Сегодня, ровно в девять

*** 1.

Небольшая кафешка на окраине Лондона в вечерние часы жила своей жизнью. Свободных столиков практически не оставалось: люди, утомлённые очередным рабочим днём, стекались сюда в надежде отвлечься от всех проблем. Кто-то шёл перекусить, занимая место в углу или у окна, кто-то – чтобы встретиться с друзьями, кто-то – чтобы насладиться спокойной музыкой. Наверное, не зря хозяин данного заведения придумал ему такое название – «Мечта». Впрочем, на мечту это место тянуло с натягом. Довольно стандартное меню со средними ценами, дешёвый алкоголь и порой мелькающие артисты с соседнего переулка. Забавно, но атмосфера действительно успокаивала. Мечта так мечта, никто не спорит. Недовольно засопев, Канда расстегнул пуговицы на чёрном пальто. В помещении было жарковато, но он не рассчитывал задержаться здесь так надолго. Бросив мимолётный взгляд на часы, он с раздражением отметил, что стрелки плавно двигались к девяти вечера. А они договорились встретиться в полдевятого. Бросив пальто на спинку рядом стоящего стула, он невольно засучил рукава и посмотрел в окно. На улице была отвратительная погода. Шёл дождь, создававший большие грязные лужи. Про ветер, который своими порывами уносил зонты у милых худеньких барышень, можно вообще молчать. Они договорились встретиться в полдевятого. «Ровно в девять я уйду», - предупредил тогда Канда по телефону, чувствуя, что время ни для кого, кроме него, не играло особой роли. Что ж, предупреждение было. А до девяти оставалось каких-то десять минут. Если же эти два болвана действительно не явятся сюда до названной цифры, никто их ждать не собирается. Пусть даже и прошло целых три года. Пусть даже они не виделись целых три года. Кого это волнует? Ну, сорвётся встреча по их же вине – не конец света. Переживут. - Простите, но столик был заказан на троих, - осторожно обратился к нему официант, явно видящий отрицательный настрой клиента. - И что? – зарычал в ответ Канда, качая ногой под столом. - Ну, если же ваши спутники не пришли, не могли бы вы что-нибудь заказать… - Воды. Молодой парнишка замялся и начал заикаться. - Ч-что, простите? - Стакан воды, - повторил Канда и усмехнулся. – Быстро, пошёл. Официант, видимо, только сейчас заметивший блестевший на груди клиента значок Чёрного Ордена, отчаянно закивал головой и унёсся прочь. Хоть чем-то этот Орден оказался полезен. И о нём все помнят, что немало удивляло Канду. Пусть и не так много времени прошло, но всё же… Да и катану пускать в ход совершенно не хотелось. Хотя она всегда при нём, как верный друг и товарищ. Будто бы ждала своего часа, чтобы обнажить тонкое лезвие и окрасить его в цвет крови. Забавно, но катана тоже долгое время служила скорее для устрашения, чем для дела. Канда и не помнил, когда в последний раз вытаскивал меч из ножен. Месяц назад? Год? А может, три года назад? Вздохнув, он взглянул на покоившийся около стола меч. Да, немало битв он вместе с ним. Немало крови он повидал, после чего проводил бессонные ночи, сидя на кровати и оттирая блестящее лезвие. Это было тогда. А сейчас уже другое время. Сейчас все успели привыкнуть к мирной жизни, без войн. Ну, практически без войн. Никто не отменял периодически вспыхивающие конфликты между государствами, городами или даже жителями соседних домов. Всякое могло ведь случиться. И вот тогда начинался разгораться очередной очаг разногласий, подпитываемый лживыми слухами или личной неприязнью. А потом – оружие. Гнев, злость, желание победы – любой ценой. Но цена всегда одна. Ценой выступает только жизнь. Много жизней. И не важно, чьи они – своих родных или совершенно незнакомых людей. А вот не станет нескольких жизней, там можно и поликовать, и порадоваться. Там можно с гордостью поднять вверх окровавленный меч и громко прокричать: «Победа!». И что же после? Радость победы быстро пройдёт. Если хоть капля совести имеется, придёт осознание того, что ты наделал. А потом – пустота. Нет, чувство вины вряд ли станет мучить. Мы ведь победили, мы выиграли. Цель достигнута. Какая вина? Нет её. Но пустота-то есть… Канда дотронулся до рукояти катаны. Оружие, которое он, пожалуй, любил больше всего на свете. Странно, возможно, но ничего не меняется. Сражения давно утихли, но вот меч он носит с собой до сих пор. Возможно, привычка. Возможно, предчувствие, что спокойствие может оказаться нарушенным. Да кто его знает, что случится через пять минут? Кстати, о пяти минутах. До девяти вечера оставалось ровно пять минут. Стоит побыть пунктуальным. Но не ему говорить о пунктуальности. - Ваша вода, - хрипло произнёс подошедший официант, ставя на стол прозрачный стакан. – Простите, что так долго, господин Экзорцист. Канду передёрнуло. - Не Экзорцист. Больше не Экзорцист. Газет не читаешь, что ли? - Читаю… - Так не произноси это слово. Дай людям забыть. - Хорошо… И его как ветром сдуло. Испарился, убежал или улетел – было всё равно. Главное, теперь не потревожит. А этот ненужный значок давно пора снять и выбросить. Потянувшись к брошке, приколотой к рубахе, Канда остановился, закусив губу, и устало уронил руку обратно на колени. И почему у него не хватает сил выбросить какую-то ненужную вещь? Только лишнее напоминание. Не только для него. Вон, люди вокруг даже дрожать начинают при упоминании Ордена. Столько бед случилось, столько крови было пролито… … А Уолкеру уже где-то около девятнадцати. Так ведь? С математикой сейчас туго, особенно после стольких лет. Лави примерно одного возраста с Кандой. Получается, ему около двадцати двух. Если, конечно, он не врал. Книжник ведь, куча имён, так почему бы и о возрасте не придумать чепухи. Без разницы. То, что Лави вообще объявился теперь, было удивительно. Он ведь не задерживается надолго на одном и том же месте. Или он здесь проездом? К Уолкеру в гости забрался, к примеру… Две минуты. Ледяная вода приятно остудила горло и обожгла холодом пальцы. А ведь Канда не просил льда, только обычную воду. Предъявить претензию тому парнишке? Или не нужно? Наверное, не нужно. Из этого может получиться нехилый скандал. Только вот лень и совершенно не хочется кому-то доказывать свою правоту. Да и физическую силу здесь не оценят. Когда же он начал избегать конфликтных ситуаций? Совсем испортился. Характер иным стал. Нет, не характер – поведение. Характер ведь не меняется, а вот под изменяющуюся жизнь подстроиться возможно. Минута. Забыли, в самом деле. Вот в такой бы ситуации неплохо было бы и задницу им надрать. Либо мозги прочистить. Может, больше информации станут запоминать. А время-то уже девять… - Увижу – убью обоих, - пообещал себе Канда, подхватывая пальто. И в этот момент дверь кафешки распахнулась, впуская порыв холодного воздуха. Тихо зазвенел колокольчик. - Неужели везение есть на этом свете? – прошипел он, садясь обратно на стул и бросая пальто. - О, Юу! – помещение огласил радостный знакомый возглас. Лави, столь неожиданно появившийся в дверном проёме, проигнорировал официанта с меню и принялся пробираться между столиками. Получалось у него довольно ловко, вот только остальные посетители оказались недовольны таким шумным гостем и поэтому недовольно ворчали. Впрочем, Лави это нисколько не волновало. Добравшись до столика, за которым сидел Канда, он, вопреки всем страшным и ужасным возможным последствиям, стиснул сердитого мечника в объятиях, бормоча при этом чуть ли не признания в любви. Канде не нравилось любое проявление чувств, особенно на людях. Особенно если они смотрели на него, все до единого. Особенно если это говорил Лави. - Я тебя голыми руками… - Не кипятись, Юу, - хохотнул тот, всё же отпуская несчастного. – Столько времени не виделись, мог бы и потерпеть! - Не собираюсь я терпеть твои сопли, - вздёрнул голову Канда, скрещивая руки на груди. Казалось, Лави такая фраза даже задела за живое. - А вот слюни Аллена терпел, и не раз, - пробормотал он, хмурясь и явно не рассчитывая на то, что его услышат. Канда ответил ему лишь ядовитым взглядом. Как же хорошо, что катану он поставил достаточно далеко… Как же хорошо порой научиться сдерживать себя. В противном случае Лави уже пришлось бы бежать где-то на противоположной стороне улицы. - Только встретились, а уже ругаетесь. За столом как-то неожиданно появился третий участник встречи. Честно признаться, Канда даже не заметил того, что Лави пришёл не один. Они, конечно, и договаривались о встрече втроём, но вот такая маленькая деталь в лице Аллена сейчас совершенно ускользнула куда-то далеко. Уолкер бросил несколько смущённый взгляд на Канду и сразу уставился в пол, занимая единственный свободный стул. Молчание было вполне естественным последствием. Только теперь Канде удалось как следует разглядеть этих двоих. Лави. В целом, ничем не изменился. Те же рыжие волосы, та же повязка на глазу, та же лисья улыбка. Аллен. Ну, вот с Алленом произошли некоторые изменения. Он заметно повзрослел, немного прибавил в росте. Белые волосы стали несколько длиннее, чем в пятнадцатилетнем возрасте, поэтому сейчас он завязывал их сзади в низкий коротенький хвост. Чёлка прикрывала глаза и алеющий шрам. Получился довольно красивый юноша приятной наружности. Наверное, от девушек отбоя нет. - Наверное, от девушек отбоя нет, - зачем-то произнёс вслух Канда, с нескрываемым любопытством следя за реакцией Уолкера. Кто-то забыл о приветствии? Да зачем оно. Глаза Аллена расширились. Он нервно заёрзал на стуле, но быстро успокоился, облокотившись на стол. - Не смущай его, Юу, - дружелюбно хлопнул его по плечу Лави, желая разрядить обстановку. – И так комплименты со всех сторон сыплются, а тут ещё и ты… - Сколько тебе уже? – Канда тут же сбросил руку Лави с плеча. – Восемнадцать? Девятнадцать? - Девятнадцать, - еле слышно пробормотал Уолкер. - Стареешь, - ухмыльнулся тот. - Слушай, Юу, я понимаю, что ты дико соскучился по своей язвительности, но мы сюда пришли не для того, чтобы ссориться, - вступился за Аллена Лави, скрещивая руки на груди. Неожиданный звонок в два часа ночи – это ещё простить можно. Ну, с кем не бывает? Время – оно такое, заставляет возвращаться к тем людям, с которыми, как казалось, все связи уже разорваны. Но вот опоздание простить уже сложнее. Да и бред, с которого начался разговор, тоже. Неужели у них столько свободного времени, что они могут его тратить на вечерние посиделки в кафе? А если могут, значит, пришли просто так. Просто, чтобы развлечься. И так уж случилось, что все оказались в одном и том же месте. Чистая случайность, повлёкшая за собой подобную встречу. - Слушай, Юу… Линали умерла. … А оживлённые беседы вокруг них стали только громче, и никто не заметил, что самые шумные до этого посетители вдруг совершенно затихли.

*** 2.

Стены в гостинице были слишком тонкими. Маленькая комнатка с двуспальной кроватью едва помещалась здесь. Но Лави настоял именно на этом месте. Не потому, что у него не было денег, просто данная гостиница находилась ближе всех к тому кафе, в котором они провели вечер. Деваться некуда, пришлось согласиться. К тому же, уставший вид Уолкера явно давал понять – либо они ночуют здесь, либо его придётся кому-то тащить на себе. Подобная перспектива совсем не радовала Канду. Сам Уолкер не представлял особой проблемы, даже если бы его пришлось тащить на себе. А вот бормотание Лави – проблема куда хуже. Но и он приутих с того момента, как сообщил главную новость и причину их сбора. А стены тут всё равно слишком тонкие. Соседи справа уже около двадцати минут трахались, не давая спать своими протяжными и страстными стонами. Пару раз в их комнате что-то с грохотом упало вниз. Канда злорадствовал – неужели они не рассчитали размеры кровати и проломили деревянный пол? Однако его надежды не оправдывались, и уже через несколько секунд секс стал набирать новые обороты. Соблазн воспользоваться катаной слишком велик. Так и хотелось сломать к чёрту эту картонную перегородку между комнатами и преподать соседям хороший урок. Если уж невтерпёж, могли бы найти гостиницу с нормальной звукоизоляцией. Слышится стук. В стену? Или в дверь? Канда прислушался. Либо ему показалось, либо фантазия сама подхлёстывает его желание выпустить злость наружу. Но нет – стук повторился. Тихий, робкий и осторожный. Словно кто-то боялся его разбудить, но другого пути не видел. Странно. И кого могло принести сюда в два часа ночи… или в три. Матерясь про себя, Канда свесил ноги на холодный пол, застёгивая на ходу рубаху. Спать в одежде – привычка давняя, повелась ещё со времён миссий, выполняемых для Ордена. И, как оказалась, привычка весьма полезная. Особенно, если к тебе любят являться гости посреди ночи. Махнув рукой на катану, стоящую у стены, Канда подошёл к двери и остановился. А стоит ли открывать? Можно ведь поговорить и так… - Канда, - голос такой же, как стук – слишком робкий. Уолкер. И с каких пор он превратился в такого скромнягу? Помнится, Экзорцист из него получился весьма бойкий. Разве не он всё время рвался спасать Акума, спасать невинные жизни людей? А теперь, спустя всего три года, от прошлого Аллена Уолкера будто не осталось и следа. Жизнь покорёжила? Кто знает… - Канда, проснись, - уже более уверенно и настойчиво. Канда усмехнулся, привалившись к двери. Кажется, он даже скучал по этому тону. - Ну и что тебе понадобилось? Спи иди. - Вот вечно ты так! Притворяешься, что не слышишь, а на самом деле… - видимо, ему обидно. - Мелкий, если бессонница замучила, купи таблеток. - Будет тут бессонница! – воскликнул Аллен, никак не отреагировав на старое прозвище. Пусть оно уже и не совсем подходило, но похоже, тоже старая привычка. – Я за тебя волнуюсь. Вздохнув, Канда решил, что сделал о нём поспешные выводы. Может, Уолкер и стал вести себя немного иначе, но прежние отголоски всё равно остались. - Не нужно за меня волноваться. - Нужно, - заупрямился Аллен. – Линали ведь… - и умолкнул, не закончив предложение. Впрочем, Канда и без него знал, что должно следовать дальше. Лави весьма доходчиво объяснил ещё в кафе. Всего в двух словах. А девушку жаль, правда. Почти сестра, пусть и не родная, так что этим двоим можно простить тот ночной звонок. Да и опоздание – тоже. Завтра, вернее, уже сегодня, они планировали навестить её могилу. Но не привыкать – сколько смертей они повидали за время войны с Графом и Ноями. Так что это будет лишь один из многих визитов в царство мёртвых, именуемое кладбищем. И ещё столько же будет потом, в будущем - Канда был уверен. - Впустишь меня? Нет, Уолкер как был слишком прилипчивым, так и остался. - Нет, Мелкий. Не хочу я с тобой с глазу на глаз разговаривать. - Да я не для этого… - Тем более. Спать с тобой мне тоже сейчас не хочется, - резко оборвал его Канда, удивившись тому, как прозвучал голос – слишком грубо, пожалуй. Но возвращаться к прошлому не хотелось. Да, было у них взаимное желание, были ласки и бессонные ночи после миссий. Были и долгие часы, проходившие в комнате Уолкера на его кровати. Канда тогда без стука врывался к нему, запирал дверь и ложился на кровать, словно на свою. В основном такое случалось при жутком раздражении и желании остыть. А вот тонкие пальцы Аллена, перебирающие длинные волосы, почему-то помогали. Он даже и не говорил ничего – просто мог часами сидеть рядом с Юу. Тот порой засыпал, чувствуя защиту. Да чтобы защиту и со стороны Мелкого!.. Но это действительно было так. Взаимное доверие, если можно выразиться подобными словами. Три года. Всё это было три года назад. После победы над Графом они не виделись. Комуи, погибший во время финального сражения, подкосил веру многих Экзорцистов и Искателей. Чёрный Орден прекратил своё существование за считанные дни. Говорят, Линали после потери брата впала в жуткую депрессию и ещё долгое время оставалась в уже опустевшем здании Ордена. Но это лишь слухи… Канда не знал правды. Он тогда сразу уехал, не желая больше связывать свою жизнь с кровавым прошлым. Просто надоело, а другого объяснения и не было. Аллен же, в отличие от других, ещё долго оставался в Ордене, помогая пострадавшим семьям, которые потеряли родственников на этой войне. Собирал списки всех, кто работал на Орден, помогал организовывать похороны. Вот она – победа. Вот она – её цена. Неужели кто-то испытывал радость? Хотя бы на секунду? Канда не верил, поэтому ушёл. Ушёл без прощания, не сообщив, куда. - Иди спать, - устало повторил он, уже зная, что теперь Аллен не будет настаивать. – Спи, а завтра поговорим. Вернувшись на кровать, он снова так же лёг поверх одеяла, подложив руку под голову, и держал глаза открытыми до тех пор, пока шаги не стали затихать в глубинах коридора.

*** 3.

Денёк выдался весьма пасмурным. Немного лучше, чем вчера. Вчера шёл ливень, затопляя всё вокруг, сегодня же небо было просто затянуто тяжёлыми тучами. Дорога до кладбища выдалась весьма долгой – около часа езды на поезде, после чего ещё примерно полчаса топать пешком по размытой дороге. Трудно, но выполнимо. Никто из них не жаловался. Лави вообще практически всё время молчал. Аллен… Аллен, видимо, не решился первым вспомнить о своём ночном визите, поэтому тоже красноречием не сверкал. Либо его просто-напросто смущало присутствие здесь третьего человека. Хотя Лави ведь был обо всём в курсе, ещё с той поры, как случайно увидел этих двоих обнимающимися где-то в одном из тёмных коридоров Ордена. Ну, в целом, не такая уж и странная сцена, если бы он не знал о бесконечных ссорах и размолвках своих друзей. А тут вдруг вполне себе тёплая атмосфера. Тот день Лави запомнил надолго. Нет, поначалу он ничего не говорил, что оказался случайным свидетелем, только начал внимательнее присматриваться к ним. На людях Канда с Алленом вели себя как обычно – вечно препирались, порой дело едва не доходило до рукоприкладства. Но основную часть времени они даже не разговаривали. Вот и кто бы мог подумать, что наедине всё может быть совершенно иначе? Как-то даже неловко становилось. Но ведь Лави не умеет долго молчать – сболтнул как-то лишнего. Тогда и пришлось рассказать о том, что он уже давно в курсе того, что между ними происходило. Канда его чуть не убил за одно только слово «отношения». Видимо, он и в мыслях не мог позволить себе думать об Уолкере в таком направлении. Может, конечно, и думал, но только в своей комнате и обязательно в темноте. Не дай бог кто-нибудь узнает! Репутации конец! Карьере конец! А сам Уолкер не особо и настаивал на открытом проявлении чувств, если они, конечно, всё же имелись. Вроде бы, и так хорошо. Виделись порой не каждый день, не надоедали друг другу. Но если становилось совсем плохо, то отыскать нужную комнату не составляло труда. Ну, а после и близость была. Редкая, чужеродная обоим, но близость. Никто не отказывался, не требовал объяснений – обоих устраивало. Чем не идеал? Только Линали нелегко пришлось. Узнала она, опять же, от Лави. Потом пришлось долго и мучительно пытаться объяснить, что всё хорошо, никого спасать не нужно – это желание их двоих. Но вот незадача. Девушка не о них переживала, а о себе. О том, что влюбилась не в того или не в то время… Аллен тогда весь на нервах ходил. На бессонницу жаловался, совсем как сейчас. Несколько раз пытался поговорить с Линали, но тщетно. Поначалу она вообще запиралась в комнате, чем страшно пугала своего брата. Потом, говорит, отпустило… Разбитое сердце не склеишь, но и жизнь свою губить из-за этого смешно. В конце концов, Уолкер ведь не отказывался от общения с ней. Поэтому со временем все как-то привыкли. Канда с Алленом предпочитали так и делать вид, что между ними ничего нет и не было, а Линали предпочитала считать, что никогда не влюблялась. Компромисс найден. Прекрасно. Может, поэтому Канда и ушёл вот так, без оглядки, после распада Ордена? Чувствовал своеобразную вину или что-то ещё. Он ещё долго пытался ответить на этот вопрос, но ответа так и не нашёл. За несколько месяцев имя Аллена Уолкера вспоминалось всё реже и реже, а потом и вообще перестало вызывать всякие эмоции. Ни положительные, ни отрицательные. История подошла к концу. Правда, твёрдая точка была поставлена после длительного многоточия. А теперь? Новая встреча, вернувшиеся воспоминания и известие о смерти. Пожалуй, Канда даже мог понять, почему Аллен вдруг пришёл к его комнате посреди ночи. Либо действительно волновался о нём, либо слишком переживал из-за потери подруги. Вот и разговор не завязался. С чего начинать – неизвестно, чем заканчивать – тоже. - Грязно там, - швыркнул носом подошедший со спины Лави. – Пришлось надгробный камень отчищать. Хотя могила-то свежая совсем… Канда искоса посмотрел на него. Сам он к могиле не пошёл. Просто не знал, что говорить. А говорить-то надо. Цветы положить, поздороваться… - Ливень же был, вот и результат. - И то правда, - согласился Лави, оглянувшись. – Аллен сказал, что побудет там ещё минут десять. - Лишь бы не уснул там. - Не уснёт – холодно. - Ну, уснёт – сходишь за ним, - небрежно бросил Канда. - Не я пойду, - Лави нашёл в себе силы улыбнуться даже в такой ситуации. – Ты пойдёшь. Снова началось. Почему-то именно Лави оказался единственным, кто запросто напоминал о событиях трёхлетней давности. Вот так просто и с улыбкой, будто бы это не он когда-то признавался, что неделю ходил как замороженный после увиденных объятий. Словно он сейчас был некой связующей нитью, что удерживала их всех здесь. Канда был уверен – разговор с Мелким ещё догонит их, никуда не денется. Всё-таки им многое нужно обсудить, как бы ни хотелось. И распад Ордена, и Линали, и молчаливый уход Канды, и годы молчания. Много? Пожалуй. - Мы завтра уезжаем, - вновь продолжил Лави. – Поезд в девять утра. И семь часов езды… Так что если хочешь с ним поговорить, так и сделай, времени мало остаётся. - Сам знаю, - без попытки какого-либо сопротивления процедил сквозь зубы тот и, мотнув головой, устало добавил. – Поговорю. Лави усмехнулся, будто бы говоря этим: «Я и не сомневался». Минуты молчания, которые отсчитывали оба, пролетели довольно быстро. Прошло десять минут или больше, но Аллен действительно вскоре уже пробирался сквозь мокрую траву, глядя себе под ноги. Визит подошёл к концу, как и причина, собравшая их здесь. - А завтра снова прощаться… - с долей сожаления прошептал Лави, но мимолётная тоска не задержалась надолго на его лице.

*** 4.

Прощание не заставило себя долго ждать. Вышеупомянутое утро наступило слишком быстро. Билеты на поезд были уже куплены, а до посадки оставались считанные минуты. Два чемодана с вещами, словно небольшие походные домики на колёсиках, голова на плечах и твёрдый взгляд вдаль – а что ещё нужно для тех, кто не привык задерживаться на одном и том же месте? Ровно восемь часов пятьдесят минут. По громкоговорителю было объявлено о посадке на поезд. Нужно идти. Теперь – точно. Если они опоздают на него, придётся ждать ещё не один час в молчании. А Канда так и не явился. Попытка вытащить его из комнаты провалилась с жутким треском. Из-за запертой двери было отправлено несколько гневных высказываний. Однако Аллен не собирался сдаваться до тех пор, пока не вытащил бы его. Но – спасибо Лави – напоминание о времени отбытия немного отрезвило парня, поэтому пришлось двигаться в путь без Канды. Лави пытался сослаться на трудный день, кучу новых впечатлений и просто сложный характер Юу. Наверное, он думал, что тем самым сможет хоть немного успокоить Уолкера, но тот и без праведных речей выглядел вполне себе спокойным. Только потухший взгляд выдавал настоящие эмоции. Да и разговора, который обещал Канда, Аллен так и не дождался. Сразу после того, как они покинули кладбище, Канда куда-то испарился. Потерялся в многолюдной толпе города или же просто свернул за первый попавшийся угол – неизвестно. Но Уолкера это не удивило. Он совершенно не отвык от таких поступков. Канда привык работать один. Канда привык жить только для себя, изредка подпуская к себе людей. Он ведь сам знал, на что идёт и какие могут быть последствия. А последствия практически от любого общения – болезненные. Рано или поздно люди уходят из нашей жизни. Добровольно или по воле обстоятельств – другой разговор, конечно, но результат-то один. Кто-то остаётся наедине с самим собой. Канда же ушёл рано. Слишком рано, по мнению Аллена. Но подсознательно он всегда ждал этого момента. И вот, наконец, дождался. Уже во второй раз. - Аллен, идём, и так опаздываем уже, - махнул рукой Лави, указывая на четвёртый вагон. - Иду, - коротко ответил Уолкер, оглядываясь по сторонам. Ждал ли он Канду? Да, ждал, видимо. Хотелось хотя бы просто знать, что он где-то рядом и смотрит ему вслед. Только разглядеть что-то в потоке незнакомых лиц слишком сложно, а секунды убегают слишком быстро. Придётся ехать так. С сожалением, без возможности изменения. Восемь часов пятьдесят семь минут. Ещё немного и поезд уедет без него… - Аллен, ну сколько можно?! – крикнул уже злившийся Лави. – Не придёт он, пойми уже! Что, первый день с ним знаком? Это ведь Юу! Правда всегда больнее, когда слышишь её от кого-то. Лави никогда не умел больно бить словами, но сейчас почему-то у него это получилось. Получилось настолько хорошо, что Уолкер рывком поднял с земли свой чемодан и, показав билет проводнику, зашёл в вагон. Девять часов ровно. По вокзалу в последний раз пронеслось объявление об отправлении поезда со второго пути.

*** 5.

Ещё одна ночь в гостинице. Ужасной гостинице с ужасными соседями. Нет, Канда всё мог понять, но чтобы вторую ночь подряд в одном и том же номере… Может, всё-таки разнести стену и преподать беспокойной парочке урок? Не вечно же катане пылиться в уголке и служить только для украшения. Завтра он уезжает, поэтому одна небольшая потасовка хуже ничего не сделает. А вот легче однозначно станет. Полезно ведь выпускать эмоции. Особенно если объект их вымещения находится прямо у тебя под носом… Час ночи. И снова стук в дверь. - Кто бы ни был, прибью на месте, - но это было только словесным обещанием. Убить Канда хотел вовсе не очередного гостя, а соседей за стеной. Можно вполне обойтись двумя жертвами. Третья – уже лишняя. - Простите, что беспокою в столь поздний час, но… я тут собираю различные истории. Понимаете? С необычными происшествиями… Канда в ступоре уставился на какого-то мужчину лет тридцати, с небольшим блокнотом в руках и ручкой. Щетина недельной давности, торчащие в разные стороны волосы. Одежда выглядела помятой и далеко не первой свежести. - Ты вообще кто? - Я? – гость замялся, а его глаза забегали по сторонам. – Я вроде как любитель, пишу книгу о паранормальном… - Совсем больной? Ты на часы смотрел? – заскрипел зубами Канда. Или лучше отделаться одной жертвой вместо двух? Тоже неплохой вариант. - Но призраки появляются именно ночью! - Катись отсюда за своими сказками, - хлопнув дверью так, что стёкла в окне задребезжали, Канда развернулся и направился за катаной. Нужно было взять её сразу, предварительно проверив заточку. Неужели мир настолько скатился вниз? Призраки, конечно, имеют место быть. Как и Акума… но люди теперь ищут то, что им недоступно. Граф повержен, как и его творения. Остаётся только искать новые методы для развлечения и историй для обычного народа. А стук повторился. Неужели он совершенно не понял, что ему здесь не рады? - Теперь точно убью. Но на пороге Канда увидел вовсе не предыдущего гостя. Желание крови как-то приутихло, уступая место обычной усталости. Он только теперь понял, насколько устал. Насколько ему хотелось лечь спать и проваляться в кровати целые сутки. Но, похоже, не судьба. По ту сторону порога находился Аллен. Не менее уставший, явно замёрзший – судя по тому, как он трясся и прятал руки в карманы – и сонный. Однако он твёрдо стоял на ногах и смотрел куда-то в сторону. Возможно, просто не хотел вот так сразу сталкиваться взглядами. Причин может быть много. Нервно покусывая нижнюю губу, Уолкер несколько раз предпринял попытку что-то сказать, но не смог. Конечно, Канда ждал от него объяснений. Такой вывод напрашивается хотя бы потому, что он так и не захлопнул дверь во второй раз. Молчал, правда, как и Уолкер, но смотрел на него в выжидании. А потом, поняв всю безвыходность ситуации, отошёл в сторону, шире открывая дверь. Приглашение было оглашено действиями, но Аллен, бросив на Юу мимолётный взгляд, не сдвинулся с места. - Ты же уехать должен был. Ещё прошлым утром, - припомнил Канда. - Так я и уехал… - Что-то незаметно. - И сошёл на ближайшей станции, купив билет в обратную сторону, - закончил Аллен, окончательно сдаваясь. Хотел придумать какую-нибудь правдоподобную ложь – не вышло. Фантазия, как назло, дала сбой в самой экстренной ситуации. Ладно, пусть будет так. Пусть он без причины повернул назад. Пусть он провёл несколько часов на вокзале, описывая круги вокруг него. Пусть. Канда мог в это поверить, хоть и с большим трудом. Но вот то, что Уолкер в итоге пришёл к его двери, заставляло задуматься. А цель возвращения? Неудавшийся разговор? Или что-то ещё? - Заходи, - раздражённо сказал Канда, намекая, что через секунду он закроет дверь. Аллен зашёл, но не двинулся дальше порога. В комнате стало темно, а соседи за стеной затихли, завершив своё дело. Только теперь Канда уже и не знал, рад ли он затишью. Уолкер вёл себя странно, будто бы на самом деле не понимал, зачем пришёл. Вроде бы и обсуждать по сути нечего. История давно закончилась, а Канда явно дал осознать, что они могут жить дальше и без прояснения некоторых вопросов. Важных или же нет – у каждого своё мнение. Аллен посчитал, что это для него важно. - Чего тебе? Он пожал плечами. - Честно – не знаю… - Просто отлично, - закатил глаза Канда, снова потянувшись к дверной ручке. – Не знаешь – так катись отсюда. - Нет, подожди! – Уолкер навалился на дверь, не позволяя открыть её. – Я знаю. Знаю… Что ж, раз знает, может, стоит его выслушать? Всё равно сон уже сбит, так что терять. Можно и побеседовать. - Меня все эти года мучила совесть, - ещё одно признание, которое далось Аллену с трудом. Хоть было и темно, но Канда чётко видел его лицо. Луну-то выключить нельзя. - Совесть? - Ну, тогда, после смерти Комуи, я ведь остался. С Линали. А тебя словно след простыл. - Хочешь это обсудить? – съязвил Канда, повернувшись к Уолкеру спиной. Кровати он достиг за несколько крупных шагов. Сел на неё, в самый угол, и стал смотреть на контуры тела Уолкера, пестрившие напротив. Нужно было выгнать его сразу. А ещё лучше вообще не запускать. Ну, подолбился бы в дверь пару часов и успокоился бы. Не смертельно ведь. Выгнать его. Послать на все четыре стороны. И чтобы пошёл добровольно, без пинков, как раньше. Хотя, разве такое возможно? Аллен Уолкер ещё тогда был известен своей упёртостью. Теперь-то уж эта черта наверняка закрепилась намертво. И вот, уже проявляется во всей красе. Хотел разговора – добился. Пусть теперь ведёт его. Монолог. Но Аллен не стал продолжать говорить. Усталость, естественно. Наверняка за целый день скитаний его просто тянуло к полу. Поэтому он скинул с себя тяжёлые сапоги, после раздалось шуршание пальто, которое было брошено туда же, куда и сапоги, - в угол около двери. Торопливые шаги и скрип кровати. Ну, Канда совершенно не рассчитывал на то, что все действия переместятся вглубь комнаты. Не рассчитывал и оказался прав. Аллен всего лишь последовал за ним, осторожно сев на другой край старой кровати. - Все эти три года, - он набрал в грудь побольше воздуха. – Я искал тебя, но тщетно. Я не в Ордене сидел и не занимался благотворительностью, - усмешка. – Линали через неделю сбежала куда-то, не оставив даже записки. Лави… Лави пошёл за ней. Никто его удерживать не стал, да он бы и не послушался. В общем-то, тогда и был последний раз, когда мы виделись. До недавнишнего времени. Канда слушал внимательно, не прерывая, пока Уолкер не замялся, запутавшись в словах. - А Крори? И все остальные? - Они ушли гораздо раньше. Кто станет сидеть на месте, когда смысла в этом больше нет? - Ты, например. Аллен провёл рукой по волосам, шумно выдыхая. - Я ведь всё доходчиво объяснил… - Предположим, объяснил. А дальше? Очередное молчание. Было видно, как Уолкер вскинул голову, смотря широко распахнутыми глазами куда-то в темноту, пытаясь разглядеть лицо Канды; как он сжал в кулаках край одеяла и прикусил губу – тоже. - Ты мне скажи, что дальше. Вот ведь маленький ублюдок. Заварил кашу, а расхлёбывать её предлагает другим. Обнаглел совсем. Но, что весьма странно, Канда действительно задумался всерьёз. Что же дальше? Перед ним было предостаточно вариантов, но выбрать предстояло что-то одно. Ну, очистил Уолкер совесть. Сбежал с поезда, пришёл сюда, рассказал всё. А теперь вот сидит, опустив голову, и сам не знает, чего хочет. Но не приближается – видимо, боится. Отвык совсем. Так и шлялся в одиночку последние годы. Менял места, города, может, даже страны… и всё ради того, чтобы найти его. Весьма отчаянно. Канда почему-то и не предполагал, что те дни в Ордене могут настолько запомниться. Не предполагал, что кто-то попытается отыскать его, в надежде на что-то. А надежда-то вполне понятна. Им было тепло. Коротать холодные ночи с кем-то лучше, чем закутавшись в одеяло и пытаясь уснуть. Так лучше. Да и вторая сторона совершенно не против. Это не чувства. Это что-то иное. И это что-то настолько глубоко засело внутри, свернулось клубочком и уснуло, что оставалось только ждать пробуждения. Пробуждение свершилось, а вместе с ним пришло и давно забытое желание. Оно было непонятно самому Канде, но теперь он знал, как ответить Уолкеру. Он же сам пришёл именно по одной простой причине – холод надоедает. - Чёрт с тобой, - сдался Канда и нагнулся, дотянувшись до озябших пальцев. … Аллен поддался быстро. Сел ближе, задышал глубоко, вздрагивая от ощущения чужих пальцев на своей коже. Втянул живот в себя, когда нижние пуговицы рубахи оказались расстёгнутыми. Немного приподнялся, садясь удобнее, и тронул плечи Канды, словно проверяя, получая разрешение. Действительно – отвык уже. Канда сопротивляться не стал. Только задрал вверх подбородок Уолкера и полностью справился с мелкими пуговицами, стягивая рубаху с плеч. Аллен замер, прикрыв глаза, когда губы коснулись его шеи, словно вспоминая, заново пробуя на вкус. И холод прошёл как-то на удивление быстро. И луна за окном больше не мешала, да и надоедливые соседи, кажется, вовсе съехали. Воспоминания о старой привычке вернулись уже через несколько минут. Осторожность, словно в первый раз, исчезла. Поцелуи стали более жаркими, а объятия – более тесными. А одежда… уже совсем мешалась. Старый значок Чёрного Ордена расстегнулся и закатился куда-то под кровать. Впрочем, Канда заметит это далеко не сразу, а когда заметит – будет уже поздно. Да и то, что эта ночь – окончательное прощание с прошлым, он осознает только на утро…

*** 6.

На вокзале уже было полно народу. Казалось бы, раннее утро, солнце только-только поднималось над горизонтом… а люди уже куда-то спешили, ругались, тащили за собой неподъёмные сумки, вставали в очередь за билетами. Осень окончательно распахнула свои объятия. Пришла пора доставать тёплую одежду, обматываться шарфами и всеми силами стараться не заболеть. Ничего необычного. К этому времени года легко привыкнуть, если суметь найти в нём свои прелести. Для кого-то это разноцветная листва, мягким ковром укрывающая землю; для кого-то – возможность завершить начатые дела в текущем году; а для кого-то это новый старт. Чуть раньше, чем наступит январь, но всё же. Осенью чаще задумываешься о жизни. Осенью оглядываешься назад, раскладывая по полочкам записные книжки прошедших годов. Осенью порой становится грустно. Из-за неудач, из-за потерь, из-за невозможности остаться в прошлом… Да, бывает и так. Нельзя всё подстроить под себя. Жизнь – она сложная, даже если идти по одной дороге. А дорог – множество. Они пересекаются друг с другом, сводят людей, разводя их в конце. Сводят ещё раз, заставляя пересмотреть свои поступки и на этот раз принять самостоятельное решение – остаться на своей тропинке или перейти на чужую. Время на билете, как специально, было уже знакомое. Ровно девять. До девяти оставалась ещё пара часов, долгих и мучительных. Очередная возможность снова обдумать принятое решение. А обдумывать-то уже нечего. Осталось только сесть в нужный вагон, положить рядом вещи и закрыть глаза в ожидании пункта прибытия. Канда и не помнил, в какую сторону купил билет. Может, во Францию, может, куда-то ещё. Нужно только внимательно слушать объявления и найти нужный поезд. Всё остальное – потом. Он не остался рядом с Алленом. Решил, что их пути разошлись ещё после распада Ордена. Оно и правильно, наверное. Орден свёл их когда-то, заставив встретиться совершенно разных людей. Из-за него же они и расстались. Нельзя, чтобы это входило в привычку. Тогда, во время войны с Графом, тепло было просто необходимо. Было необходимо отвлекаться от бесконечных сражений, запираясь в комнатах друг друга. Это было, но это и закончилось. Аллен решил отыскать Канду ради одного разговора. Канда решил, что вернуться в прошлое на одну ночь – возможно. Аллен решил вновь довериться и ответить; Канда – что примет это доверие. Но не навсегда. Такого понятия как вечность не существовало. У всего есть начало, есть и конец. Нужно уметь ставить точку, без сожаления и без возможности исправить на запятую. А ведь поздно… Запятая была поставлена, а потом – многоточие. Они оставались живы. Они шли разными дорогами. Но дороги… пересеклись раз, два. Может, будет и третий раз – кто знает. И тогда никто из них уже не сделает вид, будто бы вернуться нельзя. Можно, но с осторожностью, как это и случилось. Но сегодня они расстаются. Сегодня, ровно в девять… До следующего раза или навсегда.