Иные

— Так, кто сегодня пойдет со мной на охоту? — громко спрашивает Эллисон. Она проходит мимо нескольких домов, спрашивая это, потому что знает, что кто-нибудь точно согласится ей помочь. Ее всегда сопровождают, чтобы она занималась любимым делом, так сказать, под присмотром. Она заглядывает в один из домов, где хозяева о чем-то разговаривают за столом. — Джексон, не хочешь сходить со мной на охоту? — спрашивает она и подходит ближе к паре, останавливаясь рядом с Корой. — Он сейчас от меня ни на шаг не отходит, а ты говоришь «охота», — смеется Кора, поглаживая свой живот. — Я беспокоюсь, вообще-то. Вдруг ты начнёшь рожать, пока меня нет? — немного обидчиво говорит он. — Не волнуйся, я буду рожать, только когда ты будешь рядом. — Я так понимаю, ты не идёшь, — подытоживает Эллисон и вздыхает. — Не, я буду дома в ближайшие дни. — Посмотрим, как ты запоешь, когда у тебя закончится еда. Вряд ли ты будешь есть нефть, — смеется Эллисон, намекая на еду, которая существует по другую сторону от Стены. — Я буду есть овощи с грядки. — Травоядное. Ладно, не знаешь, кто сейчас сможет сходить со мной? Не зря же я взяла второй лук, — говорит Эллисон, показывая еще один лук с колчаном в руке. — Зайди к Стайлзу, а то он сегодня разлагается от нечего делать. Может, узнаешь какие-нибудь подробности его вчерашнего вечера, — говорит Джексон и кривит губы в улыбке, смотря на Кору, которая так же улыбается. — Разве твой лучший друг не рассказал тебе самые грязные подробности? — удивляется Эллисон. — Неа. Он сказал, что там нечего рассказывать, но я в этом сомневаюсь. — Ладно, узнаю, — отвечает она и разворачивается, чтобы уйти, но застывает в дверном проеме и обращается к хозяевам: — А тот человек… Ди, кажется? — Ага, — подтверждает Джексон. — Он же работает в Пункте Зачистки, да? — Я знаю, о чем ты думаешь, коварная женщина, — с опаской говорит Джексон, смотря на довольное лицо охотницы. — Ну что ты, я просто уточнила, — уже широко улыбаясь, отвечает она и наконец уходит. Она идет к дому Стайлза, подозревая, что зря взяла еще один лук: Стайлз не умеет с ним управляться. В прошлый раз он просил у нее ножи, которыми профессионально попадал даже в белку на дереве. Меткости у него не занимать, получился бы отличный лучник, но, к сожалению, он совсем не умеет, сколько бы Эллисон его ни учила: он только что-нибудь ломал или калечил себя. — Стайлз? — выкрикнула Эллисон, когда уже подходила к его дому. Хозяин вышел на крыльцо прежде, чем она приблизилась. Он прищурился и, улыбнувшись, забежал в дом, а через несколько минут вышел уже в другой одежде: камуфляжные штаны, в которые распиханы ножи, и такая же куртка, а на ногах тяжелые берцы. Теперь он будет таким же незаметным, как и Эллисон: она так же надела обтягивающий камуфляжный костюм, который всегда носила только во время охоты. — Как хорошо, что меня понимают без слов, — улыбнулась она и обняла Стайлза. — Привет. — Привет. — Полагаю, лук тебе не понадобится. — Можешь оставить у меня дома. Эллисон кивает и заходит в дом Стайлза. Она не идет дальше маленькой прихожей и оставляет лук на пуфе рядом с этажеркой для обуви. Через проход видна комната Стайлза, и Эллисон замечает там, на столе, почти пустую бутылку вина, но решает не заострять на этом внимание, поэтому выходит. Стайлз ждет ее на улице, поправляя рукава куртки и будто смахивая с них пыль. — Готов? — спрашивает она и, дождавшись кивка, поправляет свой арбалет и колчан, висящие на спине. — Ты взял воду? — Конечно. Я еще не совсем дурак, — саркастически отвечает Стайлз и шагает за охотницей. Нужно было идти довольно далеко: сначала через деревню, а потом еще и через лес, чтобы выйти туда, где дикие животные не боялись существовать, что было очень хорошо для охоты. Стайлз и Эллисон шли через деревню, где каждый занимался своим делом. Здесь всегда кипела жизнь и никогда не было скучно; каждый относился к другому как к члену своей семьи, поэтому двери в домах никогда не закрывалась. Здесь было много детей, которые всегда помогали своим родителям и просто прохожим. Даже сейчас. Какой-то мальчик, увидев Стайлза и Эллисон, понял, что они отправляются на охоту и попросил их подождать немного, пока он побежал к дому. Этот милый ребенок со светлыми кудрями подергал маму за футболку, показывая на охотников, которые только переглядывались между собой, мало чего понимая. Мама улыбнулась и вошла в дом, и, вернувшись, что-то отдала сыну. Мальчик снова прибежал, радостно улыбаясь и вручил Эллисон какой-то сверток. — Что это? — спросила она, улыбаясь. — Открой. Я сам сделал, — звонко ответил мальчишка, наблюдая за охотницей с блеском в глазах. Эллисон распаковала бумажный сверток, в котором нашла небольшой ножик, полностью выточенный из дерева. Он был кривоват, но приблизительно повторял форму тех ножей, которыми пользуется она сама. — Ты и правда сделал это сам? — будто не веря, спрашивает Эллисон. — Да. Только папа немного помог и заточил его, а то я бы порезался. Это на удачу! — Спасибо, солнышко, обязательно буду им пользоваться. Мальчик обнял Эллисон, доставая головой только до ее ребер, а потом снова резво убежал к маме. Эллисон засунула нож в набедренный карман. — Ты популярна, — усмехнулся Стайлз, когда они снова пошли к лесу. — Это не так уж и сложно, если приносишь еду всему поселению, — просто ответила она, будто это было самой очевидной вещью в их жизни, которую Стайлз не понял. — Еще зазвездишься. — Я делаю то, что мне нравится и всем нужно, а вот ты… — многозначительно закончила она, покосившись на спутника, наблюдая за постоянно сменяющимся пейзажем. — Я? При чем тут я? Стайлз действительно не понял, о чем говорит Эллисон, поэтому немного задумался и из-за этого споткнулся о камень, который спокойно лежал и никого не трогал. — Ну ты же у нас мальчик-революционер, который пользуется популярностью у жителей Государства. — Обаяние, да и только, — подмигнул Стайлз и, тяжело вздохнув, закатал на куртке рукава, потому что стало уже довольно жарко. — Как обстоят дела с новыми жертвами, обаятельный? — В процессе. Сегодня снова пойду за Стену. — Ты же там вчера был. — Ну и что? Включил интенсивный режим. Думаю, он скоро будет готов. — Как же ты это понимаешь, позволь узнать? — Профессиональное чутье. За разговором они не заметили, как вышли в лес. Он начинался резко, поэтому сразу за поселением деревья росли близко друг к другу, смешиваясь с высокой травой. Как только человек покинул эти места, флора стала интенсивно развиваться, заполоняя все вокруг, давая пищу множествам видов животных, птиц, насекомых и пресмыкающихся. — Ты же знаешь, куда мы идём? — спросил Стайлз, заметив, как Эллисон озирается по сторонам. — Неа. — Ты же выучила здесь каждую тропку! — Мы идем туда, где я еще не была. Так что лучше бы ты одернул рукава, а то вдруг поцарапаешься о какое-нибудь растение, и мне придется отрезать тебе руку. Эллисон говорила это так просто, будто делала это уже тысячу раз. Она раздвигала руками в кожаных перчатках ветки деревьев, срывала паутину и вьющуюся траву. — Погоди, ты серьезно? — переспросил Стайлз, замирая на месте, из-за чего одна из веток прилетела ему по лицу. — Твою мать! — Стайлз, ну аккуратнее. Не хватало мне еще тащить тебя домой. Если ты будешь умирать, я оставлю тебя здесь. — Эллисон! — недовольно взвизгнул Стайлз, догоняя ее и шагая точно за ней. — Да, Стайлз? Она остановилась и посмотрела вокруг. Вблизи деревни животные остерегались жить, поэтому, чтобы найти кого-то, нужно было идти дальше, в самую глубь. Там уже начинался расцвет фауны: от нескольких видов комаров до волков и медведей, которые любили охотиться друг на друга, отвоевывать чужие территории и размножаться. Казалось бы, такая хрупкая девушка не должна заниматься подобным, но ее ничего не пугало. Она любила это ощущение опасности, когда адреналин скачет, а сердце, кажется, стучит в висках. Она чувствовала себя максимально живой, когда карабкалась сквозь заросли, убегала от диких животных или выслеживала кого-то, чтобы потом убить. Эллисон могла лежать в кустах несколько часов только для того, чтобы точнее прицелиться и выстрелить, попав с первого раза. Она не пользовалась огнестрельным оружием, потому что его звук распугивал каждое живое существо, а с арбалетом было удобно: тихо, быстро и эффективно. Пуля могла пройти насквозь, на зацепив ничего жизненно важного, но наконечник стрелы был широким, поэтому наносил гораздо больше вреда. К тому же, он застревал в тканях, и животное не могло избавиться от него. Так же и с ножом. — А кто вам будет приводить новых людей? — продолжил Стайлз. — Кто-нибудь из тех, кого ты уже привел, — ответила она. — Нам туда, — произнесла она и направилась дальше, доставая из-за спины арбалет и стрелу. — Бесчувственная женщина, — обиженно насупился Стайлз. — Тише, — шепнула она в ответ. Стайлз же достал два ножа, по одному в каждую руку, и замолчал, став более внимательным и сосредоточенным, чтобы ничего и никого не упустить из виду. До этого он следовал за Эллисон, но теперь, когда она сама начала кого-то выслеживать, стал идти рядом с ней, смотря туда же, куда и охотница. Она была словно тень: ее шагов не было слышно, движения стали плавными, но не менее уверенными; она внимательно прицеливалась, несмотря на то, что рядом еще не никого не было. Она жестом указала Стайлзу присесть и сама приземлилась рядом, через куст пытаясь смотреть на птицу, похожую на дикого петуха, который раза в два был больше домашнего: сказывались благоприятные условия. Эллисон почти не дышала, наблюдая за ничего не подозревающей птицей, и держала палец на спусковом крючке. Птица что-то нашла в траве и стала рыться в ней, стоя на месте, чем и воспользовалась охотница. Она пустила стрелу, попав чуть ниже шеи, из-за чего животное стало обильно истекать кровью и жалобно стонать на высокой ноте. Оно пыталось сопротивляться несправедливости жизни еще около минуты, но сдалось. — Один есть, — победно проговорила Эллисон, стараясь сильно не повышать голос, потому что на крики птицы прибежала еще одна, судя по всему, самка. Эллисон, не поднимаясь из-за кустов, сделала еще один выстрел, и верная самка намертво пала рядом. — Какой удачный день, — улыбнулась она. — Там, на боку, под резинкой, сложенный мешок. Сними, — попросила она Стайлза, который рассовывал ножи по местам. Спутник выполнил просьбу, вытягивая из-под тугой резинки на костюме плотный тряпичный мешок, который ко всему прочему был еще и непромокаемый. Эллисон наконец поднялась и подошла к своей добыче. — Как Ромео и Джульетта. Только смерть от стрелы, — произнес Стайлз, приблизившись к Эллисон. — Как прозаично. Эллисон присела рядом с тушками, вытаскивая из каждой стрелы, а затем стала стирать с них кровь травой. Стайлз же сложил все добытое в мешок, затянув веревку, и накинул его на плечо. — Иногда ты меня пугаешь, — произнес Стайлз. — Боишься, что так же безжалостно пущу стрелу в твою голову? — в ответ коварно улыбнулась охотница. — Да кто тебя знает. — Не переживай, ты мне еще пригодишься. — Пользуешься моей добротой. — Не без этого, — снова улыбнулась Эллисон, оглянувшись вокруг. — Давай присядем. Эллисон направилась к дереву с широким стволом метрах в десяти от нее, за которым их будет не видно: подстраховываться никто не запрещал. Стайлз кинул рядом мешок и сел на траву, предварительно посмотрев, не ли там чего. Он снял бутылку с водой, которая была на его бедре на липучке, и протянул Эллисон. Она поблагодарила и сделала пару глотков, затем возвращая ее. Она распустила чуть растрепавшийся хвост, теперь заплетая его в косу, чтобы не мешал. — Как думаешь, — вдруг заговорила Эллисон, когда заплела косу и присела рядом, — у Бойда получится? Стайлз вздохнул. Бойд — довольно вспыльчивая личность. Он работает за Стеной в Пункте Контроля и наблюдает за жителями. Он также может отправлять людей на процедуры, зачистки, может даже отвести к Благодетелю. Бойд и такие, как он, — стражи порядка в современном мире. Они поддерживают баланс, не позволяя никому навредить физически и морально. Эллисон когда-то заставила его чувствовать, сломала его механизмы и переманила на свою сторону, внушив, что именно такой способ жизни единственно верный. Бойд был очень впечатлен, и именно благодаря ему в поселении возникли революционные мысли. Он некоторое время жил с ними, разрабатывая планы по свержению власти Благодетеля, но затем пропал. Никто не видел его в деревне уже почти год, и начинало казаться, что все это было ложью. Бойд обладал властью и запросто мог натравить на всех стражей. А после этого их бы всех казнили на глазах у миллионов жителей. — Не знаю. На самом деле, я не думаю, что он все еще в деле, — грустно ответил Стайлз, понимая, как Эллисон из-за этого тяжело. — Он мог просто лишить себя памяти или подумать, что ему померещилось, а потом начать принимать лекарства. Сама знаешь, как они действуют. — А Ди может сказать тебе, был ли у него Бойд? — с надеждой спросила она. — Я не буду рисковать. Это слишком подозрительно. Не хочу разрушить то, что начал. — Как он? — Кто? — недопонял Стайлз и посмотрел на Эллисон. — Ди. — А-а… Я думал, что все будет дольше, но, видимо, работа так расшатала его психику, что он легко поддается. — Разве он не обязан принимать ту отраву от чувств? — Только по медицинскому заключению. Которого у него, к счастью, нет, — улыбнулся Стайлз. — Хотя, кто его знает, он и сам врач. — Ты вчера пришел поздно, — вспомнила Эллисон и решила об этом узнать, раз уж зашла тема. — Задержался у Ди. — А еще у тебя дома бутылка вина. Ты никогда так рано это не делал, — произнесла Эллисон, зная, что Стайлз поймет, о чем она. — Я же говорю, он поддается быстрее. — Все равно это рискованно. — Да знаю. — Ладно, — вздохнула Эллисон и поднялась на ноги, — пойдем дальше. Стайлз послушно встал с травы, накинул мешок и последовал за охотницей, которая будто чуяла, куда ей нужно идти. Она еще ни разу не заблудилась. Даже в подобной глуши она умела сориентироваться и найти дорогу домой, поэтому всегда участвовала в охоте. Без нее не проходила ни одна вылазка, поэтому даже если она болела и не могла принять участие, то на охоту никто не собирался. Это стало неким негласным правилом: Эллисон должна присутствовать в каждой охоте. Она была словно талисман — приносила удачу, поэтому все всегда возвращались с добычей. Эллисон всегда была наготове. Все то время, пока они шли со Стайлзом, она не опускала арбалет, постоянно прицеливаясь. Стайлзу же приходилось следовать за ней, чтобы быть «под прикрытием». В случае чего, он успеет достать нож, поэтому сейчас он только наблюдал. — Как-то здесь мало живности, — негромко произнес он, когда Эллисон уже расслабилась и опустила арбалет. — Да, надо было идти в те же места. — Теперь будем знать. Стайлз постоянно оглядывался, наблюдая за тем, что происходит на деревьях, в кустах, где-то за ним, поэтому совсем не смотрел под ноги. Это было закономерно: Стайлз не заметил сильно выпирающий корень, когда шел к нему полубоком, и споткнулся, неудачно зацепившись за него правой ногой. Он упал на бок, выругавшись сквозь зубы, сверху на него — мешок с тушками. Кажется, даже под курткой он содрал кожу, потому что она начала противно саднить, но это не могло сравниться с болью в ноге, которая, застряв под корнем, сильно вывернулась. Стайлз поспешил немного привстать, чтобы вернуть ноге удобное положение. Сразу же подбежала Эллисон, которая до этого была в нескольких метрах от него. Она помогла ему встать. — Ты как? — обеспокоенно спросила она. — Нога, — стиснув зубы, прошипел он. Эллисон сразу присела, чтобы увидеть, что не так. Она, аккуратно взяв ступню, вытащила ее из-под корня, а затем помогла Стайлзу отползти к более ровной поверхности и сесть. — Твою же мать, — наконец заключил Стайлз и вытер рукавом пот со лба. — Давай посмотрю, что там. Эллисон расслабила шнуровку берца, а затем и расстегнула его, стягивая с ноги вместе с носком. — Поздравляю, у тебя вывих, и сейчас снова будет больно, потому что я буду вправлять. — Вот так спасибо, — проговорил Стайлз и приготовился, наблюдая за хищным оскалом Эллисон, которая уже держала его ступню обеими руками. — Постарайся громко не орать, — попросила она и резко дернула ступню чуть вбок, из-за чего та тихо хрустнула, а Стайлз только протяжно заскулил. — Не плачь, уже все, — ухмыльнулась она, заметив выступившую влагу в уголках глаз Стайлза. Тот только вздохнул, а потом отпил воды. — Обувайся, на сегодня охота закончена. Стайлз послушно надел носок и осторожно просунул ногу в обувь, застегивая ее, но не затягивая шнуровку. Концы веревочек он просто заправил внутрь берца, а затем встал. Боль и не думала утихать, поэтому ходить было проблематично, но как-то доползти до поселения было нужно. — Сам сможешь идти или обопрешься? — спросила Эллисон и накинула мешок с добычей на себя. Так уж и быть. — Да пока сам. Эллисон кивнула и направилась в обратную сторону, к поселению. Она старалась не торопиться, потому что знала, что за ней ползет инвалид, который снова может навернуться и вообще сломать что-нибудь. Но все было гораздо веселее. Через несколько минут ходьбы он тихо позвал Эллисон. — Чего тебе? — повернулась она. — Тш-ш! Эллисон нахмурилась и замерла, наблюдая за Стайлзом, который пытался присесть на корточки и жестом показал сделать ей то же самой. Только позже она поняла, в чем дело: к Стайлзу боязливо приближался котенок. Кажется, это был кот-рыболов: небольшие округлые ушки, чуть приплюснутая морда и характерный серо-коричневый окрас с черными пятнами, как у бенгальского. Да и вообще он был очень похож на бенгальского котенка, скрещенного с рысью. Он водил носом и тихо мяукал, посматривая на протянутую Стайлзом руку, будто пытаясь понять, можно ли ей доверять. Стайлз же терпеливо выжидал, стараясь не шевелиться, хотя больная нога уже затекла и очень яростно давала о себе знать. Котенок же шаг за шагом приближался и уже обнюхивал ладонь, протянутую ему. После этого он наконец решился и потерся головой, вызывая у Стайлза сердечный приступ от умиления. Он улыбнулся и взял на руки доверившееся животное, которое было чуть больше его ладоней. — Давай его с собой возьмем, — предложил Стайлз, поднявшись на ноги и разминая больную ступню. — Да как хочешь, — пожала плечами Эллисон. — А вот и хочу, — улыбался Стайлз и гладил котенка по голове. Эллисон снова замерла, услышав какой-то хруст, затем сбросила мешок и достала из-за спины арбалет и стрелу, начиная прицеливаться. — Эллисон? — Кажется, кто-то не разделяет твоего желания. Стайлз проследил за направлением арбалета и испуганно замер, осторожно отворачивая котенка к себе, чтобы он не видел происходящего. Из-за плотных зеленых кустов, усыпанных какой-то дикой ягодой, выглядывала морда животного, чьи глаза не переставали наблюдать за двумя глупыми людьми. Эта была взрослая особь кота-рыболова. И, вероятно, самка. Взрослая самка, которая пришла за своим детенышем, что сейчас тихо мурлыкал в руках Стайлза. Коты-рыболовы по своей натуре боязливы, но в то же время довольно агрессивны, поэтому кошка долго пряталась в кустах и рычала, как настоящая тигрица, но, услышав писк детеныша, стала уверенно приближаться к людям. — Может, отпустить котенка? — тихо шепнул Стайлз. — Она все равно кинется, — так же тихо ответила Эллисон. — Ты не можешь бежать, так что нам придется ее убить. Достань нож. Стайлз осторожно потянулся за ножом на бедре, что не осталось без внимания кошки: она зарычала громче, требуя свое дитя обратно, но забыла, что люди сильнее, ведь у них есть оружие. Эллисон нажала на спусковой крючок, как только поняла, что самка настроена решительно и им грозит опасность. Стрела попала прямо между лопаток под шеей, из-за чего кошка болезненно застонала и покачнулась. Стайлз не стал медлить и запустил нож, попадая животному между рёбер. Такие ранения, конечно, оказались смертельными. Дикая кошка еще недолго рычала, но затем сдалась и упала на бок, сделав пару последних вздохов. — Прости, малыш, — тихо произнес Стайлз, обращаясь к котенку, который тихо пищал. Эллисон облегченно выдохнула. Наклонившись, она взяла мешок за веревку и потащила его за собой, шагая к животному, которое уже перестало дышать. Стайлз остановился рядом, рассматривая расплывшееся пятно крови на красивой шерсти. Вблизи кошка оказалась крупнее, чем Стайлз полагал изначально: в длину она была примерно метр, может, чуть больше, а в высоту — около сорока сантиметров. Такая могла и загрызть. Стайлз ощутил холодок, пробежавший по позвоночнику, представив, как эта кошка терзает его своими острыми зубами. — Чего встал? Помогай, — произнесла Эллисон, открыв мешок, и выдернула из тушки нож и стрелу. — А влезет? — Влезет. Стайлз расстегнул молнию капюшона, открывая его, и посадил туда котенка, чтобы тот не убежал. Он помог Эллисон просунуть мешок под тяжелую тушку закрыв им задние лапы. Затем он приподнял кошку со стороны головы, и Эллисон продела мешок до конца, затягивая веревку и завязывая узел. Она также вытерла нож и стрелу о траву, после чего сняла кожаные перчатки, запачканные кровью, и засунула под резинку на боку костюма, вернув нож хозяину. — Дай воды, — попросила Эллисон, возвращая свою стрелу в колчан. Она выглядела уставшей. Стайлз потянулся за бутылкой, но остановился, так как его руки тоже были в крови. — Вытащи сама, — сказал Стайлз, повернувшись к охотнице боком. Эллисон достала бутылку и довольно сделала несколько глотков, а затем немного полила Стайлзу на руки, смывая с них кровь. Влагу он вытер о штанину, после чего достал из капюшона котенка и почесал ему пальцем лоб, как бы извиняясь за то, что заставил сидеть непонятно в чем. — Мы могли погибнуть из-за него, — недовольно произнесла Эллисон и, вздохнув, вернула Стайлзу бутылку. — Не погибли же. Да и мешок наполнили, — пожал он плечами в ответ. — Идиот, — снова вздохнула Эллисон. — Бери за край, — произнесла она, кивая на мешок, а сама взялась за узел. Стайлз сделал то, что было сказано, поэтому сейчас обе его руки были заняты: в левой, в сгибе локтя, мирно лежал котенок и уже тихо сопел, а в правой он держал один из краев мешка. Они шли молча. Эллисон, кажется, была немного обижена или просто устала, а Стайлз решил не беспокоить ее и тихо хромал. Чутье охотницы не подвело и в этот раз, потому что из леса они вышли даже быстрее, чем когда, наоборот, шли сюда, несмотря на медленный темп ходьбы. Мешок был тяжелым, поэтому пару раз они останавливались, чтобы дать рукам отдохнуть, иначе точно уронили бы его по дороге. Не договариваясь, они дошли до дома Эллисон. Стайлз просто не мог спихнуть это все на хрупкие плечи охотницы. Вряд ли они, конечно, такие хрупкие, какими кажутся, но тем не менее. — Спасибо за помощь, — поблагодарила Эллисон, когда они уже были на крыльце ее дома и поставили мешок. — Дальше я сама. — Да не за что, — улыбнулся Стайлз в ответ. — С ногой помощь нужна? — спросила она. — М-м, — подумал Стайлз, немного покрутив ступней, — да нет, не страшно, разберусь. — Ну смотри сам. Как придёшь домой, наложи холод и сделай тугую повязку. И постарайся много не ходить, чтобы не было отека. — Много не ходить — это, конечно, проблема, — хмыкнул Стайлз в ответ, — но я постараюсь. Спасибо. Увидимся. — Удачи. Стайлз развернулся и похромал к своему дому. Котенок к этому времени уже проснулся и начал мяукать. — Хе-е-ей, — довольно протянул Стайлз. — Ты, наверное, проголодался. Что вы там ели в лесу? Мясо? Или ты еще маленький для этого и питался молоком? — общался он к животному, и его совсем не беспокоило, что о нем подумают. — У меня дома вроде оставалось молоко. Надо будет найти тебе что-нибудь. Котенок в ответ только снова мяукал, и Стайлз представлял, что тот действительно его понимает. — Скоро придем домой, и я покормлю тебя, но сначала нам нужно зайти к Джексону. Ты же подождешь еще немного? Котенок опять мяукнул, и Стайлз улыбнулся, смотря в эти умные зеленые глаза с вертикальными зрачками. Он как раз уже был рядом с домом Джексона. Дверь была чуть приоткрыта, но Стайлз все же постучал, а затем вошел внутрь. Хозяева были в их общей комнате. Довольная Кора сидела на кровати, а Джексон — на полу и разминал ей ноги, которые к вечеру немного отекали. — Джекс, я по делу. — Ты чего хромаешь? — с ходу спросил он, увидев друга на входе в комнату. — Как раз по этому делу. У тебя же есть эластичный бинт? — Да был где-то. Че с ногой, инвалид? — снова любезно спросил Джексон. — Спорим: споткнулся, — произнесла Кора, обращаясь к супругу. — Ну, скорее всего, так и было, и Эллисон пришлось тащить не только добычу, но и его. — Ну вас, — обиженно произнес Стайлз. — Я просто попросил бинт. — Да ладно тебе, — довольно улыбнулся Джексон и поднялся с пола, отходя к комоду, в верхнем ящике которого были различные медикаменты. Порывшись в горе таблеток, он нашел эластичный бинт. — Держи, — произнес он, уже подойдя к Стайлзу. — О, котяра. — Спасибо. — Где? — спросила Кора, услышав Джексона. Она резво спрыгнула с кровати, будто и не была беременна, и подбежала к Стайлзу. — Где ты его нашел? — В лесу. Нам пришлось убить самку, которая пришла за ним. — Какие же вы жестокие, — протянула Кора, поглаживая котенка по голове. — Она могла нас порвать, между прочим. — Ну тогда ладно. Как ты его назвал? Или это она? — Э-эм, я еще не придумал, на самом деле. И пока не знаю, кто это, дома разберусь. — Только не забудь его покормить, — произнесла Кора, все еще не отрываясь от котенка. — Да не забуду. Спасибо за бинт, я пошел, — сказал Стайлз и развернулся, но тут же его окликнул Джексон, заставляя встать полубоком. — А все-таки что с ногой? — Да споткнулся. — Я же говорила. Стайлз закатил глаза, а затем все-таки ушел. Его дом был не так далеко, поэтому, прихрамывая, он дошел за пару минут, сразу запуская внутрь котенка. Тот неуверенно крутил головой, рассматривая новую обстановку, а Стайлз в это время стягивал с себя тяжелые берцы. Высунув больную ногу, он облегченно вздохнул: боль чуть утихла. Сняв носки и ступив на прохладный пол, стало еще лучше. Стайлз сразу пошел на кухню и там достал из холодильника стеклянную бутылку с молоком, которое, к счастью, еще было свежим. Он нашел небольшую пластиковую тарелку и налил молоко туда, поставив все под стол. — Хей, ты где там? Услышав голос, котенок прибежал, топая по полу своими маленькими лапками. Он увидел молоко и, понюхав, принялся его пить. — Как же тебя назвать? — задался вопросом Стайлз, стоя рядом. — Ладно, придумаем. Нога напомнила о себе, поэтому Стайлз достал из морозилки лед, насыпал его в полотенце и поплелся в комнату. Удобно сев на кровать, он наконец снял с себя камуфляжный костюм, оставаясь только в майке и трусах. Теплая кожа тут же покрылась мурашками, как только соприкоснулась с прохладным воздухом в комнате. Стайлз хотел обмотать ногу сейчас, но подумал, что сделает это, как только примет душ, поэтому все же пошел туда. Он снял майку и трусы, кинув их на пол рядом с ванной, а затем залез туда, стараясь не повредить ногу. Он сел на холодную поверхность ванной и включил воду в кране, настраивая ее. Как только вода перестала быть холодной, Стайлз включил душ. Вода полилась сверху на него. Она мочила волосы, стекая по лицу, капала на спину и приносила только чувство свежести. После охоты это было как глоток свежего воздуха. Все так же сидя, Стайлз дотянулся до геля для душа и выдавил немного на ладонь, намыливая голову. Пена стекала по спине и плечам, и Стайлз вспомнил о ссадинах, которые стало щипать. Удивительно, что он содрал кожу только чуть ниже правого плеча, на лопатке. Смывая гель с волос, Стайлз умыл и лицо, а затем выдавил еще немного, намыливая уже тело. Осторожно встав, он ополоснулся и наконец вылез из ванной, выключив воду. Только вытершись полотенцем, Стайлз понял, что не взял с собой чистую одежду. Вздохнув, он обмотал бедра этим же полотенцем и похромал к шкафу и вещами. Достал оттуда трусы, темно-серые треники и синюю футболку. Котенок уже давно напился молока и теперь спал на кровати Стайлза, улегшись прямо на его куртку. Видимо, он нашел ее по запаху, поэтому и пришел. Хозяин кровати только улыбнулся и, одевшись, присел рядом, так как там был не только котенок, но и бинт с холодным мокрым полотенцем. Лед почти не растаял, поэтому Стайлз взял это полотенце и приложил к вывиху. Он просидел так пару минут, а затем стал обматывать ступню эластичным бинтом, стараясь сделать это потуже. — Ну и как тебя назвать? — снова спросил он себя. Котенок пошевелил ухом во сне, и Стайлз улыбнулся, а затем посмотрел на настенные часы и сразу же поднялся с кровати. Он снова подошел к шкафу и нашел там более приличные штаны: черные, немного суженные книзу. Переоделся. Затем надел новые носки, после чего, немного подумав, на настенной полке нашел блистер обезболивающего и проглотил одну таблетку, на полке рядом заметил еще кое-что и засунул в карман брюк, заскочил на кухню, выпил воды, налил в тарелку под столом еще молока, а затем похромал в коридорчик, где на этажерке взял кроссовки, надевая их. Он чуть пошипел, когда засовывал больную ногу, но обезболивающее скоро подействует, и все будет нормально. Также он заметил арбалет Эллисон, который она оставила здесь днем, и подумал, что вернет позже. Взял ключи и запер входную дверь. Все-таки не получится у него поменьше ходить.