Правдивая история Защитника

      Софи вернулась довольно быстро, неся на подносе мясо, бутылку дорогого вина и, поставив на стол, смущенно улыбнулась. Только затем она села на третий стул и вышло так, что сидела как раз между нами двумя. Поэтому я, пользуясь перестановками, пододвинул стул поближе к Мерриль чтобы Софи была напротив меня, а Мерриль справа от нее с другой стороны стола. И сразу стал разливать вино по бокалам: — Софи, что говорят про меня в городе? Ты ведь знаешь кто я? Переведя взгляд на эльфийку, и улыбнувшись ей. — Да, знаю! Вы считаетесь самым таинственным аристократом. Не ясно, откуда у Вас деньги, откуда Ваша сила, кто Вам помогает, но все сходятся на том, что Вы очень перспективный жених. Примерно такого ответа я и ожидал, намеренно позволил произнести такие слова при Мерриль, не чтобы соблазнить ее своим богатством, а для общей картины: — Какая будет реакция у сплетников после того, как станет известно, что я был в твоем обществе и в обществе эльфийки весь вечер, а затем ушел с вами двумя домой? — Что Вы — развратник, которому все равно, кто перед ним, главное — удовлетворить свою похоть! Я не ошибся в ней, она говорила именно то, что нужно, хотя могла сказать и по-другому. Так что я весело рассмеялся и, посмотрев на слегка смущенную Мерриль, сказал: — Так что, Мерриль, поможешь мне создать себе такую интересную репутацию? — Да… Но почему… Ведь мы… И вот как ответить ей? Продолжая улыбаться, я поднял ее бокал и потянул его к ее ротику: — Выпей! Собираясь буквально поить ее, продолжая говорить: — Никто не поверит в то, что ты можешь мне понравиться, и в то, что Софи мне интересна не только как девушка, но и как человек, как служанка. Все решат, что вы мои любовницы. Но вы ведь так не думаете? Какой коварный вопрос. Именно таким я и был. Но Мерриль не знала, а Софи, даже если бы догадывалась, не посмела бы сказать. — Я думаю, вы хороший человек! Но я обычная служанка в этом заведении. — А хочешь стать слугой в моем доме? Она ведь не раб, и никому за нее платить мне не нужно было бы. Но и сама она могла быть против. — Я должна подумать! Именно потому, что я мог оказаться тем самым развратником, она и боялась.       На этом серьезный разговор завершился, а я, выпив, решил, что, хотя со мной Мерриль, сделать задел на будущее и соблазнить Софи будет вполне неплохо. Главное, делать так, чтобы не то что Мерриль, даже эта милая служанка не понимала, что ее соблазняют. А остаток вечер прошел очень хорошо и весело. Мы пили, ели, общались и только через несколько часов, когда Мерриль была раскрасневшейся от вина, от моих комплиментов, я решил идти домой. — Софи, подумай! Ты ведь видела, как я к ней отношусь! Она была свидетелем моего теплого, нежного и трепетного отношения к обычной эльфийке и могла сделать выводы. Но под конец я просто не мог не похулиганить. И сказал эти слова ей на ушко, обжигая ее дыханием в это время, вставая из-за стола. А затем направился с моей остроухой подругой домой. К себе, где и планировал очень и очень хорошо закончить вечер.       И теперь я был уверен настолько, что готов был спорить с самим Небесами — этой ночью эльфийка перестанет быть девушкой, а станет женщиной, моей женщиной. Не верьте в то, что вампиры не пьянеют. Не верьте, что маги крови могут контролировать организм! Мы такие же люди, по крайней мере, в рамках этого мира, и я, например, был выпившим и возбужденным. И мне было не совсем легко контролировать себя, чтобы не начать к ней приставать. Но зато я мог действовать иными методами. И, идя рядом с ней, начал сам шептать ей на ушко: — Милая, хорошая моя! Я надеюсь, ты не сердишься за то, что я иногда гладил тебя и делаю вот так! Чуть лизнув ее ушко, я улыбнулся, услышав ее судорожный вздох и слова: — Мне приятно! И если это ты, то можно! Какая бы она не была наивной, она могла понять, чем все может закончиться еще в ресторане. Ведь уже там я иногда гладил ее ножку и поступал аналогичным образом. Но сейчас она продолжала идти со мной. Хотя, придя домой, я все-таки задам ей вопрос, и у нее будет крохотный, но шанс отказать мне сегодня. — Поцелуй меня! Не «позволь поцеловать тебя» или как-то иначе, а именно так. Я хотел, чтобы этот шаг сделала она, и сказал об этом прямо, делая шаг вперед и разворачиваясь перед ней, становясь с ней лицом к лицу прямо посреди ночной улицы. Наклоняясь, чтобы она могла дотянуться, я замер, глядя в ее глаза и видя в них легкую панику. Но в тоже время отмечая, как она с каждой секундой все сильнее краснеет и дрожит и…тянется своими губами к моим губам. Закрывая глазки и касаясь своими мягкими губами моих губ, чтобы уже через миг раствориться в нашем поцелуе. Не давая опомниться и превращая этот нежный и трепетный поцелуй в страстный и требовательный, я совершенно не волновался о том, что могу спугнуть ее. Вначале, конечно, она запаниковала, даже непроизвольно хотела вырваться, прекратить, но уже через некоторое время и сама стала отвечать со всей возрастающей страстью. И какие еще нужны доказательства ее любви и привязанности? Ее страсти ко мне? И какие могут быть сомнения, что после этого поцелуя мы, не сговариваясь, оба ускорились, желая скорее оказаться дома? Да, постепенно она вновь начала понимать, куда мы идем и зачем, вновь начала дрожать и краснеть, но моя рука в ее руке, моя улыбка и воспоминания о поцелуе (именно эти факторы, по-моему, играли роль) помогали быстро справиться с ее паникой.       Вот и дверь, которую я открыл почти не глядя, и вошел вместе с эльфийкой в наш особняк. Не важно, кто сегодня тут. Я не удивлюсь, что в гости заглянула Авелин или Атенриль, Бетани однозначно дома. Но в своей комнате, а мы через общий зал направились в мою комнату. — Мерриль, ты станешь моей хоть не первой, но официальной женой? Я люблю тебя! Как-то это слишком быстро, но я был уверен в своих чувствах. Эта любовь, она родилась еще в том мире, если можно так сказать. А в этом мире, чем больше я ее узнавал, тем больше она мне нравилась. И она ответила: — Я тоже тебя люблю и согласна! И именно в этот момент я понял, что не хочу говорить о столь сокровенном и о столь личном. Если о том, как мы развлекались с другими моими девушками, я делился, то пусть такая трогательная, такая невинная и нежная сцена останется только в нашей с ней памяти. Эта ночь была нашей. Мы целовали друг друга, ласкали, упивались друг другом и любили не переставая. Сколько раз за ночь я слышал ее восхитительные стоны и ее сладкий голос, просящий о продолжении. И сколько раз я сам рычал и кричал, извергая очередную порцию семени в ее ротик, на ее тело и в ее дырочки. Безусловно, если кто-то и был в доме, он слышал все. Но никто не мешал нам. И лишь на утро две мои самые любимые женщины и самые близкие и родные встретили меня за завтраком. Мама и сестренка. — Сын, ты не имеешь право бросать ее! Бетани мне все рассказала о ней! И это были ее первые слова сразу, как только она увидела меня. А эта язва-сестренка добавила: — И жил он долго и счастливо со своим гаремом, соблазнив невинную эльфийку, свою сестру и маму! Тем самым разряжая атмосферу и заставляя нас всех засмеяться. — И не только вас! А гарем, так кто против? Мама уже была в курсе почти всей моей жизни. Ведь одно дело — скрывать от мамы, а другое дело — скрывать от любимой. Как это ни странно, любимой жене, любовнице ты скажешь больше, чем своей маме, а если она еще и твоя подруга и готова терпеть рядом с собой и тобой других женщин, то лучшей жены и любовницы не найти. И сестренка, и мама были такими лучшими моими девушками. И готовы были быть рядом, не смотря на мой не совсем хороший характер. — Я ненадолго! Она может проснуться в любой момент, а я бы хотел принести ей завтрак в постель! — Как мило! - захихикала сестренка, облизав губки и вставая с подносом еды, направляясь ко мне, произнесла: — Даю тебе неделю! Иначе мы сами ей все расскажем! Ты знаешь, как прошлой ночью мы страдали, слыша ваши стоны? Но, тем не менее, проснулись они раньше меня и я не удивлюсь, если именно меня они ждали на кухне в это время. Значит, смогли выспаться. Получив завтра из рук Бетани и поцеловав ее в губы, я посмотрел на маму, что в это время все еще сидела за столом и пила вино. — Не желаешь подойти или мне идти к тебе? Одной рукой держа поднос и отодвинув его в сторону, я смотрел на Лиандру и весело улыбался. — Хорошо, хорошо, подойду сама! - также весело отвечая, встала она из-за стола. И только после того как я насладился и ее губками, дабы не задерживаться еще дольше, а то, кажется, мы все были не против продолжить, убежал обратно в комнату.       Да, как быстро все меняется. Только недавно я соблазнил свою маму, а сегодня уже она разрешает спать с другой женщиной. А сколько прошло-то времени? Не больше недели. И осталось разобраться только с Авелин. Ведь, хотя с Атенриль у меня довольно сложные отношения, я давно доверял ей, как своей лучше подруге, мог положиться на нее и иногда спал с ней. Но и звать ее жить в моем новом доме не спешил. Обоим нам это не было нужным. Мы были свободны и наши отношения не обязывали ни к чему. Даже, если в будущем я увижу Изабелу и смогу с ней заняться любовью, даже с ней у меня будут более, как сказать, более взаимосвязанные отношения. Но это не значит, что мы не любили друг друга с Атенриль. Впрочем, сейчас я не собирался об этом думать. Все потом. Меня ждет моя сонная малышка.       Что я могу сказать? Утро было столь же замечательным, что и ночь. И поговорить мы смогли только ближе к вечеру. Также, момент был выбран более чем удачно. Девушка только отошла от накрывшего ее оргазма, а я уже начал подводить ее к мысли о том, что у меня она не одна. Хотя я об этом уже говорил ей, но обстоятельного разговора об этом не было. И так как я уже мог сказать, что я ей нравлюсь и даже больше, чем нравлюсь, и сам не желал ее бросать, самое время было сказать о сестре и маме. И, как не удивительно, она поняла меня. — Мои родители! Я их не знала! Меня только учили, но сказать, что кто-то меня любил. Хотя я и слышала, что это неправильно, некрасиво, аморально, но как я могу судить?- тихо начала говорить девушка, услышав мой короткий рассказ о том, как я дошел до жизни такой. А я, обнимая ее, слушал, молчал и не знал, что сказать в ответ. И вместо слов начал вновь ее ласкать. И только через некоторое время пообещал: — Теперь мы станем твоей семьей! И эти слова не были пустыми. И я, и Бетани могли подарить ей нашу любовь, заботу, а, впоследствии, думаю, и все мои любимые примут ее.       В этот момент я еще не знал, но именно он и все следующие дни стали одними из главных дней в моей жизни. Именно в это время моя семья, с которой я пройду ни один десяток приключений начала формироваться. Мерриль, Атенриль, Бетани, Авелин, Лиандра — все они стали частью моей жизни. Нас многое ожидало впереди, многое предстояло пройти, но как только Мерриль стала частью моей жизни, всё изменилось. У меня появился собственный особняк, деньги, связи. Я стал знаменит в городе, и это было только начало моего пути. Именно с этого момента началась истинная история Защитника Киркволла.