I need another story

В жалости всегда есть примесь любви и нежности, а в злорадстве — примесь ненависти или гнева. Дэвид Юм POV Мари Невыносимо болела голова. Поморщившись, я аккуратно приподнялась. Меня окружали три массивных каменных стены, а четвертая — крепкая решетка, сквозь которую видно противоположную пустую клетку. Так, и что произошло? И почему я в темнице? Ничего не помню. Помню только как передо мной появился разгневанный Кроули и сильно ударил виском о стену. Больше ничего не помню и не понимаю. С чего он так взвелся? Что случилось? По коридору раздались шаги. Я встала на ноги и насторожилась — слишком эти шаги мне знакомы. К решетке подошел Кроули. Молча, без лишних слов, он достал связку ключей и открыв дверцу, вошел ко мне. Я и рта раскрыть не успела, как меня с силой ударили в ребра. Закричав, я влетела в стену и снова упала. Встать мне демон не дал, лишь с размаху пнул ногой в живот. — Что, думаешь, тебе и это сойдет с рук?! — Прорычал он, снова нанося удар.  — Кроули я не знаю, о чем ты! — Ах, сначала попыталась убить, а потом в кусты?! Не думал, что ты пала так низко. — Кроули, пожалуйста, прекрати! Я не знаю ничего, я не помню! — Пытаясь увернуться от ударов, я поднялась на ноги, но Король Ада снова повалил меня. — Глупая отговорка, — демон ударил меня в бок. — Больше артистичности, я не верю. Меня схватили за горло и швырнули в противоположную сторону. Я закричала, когда проткнула себе руку о торчащий из стены крюк. Кроули же снова подошел ко мне и ударил. Несколько минут я предпринимала тщетные попытки увернуться от ударов и выбежать из клетки, но мои старания оказались напрасны. Удары демона лишь становились сильнее. — Я даже не хочу занимать тобой пыточную, — прошипел он, подняв меня за шкирку. — Поэтому ты будешь здесь. И можешь не радоваться, я еще к тебе приду, тварь, — он отшвырнул меня в угол, а сам вышел, закрыв за собой дверь. Тихо скуля и плача от боли, я подползла к углу, где прислонилась к стене. Невыносимо болели ребра, скорее всего, переломанные, а кисть левой руки опухла, и попытки пошевелить ею вызывали острую боль. Я опустила голову и зарыдала. Неужели я действительно пыталась убить Кроули? И если да, то почему я ничего не знаю об этом?! Здесь только три варианта: либо у Кроули шиза, либо у меня, либо я от того удара схлопотала хорошую амнезию. Первый вариант отбрасываем сразу. Остается два последних. Кровь на виске есть, но Король Ада приложил меня не так уж сильно, чтобы отшибло память. Значит, шиза. Но ведь люди сходят с ума постепенно? Или нет? С потолка что-то закапало. Я повернула голову к источнику звука. Капала кровь. Ее мерное постукивание одновременно успокаивало и в тоже время неимоверно раздражало. Вспомнились рассказы Кроули о скандинавских пытках, когда человека помещали в клетку и заглушали все звуки, кроме мирного постукивания воды. Со временем этот звук сводил с ума заключенного. Видимо, мой палач добавил лирики и вместо воды решил сделать кровь. Я подняла голову, поморщившись от боли в шее, чтобы посмотреть, откуда капает кровь. Капли падали из небольшой расщелины между камнями. Теоретически можно заткнуть ее, но было нечем. Внезапно на глаза попались какие-то полусгнившие тряпки, валявшиеся в противоположном углу. Кое-как встав, я брезгливо отпинала эти тряпки к месту, где уже собралась небольшая лужица крови. Ткани заглушили ненавистный звук. Измученная всем происходящим, я легла на каменный пол у стены и задремала. POV Кроули Нет, я просто не мог поверить в это. Неужели случилось то, чего я опасался больше всего. Какая-то часть меня все еще пыталась убедить в невиновности Королевы Перекрестков, но получалось у нее это, мягко говоря, хреново. В тот день я твердо знал, что на девушке нет никакого заклинания, да и с ума она не сошла. Тогда почему она это сделала?! Почему?! Что ей не хватало? Чем она недовольна? Да, я срывался. Да, порой перегибал палку. Но все же старался сделать как можно лучше своей Королеве — посвящал ей как можно больше времени, обучал древним заклинаниям и рунам, не перегружал работой и все в этом духе. Да, черт возьми, я почти жил для Мари! Так зачем она взяла в руки клинок и попыталась меня прикончить?! Мелькнула мысль, а почему бы не спросить у нее самой, но я откинул эту идею. Однозначно, она мне не ответит. Да и когда я последний раз ее видел? Около трех дней назад. За все это время я так и не смог пересилить себя и зайти в ту клетку, чтобы снова избить предательницу. А посылать кого-то не имело смысла — я сказал, что Мари ушла. Странное дело, но, несмотря на всю свою ненависть к ней, я не опозорил ее имя предательством. Не стал говорить о ней, как о двуличной твари, которая подняла на меня руку, и не стал настраивать против нее подчиненных. До сих пор не понимаю, зачем это мне? Ведь даже проще убить уже бывшую Королеву Перекрестков, но я не хотел этого делать. Каждый раз, когда я мысленно собирался сделать это, что-то меня одергивало. И это не было совестью или жалостью, нет. Что-то совершенно другое, абсолютно противоположное им. Скорее всего, это был рассудок. Зачем прилагать усилия, убивая то, что в скором времени умрет само? Вот заодно и посмотрим, что заставило Мари наброситься на меня с клинком. Если у нее поехала крыша, то дольше двух дней в клетке она не проживет — у сумасшедших удивительный талант убивать себя там, где сделать это невозможно. И да, я был уверен, что она там съехала с катушек — стук каплей о камни никогда не подводил. — Доброе утро, Фергус, — улыбнулась мама, входя в зал с какой-то книгой в руках. — Скажи честно, — сухо произнес я. — Это твоя работа? Смотри мне в глаза. — Что ты несешь, о чем ты? — Не прикидывайся дурой, матушка. Хотя, тебе и прикидываться не надо. Что ты сделала с Ари? Матушка презрительно фыркнула и отвернулась. Ровена решила проигнорировать вопрос, молча сев за стол и уткнувшись в книгу. Щелчком пальцев я уронил свечу на страницы, и фолиант вспыхнул огнем. — Ты что творишь?! — Вскрикнула ведьма, туша огонь. — Этой книге несколько столетий! Имей совесть! — У меня ее нет. И уже давно. Я ее выбросил, когда твоя книжонка еще была деревом. Отвечай на вопрос! Что ты сделала с Ари? — Да ничего я с ней не делала! Я уверена, что ты заметил отсутствие заклинания! И я не позволила бы какой-то девчонке убить своего сына — сделала бы это сама. Что касается самой Мари, я бы ее предпочла убить, чем доводить до такого состояния! Выругавшись, я встал с трона и, пересилив себя, направился в сторону клеток. Ари дремала, свернувшись каким-то ужасным подобием клубка. Жалко ее не было, лишь абсолютно равнодушие. А может, судьба ее миловала, и девушка попросту умерла. Такой исход будет лучше для нас двоих. Вздохнув, я зашел в клетку, прикрыв за собой дверцу. К моему огорчению, пленница зашевелилась. Подняв голову, она вскрикнула и прижалась к стене. — Доброе утро, Ари, — хмыкнул я. — Как спалось? Думаю, ты соскучилась по мне за эти несколько дней? Я — да! Мари встала, продолжая прижиматься к стене. Будто это ее спасет. Девушка мне ничего не ответила, лишь пристально наблюдала за моими действиями. От меня не укрылось, что она едва заметно вжала голову в плечи, инстинктивно защищаясь от предполагаемого удара. Я довольно усмехнулся и осмотрел камеру. С потолка все так же капала кровь, но Ари мудро подложила туда какой-то мусор из клетки. — Ох, птица Ари отличается умом и сообразительностью? — Хмыкнул я, оглядывая багровые от крови тряпки. И все же, я считал, что девушка тронулась умом. В любом случае сейчас Мари что-то говорила бы, пыталась ответить, а сейчас молчит и смотрит на меня, как затравленная зверушка. Еще раз усмехнувшись, я неожиданно и резко ударил девушку. Та устояла на ногах. Ты посмотри-ка, живучая тварь. — Кроули, пожалуйста, уйди, — прошептала она, закрывая голову руками. — Я не помню, не знаю, как пыталась убить тебя. Но, пожалуйста, прости меня! Я резко прижал ее к стене и посмотрел в глаза. Чистый взгляд, спокойное движение зрачков. И говорила она спокойно, без дрожи в голосе, без истерик. Все это говорило только об одном — Ари в здравом уме. Будто чего-то испугавшись, я отшатнулся от перепуганной девушки и исподлобья посмотрел на нее. — Ты и не съехала с катушек, — прошипел я. — Заклинание исключено, сумасшествие тоже. Выходит, ты пыталась убить меня сама, тварь. Я снова ударил ее, на этот раз сильнее, и Ари упала. Она вскрикнула и схватилась за бок, куда я тут же с силой пнул ногой. Меня трясло. Да как же так-то?! Как?! Остается третий вариант, но и он, исходя из второго, исключается. Мари медленно становится демоном, теряя человеческие добрые качества. Вполне возможно, что из ее сердца исчезла благодарность, и новой демонессе просто захотелось власти. Но тогда почему Ари не исцеляет свои раны, ведь они нанесены не магическим оружием? А, насколько мне известно, способность исцелять приходит с исчезновением последней добродетели. Все. Больше я не мог ничего и подумать в оправдание бывшей Королевы Перекрестков. Она нанесла мне удар в спину, а теперь прикидывается несчастной. Хорошая актриса. Но можно и лучше играть. А пока, за неудачную роль получай ногой в живот! Оставив рыдающую девушку на полу в клетке, я ушел. — Что же ты, Фергус, такой злой? — Невинно хлопая ресницами, поинтересовалась матушка. — Просто не лезь и ищи способ снять метку Каина с Винчестера, — прорычал я и снова сел на трон. — И, желательно, без легендарной Книги Проклятых. В голове я прокручивал еще некоторые возможные варианты, но все они были нелепы и глупы. Я искал оправдания не ради Ари, а чтобы хоть немного успокоить себя, дорогого и любимого. Ну вот с чего она захотела меня убить? С чего? Я не понимал. Зная, ее задиристый характер, было вполне справедливо предположить, что Мари мстит мне за те пыточные, удары и издевательства, но тогда бы я раньше замечал за ней стремление мне все это припомнить. А так, самым страшным из ее «мести» были спрятанные документы или другие мои вещи. Или с таких вот детских проказ и шалостей все и началось? Может быть. — Нет, — вздохнула ведьма через полчаса, тем самым прервав мои раздумья. — Мне нужна эта Книга. Я опустил голову. Теперь еще и книгу искать. Раньше я мог вполне свободно оставить Ари за главную на пару дней и уйти на поиски. Но не сейчас. Было нереально найти просто предполагаемого помощника, а что уж говорить о Короле или Королеве Перекрестков? Если даже преданная Ари так меня подставила, то о других и речи быть не может. Нет, таких как Мари, я не найду. — Лин! — Громко крикнул я, и в зал забежал Верховный Палач. — Приведи сюда всех Верховных. В том числе и Верховного Воина. Лин учтиво поклонился и исчез, а через пару минут передо мной стояли пятеро демонов. Сам Лин, Оливия — Верховный Смотритель, Дасти — Верховный Воин или Стражник. Даже явились Ерин и Дей — Верховные инкуб и суккуб. — Короче так, кучка, — вздохнул я. — Меня не будет до вечера, а, как вам известно, Ари вообще покинула Ад. Поэтому, пожалуйста, не разнесите Ад за несколько часов, потому что я оставляю вас без присмотра. Приглядывайте за своими подчиненными. Дасти, скажешь Реме, чтобы она приглядывала за своими коллегами. Демоны перекрестков — у нас самые большие косячники. — Вы нам так и не рассказали, из-за чего, — нахмурилась Оливия. — Как ваши приближенные, мы имеем право знать, что стало с нашей коллегой и другом. — Будешь много говорить, мне придется искать не только Королеву Перекрестков, но и Верховного Смотрителя, — пообещал я. — Ари попросила меня никому не рассказывать про эту причину. Я думал, вы уважаете выбор и личную жизнь своей подруги. Как ни странно, это подействовало. Оливия призаткнулась и опустила голову. Последнее время все разговоры только и были про Ари и ее уход. Поговорить больше не о чем, что ли? Еще раз окинув гневным взглядом, я исчез из Главного Зала. POV Мари Выцарапывая камешком на полу небольшие узоры, я пыталась вспомнить тот злополучный день. Ничего не получалось. Все это время я прокручивала в голове одну и ту же сцену, пытаясь понять, что же я там упустила. Вот, Кроули послал меня до Верховного Смотрителя, Оливии, за тем, чтобы узнать количество свободных клеток. Вот я вышла из Зала. До Оливии я не дошла, потому что буквально через пару минут отвлеклась на какой-то странный звук. Пока я шла в ту сторону, на меня напал Кроули. Все! Головой об угол, и очнулась я уже здесь. И какой же момент я здесь упустила?! Усмехнувшись, я вспомнила песенку, которую слышала когда-то очень давно. Кажется, мне было лет семь, когда в первый раз я ее услышала. Даже не помню, кто ее пел. А я котенок в колодце, И лучики солнца Не проникают в сердце мое. Котенок в колодце — Никто не вернется за мной, Никто не придет. Интересно, а Кроули еще придет за мной? Или все же смилуется, и даст мне спокойно подохнуть тут? Подохнуть. Как собачка. Права была Лилит, когда называла меня домашним питомцем Короля Перекрестков. В самом начале тебе кидают у порога самую мягкую подстилку, кидают жирные объедки со стола и ставят перед носом именную миску с золотыми буквами. А потом все это резко исчезает. Постепенно мягкая подстилка заменяется каким-то тряпьем, косточки — сухими кусками хлеба, а та самая миска разбивается по вине хозяина, и теперь приходится есть с пола. Черт, как это иронично и, в то же время, жизненно! Здесь внизу темно и сыро, Время пахнет сгнившей тряпкой… Маленький привет от мира Под моей пушистой лапкой — Мотылек в коготках моих бьется, Еще чуток и жизнь оборвется. Мотылек в коготках моих бьется Еще чуток… Еще чуток. Скоро, очень скоро Кроули наконец определится. Сейчас в моей жизни всего лишь две тропинки — либо в Кроули проснется человечность, и он выпустит меня, либо просто прикончит меня. Что тоже весьма милосердно. Я бы предпочла клинок в горло, чем ногой в живот. Котенок в колодце, И лучики солнца Не проникают в сердце мое! Котенок в колодце. Никто не вернется за мной, Никто не придет.