КАЗИ

      Молодой человек лежал, распластавшись на кровати и безразлично пялился в потолок, на фоне бубнила проекция, транслирующая лекцию, на которой он не мог присутствовать в силу домашнего ареста. Справедливости ради, стоит отметить, что Айзек на неё не рвался, его воля - он бы выключил её к чёрту, но хранители отрезали ему доступ к панели управления комнатой, разумно рассчитав, что в противном случае «заключённый» сможет доставить им лишние хлопоты.       Белый панельный потолок был таким же, как и в любой другой зоне, такая же самая обычная кровать, стол и полки - имитация под дерево, если забыть обстоятельства последних дней, то можно забыть и о том, что находишься в пятой, а не в первой зоне. «Схожие до тошноты. Держу пари, если посмотреть на полки – их содержимое будет точь-в-точь таким же, как и в общаге любой другой зоны», - не отрывая взгляд от потолка, подумал блондин. Стены аспирантской комнаты давили на него. Несмотря на то, что площадь его апартаментов была больше стандартной студенческой каморки, рассчитанной на двоих, заточение его убивало. Его убивала зона - молодой человек задыхался без привычного простора, раскинувшегося до самого горизонта.       Заскучав уже ко второй паре, Айзек начал вспоминать чертежи с планировкой первой зоны, которые могли бы помочь ему понять, как подступиться и где вскрыть эту запертую дверь изнутри. К счастью или сожалению, все зоны были типовыми, а все чертежи всегда хранились у него на пауке. Просто потому что его «отца» забавляло смотреть, как его «творение» находит изъяны и слабые места в его детище, по этой причине система безопасности первой зоны была неприступна и обновлялась чаще, чем где бы то ни было.       Его тянуло на волю, и он мог бы выбраться отсюда в любой момент, но после побега хранители едва ли позволят ему задержаться здесь до конца исследования профессора, а старик Вейк ни за что не простит ему подобную выходку. Айзек ведь знал, что значит для старика это исследование: это его мечта, его цель – дело всей жизни, к которому он так долго шёл.       К тому же здесь ему не должно быть так уж невыносимо, как было в других зонах. Ещё одной причиной его добровольного заточения стало то самое отличие, сделавшее эту зону «особой». Отчасти это было связано с опасением молодого человека, что в случае его побега хранители аннулируют решение о снятии с малявки штрафов, заработанных тем после их знакомства. Так или иначе, Айзек не хотел становиться причиной депортации своего нового знакомого в пустошь. А отчасти – ещё и с тем, что события последних дней развивались слишком быстро, он и сам не заметил, как всё зашло так далеко, небольшой перерыв пойдёт им обоим на пользу, особенно с учётом того, что их знакомство не принесло Кайлу ничего хорошего. Быть может, посидев пару дней в комнате, он, наконец, справится с акклиматизацией, поспит, остудит голову и сможет побороть наваждение, вызванное перегрузками. Ему просто нужно время - так он думал.       О начале нового дня юношу известила вибрация, исходящая от DiArm’s, разошедшаяся по запястью, он нехотя разлепил один глаз, мысленно проклиная того, кто посмел оторвать его от долгожданного сна, и тут он широко распахнул глаза, подскочив на месте, впиваясь глазами в текст.       «Уважаемый Кайл Хоук!       Уведомляем Вас, что в ходе рассмотрения апелляции от 15 октября 2120 г. были выявлены новые факты, в отношении совершённых правонарушений. При детальном рассмотрении которых, Высший разум пятой зоны принял решение о необходимости пересмотреть решения № 15.2/37-Д, № 15.2/40-Д, № 57.4/2-В и № 43.14/4-П о вынесении Вам штрафов по выдвинутым обвинениям. Вследствие чего, штрафные очки будут сняты с Вас в течение суток со дня отправки данного письма.       Да пребудет с Вами Свет Разума!       С уважением, RD-413.»       Следом пришло уведомление о снятии штрафных очков. Ошарашенный мальчишка, с ужасом ожидавший со дня на день получить уведомление о депортации, не сразу вспомнил, как дышать. После «вылазки» он понял, что та Пустошь, которую он себе представлял, и реальная Пустошь имеют между собой мало общего. Понимая, как сильно ему повезло и что другого шанса «начать сначала», получив небольшую отсрочку, у него уже не будет. Кайл, как никогда ясно осознал, что это его последний шанс зажить «нормальной» жизнью в зоне.       Немного придя в себя, юноша попытался определить своего благодетеля из числа немногочисленных знакомых, способных хоть что-то сделать ради него – «Как ни крути, на роль автора апелляции подходит только Крис. Нужно обязательно, как следует, его поблагодарить», - подумал он, спешно начав набирать слова благодарности на своём DiArm’s, попутно собираясь на пары. Позже, во время пар ему придёт сообщение от Криса о том, что тот не имеет к апелляции ни малейшего отношения и мальчишка окажется в ступоре второй раз за день. Погружённый в свои мысли, он кое-как досидит до конца пар, по окончанию которых пулей вылетит из аудитории с мыслью о том, что за прошедшие три дня они с Айзеком даже контактами не обменялись. И если уж речь зашла об этом, юноша ничего о нём не знает: фамилия, возраст, специальность, курс, группа – ничего, что могло бы помочь найти его в стенах академии. Единственной зацепкой была комната, в которой они болтали ночь напролёт.       Поиски нужной комнаты проходили более чем эпично, спасибо соседу, который указал, где «на днях поселился воттакенный бугай с белыми патлами и вспыльчивым характером». Так или иначе, юноша уже несколько минут мялся перед дверью, не решаясь заявить о своём присутствии. Пару раз он даже порывался уйти не постучав, но каким-то чудом каждый раз его останавливала мысль о том, что если это действительно было его рук дело, то уйти просто так, даже не сказав спасибо, он не может. Не имеет права. Из ступора его вывел голос случайного свидетеля его метаний:       - Он точно там, так что можешь смело стучать, - вернувшись в реальный мир, мальчишка вздрогнул и увидел того самого парня, который подсказал ему комнату, где обитал Айзек. «Если так подумать, пока я тут стоял, он успел несколько раз уйти и вернуться. Наверное, со стороны это выглядит крипово: какой-то поц стоит под дверью и не решается постучать, ещё примет меня за сталкера». Поняв, что юноша его не слышит, молодой человек тяжело вздохнул и постучал за него, чем вызвал жуткое негодование на лице Кайла, ещё не готового к разговору с приятелем. Почуяв назревающий взрыв, случайный свидетель поспешил ретироваться в свою комнату, предоставив этих двоих друг другу.       - Кайл, – раздался удивлённый голос из-за двери, - что ты здесь делаешь? – несмотря на шок, похоже, молодой человек был рад его приходу, но дверь так и не открыл.       - Йо! – сказал брюнет в камеру видеофона, подняв руку в приветственном жесте. – Решил тут тебя навестить. Впустишь? – неловко спросил юноша, растянувшись в улыбке.       - С радостью бы, но в ближайшую неделю я не хозяин своей комнаты, – голос за дверью прозвучал невесело.       - Только не говори мне, что всё это из-за апелляции, - ужаснулся Кайл. Осколки, казавшихся несвязанными фактов, за доли секунды сложились в целостную картинку, заставляя вцепиться бессильными пальцами в железную дверь.       - Смотрю, ты в курсе, значит, штраф уже сняли, - задал вопрос Айзек, заметно приободрившись.       - Какого хрена?! Зачем ты это сделал?! – вспылил малявка, вне себя от злости.       - Я, - молодой человек запнулся, - мне никогда не приходилось думать о ком-то, кроме себя. Влипая в очередную передрягу, я мог подставить только себя, но я не я, если не выкручусь, - раздался неловкий смех из-за двери. - В твоём же случае всё получилось несколько иначе: мне хотелось показать тебе тот мир, в котором я живу столько, сколько себя помню, вот только ты к нему не принадлежишь, - от тихой надрывной исповеди едва знакомого человека у Кайла перехватило дыхание. Он не знал, как реагировать на подобное в такие моменты, поэтому, прислонившись лбом к прохладной двери, единственное, что он мог – слушать. - А я ведь даже не задумался, что своими необдуманными поступками могу навредить тебе или даже положить конец твоей жизни в зоне. Просто не думал об этом, потому что не привык думать о ком-то, кроме себя, пока не станет слишком поздно. Как итог: тебя могли депортировать из-за меня и единственное, что я мог сделать, чтобы загладить свою вину, я сделал.       - Я сам виноват, мог же не идти, - ругался сам на себя юноша. - Мог! А теперь ты отдуваешься за нас двоих! Это нечестно, - отчаянно взвыл под конец брюнет, топнув ногой, тем самым вызвав улыбку своего собеседника, сам того не подозревая.       - Нечестно было бы, если бы ты, сосланный в пустошь, оставил меня тут покрываться плесенью от скуки, - отшутился его собеседник, радуясь лишь тому, что Кайл не видит его нелепую, непонятно откуда взявшуюся улыбку.       - Дурак! Какой же ты дурак, - никак не прекращал шуметь Кайл.       - Не злись, Принцесса, ты же знаешь, что я прав, - попытался его успокоить Айзек, садясь на пол у двери.       - Замолчи, - в очередной раз воскликнул юноша, отчего блондин невольно подумал, что его приятель маленький, но очень шумный.       - Будешь шуметь, и соседи решат, что это семейная ссора, - по-своему попытался утихомирить его молодой человек.       - Да пошёл ты! Неужели ты никогда не бываешь серьёзным?!       - Не тогда, когда ты с таким лицом стоишь у видеофона из-за того, что меня заперли на неделю, - юноша отскочил от камеры видеофона, будто бы тот ударил его током. – Я и не думал, что ты соскучишься по мне на следующий же день.       - Заткнись! Я просто пришёл проверить свою догадку и поблагодарить тебя, если… - юноша осёкся, поняв, что слова о благодарности были явно лишними. Так или иначе, он не знал, как подступиться к этой теме, чтобы его не высмеяли.       - Мне нравится твоя сообразительность, - усмехнулся его собеседник за дверью, переходя на полушёпот. - Надеюсь, ты уже понял, что благодарность я приму натурой?       - Иди в задницу, - заливаясь краской, прорычал Кайл, ударив кулаками по двери.       - Я могу считать это приглашением? - самодовольно спросил голос из-за двери.       - Я сейчас развернусь и уйду, - психанул брюнет, делая вид, что собирается уходить.       - Не поблагодарив, - не удержавшись, отпустил очередную язву блондин.       - Я ухожу, - зло сказал мелкий сквозь зубы.       - Ладно-ладно, стой, - пошёл на попятную дебошир. - Скажи лучше, как прошёл день. Смита сегодня не было?       - Н-нет, - смущённо ответил тот, не понимая, почему едва знакомый человек так сильно о нём беспокоится. - Ближайшая пара в понедельник, если старушка Серовия не поправится раньше времени, - в воздухе повисла напряжённая тишина. Кто-то из местных прошёл мимо по коридору, обернувшись на стоящего под дверью парня.       - Может, прогуляешь? Я бы не хотел, чтобы он донимал тебя, пока я взаперти, - в голосе блондина отчётливо слышалось напряжение.       - Не могу, я решил играть по правилам зоны, - непреклонно сказал Кайл. - Другого шанса начать сначала больше не будет, - отчего-то испытав разочарование от услышанного, Айзек усмехнулся самому себе, но вида не подал. Ещё долго он старался держать разговор как можно дальше от тем, которые могли бы заставить его нежданного гостя раз-вернуться и уйти. Молодому человеку не хотелось думать о том, что для малявки так будет лучше, но подобные мысли никак не хотели отпускать его, заставляя молча скрежетать зубами от бессилия. Для них обоих так будет лучше.       В «спокойном» режиме прошло уже пара дней, способных довести любого до ручки, Айзек уже давно не чувствовал последствий акклиматизации, недосыпа и нервного истощения, но сейчас, как никогда раньше, он ждал их вечерних встреч «через дверь». Кайл не пропустил ни одного дня, и это стало их негласной традицией – болтать как обычно через дверь. Поначалу Айзек думал, что его отсутствие в жизни Кайла пойдёт тому на пользу и так будет лучше для них обоих, но после нескольких дней таких разговоров, он понял, что даже несмотря на то, что он доставил юноше кучу неприятностей, им всё ещё нужно это общение. Им обоим. Молодой человек понял, что ещё никогда не думал так много об одном человеке: о том, насколько приятный у него голос, о том, как ему нравится выводить его из себя и смотреть, как кривится его славная мордашка и многом другом, о чём ему совсем не стоило думать, отрицая свою неоправданную симпатию.       «Ещё целых четыре дня до того как Зи выпустят» - угрюмо подумал Кайл, вырисовывая на своём DiArm’s какого-то чёрта на полях конспекта, болтая ногами под партой – учиться ему совсем не хотелось. «Он сказал, что нам обязательно нужно будет отметить его освобождение, и он постарается больше не впутывать меня в неприятности. Вздор! Как будто я какая-то кисейная барышня! Вполне достаточно, если он будет соблюдать местные правила, да и только. Интересно, как он хочет отметить своё освобождение?» - погрузившись в собственные мысли о недалёком будущем, он и сам не заметил, как пропустил окончание пары, а вместе с ней и удачный момент слинять с пары Смита, чьё внимание привлёк своей рассеянностью. Как назло, его бессменный союзник сегодня филонил, оставив своего товарища на растерзание неотвратимо приближающейся судьбе.       - Кайл, нам нужно серьёзно поговорить, - преподаватель мягко опустился прямо перед ним на переднюю парту. Мальчишка никак не реагировал, и тогда мужчина аккуратно дотронулся до его ледяных пальцев. – Кайл, - нежно позвал его бархатный голос лектора, игнорирующий то, как юноша быстро вышел из прострации и одёрнул руку, будто её обожгло калёное железо. - Я хочу спросить, думал ли ты о моём предложении?       - Мистер Вестфилд, прошу меня простить, но из-за возможной депортации я решил пока не заводить больше никаких отношений и просто постараться прожить в зоне столько, сколько смогу, в надежде на помилование, - опустив руки на колени и не поднимая с них взгляд, решительно сказал брюнет заранее подготовленный для него ответ.       - Скажи, ты знаешь, почему я всегда старался остаться с тобой наедине именно в этой аудитории? – спросил Смит, касаясь бледной щеки любимого студента и убирая непослушные чёрные волосы с лица юноши, заправляя их за ухо. Его интонация начала пугающе меняться, Кайл уже успел выучить, что это значит. Он отшатнулся и поднял испуганный взгляд на молодого преподавателя. Увидев этот беззащитный взгляд, тот улыбнулся и продолжил: - Дело в том, что в этой аудитории установлена только одна камера, нацеленная на трибуну, вся остальная аудитория остаётся одной сплошной «слепой зоной», но не бойся, я не собираюсь делать с тобой ничего, о чём ты мог подумать в меру своей испорченности. Я всего лишь хочу, чтобы мы пришли к взаимопониманию: Зона – это одна большая аудитория, где ты можешь жить так, как сам того пожелаешь, находясь в «слепой зоне». До недавнего времени ты был глуп и наивен, поэтому не соблюдал правила элементарной предосторожности. Ты или твои любовники – не так важно, факт остаётся фактом, поэтому ты сейчас находишься в столь затруднительном положении, - Кайл отвернулся, не желая слушать унизительные речи и омерзительные предложения преподавателя. Когда он впервые увидел его, он не мог и подумать, что за тем любезным и доброжелательным мужчиной может скрываться что-то настолько отталкивающее. - Я предлагаю тебе строить наши отношения в тени «слепой зоны». Я возьму всю ответственность за наши отношения, ты ни в чём не будешь нуждаться, единственное условие - ты будешь только моим, - пересохшие, обветренные губы юноши безумно манили мужчину, пленя его разум.       - Смит, пожалуйста, хватит, - бессильно прошептал Кайл, сгорая от стыда под его плотоядными взглядами. - Я не испытываю к Вам и капли той симпатии, которую испытывал раньше, поэтому прошу Вас оставить меня в покое.       - Разумеется, ведь сейчас твой фаворит – дебошир из первой зоны, - на приятном лице мелькнула жестокая улыбка, а голос в мгновение ока стал грубым и язвительным. – Он такой же, как и все, кто был до него, никто из них никогда не думал о том, что будет лучше для тебя, - он положил руки на плечи мальчишки и крепко сжал их, ощущая под своими пальцами хрупкие кости.       - П-пустите, мне больно, - прошептал юноша, тщетно пытаясь вырваться из рук мучителя. Его била дрожь.       - Тебе больно? – издевательски спросил Смит. - Как ты думаешь, что испытывал я, каждый раз видя засосы на твоём теле, как чувствовал себя я, когда этот выскочка притащился сюда и забрал тебя у меня из-под самого носа? Ты думаешь, мне было не больно? – он сам не заметил, как повысил голос и ещё сильнее вцепился в мальчишку.       - Чего Вы от меня хотите? – высокий голос дрогнул и мужчина, приблизившись, выдохнул ему в губы:       - Я хочу, чтобы ты дал мне всего один шанс, - хватка тут же ослабла, а голос стал нежным – таким привычным голосом доброго мистера Вестфилда.       - Один шанс, - нервно сглотнув, неуверенно начал Кайл. - Если я останусь при своём мнении и не захочу продолжать это общение, Вы оставите меня в покое? – боязливо подняв глаза, опасаясь необоснованной агрессии со стороны преподавателя, спросил юноша.       - Ты согласен? – не веря своему счастью, переспросил мужчина.       - Я подумаю, если после всего Вы пообещаете оставить меня в покое, - неосознанно дрожа от страха, повторил Кайл. Сейчас ему любыми возможными путями нужно было выбраться из аудитории в место, где он будет в безопасности. В данной ситуации он жалел, что не прислушался к совету Айзека и не пропустил пару Смита.       - Где и когда? – давая понять мальчишке, что не примет отрицательный ответ, спросил преподаватель.       - Вы не ответили! – отчаянно возразил юноша.       - Дай мне шанс и поймёшь, что твоё условие бессмысленно: тебе не захочется, чтобы я оставлял тебя.       - И всё же! – не унимался Кайл, изо всех сил пытаясь выбить для себя один-единственный путь к отступлению.       - Хорошо, - нехотя согласился мужчина. – Встретимся в среду после пар?       -Х-хорошо, - неуверенно отозвался юноша с поникшим видом, но стоило ему встать, как преподаватель остановил его, взяв за руку.       - Кайл, не делай мученическое выражение лица, не я это начал и если бы ты только знал, чего мне всё это стоило, - с тяжёлым сердцем просил Смит. - Сколько всего изменилось во мне из-за тебя, - он внимательно изучал взглядом перепуганного мальчишку, ища ответ на вопрос, что же всё-таки привлекло его в нём. - Просто постарайся дать мне шанс, потому что я начинаю терять контроль над собой каждый раз, когда вижу, как ты в очередной раз ускользаешь от меня. Когда вижу, что ты впутываешься в очередную передрягу, и не могу помочь, потому что ты отвергаешь мою помощь, - мужчина буквально молил принять его чувства, и Кайлу было не по себе от вида того самого доброго, чуткого преподавателя, но ещё больше не по себе ему становилось от непредсказуемых перемен его настроения.       - Я правда не хотел, чтобы всё так вышло, - начал было оправдываться юноша. - Мне нравились ваши предметы, я восхищался вами и вашими знаниями. Вы нравились мне как человек и как преподаватель, вы были добры и отзывчивы, готовы ответить на любой вопрос, - поймав себя на том, что так рассказав ему всё, он только подогреет интерес мужчины к себе, Кайл осёкся и решил остудить его пыл. – Но я никогда не испытывал к вам ничего большего, чем уважение и трепет, испытываемый студентом перед преподавателем.       - Быть может, пора это исправить? – он притянул юношу за руку и едва коснулся её губами, но раньше, чем он успел продолжить, раздался звонок.       -Простите, мне пора, - пытаясь скрыть смятение, высвободил руку юноша, спешно покидая аудиторию.       - Я буду ждать,- тихо сказал ему вслед мистер Вестфилд.       Покинув аудиторию, мальчишка сорвался на бег и бежал до тех пор, пока не оказался в общаге. Только переступив порог своей комнаты, он понял, что его трясло, а ноги его не держали, он облокотился на стену и с силой ударил себя по щекам «Тряпка! Какого хрена ты творишь?! Он нисколько на «него» не похож, да и я уже не тот сопляк, что был в ДВП», юноша изо всех сил сжал кулаки, вонзаясь ногтями в кожу и изо всех сил несколько раз ударил стену, так что его костяшки покраснели. После чего закусил губу и, отшвырнув сумку на кровать через всю комнату, спешно стянул обувь и пошёл отмываться от прикосновений мужчины. «Дурак, какого хрена не послал его, не вмазал, если там не было камер… смотрел как кролик на удава», юноша яростно смотрел на собственное отражение, не в состоянии успокоиться. Так было каждый раз, поэтому он долгое время убегал от мужчины, но сейчас пошёл у него на поводу, в надежде кардинально изменить ситуацию, что сейчас казалось ему самой глупой из его затей. Стерев кожу докрасна, он зло сплюнул и побрел куда-то по коридору, пока не понял, что оказался у комнаты своего нового знакомого, до которого так и не дошёл после пар.       Осторожно постучав, он хотел было извиниться перед Айзеком за то, что припозднился сегодня, но не успел, потому, как его встретили шквалом, ставших такими привычными, вопросов. Кайлу было даже неловко, что он заставил его волноваться из-за своего отсутствия, поэтому о подробностях сегодняшнего разговора «тет-а-тет » со Смитом, юноша предпочёл умолчать, опасаясь необдуманных поступков со стороны приятеля. Решив, что так будет лучше, он постарался убедить приятеля в том, что всё хорошо, после чего быстро сменил тему. Не замечая того, как быстро летит время, они просидели до глубокой ночи, забыв обо всём.       Следующий день прошёл в ставшем привычном режиме ожидания вечерних посиделок, которые уже не смущали ни соседей, ни самих собеседников, вальяжно общающихся обо всём подряд через дверь и нисколько не обращая внимания на проходящих мимо людей. Так, незаметно наступила среда, которой так боялся Кайл, находящийся в ожидании выходных. Малявка честно пытался заснуть, чтобы не думать обо всём том, что успел нагородить и о том, как отреагирует Зи, если вдруг каким-то чудом узнает, успокаивая себя мыслью о том, что если заснёт под утро – проспит встречу со Смитом, врать и выкручиваться перед которым ему будет намного проще. Но заветный сон всё не приходил и не приходил, заставляя юношу, содрогаясь от плохого предчувствия, смешанного с привкусом лжи и тяжестью бессонной ночи, начать собираться на пары с наступлением «рассвета».       «Нет», - решительно тряхнул головой малявка, «расскажи я ему и… что было бы, найди он способ выбраться? Его могли бы депортировать. Он ведь никогда не думает о последствиях», - его губы растянулись в грустной полуулыбке, которую воодушевлённый преподаватель, по всей видимости, принял на свой счёт.       Сегодня Смит меньше всего походил на преподавателя, одетый в свою повседневную одежду, он как никогда был похож на студента. Мало кто знал, но молодой преподаватель сам ещё был аспирантом, как никогда улыбчивый, сегодня он был в ударе, и студенты не могли этого не заметить. В нём тяжело было узнать того самого пугающего преподавателя, но Кайл не всегда успевал уловить те мимолётные перемены в его настроении, из-за чего предпочитал всё время быть настороже.       - Что ж, если ни у кого не осталось вопросов, увидимся завтра на лекции, - окинув аудиторию беглым взглядом, он остановился на одном-единственном «особенном» студенте, расплывшись в счастливой улыбке. Кайл, вздрогнув от неожиданности, отвёл взгляд, пряча лицо от Алика, только что оторвавшегося от очередного ивента и спешно начавшего собираться домой. Подозрения с его стороны были бы излишними, поэтому, чтобы не выделяться, юноша тоже начал сбрасывать вещи в сумку. И хотя Алик знал, что у его приятеля какие-то планы после пар, то, что он не спешил покидать аудиторию, где его ждал Смит, от которого юноша так старательно сбегал каждую пару, показалось молодому человеку крайне странным, но настаивать на разъяснении он не стал. Дождавшись, пока большая часть студентов покинет аудиторию, брюнет медленно начал спускаться вниз, где его уже ждали.       - Умопомрачительно выглядишь, - склонившись к мальчишке, прошептал Смит.       - Спасибо, - неуверенно пробормотал юноша, отвернувшись. – Куда пойдём?       - Куда ты хочешь? – наклонив голову вбок, поинтересовался мужчина, скользя взглядом по шее вниз к ключицам.       - Не знаю даже, - как-то рассеянно пожал плечами Кайл, бессонная ночь потихоньку начала давать о себе знать.       - Можем остаться здесь и никуда не ходить, - перехватив его руку и аккуратно поцеловав кончики пальцев юноши, предложил Смит, внимательно наблюдая за реакцией студента. Осознание настигло засыпающий мозг юноши, чуть раньше, чем румянец его щёк.       - Может, сходим куда-нибудь поедим? А то я сегодня ещё не ел, - натянуто, немного неловко улыбнувшись, спросил мальчишка, с надеждой глядя на преподавателя.       - Как пожелаешь, - с лёгкой улыбкой сказал тот, приобняв Кайла и направившись в сторону выхода, но прежде чем попасть в зону видимости камер, он убрал руку, отчего юноше заметно стало легче. Время их «свидания» было не ограничено и, хотя он предупредил Айзека, что задержится, он никак не мог перестать смотреть на время, чем заметно нервировал мужчину, наслаждавшегося каждым мгновением.       - Куда дальше? Хочешь, сходим в кино? Сегодня как раз премьера нового блокбастера, - оплачивая счёт, который мальчишка упрямо пытался разбить, поинтересовался Смит.       - К сожалению, я не фанат современного кинематографа, - правдоподобно сказал брюнет, вставая из-за столика в твёрдой решимости закончить всё как можно раньше. Преподаватель встал следом.       - Тогда мы можем пойти ко мне и посмотреть то, что ты захочешь. Можем даже устроить киномарафон чёрно-белого кино, или ты предпочитаешь артхаус? – довольный своей идеей, предложил тот, вместе с Кайлом направляясь к выходу.       - Может, как-нибудь в другой раз? Не уверен, что выдержу киномарафон после бессонной ночи, - сделав виноватое выражение лица, в извиняющемся жесте отказался юноша.       - Ты можешь остаться у меня, - решительно сказал мужчина, внимательно глядя в синие глаза своего собеседника. - А вечером, если ты будешь в состоянии, я покажу тебе зимние созвездия, а завтра вместе пойдём на пары.       - Эм, ну, а как насчёт просто пройтись по парковой зоне? И… может, зайти в библиотеку? – Смит едва удержался от того, чтобы не рассмеяться в голос. Благо они уже были снаружи.       - Ты хочешь посидеть в библиотеке? – стирая слёзы с уголков глаз и широко улыбаясь, спросил преподаватель. – Тогда нам точно нужно ко мне, мне по наследству досталось много интересных книг: преимущественно классическая литература и научные труды. Мой отец был учёным.       - Мне нужно сдать книгу, которую я брал на той неделе и, - немного запаниковав, замахал руками Кайл, всеми силами стараясь оставаться в людных местах. - Возможно, взять что-то новое.       - А почему ты не читаешь книги на пауке или DiArm’s? – с любопытством спросил молодой мужчина, не отводя глаз от своего студента.       - Глаза быстро устают, да и реальная книга читается по-другому. Я люблю держать в руках книгу, которую читаю, люблю слушать шелест страниц, желтизну бумаги, съехавшие и не пропечатавшиеся буквы, слипшиеся страницы… трудно описать всё то, что я люблю в реальных книгах, - увлечённо сказал юноша.       - Кайл, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты потрясающий? – остановившись, прошептал Смит, глядя на медленно продолжающего шагать по направлению к библиотеке, расположенной недалеко отсюда, мальчишку.       - Что?!- заметно позеленев, протянул малявка, обернувшись. Сейчас, по его скромному мнению, его никак нельзя было назвать хоть сколько-нибудь потрясающим: взъерошенная копна, синяки под глазами, осунувшееся лицо, кое-как подобранная, мятая одежда. Всё для того, чтобы произвести на него наихудшее возможное впечатление и получить в ответ кучу комплиментов? Кайл решительно утверждался в мысли, что мир вокруг него медленно сходит с ума.       Узнав из непринуждённого разговора о том, что его студент любит классическую литературу, преподаватель воодушевился, пытаясь найти точки соприкосновения. Так, они скоротали время в пути до библиотеки, но особую радость мужчина испытывал ещё и от того, что за время их разговора юноша ни разу не взглянул на время. Но стоило мальчишке увидеть время на часах в библиотеке, как тот снова начал нервничать и торопливо копошиться, стараясь как можно скорее закончить их прогулку. Это безумно злило мужчину, поэтому, когда на обратном пути юноша, забыв о спешке, как вкопанный остановился рядом с киоском с живыми растениями, Смит не смог устоять и подарил ему тот папоротник, который отвлёк его от спешки. Мальчишка всячески отговаривал его от этой затеи и просил не тратиться на него, но мужчина хотел сделать ему памятный подарок в честь их первого и, возможно, единственного свидания. Смущённый и безумно благодарный, юноша аккуратно шёл в обнимку с папоротником, о котором давно мечтал. Тронутый бескорыстным проявлением внимания по отношению к нему, Кайл не смог отказаться, когда его повторно позвали в лабораторию астрофизики.       Вечером в Академии было немноголюдно, а, как сказал Смит, в это время лаборатория обычно пустует, поэтому она оказалась в их полном распоряжении. В полумраке кабинета, освещённого лишь лунным светом, мужчина, аккуратно держа юношу за руку, провёл его к балкону, на котором стоял астрограф. Кайл отметил прекрасный вид на звёздное небо, который всё-таки чем-то уступал тому, который показывал ему Зи. От одной мысли об этом, у юноши защемило сердце и ему захотелось развернуться и со всех ног броситься в общагу к давно заждавшемуся его Айзеку. Настроив астрограф, преподаватель пригласил мальчишку оставить папоротник на одном из столов и подойти к нему, чтобы посмотреть на созвездие Ориона. Кайл осторожно подошёл и не заметил, как его обхватили за плечи и помогли стать за астрограф, Смит был слишком близко, в полумраке, наедине. В какой-то момент у юноши перехватило дыхание, а в голове прозвенел тревожный звоночек.       - Сегодня хорошая ночь. Отличная видимость, тебе повезло, - довольно прошептал преподаватель прямо на ухо мальчишке, отчего по спине последнего пробежали мурашки. – Видишь три бело-голубые звезды, расположенные рядом, прямо перед собой? Это пояс Ориона. С право налево: Минтака, что с арабского переводится как «пояс» - седьмая по яркости в созвездии Ориона, Альнилам – голубой сверхгигант, четвёртая по яркости в созвездии и 30-я на ночном небе звезда, является «жемчужиной» пояса Ориона и Альнитак - «кушак» – пятая по яркости в созвездии. - Кайл сделал глубокий вдох-выдох, пытаясь сбавить нарастающее напряжение от непрекращающегося шёпота и накатывающих болезненных воспоминаний. – Выше неё Бетельгейзе – красный сверхгигант, вторая звезда по яркости в созвездии Ориона и десятая по яркости на ночном небе, название можно перевести как «рука» или «плечо», если угодно. Справа от неё, над Минтака, можно увидеть Беллатрикс – бело-голубой гигант, третью по яркости звезду в созвездии и 26-ю среди самых ярких звёзд на небе, её название в переводе с латыни означает «воительница». Под ней, ниже Минтака, можно увидеть Ригель – бело-голубой сверхгигант, самую яркую звезду в созвездии Ориона и седьмую по яркости на ночном небе, в переводе её название значит «нога», альтернативное название Альгебар, что в переводе с арабского значит «великан». И, наконец, слева от неё Саиф, что переводится как «меч охотника» - она шестая по яркости в созвездии, – юношу била ледяная дрожь, находиться рядом с мужчиной становилось и вовсе невыносимо, почувствовав, что Кайл дрожит, Смит аккуратно прижал мальчишку, предполагая, что тот мог элементарно замёрзнуть. – Чуть ниже Пояса Ориона ты можешь видеть Туманность Ориона, там же ты можешь увидеть Наир Аль Саиф…       - П…пожалуйста, хватит, - не выдержал тот, отстранившись от преподавателя и сделав шаг назад от астрографа, обхватив себя руками.       - Ты замёрз? Я могу отдать тебе свою кофту, - ничего не понимающий взгляд мужчины резал мальчишку без ножа.       - Дело не в этом. Простите, я не… я не могу, - заставил себя закончить фразу брюнет, уперев взгляд в пол. – Дело не в Вас, я не могу, просто… не могу, - сорвался на крик юноша, затем опомнившись, закрыл рот руками и, подняв, наполнившиеся слезами глаза на преподавателя, собирался бежать прочь, почувствовав это, Смит схватил его за руку, глядя на него с ничего непонимающим выражением лица.       - Кайл, да объясни ты, ради всего святого, что произошло? Я обидел тебя чем-нибудь?       - Вы напоминаете мне «его», - испуганно прошептал тот. – Простите… - вырвав руку, он побежал прочь. Прочь из лаборатории. Прочь от «него».       Прочистив желудок, он пришёл в себя в туалете Академии. Осознав, что с ним произошло, мальчишка пришёл в ужас от осознания - с ним давно такого не было. «Бедный Смит. Он не сделал ничего такого, но я всё равно… я не могу перестать видеть в нём «его». Умывшись ледяной водой и перестав пошатываться, он направился в лабораторию, чтобы извиниться, но двери лаборатории были уже закрыты. Не найдя другой возможности найти преподавателя, он неуверенно направился в общагу.       Кайл не был в настроении общаться с кем-то, но поймав себя на мысли, что не приди он вовсе, и Айзек, скорее всего, с ума сойдёт от волнения, мальчишка направился к комнате своего нового приятеля.       -Кайл?! Слава Создателю! Я уже места себе не находил! Как ты? – с облегчением спросил молодой человек, едва фигура его приятеля появилась в зоне видимости видеофона.       - Всё хорошо, - голос предательски дрогнул, и мальчишка закусил губу, не позволяя больше ни одному звуку вырваться из собственного рта.       - Что, чёрт побери, с тобой случилось, - с недоверием переспросил Айзек, переходя на повышенный тон. – Ты что, плачешь?!       - Прости, всё слегка затянулось, - неловко улыбнулся Кайл пустоте коридора, садясь на пол и прислонясь к запертой двери спиной, понимая, насколько рад сейчас просто сидеть здесь и слышать его голос. – Нет, ничего такого, просто, - сказал он, вытирая рукавом отчего-то скатившуюся по щеке слезу, к горлу подступил ком. Он снова был на грани - это был очередной срыв. - Я так рад тебя слышать, - сказал он, обхватив колени руками, из последних сил пытаясь сохранять спокойствие.       - За что ты извиняешься? – непонимание переросло в шок, молодой человек не понимал, что должно было произойти, чтобы мелкий так сильно изменился всего за сутки. Эта перемена в период его заключения пугала его больше, чем вероятность быть досрочно отосланным в первую зону. – Что, чёрт побери, с тобой происходит?! Всё в порядке?       - Да, конечно. Пока ты рядом со мной всё будет в порядке, поэтому, пожалуйста, не дай им себя депортировать, - немного успокоившись, он смог, наконец, сделать глубокий вдох и заговорить спокойно.       - Ты меня пугаешь. Мне открыть дверь? – молодой человек потерялся, никогда раньше он не испытывал настолько противоречивых чувств. Одна часть него рвалась скорее открыть дверь и детально расспросить мальчишку о том, что с ним произошло, закрыть его здесь, в безопасности, с собой, где больше никто не сможет причинить ему вред, но другая часть него понимала резонность его просьбы.       - Если ты откроешь её, кто знает, как отреагируют стражи. – Кайл невольно улыбнулся. – Я не хочу, чтобы тебя депортировали.       - Так, давай-ка ты посидишь пару дней дома! Я скоро выйду и всё порешаю. Слышишь меня? – Он судорожно пытался придумать наиболее безопасный вариант для Кайла, но, неожиданно прозвучавшая фраза малявки, окончательно выбила его из колеи.       - Прости, кажется, мне пора, - сказал юноша, увидев приближающийся силуэт Вестфилда и спешно поднявшись. – Я жду тебя, поэтому… - он с теплотой во взгляде посмотрел в камеру, будто мог видеть Айзека по ту сторону закрытой двери, и добавил. - Выходи скорее.       - Что? Куда ты? Кайл! – он с силой ударил кулаками о железную дверь и впервые за долгие годы почувствовал себя беспомощно. – Что, чёрт побери, он делает?!       Смит прожигал мальчишку, идущего ему навстречу с обречённым выражением лица, яростным взглядом. Меньше минуты назад он так счастливо улыбался, просто находясь рядом с этим чёртовым дебоширом, как не улыбнулся ни разу за день, проведённый с ним.       - Прости, я пытался найти тебя и извиниться, когда немного пришёл в себя, - начал было оправдываться юноша.       - Значит вот к кому ты спешил весь день? – холодно спросил мужчина, протягивая забытый Кайлом папоротник.       - Прости… - попытался было оправдаться брюнет, но ему не дали такой возможности, перебив на полуслове.       - Почему? Почему все всегда уходят? Чем он лучше меня? Ему же плевать на тебя… - в глазах Смита блеснула ледяная ярость. – Думаешь, он заберёт тебя с собой? Да он забудет о твоём существовании, как только покинет пределы пятой зоны! Ты для него не более, чем временное развлечение на время пребывания в пятой зоне - лекарство от скуки на те полгода, что он вынужден провести здесь. Возможно, сейчас он испытывает к тебе некое подобие симпатии, но не более! Пройдёт от силы пара месяцев, и он даже имени твоего не вспомнит, а я готов заботиться о тебе до конца своих дней! Так почему же ты этого не ценишь? - он больно сжал запястье Кайла, незаметно его губы растянулись в пугающей, безумной улыбке. - Я просто хочу быть рядом! Хочу быть тем, кто поддержит тебя, когда ты упадешь, и я буду… - Кайла передёрнуло, на его лице отражался неподдельный ужас, это был не тот Вестфилд, у которого он хотел попросить прощения за свой срыв. Рука дрогнула, и папоротник выскользнул из неё, разбившись о металлический пол. Юноша попытался одёрнуть руку, но рука преподавателя сжалась ещё сильнее, доставляя мальчишке серьёзную боль.       - Мне страшно, - полушёпотом прохрипел юноша, у которого в одно мгновение пересохло в горле. - Вы делаете мне больно, отпустите, - на грани слышимости произнёс тот.       - Ты просто не привык к такому проявлению любви и заботы, - его глаза широко распахнулись, он притянул мальчишку за руку, в которую вцепился мёртвой хваткой - ты привыкнешь и будешь мне благодарен. Мы всегда будем вместе.       - Я буду кричать… - едва слышно прошептал тот, чувствуя, как начинает цепенеть от ужаса.       - Ты едва шепчешь, - жестоко улыбнулся мужчина, хищно оглядывая добычу, угодившую в капкан.       - Я сообщу стражам… - прохрипел Кайл, судорожно пытаясь найти хоть одну камеру поблизости.       - И я скажу, что ты пытался меня соблазнить. Как думаешь, кому они поверят? Тебе с твоей репутацией или мне? – чувствуя оказываемое им давление на мальчишку, он добавил. – Камеры установлены в конце коридоров, нас не слышно и едва ли чётко видно.       - Я…       - Ты будешь молчать, - жёстко сказал он, в то время как его, когда-то добродушное, лицо распорола маниакальная улыбка.       Время тянулось невыносимо долго, ещё не раз заставив молодого человека пожалеть о собственном бездействии. Как бы там ни было, он не должен был позволять ему уходить в таком состоянии невесть куда, толком не разобравшись в ситуации. Он должен был открыть эту чёртову дверь, затащить его внутрь и не выпускать до самой субботы, чего бы ему это не стоило. Не находя себе места, без возможности провалиться хотя бы на пару часов в тягучую дремоту, он раз за разом мысленно возвращался к их последнему разговору с Кайлом, вспоминая его прощальный взгляд, от которого сердце пропускало удар. Он даже не знал, куда и по какой причине так быстро ушёл малявка, всё ли с ним сейчас в порядке, и когда теперь он сможет его увидеть.       В памяти Айзека один за другим всплывали сцены их странного знакомства: их первая встреча в крытом, до того как Кайл успел что-либо сказать. Тогда он, не робкий малый, действительно опешил, увидев это тщедушное создание, врезавшееся в него на полном ходу. За какие-то доли секунд смог разглядеть в его глазах что-то особенное. Понять, что это не просто случайность, и он сильно пожалеет, если упустит это нерадивое, невероятно хрупкое создание, поэтому, не смотря на их потасовку, заметив на полу выпавшее из вещей малявки переносное устройство, Айзек очень обрадовался появившемуся поводу пойти за ним.       Их абсолютно бессмысленные перепалки, его необузданные эмоции, острый язык и вечно чешущиеся кулаки. Он был таким столько, сколько себя помнил, и даже Тридцать седьмой не смог ничего с этим поделать, но Кайл действовал на него иначе, чем кто бы то ни было. Молодой человек никак не хотел признаваться себе, что это может оказаться чем-то большим, чем простое любопытство и некий интерес. Больше, чем простая симпатия, чем-то абсолютно новым, неизвестным и абсолютно неконтролируемым.       Неожиданно в его воспоминаниях всплыл их ночной разговор – уже тогда ему пора была признаться себе, что он не смотрел на Кайла, как смотрят на приятелей. Он был совсем другой: слишком изящный для обычного парня, держался иначе, иначе смотрел и смеялся, рядом с ним и сам Айзек начал вести себя иначе, нежели с парнями из отряда. Его отчаянно хотелось защитить любой ценой.       Когда во время вылазки Кайл вцепился своими тонкими пальцами в его куртку – молодой человек впервые почувствовал умиротворяющее человеческое тепло. Ни до, ни после никто не рисковал провернуть нечто подобное. Зи не знал тепла, не чувствовал его, поэтому его отсутствие не воспринималось им как отсутствие чего-то важного. Ему были чужды люди. Они с Тридцать седьмым не были людьми от рождения, они приобрели этот статус намного позже, поэтому некие отличия и отрицание «себе подобных» считались ими нормальными. В какой-то момент они находили больше общего с шизами, чем с людьми, для которых, так же как и для шизов, они несли смерть, но в тот единственный раз он почувствовал то самое тепло, о котором столько слышал, но никогда прежде не испытывал.       Помимо своей воли в памяти всплыли воспоминания о том, как смотрел на него Кайл, когда он спас его от шальной пули во время обстрела, как прижал к себе, боясь за жизнь Айзека. Беспокойство столь маленького, хрупкого создания в чудовищно большом и враждебном мире за того, кто больше и сильнее него самого, казалось ему невероятно абсурдным и вместе с тем вызывало мимолётную, растерянную, но вместе с тем счастливую улыбку. Молодой человек уже и не помнил, когда в последний раз кто-то, кроме Тридцать седьмого, всерьёз беспокоился о нём. Почему-то именно сейчас, находясь в заключении, он начал понимать, сколько для него значили их ежедневные встречи, необходимые словно воздух в удушающей зоне. Воздух, которым для него всегда была пустошь и то, как много стал значить за такой малый отрезок времени этот едва знакомый малец. С силой ударив стену, он зло посмотрел на чёртову дверь, за которую сам себя посадил.       Так, продолжая поедать себя изнутри, он почти довел себя до ручки, находясь в полной безызвестности о состоянии Кайла, который так и не пришёл ни на следующий день, ни через день. Айзек понимал, что сам посоветовал ему отсидеться дома, но полное отсутствие информации о нём убивало, лишая сна и желания что-либо есть. Кое-как протянув в таком состоянии до субботы, он вышел на свободу с одной-единственной целью - найти Кайла.       Первым пунктом в его списке была комната общежития, где время от времени жил его приятель, но, как оказалось, здесь он не появлялся с утра среды. В попытке узнать что-то о произошедшем, молодой человек направился в Академию, в аудиторию, где должны были проходить пары Кайла. Там он встретил Алика, который рассказал, что последний раз видел его в среду на последней паре Смита, с которой тот не спешил уходить. Худшие предположения Айзека начинали подтверждаться. В поисках главного подозреваемого, молодой человек отправился на кафедру, где преподавал Смит, однако там он узнал, что тот взял отгул на сегодня. Нервное напряжение росло, казалось, ещё чуть-чуть и он потеряет самообладание. Из всех возможных укрытий мальчишки оставалось лишь одно известное ему: квартира Криса. Если его не будет и там, то единственной нитью, ведущей к его местоположению, останется Смит, для которого будет лучше не попадаться ему на глаза до тех пор, пока он не найдёт малявку.       Поднявшись на этаж, где находилась квартира экс-опекуна его приятеля, Айзек увидел злополучного преподавателя, отчаянно просившего Кристофера о возможности встретиться с Кайлом:       - Пожалуйста, прошу Вас, мне просто нужно увидеть его и извиниться за то, что произошло. Всего пара слов, пожалуйста! – взмолился мужчина, но хозяин квартиры был неумолим.       - Повторяю, - поморщившись, будто от головной боли, Крис потёр переносицу и снова повторил уже с большим раздражением. - Кайла здесь нет и впускать Вас я не намерен, поэтому прошу прощения, но мне пора возвращаться к работе. Всего доброго, - стремясь как можно скорее закончить разговор, нарочито вежливо сказал молодой человек, закрывая дверь.       - Постойте! Пожалуйста, - отчаянно взмолился преподаватель, прильнув к двери.       - Значит, это из-за тебя пропал Кайл? – вне себя от ярости тихо спросил Айзек, заранее зная ответ. - Что ты с ним сделал, ублюдок? – руки непроизвольно сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели. - За что ты пришёл извиняться?! – глаза молодого человека налились кровью, он так давно ждал этого момента, что уже больше не мог терпеть.       - Я, - замялся мужчина, отводя глаза, - не собираюсь с тобой это обсуждать. Наши отношения с Кайлом – наше личное дело, поэтому… - но не успел он закончить предложение, как ему в лицо прилетел хук левой, от которого он не успел защититься.       - Мразь, да я тебя уничтожу, - яростно воскликнул он, обрушивая на него один за другим серию мощных ударов. За дверью послышалось какое-то копошение и возня, после чего дверь открылась: в дверном проёме стояла хрупкая фигурка, окликнувшая, впавшего в ярость, молодого человека.       - Зи, хватит, - две пары глаз мигом отреагировали на знакомый голос, огромная футболка болталась на мальчишке, закрывая шорты, но даже она не скрывала огромные сине-зелёные синяки на запястьях, шее, плече: часть из них уходила под одежду, что наводило на малоприятные мысли. Он разрывался между желанием броситься к этому несчастному созданию и убить урода, который это с ним сделал. Желание убивать пересилило, как только Смит подал голос.       - Кайл, пожалуйста, прости, я… - быстрее, чем он успел договорить, ему в солнечное сплетение прилетел мощный удар, заставивший его согнуться пополам и рухнуть на четвереньки в тщетной попытке сделать хоть один вдох.       - Зи! – завопил малявка, кинувшись к своему только что освободившемуся защитнику и крепко обхватив его сзади, в надежде, что тот не станет добивать скорчившегося на полу преподавателя ногами. – Пожалуйста, хватит. Я здесь, с тобой. Всё хорошо.       - Если ты попытаешься хоть пальцем его ещё раз тронуть или сообщить о произошедшем хранителям, то можешь не сомневаться, что я лишу тебя всего. Я разрушу твою жизнь, уничтожу твою карьеру, - в его взгляде не было ничего, кроме чудовищного желания убить Смита здесь и сейчас. Будь они в пустоши, так бы оно и было, но в зонах он не имел права убивать, поэтом ему приходилось держать себя в руках. - У меня достаточно свидетелей, чтобы доказать факт неоднократного домогательства в отношении вашего студента. И уж поверь, я не побрезгую воспользоваться имеющимися у меня связями, чтобы ты закончил свою жизнь в пустоши в ближайшее время, - сказав это, он ещё раз с силой ударил его ногой, отчего лежащего на полу преподавателя вырвало желудочным соком.       - Айзек, пожалуйста, - взмолился юноша, прижимаясь к его спине ещё сильнее и крепко впиваясь пальцами в тонкую водолазку. Молодой человек положил свою руку на его.       - Всё хорошо, Принцесса, я больше его не трону, - услышав это прозвище, Кайл успокоился, ослабил хватку и хотел было отпустить Айзека, но тот не спешил отпускать его руку. Смит начал кашлять и со страшным хрипом сделал тяжёлый вдох. – Пойдём, можешь за него не переживать, жить будет.       - Но, - взволнованно запротестовал юноша, оглядываясь на валяющегося, на полу мужчину.       - Мне тебя на руках заносить? – хмуро спросил дебошир, наконец начавший приходить в себя после всех этих дней. – Пойдём, тебе ещё нужно собрать вещи. Я забираю тебя отсюда.       - Э-э-э? – удивился юноша, заливаясь краской.       - Да у вас тут целая Санта-Барбара… - присвистнул Крис, высунувшийся из-за двери, оглядывая тело, которому сам хотел заехать по роже, во время их «вежливого» разговора.       - Крис, я его забираю, - решительно сказал молодой человек.       - Его? – указав на надрывно кашляющего Смита, валяющегося на полу, спросил экс-опекун Кайла.       - Нет, его оставляю на тебя, - пожав плечами, сказал Айзек, закатывая глаза.       - Да щяз! – возмутился он, переводя взгляд на громилу, за которым стоял его друг, на добрую голову ниже него. - Господи, ну и странная же вы парочка…