Ты — только моя пища

      До жути холодно. Чувствую, словно тысячи иголок вонзаются в моё тело, начинается постепенное онемение конечностей. Прямо как в тот раз, когда я в детстве провалилась сквозь лёд в небольшую реку. Лёд был слишком тонким, а я — глупой.       Мокрая одежда была тяжёлой, тянула меня на самое дно, поистине ледяная вода окутала тело, принося невыносимую боль, воздуха катастрофически не хватало. К своему страху, я не могла пошевелить конечностями, безуспешно пытаясь выплыть на поверхность, вдохнуть спасительный глоток кислорода.       Тогда меня чудом спасли. Какой-то мужичок проходил мимо и видел, как я с визгом проваливаюсь сквозь лёд. Сейчас же меня некому спасти.       Спектра стоит слишком близко. Его аура тяжёлым грузом повисла надо мной, безжалостно сдавливая, не давая вздохнуть полной грудью. Алый огонёк кровожадно блестит, губы вампира растянулись в поистине сумасшедшей улыбке, обнажая удлинённые клыки. Жутко.       С ужасом замечаю, как ковёр под моими ногами покрылся инеем, а светильники трескаются, рассыпаясь на маленькие кусочки, погружая помещение в полнейшую тьму. Только яркий алый огонёк мерцал в темноте. Испуганно вскрикиваю, закрывая глаза. Дура. Какая же я дура. Думала, что не все вампиры такие уж твари.       Судорожно вздыхаю, когда его рука грубо схватила меня за подбородок, резко дёрнув мою голову вверх так, что в области шеи что-то странно хрустнуло. Его большой палец вдруг ласково проводит по потрескавшимся и искусанным губам. Удивлённо распахиваю глаза. И они довольно быстро привыкают к темноте. Смотрю на уже более-менее спокойное выражение лица парня и окрасившейся бирюзовым цветом огонёк в прорезе этой устрашающей маски. Слышу щелчок его пальцев, и помещение снова освещается мягким светом вдруг абсолютно целых светильников. Магия, чтоб её... — Ещё хоть раз выйдешь из комнаты без моего разрешения, — слышу его хриплый шёпот возле своего уха, — убью на месте. Поняла, жалкая человеческая самка? Скажи спасибо, что ты мне ещё будешь нужна.       Странное тепло разошлось по всему моему телу, заставив меня облегчённо вздохнуть. Заворожено смотрю на бирюзовый огонёк, лишь кивая. Спектра раздражённо сжимает губы, убирая руку от моего лица. Мимолётное тепло исчезает, на смену ему приходит жгучая боль. Словно тебя кто-то мучительно медленно разрывает на куски. Открываю рот в немом крике, ударяясь затылком об стенку, чувствуя, как невольные слёзы текут по моим щекам. — Пожалуйста, хватит, мне больно, — шепчу я, чувствуя металлический вкус собственной крови во рту – чёртова привычка прикусывать губу. — Прошу, Спектра.       Перед моими глазами мелькают странные пятна. Парень молчит, наблюдая за моей реакцией. Окидывает тяжёлым взглядом, словно я была каким-то ничтожеством. Хотя, возможно, для него я им и была. — Будь ты проклят, — хриплю я, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Чёртов вампир...       На моё удивление, моё тело ловят, аккуратно прижимая к себе, словно я была сделана из фарфора. Тёплая ладонь мягко прошлась от моего плеча до середины бедра. Боль исчезла, осталось лишь жуткое утомление, стало тепло и хорошо. Утыкаюсь носом в его шею, вдыхая аромат его одеколона, видно, что дорогого. Странно, но Спектра восхитительно пахнул.       Моё тельце поднимают над землёй, обхватив одной рукой за талию, а второй придерживая под коленками. Нахожусь словно в тумане. — Ненавижу, — ели слышно шепчу перед тем, как потерять сознание.

***

      Со стоном открываю глаза, с немаленьким шоком замечая, что лежу на кровати Спектры. Кто-то с заботой укрыл меня мягким одеялом, не забыв положить мне на лоб мокрую тряпку. Этот кто-то — точно не Спектра.       Рывком сажусь на кровати, перед глазами всё резко поплыло. Чёрт.       Чья-то маленькая рука мягко, но уверенно укладывает меня обратно, забрав упавший на постель компресс. Когда моя голова вновь встретилась с подушкой, осторожно поворачиваю её в сторону. С удивлением встречаюсь взглядом с сестрой Спектры, Мирой, кажется. Что происходит? Увидев столь красноречивое недоумение на моём лице, девушка лишь улыбнулась. — Лежи, — тихо произносит она, легко смахивая с моего лица непослушную прядь рыжих волос. — Тебе нужно отдохнуть.       Стоит признаться, сегодня она выглядит ещё потрясающе. Бархатное платье цвета пламени идеально сочетается с её рыжими волосами, в которых виднелась красная роза, на пухлые губки был нанесён блеск, а серьги с рубинами завершали её туалет.       Во все глаза продолжаю наблюдать за этой девушкой. С каких это пор появилась такая забота о каком-то человеке? Ведь вампиры презирают другие расы, всегда с радостью ломая, издеваясь над бедными существами. Да и к себе подобным особого тепла никогда у них не наблюдалось.       Увидев моё замешательство, Мира лишь грустно улыбнулась. — Кит приказал за тобой присмотреть, — объяснила она мне. — Он немного... переборщил.       Немного переборщил? — Надеюсь, ты не подумала, что смогла завоевать его сердце? — в её голосе мелькает угроза.       Фыркаю, отворачиваясь. На кой мне сдался этот кровосос? Мне моя жизнь ещё дорога. Мира молчала, задумчиво прикусив губу. — Скоро начнётся это безумие, ему просто нужна нормальна пища, — в её красивых голубых глазах читается боль.       Хоть кому-то со цветом глаз повезло, не то, что мне. Никому не пожелаю такого цвета глаз, как у меня. Цвета дерьма, извиняюсь. — Извините, — решаюсь спросить её, облизав пересохшие губы. — Что вы имеете в виду под безумием?       Рыжеволосая некоторое время молчала, задумчиво глядя в окно. — Спектра — не совсем обычный вампир, — вкрадчиво проговорила она, подбирая слова. — Приблизительно раз в два-три месяца он словно... слетает с катушек. У него появляется сумасшедшее желание убивать, крушить, калечить. Мне... больно видеть его таким. Раньше приходилось запирать его в магическом изоляторе, тем самым спасая остальных от его безумия. Мы продолжали заточать его в этой темнице, пока не нашли более гуманный способ.       Спектра слетевший с катушек. Что-то мне уже страшно. По дрожавшему голосу девушки было видно, насколько ей больно вспоминать о таком состоянии брата. — Чистокровные вампиры редко пьют кровь, — продолжила Мира. — Только когда ранены или находятся в упадке сил. Это касается и полукровок. Лишь людям, обращённым в вампиров, требуется кровь ежедневно. Вот и Спектре требуется определённая кровь только на время этого безумия, которое длится в лучшем случае неделю. — А зачем ему нужна я? — тихо спрашиваю её. — Ведь на самом начале он сказал, что наложницы ему не нужны.       Мира посмотрела на меня как на умственно отсталую. Что-то в последнее время у меня голова действительно не соображает. — Ты и есть его пища на этот период, — пожала плечами она, переведя взгляд на окно.       Мне вдруг так сильно захотелось домой.