Правдивая история Защитника

      Лиандре ничего не оставалось, кроме как глухо простонать подо мной и наслаждаться приятным процессом. Женщина всячески прогибалась, и постанывала, пока я посасывал её затвердевший сосочек, а рукой ласкал её вторую грудь, наслаждаясь этим телом не меньше, чем она моими ласками. Однако маска в данный момент и правда мешала, но это меня не останавливало. И пусть в комнате стоял полумрак, но она ведь могла меня разглядеть, если я сниму её раньше времени. — Постой… Жалобно прохрипела моя мона, и в тот момент я ощутил как её пальчики сжались в моих волосах, сжимая их до лёгкой, но приятной боли. — Но мы даже не знакомы… Это неправильно… Хех, говорит что не правильно, а сама не отталкивает и даже наслаждается моими ласками. Но я решил ей ответить, отрываясь от её груди — Сегодня наши маски слетят прочь. Но согласись что так острее ощущения… Доверься мне… Со сбившимся дыханием сказал я, начиная покрывать её нежную шейку поцелуями. Такие слова правда помогли, и моя любимая мама больше не возражала, а наоборот даже позволила мне действовать более настойчивей — Прости… Я так давно подобного не чувствовала… И после её слов мы больше не отвлекались на разговоры. И вот предавшись страсти, я продолжил покрывать её тело поцелуями, даже в некоторых местах оставляя засосы, и конечно же медленно стал её раздевать. Хотя это было немного проблематично, платье плотно прилегало к её телу, и как бы я не старался справится с ним со всей осторожностью у меня это не выходило. И вскоре я в какой-то момент озверел, от чего рванул ткань, и та разошлась по швам в некоторых местах. Однако это нас нисколько не смутило, и не огорчило, даже Лиандру. Я даже засомневался что она могла это заметить. И наконец таки я смог раздеть мою любимую, ох, как это было прекрасно, особенно после мучений с платьем. А затем я сам начал раздеваться вдруг осознав что по фигуре она меня не узнает, ей просто не до этого сейчас, так что я смело избавился от одежды и уже готов был снять маску.       Голые оба. Но оба пока в масках. Что за ирония. Но отвлекая её, впиваясь в губы своей матери, и не думая ослаблять напор нашей страсти, лаская её тело руками и своими губами, стараясь сделать так, чтобы она была доведена до края сознания, утопала в нежности и желания, я ждал момента. Прислушиваясь как её стоны становились громче, я вскоре понял что пора. Нагнувшись над ней я осторожно снял маску с её лица, нежно развязывая шелковую ленту за затылком, и отбрасывая прочь. — Время пришло… Шепнул я, даже сам заволновался от того, как она сейчас может отреагировать, или закричать, но тем не менее я снял со своего лица маску. Сначала Лиандра не совсем поняла кто перед ней, но потом вдруг сузила глаза. Да, в комнате было тёмно, но несколько ламп всё-таки было в комнате, которые дали разглядеть меня. И когда она поняла кто перед ней, то тут же стала трепыхаться и отталкивать меня — Хоук! Что ты… Она не договорила и лишь запнулась на слове, после чего с новой силой стала толкать меня в плечи своими ладонями. Но вот только я тут же схватил её запястья, и прижал их к кровати над головой женщины, подавляя напор сопротивления. — Мам, успокойся… Тише… Прошептал я, но она меня не слушала. Мотая своей головой из стороны в сторону и даже зарычав она проговорила — Нет! Отпусти, прекрати сейчас же! Зачем ты это вообще делаешь?! Признаться, вопросов было гораздо больше, и поэтому пришлось повысить голос. Но я этого не хотел. Ведь я любил её, но это ради благо обоих — Я делаю это ради тебя, неужели ты этого не понимаешь?! Почему ты сейчас начала сопротивляться?! Остановившись на некоторое мгновение, Лиандра посмотрела на меня своими чудными глазами. В них стояла обида, горечь и разочарование… Мне стало её жаль. Наверное она ожидала кого угодно, но не своего сына, это разумеется, но… Что-то мне подсказывало что она уже строила мечты, где возможно живёт семейной жизнью, где заменой моему отцу был тот самый незнакомец, в которого она была влюблена, а тут всё рухнуло в один момент, когда осознала, что это я. Но что я мог с собой поделать. Теперь я любил её не как мать, а как женщину, и потому хотел быть с ней и делить ее с кем-то не собирался. — Это неправильно! Воскликнула мама, сжимая свои руки в кулаки, которые я так крепко держал. — Неправильно? А значит отдаться человеку, которого знала всего два дня это было нормально? Признай, если я бы не снял маску, то ты не смогла остановится и уже стонала подо мной от удовольствия. А сейчас тебя останавливает лишь тот факт, что это делает твой сын? В раздраженном тоне проговорил я, наклоняясь к её губам, но не целуя их. — Потому что ты мой сын! Это ещё более абсурднее! — А что такого? Шепча в самые губки, я продолжил мысль: — Ну допустим это неправильно, и кто нас осудит? Почему я не могу сделать приятное той женщине, которая мне нравится? Почему я не могу поцеловать ту, которую я люблю? Вот это я считаю неправильно! Я хочу тебя любить, и я это буду делать!       И только я это проговорил, как тут же впился в её губки жарким поцелуем. Но Лиандра плотно сжала свои губы, не пропуская мой язычок к себе внутрь. Но мне её стойкость в данный момент только нравилась. И зафиксировав её запястье так, чтоб я мог держать её одной рукой, второй я скользнул вниз, по животику к интимной зоне — Мам, не пойми меня не правильно, мной не владела похоть. Я и правда люблю тебя! Поэтому я снял с себя маску и показал истинное лицо, я не хочу тебя обманывать. А иначе мог этого не делать. — Но ты ведь обманул меня! В чём-то она конечно была права, и я испытывал в данный момент смешанные чувства. Однако разве у меня был выбор? — А как иначе ты бы согласилась? Произнёс я эти слова, смотря в лицо маме. Она ничего не ответила, а лишь прикрыла свои глаза и повернула голову на бок, зажимая свои губы. Но больше ждать я не мог. Он уже стоял и слегка пульсировал, а моя ладонь блуждала по её стройной ножке, после чего я медленно перевёл её на внутреннюю сторону бедра, и нежно коснулся намокшей промежности — Сама говоришь что это неправильно, но твоё тело реагирует иначе… И опять в ответ я получил лишь тишину. Она не поддавалась, и стояла на своём, отворачивала голову… Эх, мама, если бы ты знала, сколько я этих сопротивлений видел. Я не первый раз их вижу, и не один раз подавлял. Так что лишь усмехнувшись, я нежно коснулся её клитора, начиная потирать его. Реакция не заставила себя долго ждать, и вскоре я услышал сладкий стон, тихий, сдержанный, но всё же стон наслаждения. — Мам, не сдерживайся. Покажи как ты хочешь этого. Прошу тебя. Я знаю… — Ничего ты не знаешь… Прохрипела она, проглотив свой очередной стон, но я не сдавался. Однако теперь я ласкал её между ножек более напористей и сильнее, в этот раз выбивая из неё новый стон, а затем снова… И вот она начала сопротивляться, но я лишь сильнее навалился на её тело, позволяя ей себя бить. Но больно Лиандра всё равно бы не смогла мне сделать, не потому что любит меня как сына, а скорее из-за неудобного положения. Вообще теперь то она никуда не могла деться, так что долго ли я её ласкал, или нет, а всё-таки она смогла кончить, плотно сжав свои губы. Но даже так я все равно слышал ее стоны и она это знала. — Ты упрямая… Всё таки сказав это я пошире раздвинул её ножки, и сразу уместился между ними, не давая возможности им сомкнутся, что и попыталась сделать сейчас мама — Хоук, не надо, прошу! Вдруг взмолилась она, а я на пару мгновений остановился, переводя взгляд на её умоляющее лицо, тихо произнося — Всё будет хорошо. Не переживай и верь мне… Не давая ей ничего сказать я стал медленно входить в её. Демоны, всё-таки долгие годы без мужчины дали о себе знать. Он прошёл в её лоно легко из-за выделившиеся соков, однако внутри неё было очень тесно. И мне это разумеется понравилось, так что я даже задрожал от удовольствия. Лишь дав Лиандре немного привыкнуть, поскольку она от такого выгнулась и не сдержано вскрикнула, я стал двигать бёдрами. Плавно, осторожно и любя, чувствуя и слыша как ей становится от моих действий хорошо — Я тебя люблю… Очень сильно люблю… Шептал я ей эти слова, давая успокоится, поскольку она продолжала толкать меня, но теперь не так активно. — Хоук, оставь меня… Зачем ты так… Со мной? Она плакала, тяжело дышала и стонала, всячески извиваясь подо мной. Я ничего не стал отвечать, лишь увеличил темп, трахая Лиандру со всей страстью и желанием, показывая тем насколько она для меня желанна, а так же затыкая её ротик поцелуем, предотвращая возражения. Проникая язычком в ротик, хозяйничая в нем, не сбавляя свои движения… Входя в неё резче и глубже, я был уверен что на правильном пути. Её киска хлюпала, а стоны уже переходили в крик. И вот ещё немного времени прошло, как вдруг её тело затряслось, и внутри всё стало сжиматься. — Да, я чувствую… Шепнул я своей женщине на ушко. Но её затуманенный взгляд говорил о том что ей сейчас вовсе не до слов. Лиандра лишь сильнее ухватилась за мои плечи, и тут же выгнулась, закричав из всех сил, испытав свой первый за долгие годы оргазм. Да и я не удержавшись стал изливать своё семя следом, блаженно простонав… — Мам, ты идеальна! И я не сколько не кривил душой, говоря эти слова. Даже кончив, он не думал опадать, а это означало лишь одно — я буду продолжать. Я так и не вышел из её лона, и по этому пользуясь моментом вновь начал её нежно иметь. — Милая… Ты можешь мне не верить, но я действительно хочу тебя. И ты меня тоже. Тебе ведь было сейчас со мной хорошо, так что в этом плохого?.. Давай ещё раз… Попросил я, слушая как глубоко дышала она, но и при этом постанывая. Тело вновь начало дрожать подо мной. — Но это неправильно… Ты мой сын… — Я знаю, мам… Но я ничего не могу с собой поделать…       Я припал к её губам. И о чудо! Я не встретил сопротивления! А её ладони крепко обвили мою шею. Какой же это был сладкий, победный момент, когда твоя женщина действительно становилась твоей, позволяя делать с её телом невообразимые вещи. Оторвавшись от уст своей любимой, я положил свои ладони на её грудь, не забывая плавно входить и выходить своим членом. Да, мы были в гостях и нам могли помешать, но у нас было не меньше двух часов до окончания баоа и все это время я собирался любить ее, чтобы затем продолжить домой. И чем дольше я ее трахал, тем больше крепла вера в то, что все теперь будет хорошо и с этого дня мы станем кем-то больше, чем просто мать и сын.