Операция "Горизонт".

Новая нервная ночь опустилась на базу, принеся с собой туман и сырость. Зажглись десятки огней, расплывающихся в обманчивой серой пелене. Под ними словно зомби или злые тени, вышагивали часовые, на касках которых поблёскивали капельки маслянистой влаги, оседающей на землю. Шаги тяжелых берцев терялись в бесконечных проходах между корпусами, напоминая звук копыт. Где-то очень далеко грохотали винты возвращающегося конвоя вертолётов, ориентирующегося на красные огни посадочной площадки. В комнате Марселин было приоткрыто окно, а потому она прекрасно слышала всё это и чувствовала железистый запах влаги. Лёгкие порывы ветра колыхали штору, и листочки растений на подоконнике. Если прошлой ночью не спала Глоусворт, то сейчас заснуть не могла уже вампирша. Она лежала и пялилась на окна соседнего корпуса, едва видные через щель в шторах и непроглядную пелену тумана. Похоже там происходило что-то совершенно необычное, потому-что одно из окон мерцало всеми цветами радуги, а в другом виднелся силуэт коня. В принципе можно было об этом поразмышлять, но Марселин была увлечена иными думами. Теперь её волновало только одно: справился ли Вальтер со своей задачей? Мысль была вполне здравой, поскольку она своё задание выполнила и дальше двигаться без сержанта не могла. К тому-же прямой намёк Стокли, на то что скоро придется делать последний шаг к рабочему месту, отнюдь не радовал. Это говорило что испытательный срок близок к концу и скорее всего победит Глоусворт, которая активно печатала весь вечер, выполняя работу. Марселин повернулась на бок и уставилась на Кэтрин, лежащую лицом к ней. Глоусворт вздрагивала во сне и это очень напоминало слёзные судороги. Из-под подушки выглядывал черенок швабры, которой она была готова отбиваться от пауков. Это выглядело глупо и немного мило, вампирша даже улыбнулась. «Эх, Глоусворт… Ты реально думаешь что швабра тебе поможет?»- подумала она переворачиваясь на живот. Вдруг вампирша почувствовала себя страшно одинокой, будто все кого она знала исчезли, оставили её одну, наедине с Фондом. Она потрогала пальцами кристалл на шее и подняла его на уровень глаз. «Как ты там, Бонни?» — подумала вампирша, уже захотев вызвать принцессу. Как вдруг едва слышно скрипнула дверь и Марселин напрягла зрение. Сначала образовалась маленькая щель, через которую проникло немного света из коридора, а потом оттуда показалась кошачья голова. В комнату, мягко ступая пушистыми лапами, втёк, огромный чёрный котище с красными глазами, сверкающими в темноте. Он повел носом в сторону Глоусворт и облизнувшись подошел к кровати Марселин, поставив на неё переднюю лапу. Морда кота была покрыта мелкими шрамами, отлично видными сквозь пепельный подшерсток. Марселин удивлённо подняла бровь, наблюдая за тем что кот начал расти. Шерсть разглаживалась, обращаясь серой камуфляжной тканью, конечности с тихим шорохом вытягивались, становясь руками и ногами, обутыми в берцы. Морда расширилась, а шерсть с неё стала колкой щетиной, собравшейся на подбородке. Вампирша сообразив что происходит, бросила взволнованный взгляд на Глоусворт, если та проснётся и увидит как в комнате появляется двухметровое чудовище, то поднимет страшный крик. Но та не проснулась, а лишь с тихим чмоканьем перевернулась на другой бок, окончательно отвернувшись от комнаты. Тем временем, морда стала лицом, и в последний момент кошачьи глаза дёрнулись, и зрачки в них стали нормальными, и вот перед Марселин стоит Вальтер, прикладывающий палец к губам. Сержант скрипнув половицами, развернулся и сел на краешек койки вампирши. — Тихо, Глоусворт не разбуди — прошептала Марселин, то и дело бросая на её спину взволнованные взгляды.  — Не разбужу, не волнуйся — сказал сержант, становясь тенью. В таком состоянии его было очень тяжело разглядеть, эдакая полупрозрачная фигура с горящими глазами, готовая растворится в любой момент. Даже если Кэтрин проснётся, то ничего не успеет разглядеть. — У меня хорошие новости, с завтрашней ночи я дежурю на пульте. Это значит что там полный доступ к системам охраны. А как у тебя?  — Я знаю где компьютер… — сказала вампирша, приподнимаясь на кровати и сбрасывая одеяло — и там действительно нужен доступ четвёртого уровня. Я видела сканер, плюс там охрана, при чём внушительная.  — Ну это не беда, с охраной разберёмся. Где ты собираешься достать пропуск?  — Заберу у Фербера… Это будет просто…  — Тогда начнём завтра ночью, постарайся подойти к компьютеру к трём часам. Я буду следить за тобой по камерам, а в нужный момент вырублю системы защиты. Попробуем по-тихому, а там видно будет, к тому-же я ещё днём поищу где может быть Финн…  — с этими словами Вальтер собрался уходить, но Марселин положила ему руку на плечо, увлекая к себе. — Мне так одиноко… Побудь со мной…  — Я могу тебя и на содержание поставить… — улыбнувшись сказал сержант, подчиняясь воле Марселин и попадая в её цепкие объятия… …Глоусворт не спала. Точнее спала, но небольшими урывками, периодически открывая усталые глаза и наблюдая за комнатой и крепче сжимая швабру, лежащую под одеялом. В темноте ей мерещились пауки, везде… Под кроватью, под столом, на стене, в шкафу. Даже маленькая разлапистая люстра с тремя лампочками, выглядела как огромный паук, готовый упасть на пол и только ждущий свою жертву (или жратву, кому как удобнее). Каждый раз когда девушка представляла это, то сильно вздрагивала от страха и отвращения. К тому-же ей не давали покоя слова Стокли, которая подошла к ней сегодня и рассказала про то что в «этой конторе, конкурентов отстреливают». Похоже её соседка с самого начала это знала и действовала по определённому плану. Вся эта агрессивность, злорадство и лицемерие отлично сработали, Глоусворт была выбита из колеи, и унижена до самого плинтуса. Она с едва слышным всхлипом, похожим на чавканье, перевернулась к стене, как вдруг услышала шепот. Кэтрин приоткрыла один глаз и осторожно повернула голову, чтобы посмотреть кто это разговаривает. Ей это удалось, сквозь свои волосы (с которых кстати уже активно начала слезать краска) она увидела какое-то движение, но плохое зрение не давало ей разглядеть детали. Но похоже кто-то пришел к Фёдоровой и судя по голосу и огромным размерам, это мужчина. Глоусворт ещё послушала, а потом услышав что он остается с ней на ночь, уткнулась лицом в подушку. «Нет, у меня нету шансов… Она лучше меня во всём! Вон, даже оперативника (Кэтрин поняла это по скрипу снимаемой нательной брони) смогла в комнату протащить!» — Кэтрин была готова расплакаться. Она всю свою короткую жизнь училась, получала знания, непосильно трудилась и задвигала личную жизнь куда подальше. Она с отличием закончила Оксфордский университет и два года проработала в Ливии, изучая один из штаммов чумы. Именно там её и нашел один из агентов Фонда… Казалось бы вот она, работа мечты! И преград к ней нет, как вдруг появляется эта… Эта хер знает кто! И неожиданно она лучше чем Глоусворт! И по знаниям, (раз смогла сюда попасть) и в личной жизни у неё всё хорошо… Это особенно бесило Кэтрин, поскольку та всегда была увлечена учёбой и просто не успевала тратить время на себя. Об этом говорит хотя-бы то, что за двадцать шесть лет у неё не было ни одного романа, ни одного парня или мужчины. Глоусворт сама того не желая заплакала, тихо, но очень горько. Буквально поток слёз стекал на подушку, делая её влажной и солёной. Глоусворт едва заметно всхлипнула и вытерла слёзы. Это был первый раз в жизни, когда она рыдала из-за личной жизни и расстройства. «Ну нет… Я буду лучше! Я получу это место!» — злобно подумала она, закусывая уголок подушки чтобы не зарыдать в голос… …Поскольку лаборатория серьёзно пострадала при возгорании и нуждалась в ремонте. То назначенные работы были отменены и Фербер направил ассистенток на склад, чтобы они провели инвентаризацию. Проще говоря им требовалось составить полный список того что лежало на химическом складе. На базе полным ходом шла подготовка к комиссии, а потому лишняя пара рук не помешает, особенно в таком скучном деле как инвентаризация. А поскольку все важные люди были заняты своими делами, то направили на это конечно никому не нужных вредит… Тьфу! Ассистентов… Девушкам выдали по респиратору и по паре противохимических халатов, и загнали на склад. Это было довольно жуткое место — множество огромных стеллажей, заставленных ящиками и прозрачными ёмкостями разного цвета. На них стояло множество маркировок, говорящих что внутри и почему оно здесь. Помимо прочего, из-за особенностей некоторых веществ, тут соблюдалась полная темнота. Ассистентки вооруженные блокнотами, ручками и фонариками направились в хитросплетение стеллажей. Марселин едва отошла от Глоусворт, как вырубила фонарик, больше мешавший ей, чем помогавший. Глоусворт ходила где-то в глубине, было слышно как стучат её каблуки и шуршит ручка, исписывая лист за листом. Марселин со скучающим видом, парила между рядов, не рискуя быть замеченной и записывала маркировки с ящиков, периодически поглядывая на чёрный зрачок камеры наблюдения, висевшей под потолком. Работа была скучной и утомительной, особенно когда пошел третий лист блокнота, а вампирша успела проверить лишь два стеллажа и то не до конца. Со скуки она принялась рисовать всякие неприличные вещи на одном из листов, решив что Глоусворт закончит работу и без неё. Кстати о Глоусворт, давно её никто не пугал… Марселин стала невидимкой и взлетела над стеллажами, ища глазами свою конкурентку. Та увлечённо что-то записывала, стоя рядом с бочками, полными какой-то желтоватой дряни. Присмотревшись к маркировкам, вампирша узнала что это концентрированная щелочь, а именно гидроксид цезия. Марселин злобно улыбнулась и осторожно подлетела к Глоусворт. Она зависла рядом с её ухом и издала тот самый щёлкающий звук паучьих жвал. Глоусворт подскочила на месте и с визгом развернулась, рассекая темноту лучом фонарика. Вампирша давясь от смеха вновь залетела ей за спину и приземлилась: я убью тебя… Глоусворт! — Прошипела она, кладя ладони на плечи ассистентки и наслаждаясь жутким криком который издала девушка. Глоусворт прервала крик, услышав за спиной очень громкий смех, разносящийся по всему складу. — Фёдорова!!! — Закричала Кэтрин, разворачиваясь на каблуках и сжимая кулаки. Марселин буквально задыхалась от смеха, одновременно облокачиваясь на бочки с щёлочью — Ты сука!!! Смех резко прервался и на тёмном складу стало как-то слишком тихо. Глоусворт громко сглотнула, вновь чувствуя что переборщила. Однако голос упорства, внутри неё, требовал продолжить, надавить на эту выскочку. — Это не смешные шутки! Можешь доёбывать меня сколько угодно! Но это не на долго! Я отлично знаю что ты хочешь сделать! Выбить меня из строя, опустить и раздавить! Может ты этого и вправду достойна, а может тебе просто нравятся чужие страдания, но меня это не волнует! Ведь я выиграю эту гонку, а ты исчезнешь навсегда! Мне надо сделать всего одну вещь… Ты вообще читала правила? Ах да, ты же не любишь правила! Делаешь что хочешь! И даже не подозреваешь что личные отношения на работе запрещены! Надеюсь этой ночью тебе было хорошо, потому-что я намерена доложить об этом! — тут Глоусворт осеклась, поняв что выдаёт свой главный козырь, который стоило бы скрывать. Фёдорова сделала очень сосредоточенное лицо, на котором была лёгкая растерянность и одновременно злоба. Она сделала один шаг к Глоусворт и аккуратно поправила её халат. — Знаешь… Глоусворт… — прошептала она — на этом складе нас всего двое… И здесь очень темно… В таком месте можно спрятать много скелетов и никто не станет тут искать — она резко выбросила руку вперёд, и схватила Кэтрин за шею, одновременно другой рукой, проводя болевой захват. Кэтрин вскрикнула от жгучей боли в плечах. Неожиданно она поняла что может сейчас произойти. Марселин ударом колена, подтолкнула Кэтрин к бочке с щёлочью и сняла прозрачную крышку. Из бочки тут-же пошел желтоватый парок, оседающий на респираторе Глоусворт. Когда он попал ей на глаза, то их тут-же защипало и зажгло. Кожа на лице тоже начала щипаться как при морозе. — Я не знаю что эта дрянь делает — прошипела Марселин —, но я уверена, что это очень опасно — с этими словами, она прижалась к спине Кэтрин, которая не могла даже пошевелится от страха, и начала стягивать с неё респиратор. Глоусворт издала панический писк, но из-за того что её душили, он превратился в хрип. Респиратор упал в щёлочь и с громким шипением утонул в этой желтоватой мути. Кэтрин вдохнула и тут-же пожалела об этом, потому-что лёгкие буквально загорелись, а в носу зачесало, как при аллергии. — Как думаешь, если я макну тебя лицом в это, ты выживешь? — вампирша чуть поднажала, приблизив Кэтрин к щёлочи почти вплотную. Та теперь могла разглядеть жидкость в деталях, хотя нет, не могла. Слёзы застилали взор, а лёгкие уже начали сжиматься от недостатка кислорода. Казалось что они заполняются какой-то жидкостью, а судя по стойкому запаху железа в носу — это была кровь. Её конкурентка поднажала ещё чуть-чуть и ресницы Глоусворт, задымились, а кожа на лице начала очень быстро высыхать. Воистину ей угрожала страшная смерть, после которой есть риск что даже её скелета не останется. — Не… Гррххх, Не надо! — прохрипела она, ощущая как щёлочь начинает разъедать её губы и язык. - Ах, не надо? — злорадно прошипела вампирша, немного отдаляя Глоусворт от бочки —, а может мне тебя просто макнуть туда? - НЕТ! — заревела Кэтрин, чувствуя что слёзы катятся из её глаз ручьём, а сами глаза воспалены и чешутся. Скоро они начнут высыхать и вместо слёз пойдёт кровь, которая уже и так наполняла её рот, вытекая из маленьких химических ожогов на горле. Тут она почувствовала что её отпустили, но удар сзади подбил её колени, заставив упасть на пол и забрызгать его кровью. — Я не хочу тебя убивать. До этого я просто игралась с тобой — Фёдорова поставила колено на спину Глоусворт, не давая пошевелится — по-настоящему я даже не пыталась тебе ничего сделать! Но ты перешла границу моей вежливости! Если ты хоть пикнешь про эту ночь или о то что здесь произошло, я утоплю тебя в этой бочке, а потом найду твою семью… И сделаю то-же самое! Ты поняла, Глоусворт? — последние слова были буквально выплюнуты в красное и слегка опухшее лицо Кэтрин. Она испустила тихий плачь: да… Я поняла… — проскулила Глоусворт, отплёвываясь от крови. Похоже у неё было серьёзное кровотечение и лёгкие ожоги. — Вот и молодец… — сказала Фёдорова, всё-же сделав небольшую гадость. Она с размаху наступила каблуком на ладонь Глоусворт, едва не пробив её. Кэтрин закричала, одновременно булькая. — Это тебе на память… А теперь пошли в лазарет, скажем что ты не соблюдала технику безопасности и полезла в бочку с дрянью… …В процессе дня ничего больше не произошло. Марселин поверили что Глоусворт сама нарушила правила, да ещё и просрала респиратор. Врачи осмотрели её глотку и брызнули туда какую-то дрянь, от которой Глоусворт завизжала так, будто её на кол сажают. Потом её заставили дышать каким-то лекарством чтобы залечить ранки на лёгких, у неё был диагностирован фиброз лёгких на одной из его безопасных стадий. Но бегать Глоусворт уже никогда не сможет, впрочем как и заниматься тяжелым физическим трудом. Однако её жизни более ничего не угрожало, но на левой щеке теперь останется небольшое пятно из соединительной ткани, выглядящее именно как ожог. Глоусворт было решено пока оставить в лазарете, под присмотром медиков. На всё про всё ушло часа четыре, включая заполнение протокола. После этого у Марселин осталась куча времени, которое надо было провести с пользой. А поскольку ночь у неё была бессонная, то вампирша решила поспать и проснулась лишь к часу ночи. Глоусворт с перебинтованным лицом что-то писала, сидя за столом. Когда она увидела что Марселин проснулась, как с тихим скулежом, словно пёс которого ударили сапогом, отодвинулась к стене, нервно поглядывая на вампиршу. Марселин ухмыльнулась и игриво помахала ей ладошкой. — Привет Глоусворт… А ты мне снилась (на самом деле ей снилась ночная поляна полная роз, но она никогда в этом не признается) … — Кэтрин прохрипела что-то невразумительное и закашлялась. Вампирша потянулась и взглянула на часы. Времени было ещё достаточно, значит надо заранее достать пропуск. Вампирша не обращая внимания на Глоусворт (кстати от контакта с щёлочью, краска с её волос начал слезать куда быстрее и они стали напоминать зебру), скинула одежду и порывшись в сумке, достала свою привычную одежду. Облачившись в драные джинсы, футболку и кожаную куртку с шипами, она почувствовала себя куда увереннее. Осталось только одно… Вампирша подошла к раковине и включив холодную воду, смыла всю косметику, став прежней Марселин с хищным лицом и серой кожей. — Так-то лучше — сказала она поворачиваясь к Глоусворт, которая поглядывала на неё поверх документов. Теперь она понимала что её сожительница далеко не так проста. Вампирша для виду накинула халат, скрывая свою одежду и надев очки, вышла из комнаты… …Финн лежал на своей койке, глядя в бетонный потолок. Ему было жестковато и холодно, а оранжевый комбинезон натирал в трёх местах, однако делать было нечего. Ещё больше раздражало то что в туалете булькала вода, через каждые несколько секунд. Где-то в соседней камере рыдал какой-то мужчина. Несколько раз оперативники уводили людей из камер, ни один из них не вернулся. Но надо отметить, что кормили тут хорошо, по меркам тюрьмы естественно. Белль периодически появлялась, чтобы поговорить с Финном или чтобы подействовать ему на нервы. Но сегодня всё было не так. Она нервно стояла около двери, всматриваясь в маленькое окошко из пуленепробиваемого стекла. Раз в несколько минут Финн переводил на неё взгляд, отмечая что Белль очень глубоко задумалась. За это время он привык к ней, какой-бы злобной не была та, Финн даже испытывал благодарность, ведь только она могла избавить его от головных болей, терзавших парнишку постоянно. На конец Белль шумно выдохнула и звякнув зажигалкой, закурила свои терпкие сигареты, от которых исходил густой сиреневатый дым, заволакивающий всю камеру. — Нас обманывают — прошептала она — вот своим шикарным задом чувствую…  — Почему ты так считаешь? — Финн повернул к ей свою голову и поковырял в носу.  — Я вспомнила — Брайта не берут в комиссии!!! Он-же раздолбай! Как я сразу не вспомнила!!! — Белль с чувством ударилась лбом в дверь и одой затяжкой выкурила сигарету — это всё твоя голова виновата! Там такой бардак! — сказала она. — Ладно! Надо менять план! — она опять задумалась, периодически ударяясь головой в стену. Ей отчаянно не хватало того кусочка знаний который остался у Бонибель. Изрядно промучившись она вдруг щёлкнула пальцами и забросила в рот ещё одну сигарету. Зажав её губами покрашенными в светло-фиолетовый, она начала говорить используя лишь уголок рта, из которого виднелись её идеально-ровные зубы. — Значит делаем так. Надо выбраться из этой чертовой клетки. Мы не станем убивать Брайта, мы угоним самолёт и отправимся на север. SCP-1259-RU — «Комплекс Орион», ну как я могла забыть!  — А что это?  — Именно там Брайт нашел портал класса «К«… Мы уничтожим его и не дадим этому уроду до него добраться… …В небе над базой зависли три чёрных вертолёта. Их пилоты разглядывали посадочную полосу. На конец они нашли красные огни и повели винтокрылые машины вниз. Их слегка потряхивало, а ветер от лопастей разгонял туман, плотный как сахарная вата. И вот шасси с мягким стуком коснулись асфальта и на встречу вертушке вышли десять оперативников. Дверца головной машины едва слышно отворилась, выпуская наружу семь человек в деловых костюмах и троих учёных. Был ещё один, но он остался в вертолёте, скрывая лицо. Это прибыла комиссия, во главе с 05-4…