Вкус твоей крови

Как бы я не хотела видеть своего отца, но физиология моего тела требует «питания». Поэтому я подлетаю к нашему дому. Немного медлю перед тем, как войти внутрь, но все же массивная дверь закрывается за моей спиной. Я захожу в гостиную. Отец сидит в своем кресле, он держит что-то в руках и пристально это рассматривает. Я подхожу ближе к нему, он поднимает на меня свои глаза. Я вижу в них боль, огорчение, безысходность… Он стар, об этом кричит весь его вид. Какая же разительная перемена в его внешности произошла всего за несколько дней. - Отец… - тихо произношу я и падаю на пол возле его ног, положив голову ему на колени. - Дочка, - вздыхает он и кладет руки мне на голову, - Я так виноват перед тобой. Ты не должна расплачиваться за поступки своего брата. Я ужасный отец. Я упустил что-то в воспитании Калеба? и он совершил такое зверство… - он переводит дыхание, - Я по собственной воле отдал свою дочь в лапы врага. Нет оправдания для такого отца. Он склоняет свою голову над моей, и я чувствую, как содрогается его тело от рыданий. Я поднимаю голову и смотрю в его глаза. - Отец, ты ни в чем не виноват, - произношу я. – Только сам Бог знает, зачем Калеб такое совершил. Он берет мои ладони и подталкивает меня, чтобы я поднялась. Движением руки он указывает мне на кресло, которое стоит напротив его. - Дочь моя, я ни с кем не делился своими домыслами. Знаю, эта тема долгие годы была запретна в нашей семье. Но ты уже совсем взрослая… - О чем ты, отец? – встревоженно спрашиваю я. - Я до сих пор не верю, что это мог сделать Калеб, - произносит он, - Он любил свою мать. Он был заботливым и внимательным сыном. В нашей семье не было места ссорам. Мы были идеальной семьей, которая жила в гармонии и любви. Когда же на свет появилась ты, все стало только лучше. Калеб нянчился с тобой, во всем помогал матери. Он был добрым и отзывчивым, Трис, - он смотрит в мои глаза, будто пытается найти в них ответ, который мучает его долгие годы. - Как это произошло? – спрашиваю я. Он тяжело вздыхает. - В ту ночь я отлучался из дому для визита в бесстрашие. Макс пригласил меня обсудить план обороны в случае нападения. Я удивился, так как никаких предпосылок для этого не было, но Макс уверил, что лучше быть готовым ко всему. Под утро я вернулся домой. Только подлетая к нему, я уже почуял неладное. Зайдя в гостиную, я увидел Калеба, который сидел на полу и безмолвно смотрел в стену. Возле него в луже крови лежала Натали, - с этими словами из его глаз опять полились слезы, и он прикрыл рот, чтобы всхлип не был таким громким. – Ее голова была отделена от тела, лицо было спокойным и умиротворенным. Я перевел взгляд на Калеба и заметил в его руках меч, который весь был покрыт кровью его матери. - Но отец, это же могли подстроить. Калеб может быть ни в чем не виноват, - перебиваю его я. Он качает головой и продолжает, опустив глаза: - Я спросил его, зачем он это сделал. На что он мне ответил: «Она заслужила, пусть горит в Аду!» И в его глазах я увидел столько жестокости и ярости. Это был не мой сын… - он опять поднимает свои глаза на меня и замолкает. - Здесь что-то не вяжется. Я не помню Калеба, так как была еще совсем маленькая. Но я не могу принять такую правду. Отец, мы не можем этого так оставить. Надо выяснить правду, - я беру его за руки и пристально смотрю в глаза. - Возможно, это и есть правда, - обреченно произносит он. Сегодня первый раз за несколько дней я засыпаю в своей комнате. Противоречивые мысли, которые терзают меня, не дают спокойно уснуть. Я не верю, не верю, что Калеб мог такое сделать. Быть может, я верила в это раньше, когда не знала всех подробностей случившегося, но сейчас я абсолютно уверена, что это не он. Мне нужно, во что бы то ни было, добраться до правды. Моя ненависть к отцу, которая переполняла эти несколько дней, улетучилась без следа. Я поняла, что он несчастный старик, который во всех бедах винит только себя. Он в ответе за целый клан, поэтому жертва в виде меня, абсолютно допустима ради этой цели. Однако, я совсем не уверена в том, что мы соединимся с Бесстрашными, и все наши проблемы будут решены…

***

Я сижу над обрывом, слева от меня вода вырывается из скалы и разбивается о камни, разлетаясь на мелкие капельки в разные стороны. Много метров вниз этот поток превращается в реку, которая на большой скорости уносится прочь. Я долго не решалась залезть на этот камень, так как он освещен лучами вечернего солнца, которые беспрепятственно ласкают его поверхность. Не было бы мое тело сейчас человеческим, я бы в считанные секунды превратилась в пепел. Осознание такого исхода заставляет сердце остановиться. Я набралась решимости и высунула руку из тени, подставляя ее под палящие лучи. Ничего не произошло. Только тепло согрело руку и от этого стало даже приятно. Еще несколько минут и я решилась выйти из тени полностью. Осмелев и привыкнув к новым ощущениям, я расслабилась и обняла свои ноги руками. Так я просидела не меньше получаса, рассматривая все вокруг. Величество каньона ни с чем не сравнится. Попадая сюда, понимаешь, на сколько ничтожны мы по сравнению с природой. Эти могучие скалы, сносящий все на своем пути поток воды – вот настоящие хозяева этой планеты. - Ах, - на моих плечах я почувствовала крепкую хватку рук. От такой неожиданности я вскрикнула, а сердце забилось с бешеной скоростью. Я резко развернулась и встретилась с игривой улыбкой и синими глазами, которые нежно смотрели на меня. - Испугалась? – произнес он. - Не то слово, - с облегчением произнесла я и улыбнулась. Тобиас сел рядом со мной и посмотрел вдаль. - Не думал, что об этом месте еще кто-то знает, - произнес он и улыбнулся мне. - Я часто здесь бываю, - произношу я. - Я тоже, но ни разу тебя здесь не видел, - удивленно произносит он. Ничего странного, подумала про себя я. Ведь я здесь сижу ночами, а он вечерами или днем. Я про себя улыбаюсь. - Могу тебе сказать то же самое, - улыбаюсь ему. - Расскажи мне, как ты забралась в мой дом и оставила записку? – его лицо приняло серьезный вид. А я ведь и не подумала, что такое приглашение будет странным, и как я это объясню. - Это было неожиданно, правда? – с загадкой спросила я. - Да я глазам своим не поверил, когда утром открыл глаза и увидел записку. - Пусть это останется моей тайной, - нежно произнесла я. - Все, что связано, с тобой – одна большая тайна, - пристально смотря в мои глаза, произносит он, - я ведь так и не знаю, что с тобой случилось той ночью. - Я бы не хотела об этом вспоминать, - опустив глаза, произнесла я. Он положил руку на мою. - Я не хочу, чтобы рядом со мной ты была грустной. Когда придет время, ты мне все расскажешь, - его тон, его прикосновение. Мое тело дарит мне такие ощущения, которые никогда не были знакомы мне, как Вампиру. Я поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. Он теплый и нежный. В нем столько чувств. И здесь, в лучах вечернего солнца, я смотрю в его глаза и понимаю, что он для меня не просто Человек, он – родственная душа. Будто я знаю его много лет, и мне не нужны слова, чтобы понять, о чем он думает. Это неправильно, и я не должна сейчас здесь находиться. Но что меня ждет впереди? Мне предстоит прожить тысячи лет с Эриком. Не знаю, возможно ли назвать этот период жизнью. Я хочу насладиться чувствами, я хочу попробовать то запретное, о котором, возможно, буду жалеть. Но если у меня есть хотя бы месяц из тысячи лет, я хочу его прожить счастливо и испытать чувства, которые больше никогда не будут моими попутчиками. Я также пристально смотрю в его глаза, и между нами повисает пауза. Мы молчим, но слова и не нужны. Наши глаза гораздо красноречивее. Где-то вдалеке сверкает молния и спустя несколько секунд до нас доносится раскат грома. Он, словно вестник, уведомляет нас, что скоро будет гроза. Тобиас переводит свой взгляд в сторону надвигающейся бури. - Почему именно сегодня? – возмущенно произносит он, обращаясь к надвигающейся стихии. – Нельзя было пройти вчера или завтра? Нам постоянно кто-то мешает, - он возвращает свой взгляд ко мне и улыбается. - Да уж, это точно, - я смеюсь. Тобиас встает и подает руку, чтобы помочь мне встать. Я вкладываю в нее свою ладонь, он слегка тянет, и я поднимаюсь, оказываясь всего в нескольких сантиметрах от него. Наши глаза встречаются, я чувствую, как мое дыхание учащается. Мой нос улавливает запах духов, который от него исходит. Он кружит мне голову. Я даже начинаю паниковать от того, что теряю контроль, находясь рядом с ним. Я готова так стоять, не теряя связи с его глазами, которые гипнотизируют. Но раскат грома, который становится еще громче предыдущего, заставляет обоих обернуться в сторону темной тучи, которая уже «съела» солнце и надвигается, чтобы та же участь постигла и нас. - Пойдем, иначе мы рискуем промокнуть, - он отпускает мою руку и направляется вперед. Я иду за ним. - Если пройти по той тропинке, - Тобиас указывает пальцем в сторону ущелья, которое начинается недалеко от нас, - Мы сможем сократить путь и доберемся до поселения индейцев. Я знаю там тихий бар, в котором можно будет пересидеть бурю. Я киваю в знак согласия и следую за ним. Мы продвигаемся вдоль ущелья по продолговатому выступу, который расположился на высоте тридцати метров от земли. Места здесь не так много, чтобы можно было расслабиться и не смотреть по сторонам. Тобиас постоянно оглядывается, проверяя, что я следую за ним. Очередной раскат грома доносится так близко, а эхо, которое разносится по всему ущелью, только усиливает этот звук. Это отвлекает меня на мгновение. И этого достаточно, чтобы моя нога ступила на камень, который оказался не таким устойчивым. Стопа соскальзывает с него, и я срываюсь с обрыва, судорожно хватаясь руками за все выступы, которые попадаются на пути. Но это не помогает, так как мои пальцы скользят и спускаются все ниже. Тобиас подбегает и хватает мое запястье в тот момент, когда мои руки уже не соприкасаются с камнями. Я вишу над пропастью и хватаю воздух ртом. Сейчас я человек и благодаря этому, смерть гораздо легче встретить. - Постарайся ногами найти упор, чтобы оттолкнуться, - произносит он, крепко сжимая мою руку. - Хорошо, - произношу я и начинаю ногами нащупывать выступ. Несколько секунд продолжаются поиски подходящей опоры. Я отталкиваюсь слегка, а Тобиас одновременно тянет меня вверх, и я уже наполовину выбралась из этой пропасти. Еще немного усилий и он помогает мне встать. Я непроизвольно обнимаю его и утыкаюсь носом ему в грудь. Он обнимает меня и крепко прижимает к себе. Все произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. Я отстраняюсь и смотрю вниз, оценивая высоту, с которой я бы могла свалиться. - Я буду держать тебя за руку, - говорит Тобиас и направляется дальше. Он сжимает мою руку так крепко, что даже при желании, я бы не смогла от нее освободиться. Я видела в его глазах испуг. На его лбу выступил пот, а сердце билось еще быстрее моего, когда моя голова была прижата к его груди. Думаю, он испугался больше меня. К счастью, оставшаяся половина пути прошла без приключений. Мы добрались до бара, о котором говорил Тобиас. Здесь все было выполнено из дерева. Хоть индейцы уже и не такие изгои, как это было сотню лет назад, но все равно прогресс не захватил их в таких масштабах, как это произошло с остальным миром. Мы устроились за уютным столиком в углу комнаты. Возле него вместо стульев стоял угловой диванчик, на который мы уставшие и взволнованные опустились. Тобиас заказал чай, чтобы мы согрелись. Я впервые пробовала этот напиток. Необычен он был тем, что пить его нужно горячим. Я долго решалась, чтобы сделать первый глоток. Но когда жидкость проникла в мой рот, я не испытала отвращения, как это было в клубе, наоборот, это было вкусно и согревающе. Мне странно ощущать холод, который бьет мое тело. Я чувствую, что даже немного дрожу, и чашка покачивается, когда я подношу ее ко рту. Тобиас снимает свою куртку с капюшоном и начинает укладывать ее мне на плечи. - Тебе нужно согреться, - с этими словами он помогает мне просунуть руки в рукава и даже надевает капюшон на мою голову. Он задерживает взгляд на мне и смеется. - Тебе идет моя куртка, - я смеюсь в ответ. - Спасибо, что спас меня, - мягко произношу. - Я уже привык это делать, - улыбается он и медленно еле заметно, его лицо приближается ко мне, - Я готов оберегать тебя всегда, - эти слова он произносит в мои губы, которые замерли в ожидании чего-то неизведанного и манящего. Он мягко касается моих губ. Бережно задерживается в этом прикосновении несколько секунд. После этого его язык раздвигает мои губы, и он врывается внутрь. Я повинуюсь нахлынувшим чувствам от этого прикосновения и отвечаю ему. Мои веки непроизвольно закрываются, а из легких вырывается легкий стон. Мое тело наполняется новыми ощущениями, я чувствую легкость, которая разливается по жилам. Мое дыхание не контролируемо, оно учащает свой темп. Моя ладонь ложится на его щеку, нежно поглаживая, а его рука уже обняла мою талию. Я не хочу, чтобы это прекращалось когда-либо, мое тело как будто все это время было мертвым и только сейчас в него вдохнули жизнь. Он вдохнул… - Кхе, кхе, - мы отрываемся друг от друга и смотрим на официанта, который принес что-то на подносе и с ехидной улыбкой смотрит на нас, - Ваш яблочный штрудель, - с этими словами он берет тарелку с подноса и перекладывает ее на стол, - Что-нибудь еще желаете? - Нет, спасибо, - произносит Тобиас и переводит свой взгляд на меня. Он кладет свою руку сверху на мою и улыбается, не теряя со мной зрительный контакт. Я чувствую жар, который исходит от моей руки и охватывает все тело. Он сводит меня с ума… В этот момент входная дверь открывается, и в нее заходит мужчина, за которым следует второй. Когда свет падает на его лицо, я с ужасом замираю и надеваю капюшон на голову, который успел сползти, пока мы целовались. Тобиас замечает перемену во мне и поворачивается в сторону только что вошедших. Они изучают комнату, выбирая себе место. Благо, мы сидим в темном углу, и капюшон на моей голове спасает меня. - Ты их знаешь? – спрашивает серьезно он. Я вздыхаю. - Лучше бы не знала…