Пусть я ненормальная, зато счастливая

Мое излюбленное хобби гулять по ночам никогда не приводила ни к чему хорошему: то с крыш гаражей падаю, то машина собьет в туманных сумерках, то я вновь встану за справедливость, и сводному братишке Игоречку снова придется вытаскивать меня по утру из милиции. Он, конечно, после этого читал мне долгие нотации и сторожил мой сон, дабы я опять не сбежала под покровом ночной тиши. Иногда, когда дела доходили до больницы, подключался папочка и ничего хорошего из этого тоже не выходило. Даже когда-то, не жалея моей сломанной ноги и несмотря на мой немалый возраст, он устроил знатную взбучку и ушел, громко хлопнув дверью. Со мной не говорил неделями и Игорь, и отец, лишь тетя Аня разговаривала со мной и утешала. Я плакала по ночам, жалея о содеянном, и мучилась со своей внезапно просыпавшейся совестью. Никто все также не приходил. И хоть тот случай изрядно потрепал мои нервы (ну, и не только мои), я все-таки вылезаю на балкон в очередной раз и почти изящно прыгаю на землю, где встаю вроде бы твердо на ноги, но запутываюсь в них и приземляюсь на жесткий кустарник пятой точкой. Мой зад обтянут короткими шортами (как считает уважаемый папенька, даже "слишком короткими") и поэтому колючие ветки втыкаются в оголенную кожу. Я сдавленно охаю и айкаю, и пытаюсь встать. Встать получается уже лучше; и вскоре, уже весело прыгая, скрываюсь за кованным забором, ограждающим наш дом. Луна сегодня была необычайно красивая: ярко-оранжевая с красными отливами и чистое небо с мириадами звезд. На улицы тихо, только слабый ветерок мягко взъерошивает траву и листья деревьев. От чего-то эта ночь казалась необычной и волшебной, но только мой довольно громкий кашель, который я честно сдерживала дома, разрушал сказочную дымку, да и мой треклятый насморк не добавлял красоты. Если кто-то узнает о том, что я ушла, не избежать мне участи своей горестной, и уж точно не дождусь я ласки от тети Ани. Я болела, не сильно, но прилично. Аннушка, как я называла ее за глаза, любила меня искренне и зла не желала мне никогда (ну, лично я такого не замечала), определенно будет не слишком счастлива, узнай, что я хожу в три часа ночи по улицам в шортах и коротком тонком топе, оголяющем живот. Ладно, как говорится: "Кто не рискует, тот не пьет шампанское", верно? Я шла мимо дома Кати, когда услышала злобное рычание; здоровая собака неизвестной мне породы, а в том, что она была породистой, я уверенна на все сто процентов, неприятно скалилась и громко рычала. Сердце забилось в быстром темпе, а от страха на глаза навернулись слезы. Я всегда боялась собак до дрожи зубах и коленях, но до слез не доходило, потому что породистые встречались на привязи и с хозяином, а дворняжки не были настолько огромными. Мне было страшно, я дрожала и плакала. В руках не было ничего, да и на земле тоже; ели бы там и лежал камень, наверное, я взяла бы его, но не думаю, что у меня остался бы шанс выжить. Не придумывая ничего лучше, я бросилась бежать со всех ног, и псина тоже. Не теряя бдительности она кинулась за мной. Страх, казалось, придавал мне сил, и неведомо как я оказалась на старой ручной лестнице. Я залезла как можно выше, но и от собаки этим не избавилась. Она прыгала снизу, пытаясь достать, у нее это, к счастью (или нет), не получалось, но лестница с каждым ее прыжком шаталась как то угрожающе и выглядела уже не так доверительно и безопасно. Ничего не оставалось, как позвонить кому-то, кто может отогнать эту махину, а таких у меня было ничтожно мало, и поэтому между отцом и Игорем, я выбрала второго. Дрожащими пальцами я тыкала везде, но только не там, где нужно. Уже отчаявшись, я все-таки набрала его номер, и когда он ответил, я истерично завопила: - Игорь! Игорек, ты мой хороший, Игорь! - я безбожно ревела, через каждые пять секунд повторяя его имя. - Лиза? Лиза, ты где? Что случилось, прекрати реветь! - Игорь, забери меня отсюда, пожалуйста! - не слишком-то слушая его слова, я почти умоляла. - Где ты? Я сейчас же приеду, - он говорил встревоженно, но спокойно, что помогло трезво мыслить, и, более-менее оценив ситуацию, попыталась объяснить, что случилось и где я нахожусь. На моменте, когда я говорила об огромной собаке у моих ног, та в очередной раз прыгнула, что-то треснуло, я закричала, и телефон выпал из рук, упав где-то в траву. Я впервые обрадовалась, что папа не купил мне айфон, хотя когда-то я кричала и плакала об этой ультрамодной вещице, но он сказал, что мол не заслужила, и прав был - не заслужила и никогда не заслужу. Вскоре приехал Игорь, отогнал злую собаку и приказал мне спускаться, пообещав надрать мне задницу. Он сказал это так четко и серьезно, что по спине поползли предательские мурашки, а воображение уже нарисовало эту эпичную картину. Я наотрез отказалась слазить. Ответ ему явно не понравился. - Я скажу твоему отцу, если ты сейчас же не слезешь, - говорил он холодно и отчетливо, но слазить я все равно не собиралась. Видя, что угроза не действует, он предпринял еще одну попытку. - Я скажу тете Ане, - сука, знает, где бить. Обреченно вздохнув, я, еле перебирая ногами, поползла вниз. Лестница шаталась, но ползти все равно приходилось. - Сука, - сказала я обиженно, когда спустилась, за что получила хороший такой шлепок по губам. После того как я нашла телефон, мы поехали. Я развалилась на заднем сидение машины и обреченно уставилась в окно. Мы не поехали сразу домой, Игорь поехал в клуб. Как оказалось, он забирал друга. Отвез его, и только после этого мы оказались дома. Как только я вышла из машины и зашла в дом, то первым делом я отправилась к холодильнику, на котором обнаружила записку от папы и тети Ани. "Мы уехали, - гласил текст. - Игорь, пригляди за Лизой." И я поняла, что мне кирдык... - Знаешь, я даже удивляюсь, как, с нашим-то районом, тебя еще не изнасиловали! - в ярости воскликнул Игорь. Мне стало слегка обидно. *** Он уже битый час насилует мой мозг и свои голосовые связки, и все из-за меня. Совесть опять проснулась слишком поздно. - А что, тебе как будто только этого и хочется, чтоб меня кто-нибудь тр... - во время остановившись, я глотала воздух как рыба выброшенная на берег. Было горестно и яростно на душе, но все же я не решалась материться при нем. - Ты ненормальная, - спокойно констатировал он, я это знала, но в голову опять пришла дурная мысль. - Повтори, что ты сказал? - Ты ненормальная, - говорит громче. - Ну-ка, повтори еще раз! Он подходит вплотную и громко и отчетливо говорит, что услышит даже глухой: - Ты ненормальная. - Я не намерена выслушивать претензии от человека, который уже дважды выполнил приказы ненормальной девушки, - победно улыбаясь воскликнула я. Он тоже улыбнулся. - Глупая, - пробормотал он, ласково обнимая. Ну и пусть глупая, зато у умных нет такого брата.