Маньяк на проводе

Как-то вечером у меня зазвонил телефон. — Алло, кто это? Номер был неизвестным. В ответ мне лишь тяжело дышали в трубку. Опять какой-то дебильный розыгрыш. — Если это Дарт Вейдер, то Люка нет дома. Перезвоните, пожалуйста, попозже. С этими словами я отключился и забыл об инциденте. До следующего вечера. Мой Дарт Вейдер мне позвонил снова и снова начал томно и тяжело дышать в трубку. — Это уже не смешно. Кто это? — М-М-м, — и опять тяжелое дыхание со всхлипами, что было очень похоже на то… — Ты там что? Дрочишь что ли? — Ага. Не могу. У тебя такой сексуальный голос. Он меня заводит,— послышалось на том конце провода. Голос явно был мужским и смутно знакомым. Из чего я заключил, что меня наёбывают. — Ты или ошибся номером или отчаянный пидрила, которому я при встрече глаз высосу, если узнаю, кто ты. — Я бы тебе кое-что другое высосал. Не сомневаюсь, что это бы нам понравилось обоим. — Ты больной? — Болен тобой. Схожу с ума. И если ты сейчас бросишь трубку, то я умру от... — Спермотаксикоза, который ударил тебе в мозг? Весь день я думал лишь о телефонном маньяке. Решил, что никому из корешей рассказывать не буду. Вычислю так гада и наступлю ему на лицо. Несомненно, кто-то решил просто подшутить надо мной. С такими мыслями я с подозрением обводил взглядом свой класс и приценивался то к одному, то к другому кандидату на роль педика из телефона. Вот сидит Ваня Черногор, слюни пускает. Нет, не он. Голос не такой. Слишком тенор. У моего же маньяка голос явно был чуточку грубее, возраст примерно мой ровесник, может, чуточку старше. А значит, он из ближнего окружения. Может, просто поспрашивать, чей это номер? А это идея. Двинув локтём Жеку- своего соседа по парте, я показал ему неизвестный номер. Он староста класса, потому у него были все номера одноклассников. — Что это? — Не знаешь, чей номер? Жека вытащил свою мобилу и набрал показанный мною номер. И тут же высветилось имя, которое, мягко сказать, удивило меня. — Дэн? Ну нихринасе! — шёпотом воскликнул я. Учитель одарил меня нахмуренным взглядом, и я стушевался. — А что такое? — непонимающе спросил мой сосед. — Да ничего. Забей. Кто бы мог подумать? Я бы никогда. Этот самый Дэн сидел как раз впереди меня, и я мог восемь часов в сутки пять дней в неделю лицезреть его курчавый затылок и обтянутую белой рубашкой спину. Мы с ним совсем не общались и никогда не были друзьями. Как-то не сложилось. Наверно потому, что он редкостный гавнюк, по моему мнению. Но теперь-то мы уж пообщаемся как следует. Этим же вечером маньяк позвонил вновь. А я уже ждал с нетерпением. — Ты скучал по мне? — А ты как думаешь? — наигранно доброжелательно ответил я, в душе злорадствуя. — Я так хочу лизнуть твои розовые сосочки и облизать вокруг них… — М-м-м.. — Спуститься ниже и продолжить вылизывать твой животик, пока не дойду до.. -..Ручки. Кончай прикалываться, Дэн. А то я могу подумать, что ты действительно педик, и накостылять тебе за это по твоей нудной роже. Маньяк тут же отключился. Из чего я сделал вывод, что хорошо шуганул его. Опозоренным на весь класс никто не хотел быть. День в школе тянулся невыносимо долго. Я пытался застрелиться из карандаша, но тот никак не хотел стрелять. Жека посоветовал мне всадить этот своеобразный осиновый кол в сердце и не мучиться. Сам ты упырь неумытый. Но вот наконец-то прозвенел звонок, и мы выползли из класса. Началась большая переменка. Я исподтишка наблюдал за Дэном. Тот вёл себя как обычно, мастерски от меня морозясь. В столовой к нему приклеилась какая-то девчонка из параллельного класса и они ушли вместе. Что-что, а на рожу Дэн вышел, поэтому пользовался популярностью. В отличии от меня. Нет, на лицо я вроде тоже ничего, насколько я могу судить. Но Кристина Сидцева всё равно остаётся недосягаемой для меня. Вечером к моему удивлению позвонил Дэн. — Ты что тупой? — Хочешь расскажу секрет? — То, что ты педик, уже не секрет. Отвали, Дэн, по-хорошему. — У тебя очень милые ямочки на щеках. Я бы поцеловал каждую из них. Сначала левую, а потом правую. Когда ты улыбаешься, так и хочется это сделать. — Эмм, что? — я впал в некий ступор, но мои щёки против моей воли закраснели, как два созревших помидора. Не думал, что буду смущаться как девчонка. И перед кем? Перед Дэном! — А ещё я очень люблю твои губы. Когда ты грызёшь кончик карандаша, моя фантазия не оставляет мне просто никакого выбора. — Как ты это всё наблюдешь, если сидишь впереди меня? У тебя что глаза на затылке? Ну действительно, когда он успевает палить то, как я грызу свои карандаши словно свихнувшийся бобёр. Это всё от нервов. Алгебра меня убивает. Или просто в организме недостаток древесины? — Может, потому что я не Дэн? — голос прозвучал так, будто мой собеседник улыбнулся. — Как не Дэн? Но ведь... Псевдо Дэн отключился, не дав мне договорить. А вот это уже хуже. Ибо этот маньяк начинает меня настораживать. На следующий день я по законам жанра подстерёг своего грешного одноклассника в туалете и припёр к стенке. Ростом мы были почти одинаковы, как и телосложением. Так что это было не трудно. — Орлов, ты что творишь? Совсем чердак продуло? — Зернов смотрел на меня, как на придурка, не понимая, что происходит. Мастерски играет, гавнюк. Но меня не проведёшь. — Это я хочу спросить, что происходит? Что это за дебильные звоночки по вечерам? А? Ты меня заебал уже. Педик галимый. На мои фотки дрочишь, да? Щаз я тебе дрочилку твою-то оторву к едрёной фени! — Кого ты педиком обозвал, чувырло? Руки убери, а то отгрызу тебе лицо, уёбок! — Не притворяйся! От тебя так и воняет ложью! — Мы, вообще-то, в туалете, придурок. Отпусти меня, чокнутый! Дэн начал вырываться и явно намеревался дать мне по роже. Я тоже хотел разбить ему нос. Начал трясти его за воротник, а тот вцепился в меня и тоже чуть ли не душил. — Соски он мои облизывать хочет, блядь. Сейчас я тебе пооблизую… — Сам, блядь, облизывай свои соски, ебанутый! Зернов не растерялся и врезал мне коленкой по самому сокровенному в моих штанах. Я согнулся пополам, тут же выпустив Дэна. — Суууукаааааа…- прошипел я, немного осев и держась за свои яйца. Тем временем Зернов уже смылся с туалета, и я остался один на один с ужасной болью и неразгаданной загадкой. Кажется, это действительно не Дэн мне звонил. Завалившись в класс, мы с Зерновым невольно поймали взгляд друг друга. Он был взъерошен и очень зол. Я тоже не блистал хорошим настроением. С показательным раздражением я бухнулся на своё место. Жека покосился на меня удивлённо. — Вы что с Дэном такие злые? — Да ничего, — сказал я, сощурившись, как Клинт Иствуд. Надо сказать, что следующим моим подозреваемым был как раз Жека. Против него было две улики. Во-первых: он может палить, как я грызу свои карандаши в свободном доступе, потому что сидит со мной. Во-вторых: он мог подставить намеренно Дэна, набрав неправильный номер, когда я его спрашивал. Я хотел попросить Жеку дать мне его номер, но не стал. Не хотел спугнуть и дать понять, что я о чём-то догадываюсь. Этим же вечером маньяк позвонил снова. Я был страшно раздражён. — Чего тебе надо от меня? Заебал уже! — Я тебя ещё не ебал. А очень хочется, котик, — промурлыкали мне в ответ, что взбесило меня пуще прежнего. Почему я злился? Потому что не люблю, когда меня выставляют дураком. — Знаешь что? -Что? — Дэн ты, или кто-то ещё, я узнаю кто ты всё равно. И тогда, поверь, твои смехуёчки выйдут тебе боком. Я засуну тебе этот грёбаный телефон в жопу… — Ты любишь жёсткий секс с игрушками? Как неожиданно. Я бы хотел с тобой это испробовать. Одна мысль о том, что ты лежишь голый, прикованный к кровати наручниками, невероятно меня возбуждает. — Прекрати... — Твоё тело напряженно, но я знаю как его расслабить. Мои нежные ласки язычком вдоль по бедру…Не говори мне только, что сейчас это тоже не представляешь? Я мну твои упругие ягодички, добираясь до самого чувствительного места… — Чокнутый псих. — Ты трёшься об меня своей восставшей плотью, требуя, чтобы я продолжал. Я беру твой член рукой и начинаю легонько надрачивать, прикасаясь губами к головке. Меня цыпануло, и я отключился. Полночи не мог заснуть, потому что с головы не выходил всё этот разговор. Утром меня посетило озарение, как вычислить маньяка. Надо просто на уроке позвонить по неизвестному мне номеру и посмотреть, чей мобильник заиграет или кто станет рыться в сумке, смотреть свой мобильный, если тот стоит на беззвучке. С Дэном у меня теперь была холодная война. При встрече мы обменивались жалящими взглядами ненависти или задевали друг друга намеренно плечом. Пусть это был и не он, но всё равно Зернов уёбок. Терпеть его не могу. — Вы чего с Дэном не поделили? — спросил меня Жэка шёпотом на уроке географии. Я вздохнул, записывая за учителем задание. — Он рассказывал, как ты приставал к нему в туалете. Тут я подавился своим возмущением. Это я то к нему приставал? А ну да, типа того было, но не так, как это звучит. То есть, не в том смысле приставал.  — Ничего подобного. — Говорил, что ты ему про каких-то педиков рассказывал. К стенке прижал, вёл себя неадекватно. — Жека, забей, сам он педик. Но сказанное моим соседом меня встревожило. Поэтому я быстро начеркал записку и кинул её Дэну.

"Ты что там рот свой раскрываешь? Жить надоело?" "Отъебись от меня, животное". "Услышу, что ты про меня там базаришь, глаз на жопу натяну!" "Меня не впечатляют твои прелюдии. Заигрывай к кому-нибудь другому, пидрила"

Я хотел ещё что-то ему ответить, но прозвенел звонок, и нужно было валить. Дэн толкнул меня, когда мы выходили из класса, а я показал ему фак. С замиранием сердца я наконец-то решился позвонить на номер маньяка на уроке алгебры. Вот оно- мгновение истины! Сейчас мы выведем его на голубую воду! Мухахаха. Но к моему великому разочарованию абонент оказался не абонент. Мобильник маньяка был предусмотрительно отключен. От досады я не знал куда себя деть. Задумавшись о своих невзгодах, я начал кататься на стуле, что делал очень часто. Пусть учителя и кричат на меня, чтобы я не ломал школьный инвентарь. Но это меня успокаивало. Попытавшись наклонить стул ещё больше назад, я неожиданно осознал, что потерял равновесие и теперь падаю. От ужасного фиаско меня спас Жека. Он схватил меня крепко за руку и прошептал, глядя на меня таким взглядом, что аж мурашки по коже побежали. Он изменился в лице, будто преобразился. На мгновение мне даже показалось, что он смотрит на меня каким-то слишком жадным или даже собственническим взглядом. Я почувствовал себя не в своей тарелке. — Смотри, не упади, — лёгкая несвойственная Жеке хрипотца изменила его интонацию. И его голос был так похож на голос маньяка. — Ок, — всё что я смог выдать, ошарашенный своим открытием. Неужели мои догадки были верны? Я чёртов Шерлок Холмс! Мой сосед по парте сразу стушевался, опустил мою руку и продолжил решать свой пример, не глядя больше в мою сторону. Длинная чёлка и очки не давали мне хорошо разглядеть выражение его лица, но я мог поклясться, что он сам смутился и покраснел. Ёбушки-воробушки! Тем же днём так вышло, что я задержался в раздевалке дольше обычного. Никак не мог найти свой второй носок. Вот пропал и всё. Будто его кто-то стырил, хотя кому в здравом уме понадобились мои вонявки? Вдруг я услышал позади себя шуршание и почувствовал на себе чужой пристальный взгляд. Обернувшись, я увидел Жеку и всё понял. Он робко переминался с ноги на ногу, а глаза горели как-то лихорадочно. Мы оба поняли, что он тогда невероятно спалился на алгебре. — Что? — спросил я, так и замерев с одним носком в руке. — Я хотел поговорить, — поправив очки, ответил Жека. Он, наверно, набирался храбрости. Странно, что в таком как он, водились такие наклонности. С виду ведь божий одуванчик. — Знаешь. Не стоит. Если это то, о чём я думаю. Давай просто сделаем вид, что ничего не было. Не знаю, почему мне захотелось вдруг всё проигнорировать. Может, потому что мне стало жалко его. Ну у кого на такого как он подымется рука? Худенький, щупленький мальчик в очках. А я не бью женщин и детей. Хех-хе. — Андрей, — обратился ко мне он по имени. Я даже немного вздрогнул, редко кто меня так звал. Обычно все по фамилии обращаются.- Конечно, это может казаться странным, неестественным, мерзким. Ты можешь даже побить меня. — Боже упаси, ещё тебя бить. На тебя достаточно дунуть, чтобы тебя ветром снесло, — не удержался от издевки я. Честно сказать, ни я, никто другой никогда не воспринимали Жеку всерьёз. И дружил я с ним только потому, что удобно было. Он ведь умный. Охотно давал списывать. — Это не важно. Но если бы я был сильнее тебя, я бы не выпустил сейчас тебя из раздевалки. Понимаешь? — В смысле? — В прямом,- ответили мне, делая ударение на словах. — Догоняешь? — Я тупой, наверное. Так ты издеваешься? Это прикол такой? Не? — Андрей, блядь, я пытаюсь сказать, что всё, что я говорил по телефону, очень даже серьёзно! Ясно? Впервые я видел злого Жеку. Староста класса был серьёзен, губы поджаты, волосы взъерошены, руки сжаты в кулаки. — А я пытаюсь сказать, что не хочу тебя бить! Но если ты продолжишь, то я не сдержусь и набью тебе фингал, чтобы ты хернёй не страдал. Ясно? Я натянул кофту, плюнул на носки, натянув кеды так, подобрал сумку и собрался уходить. Но Жека преградил мне путь, решительно встав на моём пути. Я глянул на него сверху вниз, размышляя, что же мне делать. Надеялся его спугнуть злым взглядом. — Отвали, Смирнов. Я же сказал, — я собрался его просто отодвинуть. Но мой одноклассник вдруг проявил чудеса прыткости и ловкости мангуста. Он, притянув моё лицо ближе, вдруг поцеловал меня. Неумело, видно, что впервые, даже немного робко, но напористо впился в мои губы. И мне сорвало крышу. От злости. Да чёрт побери! Ну я же хотел по-хорошему! Я не хотел его бить, честно. Да, я гомофоб, но не ярый и вообще. Жеку я уважал. Я схватил парня за свитер и стукнул об дверь, приподняв немного над полом. Он тяжело дышал и глядел на меня тем самым взглядом, что тогда в классе алгебры. — Ты вообще ахуел? — А ты не воспринимаешь меня всерьёз! Ну! Давай, ударь! — Вот и ударю! — Ударь! Это лучше игнора! Хватит воспринимать меня как слабака! Я врезал Жеке по морде. Не сильно. Но ощутимо. Круглые очки упали на пол, я отпустил Жеку и отступил назад. Он держался за левую щеку, ибо я попал по скуле. Смотрел на меня так, что я начал чувствовать себя виноватым. Что он хотел этим доказать? Только самоутвердиться? -Доволен? Полегчало? — Очень, — спокойно ответил он, поднял очки и вышел из раздевалки. А я остался думать, что это только что было.