Брагинские: Иван vs. Аня

— Ну что на этот раз? – привычно спросил Ваня, улыбаясь своей мягкой и детской улыбкой. Аня сидела в старом, еще советских времен кресле и ругалась. Громко и с явным вдохновением. Все-таки так изящно материться – тоже определенное искусство. — Это ты все ты виноват! Во всем виноват! Ты просто ужасен, — девушка выдохлась и замолкла, переводя дух. Брагинский возвел глаза к потолку, словно благодаря небо за то, что Анечка, обычно добрая и покладистая Анечка наконец-то выговорилась и перестала на него кричать. У Вани был тяжелый день, а посему подобное было слишком большим стрессом для уставшей головы и, в частности, ушей. — Вот что мне сделать, чтобы ты перестала меня костерить по поводу и без? – осторожно обнимая девушку со спины, спросил Россия, — я же хочу как лучше… — Сделай уже хоть что-нибудь, — впрочем, реплика звучала уже не столь возмущенно, как раньше. В ней проскользнула неуверенность, что не укрылось от Ивана. — Вот видишь, ты и сама не знаешь…— с едва уловимой ноткой торжества. — Непра… — Молчи…— тихо, но властно попросил Россия, положив свои тяжелые лапы девушке на плечи. От нее так вкусно пахло, в особенности от длинных и светлых, почти как у него самого, но более теплого оттенка, волос. Пахло лесными травами, полевыми цветами и обожаемыми подсолнухами. Иван прикрыл глаза и потянул носом аромат, перебирая гладкие волосы, поглаживая бледную кожу шеи. Аня затихла в его руках и успокоилась. — Ваня…— это звучало так ласково, будто не она пару минут назад грозилась убить его, устроить бунт, повторить 1917 год, развязать Третью Мировую и прочее. Девушка с удовольствием откинула голову на спинку кресла, позволяя себя поцеловать. Поцелуй набирал обороты, наглые руки уже поползли к небольшой груди, когда Аня резко отстранилась и весьма укоризненно на него посмотрела. Таким взглядом и убить можно. — А вообще я обиделась. И в комнате будто пронесся ветер – Брагинская стремительно соскочила с кресла и чуть ли не армейским шагом вышла из гостиной, всем своим видом демонстрируя неприязнь к России. Ваня только философски хмыкнул ей вслед, гадая, сможет ли когда-нибудь народ определиться – любить или все-таки ненавидеть его?…