. Это стало еще отчетливее видно, когда мантия была сдвинута в сторону, а крупные ладони в ласкающем жесте огладили бока Малфоя, а затем длинные пальцы ловко справились с поясом на его брюках и стянули их вниз, подставляя жадному взгляду голые ягодицы. - Не преувеличивай - ему все равно, лишь бы я в итоге женился по его выбору, - слегка повертев задницей, выпрашивая к ней внимания, ответил Драко. – Ну давай же, вставь… Я уже не могу ждать. - Не спеши, - Снейп опустил одну руку под живот Драко и обхватил пальцами его член, заставив захлебнуться очередной просьбой. Вторая же рука уверенно исследовала путь между половинками сверкающей белизной задницы. Гарри немного жалел, что Снейп и Малфой расположились так близко, и ему было отлично видно все происходящее. Искушение оказалось сильнее его. Он уже не пытался закрыть глаза, с жадностью рассматривая фантасмагорическое представление «Снейп трахает Драко Малфоя прямо в коридоре школы». Гарри увидел, как палец Снейпа нырнул глубоко между ягодицами Драко, вызвав у того тихое шипение – то ли от неожиданности, то ли от удовольствия – не испытав подобного, было сложно судить. Когда через несколько минут Гарри наблюдал, как член Снейпа легко ныряет в задницу Драко, а тот, довольно повизгивая, охотно подмахивает, резко насаживаясь до упора, еще и дроча в такт, он уже с трудом сдерживался, чтобы не запустить руку в свои штаны в желании удовлетворить собственную похоть. Это было каким-то наваждением, казалось, что эмоции трахающейся парочки каким-то невероятным образом проходили через Гарри, заставляя и его чувствовать то же самое, что и они. Та же туго скручивающаяся спираль неудовлетворенности заставляла его сердце биться в груди пойманной птицей в предвкушении свободы, то же предчувствие скорого оргазма на одно бесконечное мгновение вынудило задержать дыхание, и только резко закушенная до крови губа не позволила ему присоединить свой крик торжества, подтверждающий достижение полнейшего удовольствия, к гортанному протяжному стону Драко и глухому рычанию Снейпа, когда они взмыли на вершину наслаждения. Снейп, срываясь в пучину бескрайнего удовлетворения, откинулся корпусом немного назад, все так же цепляясь руками за бедра Малфоя, и, чуть повернув вбок голову, широко распахнул глаза. Если бы Поттер не был уверен, что он сидит – о Мерлин, он и не заметил, когда успел опуститься на пол! – под мантией-невидимкой, то подумал бы, что Снейп смотрит прямо на него. Это оказалось последней каплей, заставившей Гарри крепко зажмуриться. В штанах было мокро, на душе гадко, а тело пело осанну незабываемому оргазму. Гарри слышал, как Снейп чмокнул Малфоя. Именно чмокнул – игриво, легкомысленно, благодарно, а не поцеловал. Какая часть тела была удостоена такой награды, Гарри не хотел задумываться, все так же продолжая держать глаза закрытыми. Снейп произнес очищающие чары, что-то неразборчиво прошептал о глупых мальчишках, на что Драко тихо довольно рассмеялся, ответив, что уж он-то никогда глупым не был. Еще пару-тройку минут были слышны возня с одеждой и невнятные звуки вроде хмыканья, вздохов и бормотанья. А затем Снейп и Малфой ушли. Гарри, открыв глаза, успел заметить, как они в обнимку скрываются за поворотом коридора. Поттеру хотелось постучаться головой о стену – он только что кончил, глазея на содомские развлечения двух своих если и не врагов, то уж и не друзей – это точно. Поняв, что шаги Снейпа и Малфоя уже давно стихли вдали, Гарри достал волшебную палочку и очистил и высушил свою одежду. Гулять по школе больше не хотелось, и он, с трудом поднявшись на почему-то дрожащие как у старика ноги, поплелся в свою спальню. В голове бесконечно вертелась одна и та же мысль: «Мне не понадобилось даже прикасаться к себе – хватило вида кончающего Снейпа, глядящего мне прямо в глаза. Я – извращенец, похлеще педиков». Заснуть Гарри удалось на удивление быстро. Однако во сне он снова и снова видел черные бездонные глаза Снейпа, в которых хотелось утонуть, раствориться, слиться с ними и больше не существовать отдельно.