Амойские Кексы. О пользе плохой репутации.

Высокий брюнет неопределенного возраста, с неестественно красивыми, утонченно-гладкими чертами лица, намекавшими на то, что его владельцу не чужды новшества современной косметической хирургии, нажал сенсор отбоя связи и, вольготно развалившись в кресле, задымил ароматной сигарой, аккуратно раскурив ее от тлеющей кедровой щепы. Мужчина не был взволнован, нет. Он ожидал чего-то в этом духе, был готов, что, когда операция перейдет в свою кульминационную стадию, могут возникнуть проблемы. Он даже набросал несколько вариантов решения вопроса, в зависимости от ситуации, но пока приходилось действовать крайне осмотрительно, взвешивая каждое слово, чтобы глубоко заглотившая наживку рыбка не сорвалась с крючка. Пока Подрывник был им нужен. Если все пойдет по намеченному Советом Корпораций плану, роль в этом спектакле ему достанется большая и очень ответственная, а вот если... Если удастся кое-кого подтолкнуть и инициировать свой, самостоятельно смоделированный вариант событий, роль Гая закончится, даже не начавшись. И хорошо, чтобы получилось именно так. Тогда эти самовлюбленные индюки из аналитического отдела поймут, как серьезно ошибались в отношении эмоциональной сферы блонди, отказывая им в человеческих чувствах, сотни раз пожалеют, что при разработке операции так пренебрежительно отнеслись к его мнению. Ну а если вдруг все пойдет не так, как надо, всегда можно вернуться к первоначальному варианту, предложенному Корпорацией, подчистив за собой тылы. До точки невозврата еще очень далеко, и окончательное решение надо будет принимать не сейчас. План А или план В — результат все равно будет достигнут. План А — более сложный, длительный, надежный, разработанный ведущими специалистами и гарантированно успешный, но предоставлявший не такие обширные возможности. План В — любимое детище, результат применения собственного опыта и плод бесконечно выматывающих ночных размышлений, вариант «ва-банк» — все или ничего. Эшли до конца не был уверен, что рискнет, даже если обстоятельства сложатся благоприятно. Но если дело выгорит, открывающиеся перспективы просто ошеломляли. Кресло и пост Председателя — единственное достойное вознаграждение за полную и безоговорочную победу над врагом! Брюнет блаженно улыбнулся — думать об этом было так же сладко, как заниматься сексом с теми горячими двойняшками из Ранай-Уго, а каковы же будут ощущения, когда сядешь в заветное кресло? Предвкушение осуществления заветной мечты резко подняло испортившееся после разговора с Гаем настроение. И тут, как на зло, встревоженный голос уже надоевшего до зубовного скрежета родственничка грубо вырвал Эшли из паутины розовых грез: — Ты уверен, что сможешь держать его на коротком поводке? Мне не очень понравился ваш разговор. Или мне показалось, или еще немного, и этот монгрел сорвется и кого-нибудь покусает. Хорошо, если это будем не мы. Бешеным собакам все равно, в чью руку запустить клыки. Гладит она или наказывает — разницы для них не существует. Главное — почувствовать вкус крови. Вспомни Дана-Бан и всю предысторию. Этот Гай опасен, — кривая улыбка, сигарный дым, тишина кабинета где-то далеко, в другой реальности, в другой галактике. Кожа, темное дерево, камин с дорогой резной облицовкой — как приятно соблюдать традиции. Особенно когда ты можешь себе это позволить. — Я уверен, — чуть слышный смешок, поворот головы, запах дорогого коньяка. — Эта история с консульским петом плохо подействовала на его мозги, но пока все под контролем. Он нам верит. Пока мне удается действовать так, что все выглядит для него убедительно. Марк Хазал в этот раз приехал без приглашения, и это было очень некстати, но такими людьми и такими визитами пренебрегать глупо. Эшли понимал, что причина приезда шурина кроется не в неожиданном обострении родственных чувств. Марк никогда и никому не навязывал свое общество без особых на то причин, и если он вдруг неожиданно появился на пороге фамильного особняка на Терре, это значит, что основания для визита у него более чем серьезные. — Мне не стоит спрашивать, что ты собираешься делать с ним потом, Эшли? — Потом? — ухоженные пальцы гладят приятную выпуклость снифтера. Тихий издевательский смех — пренебрежение и превосходство. — Звучит многообещающе, но я вынужден тебя разочаровать. Не будет никакого «потом». Для кое-кого, точно не будет. Как бы ни повернулось дело. Кивка головы достаточно. Одобрение — все правильно и понятно, слова излишни. — И как ты оцениваешь наши шансы в этой авантюре? — Я бы не называл это авантюрой. Если не вмешается провидение, мы просто обречены на успех, но не будем торопить события, Марк. Смуглый здоровяк с седой львиной гривой, влажными карими глазами и крупными, породистыми чертами лица издевательски улыбнулся и кивнул: — Когда ты запел про лавину, я чуть не расхохотался. Очень образно, но несколько заезжено, не находишь? — короткий смешок, взмах рукой. Крепкие пальцы с ухоженными ногтями сжимают толстую сигару, как тростинку — еще чуть-чуть, и раздавят. Эшли раздражала эта манера шурина вести беседу стоя, но сообщать родственнику о своих ощущениях было, как минимум, глупо. — Примитивные мозги легче воспринимают традиционные образы и картинки, Марк. Абстракция их пугает. Но тебе не стоит беспокоиться. Я выиграю этот забег. Выиграю для нас всех. Содружество больше не сможет игнорировать требования Союза Корпораций. Оно будет вынуждено открыто выступить против Амои, признав несоответствие их законодательства общепринятым Межгалактическим Нормам. — Твоя самоуверенность похвальна, она же и налагает на тебя большую ответственность. Не стесняйся просить помощи, — шурин плавно переместился за спину, вызвав этим неприятное чувство незащищенности. — Марк, пожалуйста, иди сюда, у меня такое чувство, как будто я говорю с пустотой, — выдержка, наконец, изменила, но это топтание в разговоре на месте вывело бы из себя кого угодно. — Извини, дурная привычка, — Марк материализовался где-то в районе левого плеча. — Ты же знаешь, отказа тебе не будет ни в чем, и держи нас в курсе событий, — оценивающий быстрый взгляд, рука дружески ложится на плечо. — Повторяю: вы зря беспокоитесь. Я контролирую ситуацию, все идет по плану, — Эшли с трудом подавил желание досадливо передернуть плечами, прервав фальшиво — доброжелательный жест. — Тогда твое здоровье, мой друг, но... искренне желаю тебе не ошибиться, не переоценить свои силы. Незаменимых людей не бывает, тебе ли это не знать. Я что-то волнуюсь. Ты, как-никак, мой родственник, хоть и приличный говнюк. «Опять Мартиша пожаловалась, — раздраженно скривился Эшли. — Вот сука! Как же ей объяснить, что мужчины имеют право на... некоторую полигамность. Такая красавица и такая стерва! Впрочем, чему удивляться? Многовековые традиции — никому из ее семейки палец в рот не клади. В ближайшее время придется быть поосторожней, а потом... потом никто, даже ее дражайший братец будет уже не указ». — За свою шкуру переживаешь, Марк? — кривая улыбка, больше похожая на оскал. — Не стоит. Я знаю правила игры. А то, что я не думаю о себе плохо, так у меня для этого есть друзья, не правда ли?! Твое здоровье, друг! — Твое, Эшли. В первую очередь — твое. Я рад, что мы понимаем друг друга. *** — Если никто не возражает, я подведу итоги вместо Ясона, — поднялся Жильбер Домина. — Наш Консул сегодня немного не в форме, да и не в духе, но этому есть причины... — Спасибо, Жильбер, это излишне. Все нормально, — Ясон благодарно кивнул и холодно улыбнулся. Господин Домина пожал плечами, но сел с видимым облегчением на лице. — Теперь вы знаете о проблеме и можете скорректировать свои планы и действия сообразно с изменившейся ситуацией. Мы не будем ждать, дадут ли о себе знать похитители. СБ займется своими прямыми обязанностями, а Маркус подготовит отчет об имеющихся в нашем распоряжении резервах. Я не исключаю самого плохого варианта развития событий. Хьюбер, привести атмосферные войска и космофлот в полную боевую готовность. Только придумай какие-нибудь плановые учения. Все должно выглядеть рутинно. Жильбер, тряси свою агентурную сеть. Орфею нужна помощь, а инопланетный след в этой истории просматривается невооруженным взглядом. Гидеон, как только закончишь дела здесь — прощай, родная Амои. Ты сейчас мне нужен в Совете Федераций. Отдыхать будешь во время перелетов, непрерывная связь по личному каналу. Айша, в ближайшие дни основной упор на работу с массовым сознанием. Мы должны попытаться сбить накал и остудить горячие головы. На тебе слухи, дезинформация, агитация. На всякий случай проверишь всех подопечных психов: чревовещателей, рагонопоклонников, свидетелей пришествия Юпитер, предсказателей грядущего Апокалипсиса и так далее. Орфей, временно переключаю на тебя группу Катце — так будет проще состыковать информационные потоки. Что делать, ты и так в курсе. Их цель — сети. Любая фраза в переписке или разговоре, любой намек — все, что покажется странным, должно быть немедленно проверено твоими функционерами. — Катце сказал, что за Полли ребята обещали порвать на куски всех амойских террористов, которых только удастся достать, — усмехнулся Рауль, — но они тоже не железные. Я уже пару раз отсыпал им щедрой рукой всю химию, которую они заказывали, но долго на стимуляторах не продержаться. У всех есть предел. — Все, что покажется странным? — переспросил вдруг до этого сосредоточенно молчавший Хьюбер. — А у меня Рики неделю назад попросил мундир рядового вооруженных сил Амои. Я распорядился, а потом подумал: «А зачем это ему?» — он сощурился и подозрительно посмотрел на Ясона. — У тебя? Мундир? — удивился Гидеон. — Непонятненько... — А у кого? У Маркуса, что ли? — Нет, это к делу отношения не имеет, это личное, — прервал перепалку Ясон. Выглядел он при этом несколько смущенно. Жильбер прыснул в кулак, а Гидеон прикрыл глаза рукой. Полковник Добс вылез, как всегда, в самый напряженный момент. Все остальные блонди непонимающе воззрились на Консула. — Какое такое, личное? В этой ситуации у нас нет, и не может быть ничего личного! — возмутился полковник Добс. И тут все увидели, как может краснеть Первый Консул. Это выглядело не фатально. У Айши получалось гораздо лучше. Обычно бледные щеки Ясона вдруг стали похожи на нежный спелый персик, а синие глаза опасно сузились и полыхнули холодным злым пламенем. — Когда мы все выпутаемся из этой передряги, — очень вежливо и вкрадчиво пояснил он, интимно обращаясь к Хьюберу и слегка улыбаясь краешком губ, — я тебе обязательно красочно и подробно все расскажу. Обещаю. Что-то мне подсказывает, что, если не полковник Добс, то господин Бома обязательно оценит это по достоинству, — и Ясон совершенно неприлично подмигнул напрягшемуся Хьюберу. — Это все петские слухи, — быстро сказал тот и украдкой кинул взгляд на Орфея. Айша опять густо покраснел. Все заулыбались и облегченно расслабились — Минк в норме, хотя и немного расстроен, повода для серьезного беспокойства нет, все под контролем. — Держите меня в курсе, — Ясон направился к двери. — Как что-либо прояснится или появится новая идея — я ваш. Больше не стану никого задерживать, работаем, — он коротко кивнул и первым вышел из зала. Блонди поднялись. — Орфей, — Рауль положил руку другу на локоть, — я не знаю, как тебя об этом просить... Там Дино. Что бы ты ни думал по этому поводу... Лицо Советника было непроницаемо, но в зеленых глазах затаилась тревога и немой вопрос. — Мог бы не напоминать, я все понимаю. Проконтролирую, обещаю тебе. Все будет хорошо. Ты мне веришь? — Орфей внимательно заглянул другу в лицо. — Да, конечно, — горько усмехнулся Рауль, — будем оптимистами. Что нам еще остается? *** — Йоу! Да какие же вы террористы, если уже второй день пошел, а вы так никого и не взорвали?! — Дино сосредоточено ковырялся пальцами в жестяной консервной банке, пытаясь выудить оттуда бледно-розовую маринованную сосиску. — Вот я кино смотрел, так там террористы все время что-нибудь взрывали и взрывали, а вы какие-то ненастоящие. Я вначале обрадовался, как узнал. Думал, мы теперь с Рики тоже террористы, а оказалось, с вами подохнуть со скуки можно! В лошадку играть больше не хотите, в федералов — тоже, в индейцев — нифига у вас не получается! Тоска лютая! — Не могу я больше в лошадку, — застонал Чико. Выглядел он, надо прямо сказать, не очень. Всклокоченные волосы апельсинового цвета, синяки под глазами, бледное до синевы веснушчатое лицо — сутки, проведенные в подземном бункере, плохо отразились на его внешнем виде. — Пока мы шестой заезд выиграли, я себе все локти, все коленки до мяса стер. Спина болит, под ребрами синяки, — Дино, и правда, пришпоривал «лошадку», пока Чико чуть не помер. К счастью, Рики вовремя увидел, что тому худо, и с трудом отодрал от слабо шевелящейся тушки боевика вошедшего в раж юного жокея. — А в индейцев играть я боюсь! — причитал расстроенный Чико. — Ты же Нори чуть глаз этой штуковиной не выбил — вон, какой синяк! Почти на полморды! А еще в монитор срикошетило, и теперь черная клякса посреди экрана! — монгрел уже почти рыдал. — Ну, ты отстой! — возмутился Дино. Он, наконец, справился с последней сосиской и метким броском отправил пустую банку в мусорник. — Это «праща» называется, и я не виноват, что Нори в тот момент в комнату вошла! А монитор, так это случайно рикошет получился, сам видел! Рики, а Рики, давай хоть поиграем в террористов, а? Давай, как будто мы боевики, хотим Эос взорвать и делаем взрывчатку? Ну, Ри-ки?! Рики вопросительно посмотрел на Кудо и незаметно подал знак Дино: «Продолжай!» — Ри-ки, Ри-ки, ну, Ри-и-и-ки! — поддал жару мелкий. — Да делайте вы, что хотите! Что же это за наказание такое! — Кудо, валявшийся на любимом диване, прижал пальцы к вискам. — Только никаких больше пращ и луков! И чтобы в доктора Ама тоже не смел играть! Я до сих пор только на одной полужопице сидеть могу! Вчера вечером Дино незаметно подкрался к спящему Кудо и сделал ему «укол» стибренным из аптечки на кухне здоровенным шприцярой. Кудо от боли и неожиданности подпрыгнул до потолка с диким воплем, до смерти перепугав всех монгрелов, и только своевременные упоминания о привязанности Рауля Ама к своему пету спасли Дино от неминуемой расправы. Кудо навернул несколько кругов по комнате, держась за травмированную часть тела, и успокоился только тогда, кода проникшийся ситуацией Барби притащил с кухни пакет со льдом и приложил к больному месту. Дино насчет поиграть был настроен решительно, и уже всем стало понятно, что от него не отделаться. Поэтому Рики вызвал огонь на себя — вытащил из мусорки пустые жестяные банки, открыл кухонные шкафчики, наполненные всякой всячиной, и они приступили к изготовлению «взрывчатки». Кудо с друзьями были безумно счастливы — неугомонная малявка наконец оставила в покое свои жертвы, и боевики смогли спокойно по очереди поспать. Вечером Барби, который был в компании главным куховаром, включил духовку на разогрев, чтобы отправить туда любовно исполненный им мясной пирог и, к счастью, отлучился в туалет. Останься он на месте — без членовредительства бы не обошлось. Потому что мирная до этого момента духовка вдруг грохнула так, что всем заложило уши. Дверцу и всю верхнюю часть разнесло на куски, оттуда полыхнуло яркое пламя, и повалил густой едкий дым. — Что, блядь, у вас тут опять случилось! — заорал, ворвавшись в кухню в одних трусах заспанный Кудо. Но ему последнее время явно не везло. Лысый поскользнулся в огромной луже воды, натекшей из лопнувшей водопроводной трубы, смешно замахал руками и шлепнулся животом прямо в центр случившегося катаклизма. — A, еб твою мать! — эмоционально прокомментировал он это событие. Кухня была разгромлена, как будто туда влетела и разорвалась шаровая молния. Посреди помещения стоял мокрый до нитки Чико — весь в саже, и с вылезшими из орбит ошалевшими глазами. Рики с чувством выполненного долга ставил в угол пустое ведро: — Я тебя спас, придурок, будешь должен! — потрепал он Чико по плечу, выводя того из ступора. — Это же надо додуматься! Сбивать пламя почти что голой жопой! Мог бы и сгореть! Хорошо, что я вовремя потушил! — объяснил он ситуацию, показав на ведро безрезультатно пытавшемуся встать, барахтающемуся в грязной луже на скользком полу Кудо. — Какого рагона тут творится? — влетел в разгромленную кухню худой, высокий жилистый монгрел с короткими кудрявыми волосами и в круглых очках. — Ну, мы же не думали, что этот придурок включит духовку! — возмутился Дино, обвинительно показывая пальцем на Барби. — Мы туда взрывчатку сушиться поставили, чтобы никто не перевернул. Всем же сказали, Профессор. Ты же слышал! Я не виноват, что кто-то у нас оказался глухим! — Ничего вы мне не сказали! — защищался вернувшийся из сортира Барби. — Не слышал я! — Так, подождите, она что, настоящая была? — Кудо наконец сел в луже и озадачено почесал подбородок. — Конечно, чуваки! — обрадовался Полли, дружески похлопывая грязного монгрела по плечу. — Самая, что ни на есть! А ты что думал? Что сам Рики по прозвищу Дарк будет в пасочки играть, как детки в Гардиан, и не слепит из говна чего-то стоящего? Да ты знаешь, что он однажды пол-лаборатории Раулю Аму разнес и спустил на него ядовитых многоножек?! Реально — из мусора и воздуха тогда взрывчатку забабахал! Я, как раз, под шумок из лаборатории тогда сбежал! О-го-го, с боевыми дроидами ловили! Догнали, и давай из пулемета крупнокалиберного в меня — та-та-та! Та-та-та! Та-та-та! — Ну, вот, кто вы после этого? — завелся Рики, не дослушав, чем завершились у Полли разборки с дроидами. — Испортили отличную взрывчатку! Сами ни на что не годитесь и другим работать мешаете! Чем я теперь Эос взрывать буду? Правильно Дино говорит — хреновые из вас террористы! Не террористы, а сплошное наказание! — А как же мы теперь жрать готовить будем? — расстроился Барби. — Плита ёбнулась, скороварка и микроволновка тоже. Водопровод порвало, в шкафах половина всего разбилась-рассыпалась. Что, консервы две недели теперь чавкать? Без горячего? — Оно, и правда — не боевики, а сплошное недоразумение, — заржал Полли. — Всему вас учить надо! На бюлбюляторе готовить будем! Я вам эту штуку в момент сварганю! Я же гений и научный эксперимент, забыли?! Сейчас напомним! — закончил он очень многообещающе. Полли ловко цапнул стоящее в углу ведро, подобрал с пола какие-то ножи, непонятные железяки, обломки трубы и стал что-то бодро ковырять, весело напевая себе под нос. Дино с большим энтузиазмом ринулся помогать, а Рики только плюнул досадливо и ушел смотреть головиденье. Боевики занялись кто чем: кто лечением новых ушибов и ожогов, а кто решил немного привести в порядок кухню. Профессор самоотверженно вступил в бой с водопроводом. Прошло не очень много времени, как вдруг все почувствовали жуткую вонь, доносившуюся из самой большой в квартире комнаты. Мысль, что недавно в ней скрылись Полли и Дино со своим новым изделием, посетила все головы одновременно и придала монгрелам быстрый старт — все, не сговариваясь, рванули на запах. Посреди комнаты стояло перевернутое вверх дном ведро. С боков в нем были прорезаны отверстия — поддувалы, донышко выдавлено, и сверху стояла огромная семилитровая кастрюля с прозрачной крышкой. Внутри сооружения весело потрескивал огонек, и неутомимый Дино аккуратно просовывал в дырки в стенках ведра кусочки пластика, которые он неизвестно откуда взявшимися плоскогубцами отламывал от до этого вполне целой столешницы. Пластик горел и удушливо вонял. Вода в кастрюле уже кипела, а пол под ведром дымился и вонял еще похлеще, чем горящий пластик. — Ма-ать твою...- Только и смог сказать Кудо. — Вот это вонь! Совсем с ума сошли! — охнула девочка-мальчик и быстро включила висящий на стене очиститель воздуха. — Ну, блин! — расстроился Полли, блаженно вдыхая клубы черного дыма, валящие из-под кастрюли и теперь устремляющиеся прямиком в очиститель. — Что за народ? Только портить все умеете! Нет, чтобы помочь! — А ну, тушите эту хрень! — заорал Кудо. — Уже пол до бетона прогорел! — Да ладно тебе, Кудо! — успокоил его подошедший сзади Рики. — Пол и так уже прогорел, а вода совсем закипела. Сейчас кашку забацаем с тушеночкой! Пальчики оближешь! А? Пять минут! Ну? Ребята же старались! — Все равно уже все сгорело и завонялось. Чуть больше, чуть меньше... — Вдруг неожиданно поддержал монгрела Барби. — Зато горяченького полопаем! Давай, Кудо? — Делайте, что хотите! — обреченно махнул рукой лысый. — Все равно я через недельку свалю, и эта вонючая дыра останется в памяти просто еще одним кошмаром! Пошли, Профессор, сбацаем в картейки. Если сейчас опять что-нибудь не произойдет, то через пять минут у нас обед! — Ну что, Барби, тащи крупу с кухни! Сейчас варить будем! — взял на себя инициативу Рики. — Еще возьми тушенку, соль, специи там поищи — не все же взорвалось. Ложку, поварешку — в общем, ты и сам в курсе! И не спеши, чтобы два раза не бегать! И осторожно, не упади! И ничего не забудь! — продолжал напутствовать Рики монгрела. Барби метнулся на кухню, а Рики задумчиво посмотрел на свой браслет — наручник с взрывателем, который не забыл привезти прошлым вечером заботливый Профессор, на Полли, кастрюлю и кивнул, приняв решение. — Мы пойдем другим путем! Просто сбежать, настучав всем по голове, к сожалению, в сложившейся ситуации не получится, но... Как говорил господин Хьюбер, а он в этом деле крупный спец, чтобы победить, надо вначале противника хорошенько деморализовать. И еще: «Сражения выигрываются и проигрываются еще до их начала в умах людей, прежде чем зазвенят клинки или прозвучат выстрелы». Во! — Рики скорчил серьезную гримасу. — Это я у него в одной книжке прочел, — пояснил он. — Займемся подготовительным процессом. Полли, ты весь свой арсенал дома оставил, или что захватил случайно? — Обижаешь, друг, конечно, «случайно захватил», — Полли подмигнул и расплылся в широкой улыбке. Он аккуратно снял накладной ноготь с указательного пальца, стряхнув в кипящую кастрюлю несколько кристаллов желтоватого порошка. — Я человек запасливый, и с пониманием! — он вынул из уха черную пуссету, надавил на нее, и в кастрюлю упала капля темной, маслянистой жидкости. Вода вскипела, потемнела, но тут же снова стала прозрачной. — То, что надо! Эффект гарантирован потрясающий! Проверено и запатентовано лично мной! У меня еще есть, если что, но, думаю, этого им с непривычки хватит. Тут примчался запыхавшийся Барби с полными руками всякой всячины. — О, отлично! — похвалил его Рики. Сыпь кашу, мешай — она быстрого приготовления. Теперь посолить, поперчить, тушеночки и — все, можно есть! Дино, туши огонь, пойдем в другую комнату. Пусть тут провоняется, все глаза выело. Полли гордо водрузил кастрюлю на стол, за которым по кругу разместились проголодавшиеся боевики: — Вкуснотища! — От нее, наверное, пластиком прет горелым? — с сомнением спросила Нори, приподымая крышку и принюхиваясь. — Обижаешь! Мы же ее закрыли сразу! Не натянула она вони, — Рики выразительно посмотрел на пускающего слюни Дино с зажатой в кулаке ложкой. «Не вздумай» — красноречиво говорил его взгляд. — Э-э! Я это вот есть не стану! — тут же заявил сообразительный мелкий, украдкой выкидывая ложку под стол. — Рауль всякую дрянь мне тащить в рот не разрешает! Я элитный пет, а не бродяга трущобный! Мне от этого варева сразу плохо станет. У меня организм не приспособленный к гадостям! — И ни какая это не гадость! — обиделся Барби. — Кашка с мяском. Наваристая. Не каждый день такую вкуснятину и в Кересе пожрать удается! — Ну, как хочешь, мелкий! — с энтузиазмом поддержал его Полли. — Нам больше достанется! — и тут же зачерпнул половником вкусно пахнущее варево. — Подозрительно что-то, — протянул Чико. — А ты тоже есть не будешь? Тоже элитный, что ли? — обратился он к Рики, прищурив левый глаз. — Я? Обыкновенный! Буду, конечно! Когда такое было, чтобы монгрел от классной жратвы отказывался? Барби, кинь-ка мне пару половников! — Перестать, Чико! Хрен с той кухней, — примирительно начал Барби, берясь за крышку. — Все живы, и ладно. Правильно Кудо сказал — нам тут не вечность сидеть. Сейчас пожрем, и настроение улучшится! А ты, — обратился он к Дино, — как хочешь. Это он из-за тех сосисок маринованных, — объяснил он Кудо. — Присосался к ним, как слизень кересский. Сосисками их, что ли, в Эос кормят? Скоро уже закончатся, почти весь запас сожрал. И куда столько влазит? Все как раз уселись за стол, когда в дверях появился злой и помятый Профессор: — Что там у вас? — он оттолкнул Барби, брезгливо принюхался и положил себе полную тарелку. — Слушай, Рики, — начал он. Было видно, что монгрелу хочется с кем-нибудь зацепиться. Профессор по жизни был человек — говно. Все это знали и под руку, когда он в плохом настроении, старались не попадаться. — А скажи вот, что в тебе Минк нашел? Монгрел же монгрелом, и явно уже перезрел! Петы-то эосские совсем не такие. У них кожа белая, тело гладкое, губки алые, взгляды влажные, блядские, а фигурки какие точеные! Не то, что у тебя — одни мышцы. Смуглый ты слишком, Рики, жилистый и старый. Не ищет тебя твой Ясон. Как украли, так только облегченно вздохнул. Небось, рад-радехонек, что нет тебя. Уже и нового пета себе в Академии присмотрел. Молоденького, сладенького! Может и в постельку уже уложил — спинку гладит, ушко облизывает, попку тискает, прижима-а-ается, а о тебе и думать забыл. Что скажешь, а? — Профессор показал неприличный жест языком и издевательски заржал. Рики почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине и понял, что слова Профессора все-таки пробили брешь в его самообладании. «Надо же! — удивился он сам себе. — Я что, ревную? Вот это новость! Интересное чувство!» Неизвестно, как бы отреагировал на выпад боевика вчерашний Рики. Может бы, сразу кинулся в драку, а может, грубо послал бы обидчика подальше, а сегодняшний... Сегодняшнему Рики вдруг стало ужасно смешно и интересно обнаружить в себе, испытать новое, хоть и не очень приятное, болезненное чувство. «Ну ты даешь, Рики! — весело поразился он. — Вроде бы Дана-Бан расставил все точки над «и», а ты, оказывается, все еще не разучился дергаться и переживать из-за всякой ерунды. Стыдно, бизон, — весело упрекнул он сам себя.» И тут же внутренне улыбнулся — стыдно? Ни капельки! Забавно — это да! — Хорошо бы так, — Рики пренебрежительно скривился, демонстрируя полное безразличие. — Никому жить в Эос не пожелаю. Ни стаута, ни на байке погонять, курить нельзя, амки нет, шаг влево, шаг вправо — наказание, говорить ни с кем нельзя, еда говенная. Всякие круасаны с конфитюром. Боевики сочувственно закивали — конечно, что за жизнь без стаута и сигарет? — Круа...Что? С конфи...Чего? — скривилась Нори. — Вот, то, что слышал! — встрял Полли. — Гадость всякую есть заставляют. Блонди — они же сами механические, и жратва у них полное дерьмо! — Ты же, вроде, сам блонди был? — озадачено спросил Барби. — Ага, чувак, был! Весь я был, бля, механический, как мясорубка. Ноги — механические, руки — механические, жопа — тоже механическая! — Кстати, как раз о жопе, — не унимался Профессор, — а твой блонди трахал тебя, а, красавчик? Нравилась ему твоя задница? Представляю, как это у вас там было! М-м-м! — он мечтательно закатил глаза. — А это уже не твое дело, придурок, — помрачнел Рики. — Знаешь, что фантазии эротические могут плохо на здоровье отразиться? Напредставляешь себе всякого, тут тебя удар и хватит. Перекосит, нафиг, на одну сторону, да таким и останешься. Я однажды такое видел. Тоже размечтался один. Тут же по башке кастетом и огреб — сразу успокоился. Теперь мечтает, чтобы в штаны себе не нассать посреди улицы. — Нет, Кудо, ну не могу я понять, что в нем нашел такой мужик, как Ясон Минк. Любопытно мне это очень, — не отлипал Профессор. Рики незаметно положил на стол ложку и взял вилку. — Слышишь, Кудо, если Консулу нравится, то нам, простым людям, тоже вполне сгодится. Может это... попробуем, что там, в Эос, ценится-то?! Ну, есть же причина какая тому, что обычный монгрел — да с самим Консулом! — Да, ребята, я бы тоже попробовал с вами, — с энтузиазмом поддержал его Полли. — Уж как мне интересно — сил же никаких нет! Но только страшно до усирачки. А то бы я давно! Да-а-а! — А что, страшно тебе, придурок? Он что, ядовитый? — заржал Профессор. Рики уже присмотрел себе удачный угол для обороны и спокойно ждал развития событий. — А то страшно, что не любят блонди, когда их вещи трогают. Все это знают! Ох, как не лю-ю-юбят! — доверительно сообщил Полли. — Да ладно, мы только разочек! Сильно не помнем, не убудет от него. — Ага! От него-то, не убудет, а вот что с вами потом будет, подумали? — вступил в разговор молчавший до этого момента Дино. — Один мальчик — пет, тоже хотел попробовать, что такое блонди пьют сладкое и вкусное. Ну и глотнул из бутылки, которая у моего Рауля на столе стояла. И тогда у него на голове вырос член! — Что вырос? — ошарашенно вытаращился Чико. — Член, говорю, огромный вырос и яйца, — как ни в чем не бывало, продолжил Дино, — прямо посредине лба, и всего за одну ночь! — Не-мо-жет бы-ы-ыть! — Профессор сразу забыл о Рики. — Врешь! — Не, не врет, — Полли с аппетитом уплетал кашу. — Случай-то о-го-го, какой известный! Даже за пределы Амои того пета возили — ученым всяким показывали. Все никак не могли решить, что с ним делать. Консилиум собирался. Вы что, межгалактическую прессу не читаете? Ну, вы даете! — Лучше бы убили беднягу сразу, — Кудо осторожно потрогал себе лоб. — Зачем сразу убивать? — удивился Рики. — Кровожадные вы! Он на пет-шоу знаете, какой успех имел?! Звездой первой величины был! А потом ему яйца все-таки отрезали, пожалели. Потому что слишком здоровенные вымахали — мешали смотреть, глаза закрывали. Все время в стены врубался, бедняга, и так кричал жалобно! Оно и понятно, кому приятно, хреном — да об стену! — У-й-й! — скривился, войдя в положение бедняги, Барби. — А член? — сдавленно пискнула Нори. — А член оставили. Нельзя было член трогать. Он тому пету прямо в мозги пророс, — объяснил Дино. — Мне Рауль рассказывал. Опасность, говорит, для жизни серьезная, если отрезать,- мелкий многозначительно поднял указательный палец, изображая Первого Советника. Кудо опасливо покосился на Рики, опять потрогал себе лоб и, на всякий случай, отодвинул стул от монгрела подальше. — А одна девочка, она тоже была пет, — продолжил Дино, — как-то решила посмотреть, как блонди купаются. — И что? — Чико завороженно смотрел на мелкого. Самые жуткие его ночные кошмары обретали реальность. Боевик и слушать не мог, но и сил уйти у него тоже не было. — Когда ее фурнитур поймал, она все хихикала и говорила, что только одним глазком глянула. Но радовалась она не до-о-олго...- зловеще протянул Дино, скорчив свирепое выражение лица, и взял многозначительную паузу, пытаясь судорожно сообразить, что же врать дальше. — Что? Что с девочкой-то? — дернул его за рукав рыжий монгрел. — А, видел я эту девочку! — хлопнул себя по лбу Полли. — Она так и ходит теперь, все время хихикает! Глаз такой огромный. Один. Посередине. Очень смешно! Кудо подавился кашей, Чико впал в сопорозное состояние, а Барби передернуло всем телом три раза подряд. Девочка-мальчик медленно начала отползать в сторону сортира, прикрывая рукой рот. — А еще — у моего Рауля было два пета, — доверительно сообщил Дино, крепко ухватив Нори за руку, чтобы не сбежала раньше времени, — и эти петы все время ссорились, а Рауля это очень раздражало, — Дино подтянул жертву поближе и теперь шептал в самое ухо закрывшей от ужаса глаза Нори. — И вот однажды Раулю это надоело, — Нори задрожала и рванулась, но Дино держал крепко. — Однажды темной ночью... — Да-да! Эту историю про двухголового пета весь Керес знает, — перебил его Барби,- не пересказывай, пожалуйста! И так нервы ни к рагону! — Раз и в Кересе знают, значит и про того, с членом на лбу — тоже правда?! — полным ужаса голосом спросил Чико. Голос у него сел, и фраза закончилась каким-то странным свистом. — А как же? — успокоил его Полли. — Истинная правда! Вот такой член был, — Полли показал руками длину агрегата. До самой шеи болтался! А когда тот пет про всякие глупости думал, торчал колом, как у зверя террианского. Рогонос называется! Или нет, членорог, вроде?! — Носорог, — флегматично поправил Рики, отправляя в рот очередную ложку каши. Вилку он на всякий случай сунул в карман. — Катце недавно Советнику таких четыре штуки с Терры приволок. Будут теперь их спаривать. — С кем спаривать?! — зубы Чико предательски выбивали мелкую дробь. — А с кем надо, с тем и будут, — поставил точку Дино. — Кто хватает то, что ему не принадлежит, вот тот первый и кандидат! — А я что? Я же пошутил! Пошутил я! Хе-хе! — заюлил Профессор. — Шуток не понимаете?! — Значит, так, — скалой поднялся из-за стола Кудо, упершись руками в бока, и строго посмотрел на притихших боевиков. — Если кто-то из вас только тронет или даже просто плохо подумает про нашего друга, — он показал на Рики, — нашего товарища по оружию, нашего брата — я не побоюсь этого слова! Из того я сам членорога сделаю. Такого, что господин Советник позавидует. И насчет друзей Рики — то же самое. Попробуйте только! Все поняли? Все радостно закивали головами, соглашаясь с главарем. — Наливай, Кудо, на сухую плохо идет, — хрипло попросил Чико, — скорее. А то меня от этих членорогов сейчас наизнанку вывернет. Бррр... Гадость-то какая!