Сладкий Плен

Упав на мягкую белоснежную кровать, Шиноа улыбнулась. Эти светло-кремовые стены, орехового цвета платяные шкафы, рабочий стол, ковер и светло-розовые занавески на большом окне, возвышающемся прямо над спинкой двуспальной постели, девушка знала с самого раннего детства. Ведь это была летняя комната ее старшей сестры. Матери, воспитывающей свое дитя с бессознательного возраста, у фиолетоволосой не было. О женщине, что произвела младшую принцессу на свет, было принято не говорить. Ее для юной кареглазой заменила Махиру, заботясь и воспитывая маленькую девочку чуть ли не с самого рождения. В семье Хиираги практически не было дружеских отношений между ее членами, они были холодны, как у двух едва знакомых между собой людей. И Шиноа, в отличии от других детей Японии, не знала, что такое теплота в кругу родственников. Только лишь старшая сестра подарила ей это чувство, после получив его же в ответ. Однажды фиолетоволосая, будучи еще малышкой трех лет отроду, никак не могла заснуть одна в своей комнате. Тогда Махиру пришлось переночевать в апартаментах принцессы. Такая ситуация повторялась еще около семи дней, и тогда решили построить во дворце комнату, выход из которой был только из помещения, принадлежавшего юной Хиираги. Вскоре между сестрами сложилась традиция жить вместе в двух объединенных комнатах. Каждый год, как только начиналась вторая неделя лета, старшая дочь Тенри «переезжала» во вторую комнату, где благополучно жила три месяца. На протяжении этого сезона во дворце царила тишина, нарушаемая лишь хлопотами прислуги. Все старшие мужчины, а именно Тенри, Шинья, Сейширо и Курето отправлялись в другие страны на переговоры. Вздохнув, Шиноа перевернулась на бок и посмотрела на распахнутый шкаф для одежды. Он пустовал, и это означало, что Махиру еще не перенесла все свои вещи сюда. Да и вторая неделя лета пошла бы только с сегодняшнего дня, отчего кареглазой стало совсем грустно. Нехотя встав со своей новой постели, девушка прошла к двери, ведущей к старой комнате фиолетоволосой. Постучав, принцесса почти сразу же получила ответную реакцию на свои действия. - Что-то случилось? – на пороге комнаты стоял Юичиро, все так же еще облаченный в белую форму вампиров. Хиираги, склонив голову набок, приняла беспечное выражение лица и с улыбкой на губах заговорила: - Видишь ли, Юичиро-сан, сейчас ты проживаешь в моей комнате. Могу ли я взять свои вещи? Брюнет, слегка покраснев, отошел в сторону, пропуская девушку вперед. Шиноа, легко прошествовав мимо старых вещей, достала из шкафа всю свою одежду. Далее, уткнувшись носом в целую «гору» ткани, кареглазая скрылась за дверью своей новой обители. Принцесса прошла прямо к старому и хорошо вписывающемуся в интерьер платяному шкафу. Но, словно бы по иронии судьбы, Хиираги не заметила, как одно из ее платьев практически сползло на пол, все еще оставаясь на весу только благодаря цепким рукам дочери Тенри. Тут девушка спотыкается об это «препятствие», с коротким вскриком падая на пол. От поцелуя с твердыми деревянными досками Шиноа спасли вещи, в которые она имела счастье свалиться. Оказавшись в «плену» узкого пространства между двуспальной кроватью и вещевым шкафом, девушка попыталась встать с пола. Неожиданно взгляд карих глаз упал в сторону старой постели Махиру. Присмотревшись, фиолетоволосая с удивлением заметила какую-то небольшую книжонку, скрытою от человеческих глаз тьмой, царившей под конструкцией для сна. Немного попыхтев, принцесса достала предмет, удостоенный ее внимания. Шиноа взметнула вверх брови и уселась здесь же, подле шкафа, дабы как можно скорее узнать хоть что-нибудь об этом материале. Стерев небольшой слой пыли с помощью рукава накидки, принцесса с удивлением уставилась на книжку, размерами сильно походившую на личные органайзеры знатных людей. На твердой обложке гранатового цвета было красиво нацарапано слово «Планы». Вздохнув, Хиираги раскрыла ежедневник и взглянула на первую по счету белоснежную страницу. В глаза сразу же бросился знакомый почерк Махиру. Да и соответствующая надпись на плотной бумаге сразу же выдала своего обладателя. «Личный дневник Хиираги Махиру». - Так она решила по-другому использовать свой ежедневник, - прошептала в пустоту «пленница», поднимаясь на ноги. Читать в темноте было сложно, да и сидеть на голом полу в одной лишь батистовой рубашке никак не прельщало юную девушку. Быстро переодевшись в выбранное заранее темно-синее платье, дочь Тенри упала на кровать, сжимая в руках книжонку. Подтянувшись к окну и открыв занавески, Шиноа прищурилась от яркого лунного света, от которых не спасали стекла. Впрочем, именно в этом принцесса нуждалась, и уже через пару мгновений, перебравшись на подоконник, она уже тихо наслаждалась чтением рукописей старшей сестры. Перевернув еще один лист, фиолетоволосая с головой погрузилась в текст. Первая запись была сделала около двух лет назад и была длиной в две страницы. Дата, указанная в самом верху страницы, заставила вспомнить Хиираги тот день, нет, вернее сказать, вечер, когда Махиру призналась ей в нежных чувствах к Глену. Хихикнув и предпочитая увидеть воистину романтическую историю двух людей, принцесса стала скользить глазами по аккуратно начертанным строчкам. «Сегодня утром я отправилась в родовое имение Ичиносе. Мы с Гленом уже давно планировали провернуть одно дельце, и наконец-то этот день настал. Не знаю, сколько времени я провела в этих бесконечных коридорах (мне даже казалось, что дом этой семьи раза в три больше нашего дворца!), но вскоре мне удалось добраться до указанной мне ранее лаборатории. Там оказался сам Глен, а также женщина, об имени которой я уже была извещена. Она иностранка, и зовут ее Мери Квантен. Рядом с ней находилось еще три мужчины, коих я изначально умудрилась не заметить. Вскоре мы приступили к эксперименту. Ребята знали много рецептов ядов и всего в этом духе. Но, конечно, на этом этапе плана стоило придумать нечто изощреннее, такое, что заставило бы безо всяких подозрений стереть Императорскую Семью с лица этой страны …», - прочитав эти строки, принцесса закрыла рот руками; в глазах же отражались недоумение и ужас. Как Махиру, любимая всеми людьми девушка, могла задумать массовое убийство своей родной семьи?! Но, несмотря ни на что, Шиноа взяла себя в руках и продолжила читать так называемую «главу». «… Кроме двух принцесс, разумеется. Цель этого дела заключалась в изменении разума человека и, в конце концов, изменении этого мира. Началом этого дела должна была стать смена правителя. Только после этого оружия, в изобретении которых нам помогали четыре человека, возвеличили бы Японию, после чего план вступил бы в силу… Провожая меня до дворца, Глен впервые за все эти долгие годы, что мы знали друг друга, уже будучи взрослыми (ведь в детстве таких попыток была уйма), стал размышлять вслух о нашей «будущей» совместной жизни. Так хочется, чтобы это было на самом деле, а не в фантазиях одной лишь пары, знакомых почти с бессознательного возраста. И теперь я точно поняла, что люблю Глена. Смотрю в зеркало и увижу, что щеки мои пылают, а глаза ярко-ярко светятся, словно при лихорадке. Да, я влюблена в него и искренне надеюсь, что мое положение не помешает быть с сыном одной из самой низшей знатной семьи Японии…». Тут раздался стук в дверь, и Шиноа, вовсю погрузившись в чтение, вскинула вверх голову и выронила книжку из рук. В следующую секунду в комнату вошел Юичиро, слегка нахмурившись от непроглядной тьмы, царившей в комнате. Девушка кашлянула и слезла с подоконника, тем самым привлекая к себе внимание. Юноша вздрогнул, но вскоре мягко улыбнулся и подошел к юной принцессе. - Ты еще не спишь? - Поспишь тут… Особенно после двадцати четырех часов волнений и нахождения в той темнице, - Хиираги передернуло, но она поспешно взяла себя в руки, - Итак, чем я могу быть для тебя полезной? Брюнет вздохнул и украдкой кинул взгляд на застеленную снежно-белыми покрывалами постель. Заметив книжку, он снова посмотрел на фиолетоволосую, по своей обыденной привычке успевшей завести руки за спину и слегка наклонившись вперед. - Хотел проверить, как ты… Что читала? – кивнув головой в сторону «органайзера», поинтересовался Хакуя. Шиноа, слегка нахмурившись, быстро прошла мимо юноши и схватила в руки плод творений Махиру. - Старые сочинения старшей сестры. Это ведь ее комната, - вздохнув, пробормотала принцесса. Устало сев на кровать и бросив виноватый взгляд на пол, кареглазая приглашающее похлопала рядом с собой. Когда Хакуя, приняв это «приглашение», присоединился к «пленнице», девушка вскинула голову и пристально посмотрела в изумрудно-зеленые глаза Юичиро, - Кстати, Юи-сан, ты мне так и не сказал, как оказался на стороне вампиров. - Действительно хочешь услышать эту историю? - Хиираги кивнула, - Тогда изволь. Мое настоящее имя – Юичиро Амане, мне шестнадцать лет, как думаю, и тебе тоже. Тот блондин, которого ты видела в тронном зале, - Микаэла Хакуя, но в прошлом Микаэла Шиндо. Мы жили в небольшом городишке, достаточно далеко от Токио. Наши родители были дружны между собой и, соответственно, мы тоже, но года четыре назад произошло кое-что ужасное… Знаешь, тогда весь город был истреблен вампирами, а в живых остались только мы с Микой. Но он получил смертельное ранение, и королеве Крул пришлось обратить его в вампира. Так я и оказался на стороне кровопийц. Да, забыл сказать кое-что… Неделю назад, недалеко от столицы, был истреблен еще один город. - Видимо, поэтому вчера утром старшие устроили собрание… До них, наверное, только тогда дошли новости о случившемся, - Шиноа забавно нахмурилась и тяжело вздохнула, кинув взгляд на окно. - Да. - Кстати, почему твоя нынешняя фамилия Хакуя, ты так и не объяснил… Юичиро, хмыкнув, скрестил руки на груди. - Это все для того, чтобы все считали Мику моим братом. Хотя, он и так мне, как родной…