Что-то вроде "долго и счастливо".

Лежа на кровати и пытаясь восстановить дыхание, Колин старался не думать о том, что только что произошло. Она, зарывшись лицом в подушку и завернувшись в одеяло, не шевелилась и только тихонько всхлипывала. Уловив этот звук, разрывающий сердце, ирландец приподнялся на локте и приблизившись к ней , развернул блондинку к себе, убирая волосы с ее лица. -Ты что, плачешь? – почему он спросил это? Было же очевидно, слезы блестели на ее щеках. - Джен, эй ты чего? - он обеспокоенно посмотрел на нее, не понимая, что происходит. - Я просто такая дура, - теперь слезы уже проделывали целые дорожки по ее коже, - ведь для тебя это ничего не значит. Не вопрос, утверждение. Она знала это, была уверена на сто процентов. Он слишком правильный, чтобы отказаться от единственной ценности в его жизни - его семьи. Больше ничего не имеет значение. И как все просто. То, что она так отчаянно скрывала последние два года, теперь вот так вот выдает сейчас ему: - Ты не имеешь права играть так с моими чувствами, - не дав ему и слова вставить, четко выговорила Джен. - Да, с чего ты взяла, что для меня… - он замолчал, не договорив, потому что до него только дошел смысл сказанного ею. - Подожди, чувствами? Господи, Джен, ты что, влюблена в меня? Недоумение. Смятение. В его глазах непонимание и, кажется, осуждение? По ее испуганному взгляду, он понял, что его реакция неправильная. Но, как еще может отреагировать женатый человек на такие слова? *поправочка* женатый человек, который только что переспал с той, от кого их слышит. Джен почувствовала, что еще чуть-чуть и она заплачет навзрыд. Не дожидаясь истерики, она резко вскочила с кровати и, стащив одеяло, убежала в ванную комнату, с силой захлопнув за собой дверь. Какая она дура. Дура, что влюбилась в него. Дура, что поддалась его мимолетному влечению, хотя и знала, чем все обернется. Истерикой, как всегда. Это ужасно влюбляться безответно, и ладно бы просто, но в женатого мужчину, да еще и в лучшего друга. Она прижалась спиной к двери и сползла на пол, заворачиваясь в одеяло и поджимая ноги под себя. Как бы она хотела ничего не чувствовать сейчас. Пустота все же лучше, чем боль и бесконечно ноющее сердце. Она хотела просто исчезнуть, чтобы навсегда и больше его не видеть. Осуждение в его взгляде, только оно сейчас было перед ее глазами. Как будто бы она сказала что-то из ряда вон выходящее. По сути, так оно и было. Влюбиться в лучшего друга! По такому можно было бы написать неплохой сценарий к какому-нибудь сопливому фильму, который девушка не любила всей душой и в который теперь превратилась ее жизнь. На улице стало совсем светло. Новый день. Новая жизнь? А действительно. Колин был уверен, что теперь ему придется учиться жить без нее, потому что она не сможет простить ему этого. Стащив с подголовника свою футболку и достав джинсы из-под прикроватного столика, он поднялся с кровати и быстро оделся. Из ванны не доносилось ни звука. Он начал переживать, но боясь потревожить и расстроить ее еще больше, даже не предпринял попытки проверить как она. Схватив ключи от машины с тумбочки, куда закинул их пару часов назад, он вылетел на улицу, и, сев в машину, направился на съемочную площадку, потому что работу никто не отменял. Он понятия не имел, как теперь они будут работать вместе, но это его мало волновало. Он ее потерял, вот что было важно. Пытаясь следить за дорогой, он набрал Джен сообщение: «Пожалуй, ты была права, мы пожалеем. Уже». *возвращение в реальность* Время шло. Насколько этот глагол употребим к времени, потому что оно скорее бежало. Один день сменялся точно таким же другим. Работа с утра и до глубокой ночи, посиделки по выходным, в попытке все вернуть на свои места. И очень мне бы хотелось сказать успешной, но это было далеко не так. Однако они были действительно хорошими актерами, и у них неплохо получалось делать вид, что все было замечательно. Только вот одна проблема: в дружбе нет место фальши, потому что там, где обман, нет дружбы. И снова долгожданные выходные. Воскресенье. Как приятно просыпаться без будильника и делать все, что тебе захочется. Посвятить день полностью только себе любимому, расслабиться и набраться сил перед очередной рабочей неделей, а вечером поваляться на диване за просмотром какого-нибудь фильма, болтая ни о чем с дорогим тебе человеком. Звонок в дверь раздался ровно в восемь, и Колин с его фирменным: «Пиццу заказывали?», появился на пороге, с огромной коробкой пиццы в руках. Обрадовавшись пицце как ребенок, Джен выхватила коробку из рук ирландца и, развернувшись, прошла в комнату и развалилась на диване. Он зашел вслед за ней, закрывая дверь и стягивая куртку. Потрясающей запах свежей и еще горячей пиццы ударил ему в нос, так как Дженнифер уже открыла коробку и ела первый кусок. Наклонившись к ней ближе и откусив от ее куска большую часть, чем вызвал непременное возмущение блондинки, он сел на край дивана. И все было хорошо. Пока шел фильм. Пока она улыбалась. Пока иногда смеялся он. Пока они оба старались делать вид, что все так, как и должно быть. Но два часа пролетели мигом, по экрану телевизора заскользили титры, закончилась музыка, и неловкое молчание повисло между ними. - Не понимаю, - неожиданно начал Колин, - в чем твоя проблема? - Моя проблема? - возмущенно спросила Дженнифер. - Нет, Колин, она наша. - Хорошо, в чем наша проблема? - Разве ты не видишь? Вот она. Ты сидишь в километре от меня, боясь нечаянно притронуться ко мне. Ты больше не говоришь со мной о своей семье, боясь задеть мои чувства. Ты больше не выкидываешь шуточки по поводу моей личной жизни. В этом и проблема. Ты больше не доверяешь мне, а я просто хочу вернуть своего старого Колина, моего лучшего друга, единственного человека, который знал меня от и до. Теперь всего этого нет, я даже не могу ничего рассказать тебе, потому что понятия не имею, как ты это воспримешь, - голос Дженнифер срывался, - все изменилось, и сколько бы мы не пытались вернуть все на свои места, у нас ничего не выйдет. Мы не можем просто притвориться, что этого не было. Было, и это надо признать. И это уничтожило нас. Нас как друзей. Мы больше не можем нормально общаться. Так, может быть, не стоит тратить время зря? - на ее глаза наворачивались слезы. - Не общаться вообще мы тоже не можем. Я не хочу терять тебя, - придвинувшись чуть ближе, Колин положил руку на ее плечо, - я не могу потерять тебя. Моя жизнь как будто снова приобрела смысл, когда ты появилась в ней. С тех пор как мы встретились, в ней снова появились яркие краски. Уйдешь ты, моя жизнь станет испытанием, которое я не вынесу. Тишина окутала комнату, в которой сидели двое. Брюнет не мог отвести от нее взгляд. Он смотрел на нее как будто в последний раз, изучая каждый миллиметр изящных линий ее скул и подбородка, чуть дрожащие реснички и губы, которые девушка сомкнула в тонкую линию. Дженнифер не отреагировала на его слова, потому что не знала как. Она так же отчаянно нуждалась в нем, как и он в ней, возможно, даже сильнее. И сколько бы она не пыталась пересилить себя и хотя бы чуть-чуть вытеснить его из ее жизни, все попытки были безуспешны, все кончалось слезами и истериками. Кажется, двое взрослых людей, у которых уже сложились свои собственные жизни, не могут так сильно быть зависимы друг от друга. Но они были. Не в состоянии отпустить, отдалиться друг от друга, они были словно наркотиком, он для нее, а она для него. Мог ли он подумать еще три года назад, что можно так сильно привязаться к человеку? А она? Могла ли она подумать, что в ее жизни еще появится человек, который станет ее миром. Такое, кажется, называется родственной душой, больше, чем просто лучший друг, больше, чем просто человек, которого ты знаешь наизусть. Тот, кому ты доверяешь даже больше, чем себе. Только рядом с кем можешь быть самим собой. Только рядом с кем становишься лучшей версией себя. Они оба знали: то, что было между ними, дается далеко не каждому, и они ценили это. Он боялся дать ей ложную надежду, она разрушить его семью. Так вот они и жили, не показывая своих чувств, страдая, мучаясь, но сохраняя спокойную жизнь друг друга. До поры до времени. - Не надо, - Дженнифер повела плечом, чтобы убрать его руку, все еще не смотря на него. - Не надо что? - Этого всего. Ты делаешь это, только потому, что мне больно. - Дженнифер, мне не все равно, - каждый раз, когда он называл ее полным именем, ее сердце замирало, он накрыл ее руку своей. - Хватит, Колин! – воскликнула она, вскакивая с дивана и вырывая руку. – Хватит играть со мной! Хватит уже подпускать меня так близко, а потом отталкивать. Мне надоело. Я ухожу. - Ты не можешь уйти, это твой дом. - Правда? – уже у входной двери она обернулась на него. - Смотри! И она ушла, демонстративно захлопнув за собой дверь, оставив его одного на диване в растерянности и непонимании, что происходит. Она оставила его. Так же как и он ее когда-то.