Проклятие или Благословение?...

Ночная буря становилась все сильнее, а волны бились о скалы с удвоенной силой. Грозы били по земле, словно плети. Тор явно был рад чему-то. Во всем поселении было пусто, и ни в одном доме не горел свет. Все викинги находились в Большом Зале. Сегодня Мантаг*, знаменательный день — у Вождя родился сын! В зале проходил праздник, а в одной из его комнат лежала мать с ребенком. Они ждали старейшину, что даст имя ребенку. — Хм, какой-то он хилый, — проговорил Плевака, старый друг Вождя, рассматривая младенца, — Хотя, может он вырастет, окрепнет, и станет одним из великих драконоборцев! — Плевака, не загадывай на перед, — шикнула на него новоиспеченная мать, — Я не хочу чтобы мой сын стал драконоборцем. Он будет величайшим из вождей Олуха. Я уверена, именно он окончит эту затянувшуюся войну. — Вал, опять ты за свое, — подошел к жене Вождь и с некой добротой посмотрел на свою семью, — Ты должна понимать, что мир между нами невозможен. Или мы, или они. Но давай отложим этот разговор, не будем портить праздник! Дверь открылась и вошла старейшина племени викингов. Добро улыбаясь старушка подошла к матери и взяла ребенка на руки. Как только Готти стала его осматривать, её взгляд стал тревожным. Она, уложив ребенка, прошлась по его спине. Остановившись на уровне лопаток, её руки дрогнули. Она настороженно посмотрела на ребенка, а после на мать. Малыш, к удивлению, был очень спокоен, и разглядывал старушку. Показав Стойку и Плеваке посохом на дверь, она стала чертить на земле разные знаки. Посмотрев на них Валка прочла: — Ребенок, дракон и человек? — непонимающе уставилась молодая женщина на старейшину. — Готти, что это значит? Старушка снова стала чертить знаки. — Проклятие, человек-дракон? — тревожно воскликнула мать, — Быть того не может! Но это же легенда! Старейшина покачала головой и снова что-то начертила. — Двейн? Это имя? — в ответ женщина получила кивок. Подняв малыша на уровень глаз, она с любовью произнесла, — Какое хорошее, сильное имя. Будь достоин его и носи с гордостью. Готти добро улыбнулась, словно успокаивая молодую мать, и поковыляла к выходу. После нее вошли Стойк с Плевакой. — Ну? Какое она дала имя? — не в силах терпеть спросил последний. — Двейн, — ответила женщина, повторяя его раз за разом, — так зовут наследника. — Двейн? В честь дня недели или бога Мани? — задумчиво проговорил Плевака, как всегда теребя щетинистый подбородок. — Оно не похоже на имя одного из вождей прошлого. — Двейн… — прошептал Вождь, аккуратно взяв мальчика на свои огромные, толщиной со ствол дерева, руки. Поцеловав в лоб малыша, он предал его жене. — С выбором Старейшины мы не в праве спорить. Это сильное, красивое имя. Так что носи его с гордостью, сынок! Спустя три года у Вождя родился второй сын. Имя ему дали, конечно не такое сильное, как у старшего, но вполне подходящее — Иккинг. *** Как и говорила Старейшина, у ребенка выросли небольшие, словно ночное небо, крылья. — Готти! Пожалуйста, открой! — дверь открылась и маленькая старушка выпустила в дом нежданного гостя, — Как ты и предсказывала, смотри же скорее! Женщина стала раздевать укутанного ребенка. Когда она закончила, Готти пришла с кухни и села в кресло. Ребенок подошел к старейшине и с интересом посмотрел на нее своими синими и через чур осознанными глазами. Старушка подозвала малыша, и развернула, удивленно уставившись на темные маленькие крылышки. Они тут же скрылись из виду, но проведя по спинке, можно было ощутить их. Готти встала и прошла к столу. Взяв в руки свой излюбленный посох, она старалась начертать чтобы встревоженная матерь смогла понять её. — Ты хочешь сказать, что он на половину дракон? — спросила молодая женщина, прочитав то, что передала ей Старейшина. С решительным отчаянием посмотрев на неё, поинтересовалась жена вождя, — Что же мне делать, Готти? Старушка добро улыбнулась и указала на окно. Из маленькой прорези в стене был виден лес с высоты птичьего полета. — Спрятать его в лесу? — удивленно спросила Валка, а потом призадумавшись медленно пробормотала, — Там есть несколько отшельников, живущих в единении с природой, но получиться ли с ними договориться? Готти удовлетворено кивнула и вновь одела на ребенка кофту и тепло укутывая его в меховую накидку, стараясь не повредить крылышки. Вдруг вдали послышался звук сигнального горна. Значить это могла лишь одно… — Драконы! — слышались крики из деревни внизу. — Готти, спасибо тебе, — поклонившись, женщина вышла из избы. Всюду слышались боевые крики викингов и рёв драконов. Огнедышащие рептилии были все ближе и ближе, но наученные горьким опытом воины уже знали как с ними бороться. Мать бежала в лес и уходила все дальше в его глубь, убегая от боя. Из деревни до сих пор слышались взрывы. Ветер вдруг стих, будто сам остров затаил дыхание. Свист рассёк небо, острый, режущий, как лезвие. Валка инстинктивно пригнулась, закрывая сына телом. Что-то огромное обрушилось впереди, подняв столб пыли и мелких камней. Земля содрогнулась. — О, Один… — прошептала она, выхватывая кинжал. Из серой завесы вспыхнули два синих огня. Из пыли выступил дракон — чёрный, словно сама ночь спустилась на землю и обрела форму. Его чешуя поглощала лунный свет, а крылья, сложенные за спиной, казались частью тьмы. Он не нападал, не рычал, лишь наблюдал. Малыш в её руках не заплакал. Он тянулся вперёд, широко раскрытыми глазами разглядывая существо, которое викинги называли воплощением гибели. Дракон медленно склонил голову. Вдохнул. И его взгляд изменился. Валка словно нутром всё почувствовала. Он пришёл не за деревней, не за кровью. За ним. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. — Это мой сын. — прошептала она мысленно. — Моё дитя. Я не отдам его чудовищу. Но в глубине сознания вспыхнули слова Готти. Она посмотрела в синие глаза дракона. И вдруг поняла — если бы он хотел убить, он бы уже сделал это. Ни страха, ни жажды охоты в нём не было. — Если я ошибаюсь… — голос Валки дрогнул. — Если я сейчас отдам тебя смерти… Она прижала его к груди, зарываясь лицом в мягкие волосы. Запах дыма уже доносился с деревни. Крики викингов гремели где-то вдали. Она могла развернуться. Попробовать спрятаться. Но разве спрячешь судьбу? Дракон сделал шаг ближе. Не угрожающе — осторожно. Почти бережно. И Валка вдруг ясно увидела будущее, которого боялась больше всего: деревня узнаёт правду. Свой же народ поднимает оружие. Она медленно опустилась на колени. — Прости меня, — прошептала она, ставя малыша на землю. Руки не слушались. — Пожалуйста… не сердись на маму. Слёзы застилали зрение, но она заставила себя смотреть. Хотела запомнить каждую черту. — Мы любим тебя. Всегда будем любить. Каким бы ты ни стал… кем бы ты ни стал. Малыш обернулся к ней, не понимая, почему её голос звучит так, будто ломается. — Помни дом, Двейн. И если однажды ты сможешь… если поймёшь, что время пришло — возвращайся. Дракон приблизился вплотную. Его огромная голова склонилась к ребёнку. Он осторожно коснулся его носом — почти благоговейно. Фурия бережно подняла малыша в лапы — так, как поднимают самое хрупкое. На мгновение их взгляды встретились. И Валка увидела в глазах дракона не бездумные инстинкты, а разум столь могучий, что был гораздо осмысленней людского. Змей словно давал клятву. Крылья распахнулись, заслонив луну. Воздух взорвался ударом ветра. И тьма поднялась в небо, унося её сердце вместе с собой. — Двейн! — крик разорвал ночь. Но небо уже было пустым. Она осталась одна — на коленях, среди пепла и запаха гари. И только тогда позволила себе закричать. Собрав остатки сил, она побежала домой, ведь ей нужно было позаботиться о малыше. Вот уже виднеются дома, что горели словно свечи. Добежав до своего, она быстро поднявшись наверх увидела как другой змей осторожно осматривает маленького Иккинга. Осторожно вытянув из стойки слева меч, Валка сделала шаг в бок и наступила на сгоревшую палку, чем отвлекла дракона и тот поцарапал ребенка, от чего мальчик заплакал, разрывая стоящую тишину. — Валка! — послышался отклик Стойка в стороне, и топор пролетел между его женой и драконом, вонзившись в стену. Зарычав, он выпустил пламя в сторону врага и оно охватило весь дом. Увидев, что сын в опасности, Вождь племени отважно перепрыгнул стену огня и подобрав его, посмотрел в сторону жены. — Стои-и-к! — раздался крик Валки где-то сверху. — Валка-а-а! — отчаянно крикнул муж, видя как ненавистная ему тварь уносит ту, которую он любит.