видишь меня?

я чувствую себя правда дерьмово и мне надоело глядеть (из-под своей чёлки) на то, как ты двигаешься в этой тёмной комнате с ужасным освещением (окей, если одна лампа жуткого оранжевого цвета называется освещением, то ладно), а я не вижу твоего лица здесь. мне не терпится покинуть это место, которое воняет (я задыхаюсь) (от нестерпимой любви к тебе или от того, что ты пахнешь так, словно бы случайно свалился в мусоровоз?) отбросами и крепким потом. кажется, я начал привыкать к этому запаху канализационных труб и к тому, что ты снова наклоняешься к столу, чтобы вдохнуть побольше белого порошка в свои лёгкие. я хочу забрать тебя отсюда как можно скорее и провести нереально потрясающую ночь, но я сижу здесь и не двигаюсь, так что самым живым местом на моём теле являются глаза, непрерывно следящие за тобой (как ты проводишь рукой по влажным волосам) (как задираешь голову и открываешь рот, пытаясь петь известную только тебе песню) (но музыка слишком громкая, и ты только смеёшься над своей неудачей). не знаю, есть ли пиво в бутылке, что я держу между своих коленей сейчас, но мне это и не нужно (я пьян настолько, что могу только следить за тобой). прямо сейчас ты портишь свои лёгкие кокаином, а я порчу свои лёгкие никотином. мне нравится, как двигаются твои губы, хотя я не имею понятия о том, что ты говоришь. кому ты говоришь? зачем ты говоришь? тебя не слышно, подойди ближе. всё ещё не слышно. я не вижу твоих глаз. давай я сделаю неудачную попытку встать, а ты посмеёшься над тем, как я неловко падаю с прожженного дивана и бутылка раскалывается, а пиво пачкает мою и без того грязную футболку? тебя так легко заставить смеяться. ублюдок, тебе лучше положить чертову камеру и перестать щёлкать объективом, запечатлевая меня на полу. сейчас шесть утра, а я встал с пола. ты ушёл с каким-то парнем, который держал тебя за плечи и говорил, что угостит тебя колой (я дам тебе две бутылки колы с твоим и моим именем на красной бумажке) (поставь плюс между ними и ты получишь мою любовь). я готов купить целый завод по производству колы, чтобы ты уходил со мной так же легко, как ушёл с этим мудаком. я называю мудаками всех, кто обнимает тебя за плечи. я называю мудаками всех твоих потенциальных парней (мы такие прикольные вместе, почему ты выбираешь не меня?). твой брат так мил со мной, поэтому я не могу отказать ему в помощи. просто поднять меня (облитого пивом) (воняющего сладкой марихуаной). я цепляюсь за воротник его куртки, потому что я даже не могу разглядеть его лица (я пьян, так что я бы сказал, что вы похожи) (он носит очки? миленько) (он выпрямляет волосы? МИЛЕНЬКО). я чёртов поэт и мне хочется кричать (когда наркотики и никотин в лёгких давят). твой брат довольно сильный, он смог поднять этот толстый чайник (меня) и его даже не вырвало (забавно, если он все-таки сделает это). я знаю имя твоего брата, я знаю, что он держит в руках бас-гитару и я знаю, что он не должен тащить меня домой этим утром. твой рот напротив моего рта (любой в этой комнате знает, как сильно я хочу поцеловать тебя) (но ты не знаешь) и я вижу, как твои губы расползаются в улыбке. ты кусаешь мою шею, оставляя неровные следы твоих маленьких зубов и весело смеёшься. ты не пьян. ты не получил своей колы, которую я держу в руках сейчас. моё сердце начинает вырабатывать яд, и ты умело вставляешь иглы в пульсирующий кусок мяса (моё сердце сделано из куска ваты и завернуто в тряпки). ты похож на динозаврика, а я на тролля (с ужасно и отвратительно кривыми зубами). открой глаза и посмотри на меня. видишь меня? я здесь. видишь меня? у тебя закрыты глаза, ты не видишь меня. ты смеёшься (тебя так легко заставить смеяться). я хочу поцеловать тебя. мне нравятся твои сбитые колени, с которых капает кровь и висит кожа (тебе просто лень дезинфицировать их). мне нравится лёгкость твоих мыслей, когда ты рассуждаешь о том, что было бы классно, если бы ресницы были синего цвета (тебе нравится этот цвет) (а ты нравишься мне) и я понимаю, что ты просто не отошел от кокаина. мне нравятся твои блестящие губы (которые целовал кто-то другой этой ночью) (пока твой брат нёс меня). мне нравишься ты в этих джинсах (я отбираю у тебя леденец изо рта и засовываю в свой) (обмен слюнями? фу). я клянусь, что почти мёртв (моё сердце залито бензином и ты стоишь со спичками в руках), когда ты говоришь это. — давай сегодня останемся? сделаем декорации и послушаем бон джови. а мне хочется сказать «отвали», а мне хочется остаться в твоём сердце кем-то большим, чем чайным троллем, который купит тебе кислоту и кокаин, отведёт до дома и накроет одеялом, займет тебе денег, просидит под твоей дверью всю ночь (когда ты потерял свои ключи и тебе было страшно оставаться дома одному), поговорит про космос и поможет советом, ответит на твой звонок в четыре утра и примчится только потому, что тебе вдруг захотелось увидеть меня, почитает сказку на ночь, будет смеяться с тобой до тех пор, пока не начнет задыхаться, не просто парнем, который подберёт мелодию к твоим словам, купит клетку для хомячка, которого ты никогда не заведёшь, проведет с тобой весь день в магазине комиксов, так ничего и не оплатив, будет заботиться о тебе так сильно, засыпать на тебе, целовать в худое плечо, скрытое тёплым свитером, составлять компанию на концерт твоей любимой группы, а мне хочется остаться в твоем сердце кем-то большим, чем просто. я отвечаю «конечно», потому что я не могу сказать тебе «нет». я вырезаю твоё имя дрожащими руками у себя на ребре, чтобы при вскрытии кожи врачи увидели эту надпись. я включаю последний вальс погромче, чтобы ты смог услышать и подарить мне улыбку. ты видишь меня? снова отвернулся. я блевал бабочками под классическую музыку, пока чужие руки трогали твоё нежное тело. я покупал тебе хомячка, когда ты целовал других парней в нашем автобусе, а твой брат делал виноватое лицо. я хотел быть больше, чем просто. ты видишь меня? я здесь, я ничего не скрываю. я целую тебя в твои губы и сжимаю глаза так сильно, что, мне кажется, они сломались. я сжимаю твою хрупкую кожу и чувствую, какой ты тёплый. сколько таких же наивных влюблялись в тебя? сколько мне нужно ждать, чтобы ты сказал мне ответ? я терпеливый, знаешь. век? два? вечность? держи меня. держи меня за руку крепко, ладно? не хочешь? окей, ты можешь отпустить меня, я всё равно падаю в самое жерло вулкана. я помню твой первый взгляд. это была сложная система, чтобы найти твои глаза в этой толпе (как… дин сказал томасу, что томасу сказал орландо, а тому передала элла, которой ханна сказала, что… нужно достать кислоту на сегодня, хорошо?). я слушал рождественскую песню в огромных наушниках, а ты пел дэвида боуи. моё сердце разбилось с тем самым последним вальсом, с нашим последним кратким поцелуем в губы перед тем, как ты закрыл дверь передо мной. мои артерии полны чёрного яда, когда я разрезаю кожу, чтобы сделать знак на костях, то моя кровь становится чёрной тоже. твой брат сказал, что ты пишешь песни. я хочу послушать твой голос снова хотя бы ещё один раз. твой брат пришёл на моё шоу (а ты нет) (но тебе же не нужны они, да?). я целую людей, похожих на тебя, пока ты обнимал меня тёплым пледом и шутил о собаках. ты уезжаешь в штат на «к», а я остаюсь в вечной зиме около океана. ты оставляешь мне много воспоминаний и реально плохую книгу о любви, а ещё разные часовые пояса. я правда думаю, что люблю тебя. я бы хотел послушать твой голос хотя бы ещё один раз, пока я не засну. дай мне просто поспать, а ещё таблетки, что помогут мне уснуть (навсегда?), чтобы я не смог увидеть твоего прекрасного лица завтра утром. я наклоняюсь ниже, чтобы ты не заметил меня. я маленький кофейный тролль. ты не видишь меня. «в общем, я заберу тебя в 7, и это станет по-настоящему худшим временем, что мы провели вместе, но по крайней мере оно (время) у нас будет»