Peter Pan he's a bloody demon

POV: Венди       Косые лучи редко появляющегося из-за туч солнца и вершин деревьев меня и разбудили, они игривой поступью блуждали по лицу, плечам, спине, обвивая приятным теплом. Я потянулась и с неохотой встала, понимая, что хотя бы одно утро надо начать как будто ничего не случилось, сделать вид, что всё хорошо, порадовать отца, хотя кого я обманываю..? Перед глазами всё поплыло, и я еле успела схватиться за край письменного стола, чтобы не упасть. Но к счастью, удача сегодня оказалась на моей стороне, что безусловно странно.       После смерти мамы на душе скребут кошки, я часто просыпаюсь от собственного крика в холодном поту или даже хожу во сне, оказываясь черти где и эта вечная сонливость... Отбили интерес к жизни и вообще желание жить. Пустота страшнее и разрушительнее смерти. Пустую человеческую душу не наполнишь жизнью, она просто бесцельно скитается во мраке. А такое существование бессмысленно...       Вот зрение наконец-то пришло в норму и сфокусировалось на противоположной стене, увешанной моими рисунками. Я медленно направилась к шкафу с одеждой, решив даже не умываться, ведь кому есть дело до моего внешнего вида кроме меня? А сегодня мне это безразлично. И, натянув на себя рваные джинсы с зелёным свитером, все-таки подошла к зеркалу. Струящиеся, словно поток воды, золотистые локоны разметались по хрупким плечам, белоснежная мраморная кожа, вид которой портят лишь круги под глазами, ничего не выражающий светло-болотный взгляд, потрескавшиеся алые губы. «Какой кошмар. Я как будто полая оболочка, постепенно становящаяся отражением самой себя». Отвернувшись от зеркала, жалея, что вообще воспользовалась им, я отправилась вниз, на кухню, откуда доносился подозрительный шум. Через несколько минут я с любопытством заглянула туда в надежде понять, что происходит, правда, из-за густого дыма, застилающего всю комнату, не было ничего видно, и стояла жуткая вонь. Лишь откуда-то из центра комнаты доносились возмущенные восклицания отца: – Да что я сделал не так?!   – Пап, ты в порядке? – поинтересовалась я, пробираясь через пелену серого дыма на ощупь.   – Да, со мной всё в порядке, чего, увы, не скажешь о сковородке...   – Плевать на неё, главное, что ты в порядке, – наконец найдя отца и приобняв его за плечи, прошептала я и через несколько секунд с измученным подобием улыбки добавила: – Иди отдохни, а я всё уберу.   – Ладно... – обречённо ответил отец и поплёлся наверх, шаркая ногами от досады.       Я открыла окно и бросила взгляд на сковородку, появляющуюся из клубов дыма. К поверхности что-то пригорело, что именно – уже не ясно, на ней были лишь чёрные, ещё тлеющие угольки.   – Да, безвозвратно испорчена, – выкидывая недавно купленную сковородку, вздохнула я. И, убрав продукты в холодильник, отправилась к себе в комнату.

Поздно вечером.

Я напряжённо смотрела на лежащий на столе лист бумаги, воображая как на нем появляется изображение того, что я хочу. Тонкие линии, изящно сплетающиеся друг с другом словно змеи и создающие всадника на коне, но это лишь мечты. Уже несколько недель я ничего не рисовала и, видимо, совсем разучилась... Свет лампы окрашивал лист в желтоватые тона, и создавалось ощущение, что это очень старая бумага, которая может рассыпаться от любого неосторожного движения. После нескольких неудачных попыток, полетевших в мусорное ведро, я тяжело вздохнула и встала со стула, не в силах более. Попутно я прихватила со стола какую-то книгу. Удобно устроилась на подоконнике и принялась крутить её в руках. На золотисто-коричневой обложке красовалась фигурка мальчишки в зелёном костюме из листьев, который взмывал в небо, навстречу ослепительно ярким звездам. Оказалось, это сказка о Питере Пэне – так звали этого мальчика, живущего на собственном острове. Никогда раньше я не слышала о такой и даже не предполагала о её существование. – Откуда она вообще взялась, не помню, чтобы она была у меня. Хотя, какое это имеет значение? – поинтересовалась я вслух, пожимая плечами и открывая книгу. Азарт прочитать её всю и поскорее, накрыл меня с головой, ведь открывать новые измерения со своими героями и злодеями, которые всегда сталкиваются друг с другом в поединке, так увлекательно и незабываемо. А желание отвлечься и не дать заполонить голову дурными мыслями отбивало все сомнения. Но книга оказалась... своеобразной, обыкновенной детской сказкой, переполненной невинностью, недалекостью и почти полностью лишенной реализма, хотя она и лёгка на подъем. Думаю, я управилась за несколько часов, дочитав её до конца. Я прикрыла тяжелые веки, налившиеся свинцом, чувствуя, что на меня вновь нападает сонливость, она упорно тянула меня в свое загадочное темное царство, и я невольно, как будто марионетка в чьих-то руках, погружалась всё глубже в её воды, не видя света из-под толщи воды, но внезапно я почувствовала на себе взгляд, это легкое покалывание и жжение, которое, как пламя, пожирало меня. Обведя старую и потёртую комнату взглядом, я убедилась, что никого нет. Но тягостное чувство, что за мной кто-то следит, всё равно осталось. И тогда я выглянула в окно. Уже был вечер, и единственное, что я смогла разглядеть – это нечёткие силуэты кустов и дремучего леса, ещё более таинственного и устрашающего, чем днем, хотя постойте, что это? Моё внимание привлекли две ярко-зелёные точки, которые, как огоньки, мерцали в воздухе. По спине пробежал холодок. «Что это?!» Внезапно они начали двигаться в направлении леса. Я заворожённо наблюдала, как они пропадают в тумане, и не знала, что это, но мне уже было не по себе. Я даже не заметила, как уснула.        Я проваливалась в темноту, пугающую и бездонную, неожиданно откуда-то донёсся злобный смех, заставляющий холодеть кровь в жилах. Вот он раздался снова, и я очутилась в лесу. Высоко над головой сияла полная луна, отбрасывающая свои призрачные лучи сквозь решетчатые ветви. В воздухе витал запах хвои и ещё чего-то сладкого... Внезапно подул ветер и растрепал мои волосы, я поёжилась и собиралась позвать на помощь, но снова раздался ехидный смех. И я, сама не зная, что делаю, просто побежала в противоположном направлении от голоса. Но смех становился всё ближе, он неумолимо меня нагонял. А я бежала, падала, вновь вставала и продолжала бежать. Царапаясь об ветки и разбивая коленки при падениях. Вот я снова споткнулась и упала, взвыв от боли. Дикий смех стал ещё громче и заливистей, он откровенно глумился. Сильно разозлившись, я громко крикнула: – Кто ты?! Что тебе надо?! Внезапно над ухом раздался сладкий голос: – Ты. По коже пробежали мурашки от горячего дыхания. Сердце трепетало, как птичка, попавшая в клетку. Через несколько секунд над лесом пронёсся оглушительный крик неизвестного парня: – Поиграем? Я проснулась от собственного крика. И с облегчением осознала, что это был всего лишь сон. Я лежала в кровати под тёплым одеялом, меня трясло от ужаса после этого крайне реалистичного сна. «Странно, по-моему, я уснула на подоконнике...» – пронеслось у меня в мыслях. – И приснится же такое... Зевнув, я отправилась в ванную комнату, чтобы снять напряжение и хоть как-то унять дрожь. Через несколько минут я с ужасом взглянула на себя в зеркало. На скуле кровоподтёк, губа разбита, всё тело в ссадинах и грязи, колени разбиты в кровь, в волосах застряли ветки и прочий мусор, одежда висит бесформенной массой. – Откуда это?! – обескураженно воскликнула я. Перед глазами появился сон, как я думала, сон. «Получается, я всю ночь бегала от кого-то..? А как же я оказалась дома?» – сколько вопросов и ни единого ответа. «Надо успокоиться и принять душ», – пыталась мыслить здраво я, уже избавляясь от одежды и забираясь в душ. Ледяные потоки воды постепенно отрезвили разум, и привели меня в более-менее человеческий вид. Я начала детально разбирать прошлый вечер и пыталась соединить воедино обрывки ночного путешествия.