Trouble

      Джин с трудом открывает глаза. Его голова раскалывается, а во рту - противный привкус и пустыня Сахара. Ну или пустыня Гоби, на крайний случай. Он пытается встать, но мешает мужская рука, мирно покоящаяся на его талии. Сокджин шумно выдыхает и с ужасом закрывает глаза, еле удерживаясь от того, чтобы не вскочить с визгом. Что же вчера было? Он поехал с Юнги в клуб и впервые напился. Там ещё выступал очень крутой рэпер. Джин, приложив некоторые усилия, поворачивается и смотрит на парня рядом с собой. Тот лежит к нему спиной, так, что видно только блондинистые волосы на затылке. Несчастная психика Джина не выдерживает, и комнату пронзает его громкий вопль. Парень от неожиданности сваливается с кровати и теперь сидит прямо на полу, пытаясь пригладить растрёпанную шевелюру. - Скажи, пожалуйста, какого чёрта ты орёшь в моём доме в такую рань? - вопрошает несправедливо разбуженный хозяин кровати. - Прошу, объясни, что я здесь делаю? Хочу домой, водички, и сходить в душ, - кажется, Джин готов расплакаться. - Хм, дай подумаю, ты танцевал на барной стойке, вешался на меня, отсосал в туалете, а потом я привёз тебя сюда и трахнул прямо на столе возле окна, - блондин удовлетворённо наблюдает за тем, как всё больше расширяются глаза парня.       Джин стонет в подушку, он не знает, как с этим дальше жить. - Да успокойся, детка, я приукрасил немного, всё не так плохо. Зато, кажется, ты моментально протрезвел. Вот, возьми, - смеётся Намджун и протягивает ему стакан воды, до этого стоявший на прикроватной тумбочке. - Ох, чёрт, просто скажи, у нас что-то было? - спрашивает Джин, учитывая то, что оба парня в одних боксерах. - Ну, даже не знаю, как тебе объяснить. Что-то определённо было, но ведь твой зад не болит, правда? Так что можешь быть спокоен, и валить в душ. Можешь взять синее полотенце в ванной и любую футболку из шкафа.       Сокджин послушно плетётся в указанном направлении. Стоя под струйками горячей воды, он пытается выудить из воспоминаний хоть что-то о вчерашнем вечере. Как он вообще оказался с Намджуном? Он ведь пил один после того, как Юнги уехал. Джин думает, что устроит сладкую жизнь этому придурку, который под завязку накачал его алкоголем, а сам благополучно свалил. Льёт на ладонь гель для душа с лёгким свежим запахом и с наслаждением смывает с себя какое-то противное ощущение, которое преследовало его до этого. Внезапно в голове проносятся отрывистые воспоминания: удар затылком о кафель, чужие губы на шее, собственные руки, отталкивающие сильное тело. Он точно не готов к такому. Конечно, Джин подозревал, что уж слишком прохладен в общении с девушками, чтобы быть натуралом, но, по крайней мере, до этого он мог надеяться на лучшее. Он решает дождаться версии блондина, прежде чем устраивать истерики по поводу покушения на собственное тело.       Сокджин с некоторой опаской идёт на кухню, где его ждёт чашка крепкого кофе и пара сочувствующих глаз. - Неплохо выглядишь, - блондин запинается на середине фразы, - слушай, а как тебя зовут-то хоть? - Сокджин, - в воздухе чувствуется неловкость. - На всякий случай, если не помнишь, зови меня Джун, а ты вчера представлялся принцессой. Джин едва не роняет чашку на пол, поперхнувшись: - А вот с этого момента можно поподробнее? - Значит так, дорогой мой. Я правда не знаю, что ты вчера пил, но тебе было конкретно весело. Ты несомненно был звездой танцпола. Я немного понаблюдал за тобой, но потом ты куда-то исчез. А потом я пошёл в туалет, и, знаешь, не очень-то приятно смотреть, как какого-то паренька едва не насилуют прямо возле стены. А, может, я ошибся, и он - твоя любовь с первого взгляда? Не знаю, не заметил в тебе энтузиазма, когда он расстегивал перед твоим лицом штаны. Я решил помочь и как следует вмазал этому придурку. А потом тебя отрубило, и моя долбаная совесть не позволила оставить тебя там. - Ох, чёрт, Джун, ты просто не представляешь, как я тебе благодарен, - Джину совсем мерзко от осознания того, что могло с ним произойти.       По лицу парня скользит тень улыбки, и он продолжает: - Знаешь, я подозреваю, что это ты не представляешь, как был мне благодарен. По крайней мере, вчера, когда пришёл в себя. Ты собирался отдаться мне прямо в грёбаном такси, которое я вызвал, чтобы отвезти твою пьяную тушку к себе. Ведь ты даже не мог назвать свой адрес. Конечно, я понимаю, что ты ничего не соображал, но мне местами даже понравилось. Особенно, когда ты лез ко мне в штаны, обещая волшебный минет от принцессы. Правда, ты так и не справился с ремнём, и, знаешь, соблазн тебе помочь был большой, но всё же я не из тех, кто может воспользоваться таким вот состоянием. И это тоже - твоя работа, - рэпер оттягивает ворот футболки, демонстрируя несколько засосов, красующихся чуть выше ключиц, - а ещё, когда я завёл тебя домой, тебе стало очень плохо, и мне пришлось промывать тебе желудок. - Чёрт, мне так стыдно, - выдыхает Джин, роняя голову прямо на стол, - я никогда не вёл себя настолько по-идиотски, прости, что доставил тебе неприятности. - Да ладно тебе, успокойся. Ты ведь слышал вчера в клубе. Я знаю, что ты слышал. Так вот: будь собой, не живи по правилам, не думай о том, каким тебя считают чужие люди. - Спасибо, Намджун, - тихо произносит Джин, - мне нужно идти, наверное, Юнги будет в шоке. - Ты мог бы и остаться ненадолго, - неожиданно предлагает блондин.       Сокджин собирается отказаться, но у него звонит телефон, заботливо поставленный кем-то на зарядку. Он слышит встревоженный голос Мина: - Джин, знаешь, кто ты? Задница настоящая! Ты хоть представляешь, как я волновался? Почему ты не брал трубку? Ты дома? Можно приехать к тебе? - Юнги, я не дома, - на секунду встречается взглядом с Намджуном и внезапно для себя добавляет, - и пока что не знаю, когда туда попаду, всё хорошо, я ещё позвоню.       На часах половина третьего, а блондин улыбается и очень тепло смотрит на своего гостя. - Знаешь, я бы хотел узнать тебя обычного. Что-то вроде того, сколько ложек сахара ты кладешь в чай или порядок песен в твоем плейлисте.       И Джин понимает, что да, он тоже. Он хочет узнать поближе этого почти незнакомого, местами грубоватого рэпера, который обещал "доставить неприятностей". Джун предлагает немного подышать свежим воздухом, он соглашается, и они идут в парк неподалёку. У них практически один размер одежды, так что на Сокджине вещи, позаимствованные всё из того же шкафа, что и футболка ранее. Его собственные тем временем сушатся на балконе после стирки.       Он узнает, что родители Намджуна развелись, когда тому было одиннадцать, и он остался жить с отцом. Примерно тогда он и увлёкся музыкой, пробовал писать тексты, учился битбоксу. В двадцать один год самостоятельно зарабатывает, превратив увлечение в нечто более серьёзное. Хочет завести кота, что никак не вяжется с суровыми хип-хоп образами. И вообще, он весь какой-то уютный, с ним Джину спокойно и тепло, несмотря на то, что сейчас конец ноября. Или, может, это одежда, пропитанная его почти невесомым запахом, так согревает?       Устав бродить по дорожкам, они присаживаются на скамейку. Кажется, они знакомы целую вечность, и он может бесконечно слушать приятный голос блондина. Джин чувствует себя героем какой-нибудь уж совсем сопливой дорамы, когда видит, как с неба начинают спускаться маленькие белые мушки снежинок. - Потом можешь сказать, что я псих и придурок, - Намджун придвигается ближе, разворачивает его к себе и целует.       Сокджин замирает на несколько секунд, прикрыв глаза от накатывающих ощущений. Он несмело отвечает на поцелуй, чувствуя, как в животе взрывается целый космос фейерверков. Интересно, что же подумают люди, увидев этих двоих? - Не скажу, - отстраняясь, совсем тихо произносит, - потому что я, наверное, тоже псих и придурок.       По дороге назад они молчат, каждый думая о чём-то своём. Намджун пока не знает, о чём они будут говорить с Джином дома. И что будут делать - тоже не знает. Но на всякий случай отправляет Тэхёну сообщение с просьбой зайти за диском в другой день.