Перерождение

Она неуверенно смотрит на свои руки, словно не узнаёт их. Они дрожат от напряжения после тяжёлого боя с затаившимися в кустах виртхами. Сложно представить, что совсем ещё недавно Аро сражалась на стороне людей, вместе с такими же смертными, как и она тогда, отправлялась выдворять захватчиков из деревень и рисковать жизнью. Единственной. Теперь же всё совсем иначе. Аро Поури. Имя, данное ей при рождении? Или перерождении? Почему-то такой незначительный момент абсолютно вылетел из головы. Как и множество прочих мелочей. А то, что хотелось бы не вспоминать никогда, прочно засело на передовой памяти. Как лента кинофильма, память услужливо и безустанно прокручивает самые ужасные моменты её прошлой жизни. Отчаянье. Чересчур сильная хватка на рукояти меча, до побелевших костяшек. Будто это что-то изменит. Страх. Ужасающий, сковывающий страх, когда у неё на глазах перебили весь отряд. До сих пор иногда видит, как товарищей раскидывают по площади, подобно тряпичным куклам. Боль. Боль и всепоглощающую темноту, что приносит долгожданное спокойствие. И конец прежней жизни. Конец жизни смертной по имени Аро Поури (или же всё-таки какой-то другой?). А с ним тусклый свет факелов и жизнь новую. В качестве бессмертной. Границы размываются, привычные понятия больше не имеют значения. Она стала тем, на кого часто смотрела издалека, гадая, как же проходит их жизнь. Жизнь таких уверенных и постоянно рвущихся в бой, бесстрашных бессмертных. Смерть — это то, что бывает с другими. Теперь Аро говорит так и о себе. Сжимает посильнее жезл, стараясь отпихнуть навязчивые воспоминания, и рвётся в бой. Как в последний раз. Не жалеет времени и сил. Теперь это — её всё. Она неуверенно смотрит на свои дрожащие руки, словно не узнаёт их. Смерть больше не является чем-то особенным. Так почему же становится безумно страшно от одной мысли, что однажды она всё-таки не сможет возродиться?