***
Никогда еще парень не наслаждался так приготовлением еды. Он и представить не мог, что это место станет таким дорогим для него. Каждая частичка здесь пропитана воспоминанием: хорошим и плохим, желанным и не очень. Наконец, приготовление закончено. Овощной салат, да овсяная каша. — Даже вкус другой, — после первой ложки ответил Сиэль. — Правда? — усмехнулся Себастьян. — Этот дом повлиял на тебя настолько сильно? Или все дело в ностальгии? — Я думаю, что в обоих случаях. После смерти родителей, ты и это место, стало для меня самым дорогим. Я с уверенностью могу сказать, что это наш родной дом. И мы вернулись, — с мягкой улыбкой закончил парень. В памяти существа незамедлительно возник момент его собственной смерти. Насколько он был ослеплен злобой, что даже не осознавал, как мальчику будет больно, если он умрет. Себастьян вздохнул, прикрыв глаза. Он чувствовал себя виноватым до сих пор, что так безрассудно умер тогда. И за то, что Сиэль спас его, хотя для них это все еще остается загадкой. — Перестань, — прервал тяжкие думы парень, накрыв руку мужчины своей ладонью. — Не делай такое лицо. Прошлое остается прошлым. Не стоит ворошить плохие воспоминания. — Воспоминания, что связаны с тобой, не могут быть плохими, — Себастьян чуть улыбнулся, сжимая тонкие пальцы в свой руке. — Не идеализируй меня. Ты прекрасно знаешь какие события происходили из-за меня. Но не будем о грустном, — Сиэль мягко освободил свою руку, возвращаясь к прерванному приему пищи. — А ты знаешь, что творил я, — вздохнул мужчина, поднимаясь. — Я сказал тебе правду, Сиэль. Мои воспоминания о тебе будут самыми светлыми за все мое существование. Сказав это, Себастьян ушел в свою комнату. Парень отодвинул тарелку с едой, сцепляя в замок руки и положил на них подбородок. Аппетит его в разы поубавился. Разговор завершился на неудачной ноте.***
Себастьян упал в знакомое кресло, со стоном закрывая глаза. С возвращением в этот дом вместе с ностальгией настигла реальность. Сиэль больше не мальчик. Он все старше, а для существа срок его жизни столь ничтожен, что хочется рвать сердце в клочья. Не успеет он и подумать о том, что наконец начал жить, как парень уже умрет. И у бывшего Божества не останется ничего. Вновь пустое сердце и душа, наполненные болью и тьмой. Неожиданно к нему подкрались сзади и крепко обняли. Чувствуя печаль и деля ее пополам. Успокаивая своим теплом. Сиэль уткнулся носом в его шею, А руки поползли вниз к груди. — Прости. Я не хотел задеть тебя неосторожными словами. Себастьян, не ожидавший, что парень пойдет за ним, вздрогнул. Он настолько погрузился в свои мысли, что совсем ушел из реальности. Он покачал головой на слова Сиэля, касаясь его рук своими. «Ты ни в чем не виноват… Ты просто человек.» Себастьян порывисто вздохнул. Ему придется жить ожиданием его смерти?.. — Себастьян, — Сиэль мягко отстранился, обходя кресло и садясь на корточки перед ним. Он взял его руки в свои, с грустной улыбкой смотря в почерневшие глаза. — Что тебя так гложет? Ты меняешься у меня на глазах, — короткий взгляд на медленно темневшую кожу на руках, и вновь к лицу. — Ты тоже, — хрипло ответил. — Меняешься на глазах. Сиэль непонимающе нахмурился, но позже до него дошло. Несколько иной смысл. — Я не могу вечно оставаться ребёнком, — тихо ответил он. Себастьян хмыкнул, вновь закрывая глаза, но тем не менее его руки только крепче сжали ладони парня. — Ты не хочешь, чтобы я становился старше, верно? На каждый мой день рождения ты пытаешься скрыть боль во взгляде, но у тебя не выходит. У меня еще достаточно времени, но тебе этого мало. — Каждое столетие я проживал словно день, не замечая, сколько времени прошло, а сейчас…всеми силами стараюсь запомнить каждую минуту, — Себастьян не открывая глаз нахмурился. Сиэль болезненно сморщился. Они затронули болезненную тему. Самый страшный кошмар Себастьяна. И не раз уже возникал этот вопрос: Сколько еще? Но именно сейчас, когда они вернулись домой, все это словно обострилось в два раза. Сиэль поднес его черную руку к губам, нежно касаясь костяшек пальцев. — Я понимаю твою боль. Но этого не изменить, как бы не хотелось. Себастьян… перестань, пожалуйста. Я все еще здесь, с тобой. Не убивай меня раньше времени, — невесело усмехнулся парень, поднимаясь на ноги. Тьму затрясло. В глазах скопилось нереальное напряжение, и он глухо зарычал. Подобного с ним еще не случалось. Он закрыл глаза руками, чуть нагибаясь вперед. — Себастьян! — Сиэль опустился на колени, прикасаясь к рукам мужчины. С волнением он пытался увидеть, что произошло, но ему не позволяли убрать руки с лица. — Что с тобой? Скажи, пожалуйста! — Сиэль, — совсем хрипло произнес мужчина. — Прошу, выйди. — Ну уж нет! Пока я не узнаю, что с тобой происходит, я с места не сдвинусь! Он вновь попытался убрать руки, и снова неудача. Себастьян пугал. — Ну же, позволь мне взглянуть, — умоляюще просил, чувствуя дрожь в руках. И не ясно, свою или чужую. Но когда ему позволили увидеть, он обомлел. В глаза сразу бросились черные разводы на руках, а после взгляд на лицо. Такого зрелища Сиэль еще не доводилось встречать. От почерневших глаз пошли неровные черные разрезы, похожие на корни. И эта дрянь все еще продолжала возрастать, добираясь до щек. — Ч-что это?.. — Не смотри! Сиэль упал назад, когда Себастьян резко поднялся с места и отошел как можно дальше, поворачиваясь спиной. — Что это такое? — громче спросил парень. — Что с твоими глазами?! Мужчина не ответил, вновь закрыв лицо руками. — Сиэль, выйди... И он поднялся на ноги, и прошел мимо. Как показалось существу. Но нет. Сиэль развернулся, обхватывая его лицо ладонями, разглядывая заразу, что перешла к губам. — Ты правда думаешь, что я просто так послушаюсь и уйду? Себастьян отшатнулся, но на сей раз не отошел, и не закрыл лица. Он смотрел в небесно синие глаза, чувствуя, как неизвестная паутина перешла на шею. — Я не знаю, что это, Сиэль. — О чем ты думаешь? Что сейчас чувствуешь? Пока это не отпустишь, оно может продолжать расти, — Сиэль с трудом подавил дрожь в голосе. В таком случае нельзя поддаваться панике, а разумно мыслить. Страх не зря преподавала ему уроки. — Расскажи мне. Говори все, что думаешь. Выплесни весь негатив. — Я понимаю, как никогда, что ты умрешь, не успею я начать радоваться жизни, — после долгого молчания начал говорить Себастьян. — Меня ждет жизнь в ожидании твоей смерти. От меня вновь останется одна лишь тьма. — Что еще? — Сиэль приблизился к нему вплотную, обнимая, — Продолжай говорить. — После встречи с тобой началась моя жизнь. Я испытывал эмоции, на которые, как я думал, был не способен. Ты заставил мое сердце биться. Но когда ты умрешь, все вернется. Я растеряю всю свою человечность. Но я никогда не избавлюсь от воспоминаний о тебе. И от этого больно. — Твоя главная ошибка в том, что ты слишком много уделяешь этому внимания. Этот страх закрывает тебе глаза. И зараза, что распространяется по твоему телу, вполне может быть вызвана именно твоим страхом, — Сиэль приподнялся на цыпочках, нежно целуя в щеку, не сразу отстранившись. — Я не прошу тебя забывать об этом, это просто невозможно. Но постарайся, пожалуйста, постарайся жить настоящим, а не в будущем. Да, твоя жизнь кажется мне бесконечно долгой, моя же для тебя наоборот — как один миг. Но согласись, когда я появился, она слишком сильно разнообразилась для тебя. А ведь прошло восемь лет. Впереди еще в десять раз больше времени, я уверен, с такими же незабываемыми вещами. Просто прими это, как есть. Себастьян почувствовал внутри пустоту. Он закрыл глаза, вздыхая. Сиэль прав, следует жить настоящим. Но черная дыра внутри не исчезнет. Он подался вперед, обнимая парня. Это последний момент слабости у него на глазах.