Часть 1
7 ноября 2015 г., 21:31
— Ваш чай, — продолжала перечислять официантка, перекладывая чайник с подноса на стол. Натаниэль с дежурной улыбкой кивнул. Чай должен завариться, потому девушка убежала к другим столикам. Сегодня в тихом и уютном кафе на Речном проспекте было на редкость оживленно: пустовала всего пара столов. Максвелл продолжал жаловаться на Офелию: та выносила ему мозг по любому поводу, по крайней мере, ему так казалось. Что касалось девушки, Натан всегда был на ее стороне, забыв о мужской солидарности. Офелия — молодая мама, лишившаяся любимого мужчины в самый переломный момент своей жизни. Валентайн до сих пор не мог отделаться от чувства вины, он даже не мог быть полноценно счастлив, когда думал о том, какую семью разрушил. Что бы ни говорил Максвелл, блондин был уверен в том, что не будь его рядом, Макс бы точно на ней женился. Возможно, они бы расстались, но уже совсем по другой причине, не по вине Натаниэля.
— Ничего страшного, — снисходительно улыбнулся Валентайн, накрыв ладонь мужчины своей в знак поддержки. Максвелл почти сразу одернул руку, быстро оглядев посетителей кафе. Конечно, до них никому не было дела, однако мужчине до сих пор казалось, что все смотрят именно на них, словно больше смотреть было не на что. Коулмана постоянно кидало из крайности в крайность: в каких-то местах он сам мог взять Натаниэля за руку или даже поцеловать в губы, но чаще всего подобные действия его смущали. Натан тихо вздохнул и убрал свою руку. Налив себе жасминовый чай в белую чашку, флорист устремил взгляд за витринное стекло кафе. — Если бы ты чаще ей помогал, она бы совсем иначе вела себя.
— Если я буду еще чаще носиться с ребенком, у меня не останется времени на тебя. Я, конечно, подозреваю, что тебя это совершенно не смущает, но это смущает меня.
— Думаю, Макс, тебя смущает обратное, — дернул бровью Натаниэль, даже не взглянув на мужчину. Отпив горячего чая, Натан рефлекторно провел ладонью по мягкому свитеру на груди. Прошел год после операции. Операция, конечно, очень многое изменила. Было в этих изменениях что-то хорошее: родители Натаниэля, в частности отец, сменили гнев на милость. Мужчина даже пробыл какое-то время своего строжайшего постельного режима в родительском доме.
— Не начинай, — раздраженно выдохнул Макс, отпив пива. Говорить с Натаниэлем было невозможно. Он очень изменился. После рождения Ребекки это стало еще заметнее. Максу почему-то казалось, что самое тяжелое закончилось в тот момент, когда врачи сообщили об успешной операции. Как же он ошибался! Та ночь была новым стартом проблем: Натаниэль очень долгое время был в больнице, Офелия все больше и больше давила на Максвелла своим положением, родители были в ужасе от выбора сына. Конечно, его несостоявшаяся жена ничего ему не говорила и даже ни о чем не просила, но ее огромный живот говорил за себя сам. Родители девушки были в неприятном потрясении от новости, что их дочь рожает вне брака. Родители Макса поддержки никакой не оказывали, отказываясь принимать любовь своего сына. Спустя год лучше не стало. Рождение дочери, конечно, было очень волнительным событием; в душе Максвелла все же был непонятный трепет к ребенку, но осознание своей причастности к ее жизни еще не пришло. Это осознание пришло почему-то к Натаниэлю, который не упускал момента провести заумную лекцию о том, как важно ребенку чувствовать обоих родителей рядом. Максвелл придерживался теории, что лет до пяти это вообще неважно. Она же такая маленькая и ничего не вспомнит, пока не начнет самостоятельно ходить, говорить и придумывать пакости.
— Я не начинаю, — улыбнулся Натаниэль, — ты сам себя так ведешь. Ты этого даже не замечаешь.
— Ты тоже многого не замечаешь за собой! — вспылил шатен, откинувшись на спинку стула. — Хватит! Мне Офелии и родителей по горло хватает, ты то куда лезешь?! Со своей семьей разбирайся, в мою не лезь!
— Не так давно ты говорил, что я — часть твоей семьи, — заметил флорист. - Я, видать, упустил тот момент, когда перестал ею быть. Знаешь, Макс, у меня еще полно дел. Я пойду.
— Нат! Натан! — спохватился Макс, остановив блондина. — Я не в этом смысле сказал. Перестань, пожалуйста. Мне очень тяжело.
— Советую вернуться домой и посидеть с дочерью, — сухо ответил Валентайн и все-таки ушел.
— Блядь, — тихо ругнулся Коулман, пропустив пальцы в волосы. Это было невыносимо! Никто не жалел чувств Максвелла. Казалось бы, каких усилий ему стоило принять такой выбор в своей жизни, чтобы посвятить всего себя отношениям с мужчиной, но эти отношения с каждым днем становились все тоньше и прозрачнее. Порой Макс ловил себя на мысли, что если вдруг поставит Натана перед фактом их разрыва, тот лишь с облегчением улыбнется и ничего не скажет против. Разве так бывает? Разве для этого он повесил на себя ярлык того, кого всю свою жизнь презирал? Он признал свои отношения перед друзьями и родителями, разве этого недостаточно?! Хотя, стоит отметить, когда шок друзей спал, все единогласно сошлись во мнении, что подобное увлечение Макса — дело времени. Никто до сих пор не мог поверить, что такой гомофоб как он, может встречаться с мужчиной. Никто не верил в их отношения, и даже Макс уже терял эту веру. Интересно, а Натаниэль верит в них? Или тоже нет? ..
Натаниэль, конечно, верил в их отношения. Максвелл доказал ему свои чувства тем, что был рядом в тот ужасный период болезни и реабилитации. Но маленький ребенок не давал Натаниэлю покоя. Офелия была одна и, кажется, даже не переставала любить Макса. И как бы Макс ни просил поехать в гости к Бекке вместе, Натан всеми правдами и неправдами отказывался. Где-то он не хотел мозолить глаза влюбленной и одинокой Офелии, где-то боялся увидеть яркую надежду на счастливый конец их неудачной истории любви. Больше всего Валентайн боялся увидеть эту надежду в глазах Коулмана. И пусть последнее время Нат сам отталкивал мужчину, в мыслях билось треклятое «Не уходи». Жить по совести не получалось: Натаниэль просто не мог простить себе свой же эгоизм. Постоянные немые ссоры на почве маленькой девочки изнашивали их отношения, что сказывалось и на сексуальной жизни. Вся их страсть держалась на голом энтузиазме. Долгое время Натаниэлю просто не хотелось ничего из-за лечения и реабилитационного периода. Страшный шрам на груди тоже не прибавлял пикантности в их совместную жизнь. Даже если что-то случалось, Натан старался полностью не раздеваться или же делал все возможное, чтобы Макс ничего не видел. Благо, за год скрывать уродство своего тела пришлось всего два раза. Первый раз было вообще не до одежды, Натаниэль даже рубашку не снял, не то что майку под ней. Второй раз он был в пижамной футболке. На этом все любовные приключения были закончены. И смешно, и грустно.
Впрочем, думать о подобном не было ни времени, ни желания. Бороться за отношения, которые и так нелегко начались, никто больше не хотел. Каждый, конечно, что-то пытался делать, но облако неудач буквально повисло над ними. Все шло своим чередом: Максвелл пропадал то на работе, то проводил время с дочерью в доме родителей; Натаниэль по большей части тратил свое время на реабилитационный центр, где под руководством врача занимался оздоровительной физкультурой, все остальное время флорист пропадал в своем цветочном салоне. Мужчины пересекались лишь поздним вечером. И если когда-то Макса всегда ждал дома ужин, то в последнее время и этого не было. «Офелия хоть жрать готовила», — невольно поймал себя на мысли Коулман, раздраженно захлопнув дверцу холодильника. Он, конечно, понимал, что Натаниэль не был обязан торчать по несколько часов на кухне, чтобы приготовить что-то, но смотреть на овощи, которыми забили весь холодильник, он уже просто не мог! «Хоть бы приготовил из них что-нибудь, черт возьми!» — все злился мужчина, которому до невозможности хотелось огромного куска мяса. Заказав себе ужин из ресторана, Макс ушел в ванную, чтобы остудить себя под душем. Слушая шум воды, Максвелл устало прикрыл глаза и расслабился. Все катилось куда-то в Тартар. Натаниэль вытрепал ему всю душу и изранил сердце. Пусть раны стянулись, но шрамы никуда не делись. «Ты обещал, что твое новое сердце будет любить меня так же», — мужчина тяжело выдохнул, прижав ладони ко лбу, и плотно провел ими до затылка, убрав тем самым волосы с лица.
Когда мужчина вышел из ванной, Натаниэль уже был дома и шуршал пакетами на кухне. Максвелл, накинув халат и подтянув пояс, не без любопытства заглянул в комнату и замер в проеме. Блондин даже не переоделся в домашнюю одежду, но уже был в фартуке.
— Что ты делаешь? — удивился Коулман и вошел на кухню.
— Я подумал, что ты голоден, решил пожарить мясо, как ты любишь, — улыбнулся Валентайн, натирая кусок сочного стейка соусом со специями. — Меня немного задержала пробка в центре… Но ты же подождешь?
Макс растерянно улыбнулся, закусив губу. На самом деле кусал он губы лишь для того, чтобы сдержать эту идиотскую улыбку, которая растягивала его физиономию. Но как раз в этот момент зазвонил домофон — доставка еды из ближайшего кафе как раз подоспела.
— Кто это? — удивился Нат, отвлекшись от готовки.
— Никто, — поспешил вставить Коулман. — То есть это Олли, денег попросил.
— О, ты можешь пригласить его на ужин, — улыбнулся Натан.
— Ага, щас, — с иронией протянул шатен, — он все еще на тебя виды имеет. Так что щас спущу ему деньги и помогу тебе.
Максвелл быстро выбежал из кухни и, схватив свое портмоне, вылетел из квартиры. У двери подъезда его ждал парень с белым пакетом, в котором была пара ланч-боксов. Расплатившись с доставщиком, Макс решил уже выкинуть заказ, но в последний момент передумал. Открыв ланч-бокс, он так и оставил его на крыльце, вспомнив про дворовую собаку, которая вечно бегала то тут, то там. Поднявшись домой, мужчина быстро переоделся в домашнюю одежду и поспешил на кухню. Помогать особо и не пришлось: Натаниэль не любил, когда ему мешают, потому Макс был лишь благодарным наблюдателем.
— Я очень скучал, — тихо выдохнул мужчина, обняв блондина со спины и уткнувшись носом в его шею.
— По мясу? — хохотнул голубоглазый, перевернув на раскаленной сковороде стейк. Масло зашипело, потому блондин быстро накрыл сковороду специальной крышкой-сеткой и развернулся к мужчине лицом.
— Угу, — кивнул Макс, облизнув губы. — Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, никогда не был так с этим согласен, — улыбнулся шатен, мягко поцеловав флориста в губы. Все снова было хорошо. И шрамы в груди словно исчезли.
***
Холодная зима, наконец, сменилась прохладной весной. Любимое время года для Натаниэля: снег постепенно таял, на деревьях набухали почки, солнце становилось теплее. Вместе с этим временем года приходил и сезон работ, и у Натаниэля вновь появлялись заказы. Теперь, конечно, у него была бригада, так как тяжелые физические нагрузки были ему противопоказаны. В середине апреля погода совсем разыгралась, и Натаниэль с Максвеллом были приглашены на свадьбу общего друга — Кевина. Вишлист был уже давно составлен, и гостям требовалось лишь выбрать, какой подарок дарить на торжество. Покупка подарка не заняла много времени, однако Натаниэль без всякого энтузиазма рассматривал перспективы: Максвелл, конечно, раскрылся перед близкими друзьями, но свадьба планировалась с размахом в 250 персон. Учитывая то, как Макс реагировал на лишнюю огласку, Натаниэль не видел смысла принимать приглашение, хотя, конечно, был очень рад за знакомого. — Мы давненько никуда не ходили вместе, — пожал плечами Макс. — Я могу понять посиделки в баре, ты не пьешь, тебе, может, скучно, но это же свадьба. Натаниэль, он ведь пригласил нас двоих. — Было бы не очень красиво приглашать только тебя. Слушай, я ведь не против, я переживаю за тебя. Ты до сих пор смущаешься поднимать тему наших отношений перед друзьями, а там будут люди, которых ты даже не знаешь. И знакомство с ними начнется с того, что ты сразу в их глазах будешь геем. А ты ведь не гей, правильно понимаю? К тому же было бы неплохо, если бы ты пошел туда с Офелией. — О, Боги, — схватился за голову Максвелл, услышав имя девушки. — Снова!!! Ты снова начинаешь! Не хочешь, ну и черт с тобой! Я и один пойду! Тема со свадьбой была закрыта. Небольшое разногласие вновь переросло в давящее молчание между мужчинами. Макс, конечно, понимал переживания Натаниэля. Он порой улавливал ревностные взгляды, стоило ему только больше обычного сюсюкаться с дочерью, но вместо того, чтобы тайфуном кружиться вокруг Коулмана, Натаниэль почему-то уходил в тень, не то отталкивая, не то опуская руки. Их отношения просто на ладан дышали, и Макс просто не знал, что с этим делать. Натаниэль вроде бы был прежним, но все же был таким скупым на любое проявление чувств. Разве так себе Макс представлял их отношения? Решив все исправить, чтобы погасить небольшую ссору, Макс пригласил службу уборки домой, чтобы они вылизали их квартиру. Из любимого веганского ресторана мужчина заказал ужин и, когда все было готово, поспешил в магазин за чайными свечками для придания ужину романтической атмосферы. Уже выходя из третьего магазина, в котором, к счастью, нашлись эти чертовы свечи, Макс набрал Натаниэля. — Привет, ты скоро будешь дома? — Я уже дома, — послышался ответ. — Ты убирался, что ли? .. — Эээ, нууу, можно и так сказать, — улыбнулся Макс, закусив губу. Черт, а почему он так рано?! Оставалось надеяться, что блондин не зайдет на кухню и не увидит пакеты из ресторана. — Надо же, — улыбнулся Натаниэль. — Сам-то далеко? Ужин готовить или поешь где-то? — Не надо ничего готовить! — вырвалось у Коулмана. — Я уже почти дома, еду. Уже поел. — Славно, — выдохнул тот. — Я хотел душ принять, меня в клинике медсестра облила какой-то липкой жидкостью. — Оу, ну, давай, — улыбнулся Макс, сбросив вызов. Наконец, скинув обувь, Натаниэль убрал телефон на полукруглый столик в прихожей и направился сразу в ванную комнату. Стянув грязные вещи, он бросил их в корзину и включил теплую воду. Перед тем как залезть в ванну, мужчина остановился напротив большого зеркала у раковины. На бледной коже яркой полосой вырисовывался шрам после операции. Нахмурившись, мужчина встряхнул головой и залез в ванну, сразу встав под теплые струи воды. Наверное, никогда Натаниэль не чувствовал себя так неуверенно. Естественно, операция спасла ему жизнь, но, кажется, похоронила его сексуальность. Он сильно похудел и все никак не мог вернуть себе прежнюю форму. Вся его одежда была ему велика на размер или два. Смыв с себя пену, Натаниэль замер, услышав, как дверь в ванную отворилась. Прижав ладони к смесителю, мужчина выглянул из-за шторы. Макс с улыбкой встал у раковины и, скрестив руки на груди, просто наблюдал за размытым силуэтом за шторкой. — Что ты делаешь? — Любуюсь, — улыбнулся он. — Я заказал ужин из твоего веганского ресторана. Давай поужинаем вместе? — И убрался, и ужин заказал, — подозрительно сощурившись, Натаниэль вытянул руку из-за шторы. — Подай халат, пожалуйста. — Ты стесняешься, что ли? — хохотнул Коулман, но халат подал. Натан сразу надел халат на мокрое тело и только затем вылез из ванны, наступив на мягкий коврик босыми ногами. Крепче затянув пояс и закутавшись в махровую ткань, мужчина подошел к раковине и небольшим полотенчиком протер запотевшее зеркало. — Я оденусь и подойду, ты можешь идти… — Натаниэль, — нахмурился Макс, разглядывая блондина. — Что с тобой, черт возьми? — В смысле? .. — Помнишь, когда ты только лег в клинику, ты бесился от того, что я не целую тебя. Ты решил отомстить, что ли? — выгнул бровь Коулман. — Когда последний раз у нас что-то было? .. — Макс… — с растерянным смешком выдохнул Валентайн, развернувшись к мужчине. — Я думал, что ты не хочешь. — Хочу, — выдохнул кареглазый, тут же обняв одной рукой мужчину за стан, — очень хочу. — Я… я не готовился, давай завтра? — с легким смущением предложил Натаниэль. — Я готовился. Я подумал, что, быть может, ты захочешь повторить мой первый раз и довести дело до конца, — с улыбкой выдохнул Коулман, прикрыв глаза. — Я скучаю по тебе, Натаниэль… Скучаю по тому, как ты любил меня. Флорист изумленно раскрыл глаза и закусил губу, слушая тихий голос любовника. Обняв его за плечи, Нат слабо улыбнулся и мягко поцеловал мужчину в уголок губ. Он ведь и не переставал любить его ни на минуту, просто не видел их будущего, когда у одного из них есть настоящая семья на стороне. Максвеллу никогда не понять таких переживаний, ведь у того напрочь отсутствовало чувство ответственности. Коулман с улыбкой ответил на поцелуй и потянул за пояс халата, решив десерт попробовать перед ужином, но Натаниэль вдруг с силой сжал ворот халата на груди. Макс недоуменно отстранился от губ блондина, с немым вопросом заглянув в голубые глаза. — Ты чего? .. — Давай в комнате? .. — Хорошо, — с заминкой ответил Макс и вышел вслед за блондином из ванной. Натаниэль быстро полетел в спальню, опустив жалюзи, что даже в светлый вечер комната погрузилась в полумрак. - Так, стоп! — взмахнул руками мужчина. — Натаниэль! Что за… — Светло, глаза режет, — пожал плечами он. — Ну и ты вроде смущаешься, нет? — Ага, если наш секс станет еще реже, я не то что смущаться буду, я вообще забуду, как это делается, — недовольно выдохнул Коулман и подошел к Натаниэлю, нарочно повернув жалюзи, чтобы в спальне стало светлее. Натан мучительно выдохнул, все сильнее сжимая ладонью белый халат. — Я просто… — Неужели ты больше не хочешь этого? .. — Это совсем не так! — Ты в самом деле так считаешь? — выгнул бровь Коулман, понимая, что запланированная романтика сводится к мозговыносящему выяснению отношений. Натаниэль, помнится, сам твердил, что секс в отношениях не главное, если он есть! Так что же случилось, что он вдруг изменил свое мнение? — Ты ведешь себя так, словно тебе уже все равно! Ты прогоняешь меня к Офелии куда с большим энтузиазмом, чем ложишься со мной в одну постель! Что не так? Блядь, Натаниэль, я в жизни не выяснял отношения, а ты заставляешь меня делать это… — Макс, чего ты так завелся? — спокойно спросил Валентайн, облизнув губы. — Я всего лишь… — Всего лишь делаешь все, чтобы меня не видеть? — перебил Коулман. — Нет же! — повысил голос блондин, уже не зная, как объяснить свои действия. — Тогда что с тобой происходит? Боже, Натаниэль, я же не умею читать мысли! Мне в лоб скажешь, даже так есть шанс, что я не пойму! Поговори со мной! — Я боюсь, что ты больше этого не захочешь! — не выдержал флорист. — О чем ты, дурак? — не понял шатен, а потом опустил взгляд с раскрасневшегося после душа лица на крепко сжатую ладонь на груди. — Ты что, в сумерках и одежде шрам свой пытаешься спрятать? — снизошло до Коулмана. — И его тоже… — Идиот, — улыбнулся Коулман и убрал руку флориста от халата, распахнув его на нем. — Это самый прекрасный шрам, ведь он подарил мне тебя, — тихо выдохнул он, смотря в глаза мужчине, а затем нагнулся и мягко поцеловал красный рубец на бледной коже. Натаниэль болезненно нахмурился, хотя боли вовсе не чувствовал. Скорее впервые за все время их отношений Максвелл был куда увереннее в себе, чем Натаниэль. Толкнув блондина на постель, мужчина продолжил мягко целовать его тело, постепенно опускаясь скользкими поцелуями ниже. Проведя плоскостью языка по всей длине шрама, Макс спустился к паху и сразу взял теплую плоть в рот. Натаниэль хрипло выдохнул, прикрыв глаза, на уровне рефлекса прижав ладонь к шее Коулмана. Он вовсе не поправлял его, поверьте, Натаниэлю было приятно и без всяких поправок. Громко выдохнув, мужчина со свистом втянул воздух и закусил раскрасневшиеся губы. Секундными вспышками Натаниэль забывался, со сдавленным стоном толкаясь в глубину рта шатена, такими же вспышками он терялся, впервые в жизни чувствуя себя не таким желанным, каким мог быть. Кажется, воздвигнутые им же самим блоки терзали лишь его, потому что для Макса вряд ли что-то поменялось. От того, что у Валентайна появился шрам или он похудел, он не стал любить его меньше. Признаться честно, Максвелл любил Натаниэля за тело в самую последнюю очередь. Но и тело мужчины он все же любил и сейчас пытался показать, что ничего не изменилось и не изменится. Натаниэль полыхал под огненной атакой из ласк и поцелуев. В отличие от него, Максвелл был в прекрасной форме. Стянув с мужчины кофту, Натаниэль провел по татуированным рукам ладонями и приподнялся на постели. Ох, Коулман выглядел превосходно, даже лучше, чем раньше. А ведь Натаниэль заглядывался на него даже тогда, когда тот не имел такого крепкого тела, как сейчас. Макс за последний год хорошенько взялся за себя (отчасти чтобы поддержать Натаниэля). Разобравшись с оставшейся одеждой, которая теперь мирно валялась рядом с кроватью, Макс навис над блондином, буквально вдавив его своим весом в матрац. Натаниэль тяжело выдохнул после жаркого поцелуя и провел кончиком носа по широкому плечу мужчины, вместе с этим приобнял его одной ногой. Макс сдавленно выдохнул, опустив взгляд между ними. Возбуждение, которое сжирало его изнутри, стирало все грани разумного. Разве хотел он кого-нибудь так же сильно? Вряд ли. — Макс, — тяжело выдохнул Натаниэль, когда мужчина отвел его ногу чуть в сторону, сплюнув на пальцы. Карий взгляд поднялся с кончиков влажных пальцев на лицо флориста. — Сегодня я сверху, ты забыл? — А… — растерянно выдохнул Коулман, улыбнувшись. - Да. Прости, это привычка. Натаниэль улыбнулся заминкам Макса и ненавязчиво провел ладонью по его руке. Этот мужчина будоражил его воображение, заставляя заводиться с полуоборота. Потянувшись к его губам, Валентайн вязко поцеловал его и чуть приспустился на постели. Ладонь проскользила по боку, по бедру, а затем кончики пальцев плотно прошлись по промежности. — Как ты готовился? — спросил Нат без всякого смущения. Макс затушевался и отвел взгляд в сторону. Он мысленно был готов к этому, во всяком случае это уже было, и он точно знал, чего ожидать, но все равно раскрепоститься не получалось. Поняв, что внятного ответа не дождется, Натаниэль сам вытащил из прикроватной тумбочки лубрикант и всучил его Максу. Вытянув ладонь, блондин улыбнулся, теперь подтянувшись назад к изголовью. — Что? — Присядь на коленях, — подсказал Натан и опустил взгляд на свою ладонь, — и выдави смазку. — Боже, Натаниэль, в тебе нет ни капли романтики! — Отнюдь, — улыбнулся мужчина. — Нет ничего более романтичного, чем видеть тебя таким смущенным и робким. — Тц… — Макс послушно встал на колени и выдавил гель на пальцы мужчины. Ладонь Натаниэля тут же опустилась между ног Коулмана и холодная смазка помогла пальцам Натана войти внутрь. В этот момент голову шатена прострелило мыслью, нахера он на все это согласился? Точнее, какого черта он стал инициатором подобного? Когда Макс задумывался над словами Натаниэля, что тот все-таки претендует на роль топа, Коулман честно решил, что, пока его не прижмут к стенке, он никогда не позволит этому случиться. Отсутствие секса на протяжении такого долгого времени заметно переставило его приоритеты. — Расслабься, — тихо шепнул блондин и, удобно устроившись под мужчиной, сжал свободной ладонью бедро Максвелла и потянул его вниз. Не успели пальцы выскользнуть из узкого прохода, как туда на всей амплитуде вошел член. Стон против воли вырвался из груди, и Макс сильно свел брови, сжимая губы в узкую полоску. — Слишком много, — сдавленно выдохнул он, порываясь встать обратно. — Сегодня я очень постараюсь, — улыбнулся Нат, проигнорировав замечание любовника. — Ты завтра встать не сможешь, но тебе понравится. — Утешил, — кивнул Макс. — Твои слова прям прибавили мне смелости… Натан лишь улыбнулся, сжав бедра шатена уже двумя руками. Осторожно посадив его на свою плоть, Натаниэль дал ему некоторое время привыкнуть, разбавляя этот момент осторожными толчками. Даже не верилось, что все это действительно происходило. Еще и с подачи самого Макса. — Ты можешь двигаться сам, — подсказал блондин, движением рук направляя мужчину. — Это обязательно делать самому? — тяжело выдохнул шатен, просто не в силах проявить подобную инициативу. Для него уже было много! Ох, надо было просто попросить минета. Честное слово, Макс просто терялся от смены ролей. — Как хочешь, — дернул бровью флорист и, удобнее устроившись под мужчиной, стал подаваться бедрами сам. Коулман в одночасье пожалел о том, что предоставил Натаниэлю такую возможность. Закусив губу, Макс напряг ноги, сильно сжав пальцы, и вцепился в плечи блондина, забывая дышать от частых толчков. — Стой, стой, стой! — тяжело выдохнул Макс и все-таки встал на коленях. Натан с тяжелым дыханием улыбнулся, подняв взгляд вверх. — Ты так сильно не увлекайся. Не думаю, что тебе можно так напрягаться. — Вспомни, каким активным бываешь ты, и сразу поймешь, что я тебя очень жалею, — улыбнулся Натаниэль и потянул мужчину ближе к себе, чтобы поцеловать его в губы. Низ живота приятно сводило от возбуждения, и Натаниэль все-таки уложил Коулмана на лопатки, нависнув сверху. Роль полена, к сожалению, была сыграна Максом так блестяще, что можно было смело вручить ему Оскар. Однако даже так у шатена были все задатки сделаться хотя бы подающей надежды веточкой, тянущейся к солнцу. — Не забывай, что у меня это чуть ли не впервые, — проговорил Макс и рефлекторно дернулся, когда Натаниэль снова вошел в него членом. Промычав, Макс сначала вытянулся струной, а потом расслабился, прижавшись щекой к подушке. Валентайн облизнул пересохшие от горячего дыхания губы и коснулся ими линии подбородка. Жадно вдохнув аромат кожи и парфюма, Нат зашептал на ухо кареглазому: — Тогда настройся правильно, — подсказал блондин, — если будешь бревном, я буду полировать тебя до самого утра. — Ты — сволочь, Натаниэль, — с толикой обиды выдохнул Макс. — Ты должен радоваться, что я вообще согласился быть снизу! — Я очень рад, — не стал лукавить флорист и резким движением бедер заставил Коулмана сдавленно простонать и дернуться к изголовью, — просто подыграй мне немного. Макс тяжело выдохнул и улыбнулся, обняв мужчину крепче, и сам потянулся за поцелуем. В конце концов, если не кривить душою, Максу даже нравилось все это. Просто сложно оставаться мачо, когда хочется отдаться утонченному флористу на растерзание.***
— Мне кажется, что я выгляжу слишком… — неопределенно начал Максвелл, рассматривая свое отражение в зеркале. На нем был темный, практически черный пиджак с еле заметным фиолетовым оттенком, непонятного цвета брюки (что-то между коричневым и серым), сиреневая рубашка и фиолетовый шарф, который переходил от однотонного цвета к оранжевым квадратикам. — Ты выглядишь прекрасно, — улыбнулся Натаниэль, поправив острый воротник рубашки. Сам блондин был в костюме свободного кроя сиреневого цвета, который прекрасно гармонировал с рубашкой Максвелла. Коулман вновь посмотрел на отражение в зеркале и тяжело выдохнул: он не любил излишний официоз, но сегодня Натаниэль вырядил его так, словно Максу нужно пройтись по подиуму. Мужчина в жизни так не наряжался, каким бы ни был повод. — Я похож на… — Глупости, — перебил Нат, поправив фиолетовый платок в нагрудном кармане пиджака, — ты выглядишь стильно. Это все-таки свадьба Кевина, твой лучший друг, нет разве? — Это не повод так наряжаться, — все еще настаивал Макс, надеясь переодеться в обычный костюм, который уже однажды надевал на свадьбу своей кузины. — Максвелл, ты все-таки в отношениях с мужчиной, все твои друзья об этом знают. Если ты боишься это показывать всем остальным, я могу просто не идти, но ты пойдешь в этом, — улыбнулся Валентайн. — Размечтался, — растянул губы шатен, встряхнув волосы пятерней. — К тому же ты выглядишь прекрасно и совсем не как гей, — поспешил успокоить его Натаниэль. Их отношения начались внезапно и пришлись на самый тяжелый период жизни Валентайна, и как бы Макс ни бил себя в грудь кулаком, к лишней огласке нюансов своей личной жизни он относился болезненно. Натаниэль в этом плане никогда на него не давил, более чем ему хватало того, что его друзья, друзья Натаниэля были в курсе их отношений. Не приходилось придумывать себе девушек, не нужно было врать и постоянно запоминать все новую и новую ложь. Родители Максвелла, как и ожидалось, относились к подобной жизни сына очень негативно, но маленькая внучка в лице Ребекки очень сглаживала острые углы семейного недопонимания. Родители Валентайна, напротив, после долгих лет глухого игнора сейчас все же поддерживали теплые отношения с сыном. Отец Натаниэля вряд ли смирился с выбором сына, но последние события все же очень смягчили его гнев. Натан даже побывал в гостях у родителей вместе с Максвеллом, но в родительском доме блондин вел себя, как школьник, который даже не знал о французском поцелуе. Хихикающая Эмма (не по годам осведомленная девочка) смущала своего брата так, что хотелось лезть на стену. Во всем остальном все было более чем хорошо. Не без кризисов, конечно, но в последнее время отношения мужчин все-таки сдвинулись с мертвой точки. Свадьба была с большим размахом. Натаниэль и Макс к середине вечера затерялись среди гостей, заводя новые знакомства. Коулман, который с самого утра возникал по поводу своего вида, сейчас бессовестно пользовался своей популярностью среди одиноких женщин, мечтающих поймать букет невесты. Натаниэль наблюдал за ним со стороны, даже не думая портить ему малину. Небольшие опасения, конечно, у блондина имелись, но было даже интересно смотреть на любовника, который, кажется, просто забыл о том, что встречается с мужчиной. Как оказалось, никто не распространялся среди гостей об их отношениях, что, безусловно, играло Максу на руку. «Вот же кутила», — недовольно подумал Натаниэль, наблюдая, как мастерски мужчина смешит девушек в утонченных вечерних платьях. Обладая убойной харизмой, Максвелл умело располагал к себе всю дамскую аудиторию. Цокнув себе под нос, Натаниэль чисто из вредности стал подыгрывать любовнику. Женщины, конечно, не представляли для него интереса, но чесать по ушам он тоже умел, а уж когда дело дошло до танцев, Натаниэль вырвался вперед в негласном соревновании. — Да что с ними? — хохотнула Рейчел, толкнув подругу в бок локтем. Шайна и без того следила за блондином, в душе все еще не смирившись с его небесной сексуальной ориентацией. — Может, они расстались? — прикинула та. — Макс-то все-таки… ну… В ее сознании никак не хотела укладываться мысль, что друг оказался геем. Наблюдая за тем, как Коулман мастерски обхаживал девушек на лет десять младше себя, сомнений в его гетеросексуальности не оставалось. Правда, Максвелл, которого знала вся компания друзей, давно бы уже уединился хотя бы с одной в туалете. Этот Максвелл дальше откровенного флирта не заходил, что было так же странно, как и поведение его любовника. Натаниэль, который не любил больших праздников и вечеринок, чувствовал себя, как рыба в воде. — Не знаю, — выдохнула Рей. — Может, у них свободные отношения? — Плевать, — вдруг выдохнула Шайна и направилась на танцпол. — Эй, ты куда? — Будет упущением, если я не потанцую с Натаниэлем, — улыбнулась темноволосая. — О, Боже… — прижав пальцы ко лбу, Рейчел тяжело выдохнула. Шайна, кажется, не теряла надежды соблазнить гея. Во всяком случае, Натаниэлю же удалось повязать натурала, может, все можно переиграть и в другую сторону. — Могу я украсть Натаниэля на один танец? — без смущения спросила она у женщины, и та без всякого удовольствия все-таки уступила. Натаниэль улыбнулся, обняв хорошую знакомую за талию. Шайна сама танцевала весьма недурно, потому танцевать с ней было одно удовольствие. Они о чем-то разговаривали, Шайна иногда не могла сдержать смех от острот Валентайна. Когда Максвелл отвлекся от своего любимого занятия и увидел блондина в откровенном танце с подругой, в груди против воли что-то неприятно прожгло. Натаниэль - гей, не было ни единого повода быть недовольным его общением с женщинами, но Коулману так не нравилось видеть его таким популярным среди женщин, что он поспешил поставить Валентайна на свое место. — Что ты тут устроил? — недовольно спросил Макс, когда увел мужчину к их местам за одним из круглых столов банкетного зала. — Я веселюсь, разве не для этого устроили этот вечер? — Натаниэль, — сурово выдохнул шатен. — Если бы я тебя не знал, я бы почти поверил, что ты не гей. Валентайн только рассмеялся на такое заявление. Максу не о чем было переживать, а вот Натаниэлю, напротив, предстояло вытерпеть неприятные атаки вполне логичных опасений. Макс всегда был популярен среди женщин и всегда этим пользовался. В его верности Натану хотелось быть уверенным, но такой откровенный флирт в своем присутствии блондин еле терпел. — Ты на редкость ревнивый бабник, Макс, — хмыкнул флорист, схватив тарталетку со стола. Сразу поняв интонацию Валентайна, Макс неловко выдохнул и стрельнул взглядом на уже заскучавших девушек. Его целью было вовсе не соблазнение молоденьких девиц, как Натаниэлю могло показаться. — Все нормально, — все-таки выдохнул Валентайн, прожевав закуску, — если тебе так легче — дерзай, но если радиус твоего флирта зайдет за физическую измену, я оторву тебе яйца, учти. Макс рассмеялся и чуть подался к блондину, чтобы что-то ответить ему на ухо, но вместо этого мягко поцеловал его в ушко. — У тебя нет причин переживать по этому поводу, поверь, — все-таки шепнул он ему и быстро ретировался к дамам. Натаниэль поджал губы и запихнул в рот еще одну тарталетку, пытаясь протолкнуть в желудок терзающее чувство ревности и обиды. Второе чувство было даже сильнее: Макс в жизни не делал ничего подобного на публике с ним. Однако на все развлечения своего друга пришлось закрыть глаза, чтобы не портить настроение ни себе, ни другим. Празднование продолжалось, и невеста, наконец, соизволила, кинуть свой волшебный свадебный букет. Свободные девушки, желающие скорее выйти замуж, встали за спиной у невесты и приготовились. Мужчины за всем наблюдали со стороны. — Не дай Бог моя поймает, — вздохнул кто-то рядом с Натаниэлем. — Я люблю лишь погулять на свадьбах, не хотел бы устраивать свою собственную. Невеста, наконец, отправила букет в полет. За нежные цветы была настоящая драка, но самая проворная девушка все-таки поймала букет первой. Все взорвались аплодисментами. Мужчина рядом, молившийся мгновением раньше, облегченно выдохнул. Натаниэль только усмехнулся подобной реакции. Будто букет заставил бы его жениться. Это, конечно, было очень милым соблюдением свадебных развлечений, но, как считал Валентайн, если кто-то один в паре не хотел брака, никакой букет не поможет ему случиться. Теперь настала очередь мужчин. Жених с улыбкой стягивал кружевную деталь чулок с ноги невесты, чтобы бросить ее скромному количеству одиноких мужчин в зале. Натаниэля в эту толпу вытянул Макс, сказав, что как шафер не может допустить пустого зала. Решительно никто не хотел ловить треклятую резинку кружевной материи. Мужчины встали в ряд, и когда Кевин, наконец, стянул подвязку с ноги невесты и отбросил друзьям, один Натаниэль остался стоять в первых рядах. Негласно все сделали широкий шаг назад, и свадебная деталь нижнего белья попала в руки флориста. Кевин успел подмигнуть Максу, а после весь зал поддержал счастливчика улюлюканьем и поднятыми бокалами. Натаниэль с улыбкой покрутил на пальце подвязку и обернулся. — Как ловко, Натан! — хохотали знакомые. — Сдается, Кевин прямо в меня и целился, — рассмеялся Валентайн и в ступоре замер, когда шаферы отступили. Только Макс остался стоять перед ним. Нахмурившись, Натаниэль даже не успел сообразить, что происходит, лишь когда мужчина перед ним вдруг стал опускаться на одно колено, Натан в ужасе отшагнул назад. — С ума сошел, встань быстро! — тихо шикнул он, округлив глаза. — Раз уж ты так ловко поймал подвязку, то зачем тянуть? — улыбнулся Максвелл и вытащил из кармана бархатную коробочку с самым обычным золотым кольцом. — Натаниэль, ты выйдешь за меня? У блондина зазвенело в ушах, и он в изумлении уставился на кольцо. Зал затих, слышалось лишь невнятное перешептывание ошарашенных девушек. Натан растерянно улыбнулся и почесал за ухом, пытаясь игнорировать выжидающий взгляд шатена у своих ног. — Натаниэль? — поторопил его Максвелл. — Мне уже становится неловко… — Ну же! Это все-таки наша свадьба! — засмеялась невеста. Натаниэль неловко протянул руку. — Другую руку, дурак, — хохотнул Макс и надел кольцо на палец блондина. Под шум аплодисментов Коулман при всем честном народе обнял флориста и поцеловал в губы, уводя мужчину за их столик. Пришло время розыгрышей, и все быстро переключились с нетрадиционной пары на развлекательную программу. — Макс, это нечестно, — выдохнул Натаниэль, смотря на кольцо. — Разве? — улыбнулся тот. — Я бы не смог отказать тебе при этих людях, — нахмурился Натаниэль. — Ты не подумай, я очень тронут этим, но ты же знаешь, как я отношусь к гомосексуальным бракам. — Знаю, но мне плевать, — честно признался Коулман. — Наверное, я просто устал прикрываться и прятаться. Ты слишком сильно переживаешь из-за Ребекки, а это единственный способ доказать, что я не изменю своему выбору. Меня задевает, что ты до сих пор мне не веришь. — В таком случае, — Натаниэль облизнул губы, — я соглашусь на это, — указав на кольцо, Нат продолжил, — только тогда, когда ты станешь для девочки лучшим отцом, договорились? — Так ты отказываешь мне? — усмехнулся Макс. — Назовем это оттягиванием времени, — утешительно улыбнулся флорист. — Хорошо, тогда мое условие — ты будешь носить это кольцо и без свадьбы, — заглянув в глаза блондину, Макс улыбнулся и вытащил из кармана еще одно кольцо, надев его на свой палец. — Пускай это будет затянувшейся помолвкой, жених. — Ма-а-акс, — изумленно протянул Валентайн. — Ты обязательно изменишь свое решение, когда поймешь, что я выбрал тебя, — проговорил кареглазый и нагнулся к уху мужчины. — И никакие шрамы меня не оттолкнут, хоть ты весь ими покроешься. Я люблю тебя, когда до тебя дойдет? .. Натаниэль снова растерянно улыбнулся и опустил взгляд на свою ладонь, которую сжал Коулман. Честно признаться, внутри все трепетало от осознания, что Максвелл впервые раскрылся перед людьми. Никакие редкие ужимки на пустующих улицах не могли встать в сравнение с тем, что сделал Макс сегодня. Он ведь сделал ему предложение на глазах у целой толпы. Облизнув губы, Натаниэль глянул в сторону девушек, которые с шоком и досадой сверлили их взглядом. Усмехнувшись, он прищурился и, не сводя взгляда с юных обольстительниц, вовлек Коулмана в поцелуй. «Шах и мат, — подумал Натаниэль, — он — мой».
