Глава 17. Дениса арестовали
26 декабря 2015 г., 00:23
— Как это избил? Наш Дени? — потерял дар речи Пьер.
Ричард был изумлён не меньше друга. Он едва переводил дыханье, он пулей выскочил из полицейского участка, куда посадили его товарища, и побежал сразу же к Пьеру.
— Расскажи нам, что произошло, — воскликнула Софи.
— Ну слушайте, — проговорил Ричард. — Всё началось ещё вчера после нашего ухода от Омбредье...
Мадам и месье Лаванье были поражены речами Омбредье, я и сам влюбился в этого замечательного человека. Они решили пожертвовать почти все свои деньги на восстановление деревушки Борме. Только Денис был против. Не знаю почему, но Дени взбрёл в голову, что месье Омбредье — мошенник, который вздумал обдурить его родителей и всех нас. Несколько часов вчера он ругался после нашего ухода как с родителями, решившимся отдать половину семейного состояния, так и с самим Омбредье, требуя доказательств, что деньги пойдут именно деревни, и требует прекратить людям морочить мозги. Вот каким образом, Пьер, Омбредье морочит нам мозги? Он только помочь пытается стране и донести до людей свои идеи!
Пьер пожал плечами.
— А пока они вздорили, сын Омбредье Эктор решил вмешаться во взрослые разговоры. И мальчишка что-то нагрубил Денису, хотел было с кулаками защищать честь отца, но Денис быстро схватил Эктора за рубашку и выставил из комнаты, дав сильного пинка.
— И за пинок на Дени дело завели? — удивился Пьер.
— Нет, конечно же. Кое-как, но Дени увёл отца и маму, не дав им отдать деньги. А сегодня он узнал, что родители утром встретились с Омбредье и лично в руки отдали обещанные деньги! Узнав про случившееся, Денис побежал в клуб к Омбредье требовать вернуть деньги. А когда между ними разгорелся дикий скандал, но Эктор опять вмешался и вступился за отца, тогда вот Денис и оторвался на мальчике.
Ричард замолчал и закрыл глаза, не веря тому, что сам говорил.
— У мальчика в синяках и кровоподтёках всё лицо и тело. Ему чуть не сломали ноги. Я его видел. Люди с улицы слышали, как Денис посылал угрозы Омбредье и затем крики мальчика. Денис клянётся и божится, что пальцем сегодня не прикасался к ребёнку, а кто избил его — не знает.
Пьер задумчиво закусал губы. Его друг попал под арест. Избиение ребёнка — за это влететь ему может сильно. Как мог Денис Лаванье совершить такую подлость? Не укладывалось у Пьера. Денис, которого он знал, поборник справедливости с детства, защитник всех слабых, пылкий и резкий порой, но добрый малый, избил ребёнка? Пьер не верил, но кто же тогда это сделал?
— Денис не мог побить сына Омбредье, — заявил громко Ричард. — Я знаю его с семи лет, Денис не способен на такое.
— Я тоже слабо верю, — задумчиво сказал Пьер. — Но мальчик-то побит. Кто-то же сделал это. Вчера вечером был здоров, а когда явился злой Дени, то оказался с синяками. Ричи, можно мне поговорить с Дени? Меня пропустят?
Ричард пожал плечами.
— Не знаю. Уже поздно, возможно, тебя к арестованному и не пропустят.
Пьер быстро сорвался и наспех оделся. В голове была одна муть: его друг посмел побить ребёнка... или же не смел? За ним беспокойно следила Софи, она и сама заволновалась о Денисе, но больше её беспокоил Пьер. Она взяла любимого за руку и отвела в сторону.
— Пьер, о чём ты хочешь с Денисом говорить?
— Хочу понять, лжёт он или говорит правду, — ответил Пьер.
— Какую правду? — развела руками Софи. — Спора нет, этого мальчика побил не кто иной как Денис! Он ещё вчера смог ударить малыша! А сегодня, когда узнал про деньги родителей, то само собой оказался взбешён и натворил то, что натворил!
— Я в это не верю, — недовольно ответил Пьер.
Друзья ушли, а Софи осталась одна квартире в полном недоумении. "Каким же хорошим человек представился мне сначала Денис, — удивилась она. — Нет, надеюсь, он не мог так поступить". И она засобиралась сама, быстро догнав на улице юношей.
Денис всё ещё сидел в полицейском участке, его до сих пор пытались допросить. Следователь ждал устных или письменных доказательств, но задержанный оказался не так-то прост. В участке, к удивлению друзей, сидела Анна де Ландро.
— Я целый час жду, пока мне с этим индюком дадут поговорить или сами объяснят, что толком случилось! — вскричала Анна. — Хотела встретиться со всеми вами, чтобы предложить завтра снова навестить Омбредье, и Лаванье сказали мне с порога — Денис в тюряге!
— Я три часа ждал, чтобы меня на пять минут впустили к другу. Не возмущайся, — отмахнулся Ричард.
У Пьера не было времени ждать часы или минуты, он бесцеремонно оттолкнул охранника и зашёл в кабинет, где сидел Денис вместе со следователем.
— Разрешите нам, пожалуйста, поговорить с другом несколько минут, а потом выпишите нам хоть сколько штрафов, — попытался вежливо сказать Пьер.
Следователь, недовольный мужчина с очками на лице, скривил лицо, а Денис радостно закивал другу.
— Одного я уже пропустил, с родителями разрешил побеседовать, и снова прерывать допрос? Эх, ладно, разрешу всем вам, но в моём присутствии.
Комната и столик, за которым сидел Денис, был маленький. Следователю пришлось разместиться в углу, а к другу сесть смог только Пьер, остальные стояли за юношей. Денис не слишком-то был расстроен новым своим положением, он даже обрадовался, увидев, скольким людям не безразлична его задница. Скамейка арестанта не самое плохое в жизни, а вот что его мама с отцом учудят и что ещё отдадут Омредье — вот это и пугало парня.
— Как видите, я теперь преступник, — усмехнулся Денис.
— Ты или не ты? — Пьер поздоровался с другом.
— Не я, — невозмутимо ответил Денис. — Я только вчера шлёпнул достаточно больно этого выскочку, а сегодня я его не трогал.
Пьер недоверчиво мотнул головой. Слишком уж спокоен был Денис для того, кого неожиданно посадили заперли в полицейском участке и повесили избиение ребёнка. Денис, казалось, больше радуется встречи с друзьями и жалеет, что не может сыграть с ними в пасьянс, чем беспокоится о своём положении.
— Тогда как же мальчик оказался в побитым? — спросил Пьер. — Ричард-то видел его всего в синяках.
Денис подвинулся на стуле, чтобы сиделось поудобнее. Он взял стакан с водой и осушил его. "Как жаль, что друзьям чаю нельзя дать", — вздохнул он и произнёс:
— Откуда я знаю? Вчера мальчишка не был побит, он ещё на меня с кулаками полез, когда я назвал Омбредье лжецом. Господин следователь, вам бы лучше тем самозванцем заняться, а не мной, — сказал он следователю. — А сегодня он оказался побитым, когда я прибежал к ним в клуб. Я до сих пор не могу прийти в себя после учудённого отцом и мамой, а вы меня тут мальчишкой долбите. Взрослые люди, пятый десяток лет, а верят подобным проходимцам!
— Ты угрожал Омбредье расправой? Ты говорил, что спалишь его клуб? — спросила Софи
Денис усмехнулся:
— Я не говорил, а орал. А ты бы стала в моей ситуации говорить Омбредье: "Пожалуйста, уважаемый месье, откройте мне на минуточку дверь?". Вот я тоже. Омбредье всё-таки открыл мне, только ничего путного из нашего разговора не получилось. А когда я стал угрожать ему полицией, то он убежал в соседнюю комнату, и тут же я услыхал, как сын его заревел. Сам, небось, избил его, а потом на меня и свалил.
Софи с недоверием смотрела на приятеля. Денис понимал, что она ему не верит. Он бы и сам не поверил, если бы ему рассказали эту историю.
— Ричард, ты видел и Эктора с Омбредье, — повернулась она ко второму другу. — Как мальчик вёл себя возле отца? Боялся его, пытался отойти подальше, ещё как-то мог вызвать подозрения?
— Да обычно, — ответил Денис. — С отцом о чём-то шутил, давал показания, всё теребил его за пиджак и тащил его домой, когда Омбредье подписывал бумаги. Короче, скучал в участке мальчик.
Софи кивнула головой и обратилась к Денису, строго произнеся:
— Если бы отец избил до такой степени сына, то Эктор бы на шаг лишний бы боялся подойти к нему, не то, что отвлекать от подписания документов. Не верю я тебе.
Денис только развалился поудобнее на стуле после слов Софи. Пьер скрестил руки, он верил Денису, хотя его оправдания выглядели фантастичными. Он не мог не верить товарищу детства. Ричард даже и не сомневался в лучшем друге. Разговор затянулся, следователь любезно сказал, чтобы друзья покинули его кабинет.
— Хорошо, — сказала Анна, стоящая всё время в стороне. — Только дайте с другом попрощаться.
Анна кивнула Денису и улыбнулась:
— Удачи, индюк. Незаслуженно ты сел. Этот Эктор мне тоже не понравился. Противный мальчишка, всё и осматривал нас наглыми глазками и как вор набрасывался. Понимаю тебя прекрасно. Если бы моя мама отдала половину состояния человеку, которого я бы посчитала мошенником, я бы тоже сорвалась.
Невозмутимый Денис поднял брови, а Анна повернулась к Пьеру и Ричарду.
— Вы только представьте, что чувствует Денис. Мы-то поверили Омбредье, а он нет. Считает, что его родителей мошенник обдурил, а они и повелись. А мальчишка, по мнению Дениса, весь в отца пошёл. Это ж надо на взрослого человека с кулаками накидываться! — возмутилась она. — И сегодня не захотел взрослых уважать, за что и получил.
Денис открыл рот, но Анна продолжила говорить, будто и не заметила друга.
— Мерзкий, противный, наглый мальчишка! Поделом ему! Надо всё же было отца побить, но ничего страшного, что под рукой оказался сын.
Стул с грохотом упал на пол. Денис стоял взъярённым и двумя кулаками бахнул по столу.
— Ты, курица, замолчи! Я никогда не трону ребёнка! Вчерашний пинок всего лишь... — потускнел Денис, но Анна подняла руку в спокойном жесте и улыбнулась:
— Всё. Теперь и я тебе верю. Тебя нужно было разозлить, чтобы увидеть твои настоящие мысли.
Следователь больше не разрешил посторонним быть в его кабинете. Денис не стал грустить, он лишь пообещал увидеться с друзьями в ближайшее время. Денис смеялся и осмелился даже попросить следователя принести ему две чашки кофе. Молодые люди с удручёнными лицами покинули участок. Софи разделяла их скорбь, ей было жалко Дениса, с которым хорошо подружилась, но в его невиновность она ни капли не верила.
— Денису нужен адвокат, мой отец разрулит дело, — заявил Пьер.
— Ты хоть понимаешь, сколько времени уйдёт, если начнётся суд? — вздохнула Анна. — Я предлагаю решить всё без суда и следствия. Что если попробовать собрать нужную сумму, как в случае с отцом Софи, и...
Ричард набычил лицо и тёмным строгим голосом произнёс, подойдя поближе к Анне:
— Простыми словами дать взятку за освобождение и снятие вины с Дениса? — она кивнула. — А ты знаешь, как на это отреагирует он? Денис от меня, лучшего друга, денежной помощи на выплату долгов отказывается, а ты хочешь взятку дать ему?! Да он сам с тобой что-нибудь потом сделает, чтобы сесть в тюрягу и выйти из неё по закону. Как вы освобождали Урбена Игаридье это дело твоей семьи и семьи Софи, но, как лучший друг Дениса, заявляю — Денис будет против такой медвежьей услуги.
Анна недовольно цыкнула языком и обидчиво ответила Ричарду:
— Как хочет. Я предложила самый удобный путь, чтобы он оказался на воле. "Мог бы и избежать суда, индюк", — про себя обругала она Дениса.
Что же делать? Друзья вновь задумались над этим вопрос. Но тут Софи тихо толкнула Пьера — давай-ка отойдём в сторону. Её лицо не говорило ничего хорошего.
— Пьер, открой глаза, — сказала Софи. — Я, конечно же, всё прекрасно понимаю. Денис твой друг. И поэтому, во-первых, тебе кажется, что он самый прекрасный и чудесный на свете человек, а во-вторых, ты веришь ему, потому что думаешь, что друг не будет тебе врать. Но посмотри шире. Кто как не Денис смог избить мальчишку? Отец родной, которого сын даже не стал бояться? Пьер, — её голос стал громче, — припомни, когда ты только встретил старых друзей, что сделал Денис? Полез в драку. Когда я попросила тебя описать Ричарда и Дениса, какими ты запомнил их в детстве, то про Дениса ты сказал только одно слово. Вспыльчивый. А сколько лет прошло! Откуда ты знаешь, каким стал Денис за двенадцать лет? Вы по-новому знакомы чуть больше полугода. Я тоже хочу верить Денису, но не могу.
Пьер грустно усмехнулся. Спорить с Софи он не собирался. В её словах есть правда, но принять эту правду Пьер не мог так же, как и Софи поверить в невиновность Дениса.
— Тогда уходи, — махнул Пьер рукой. — У нас, то есть у меня, Ричи и Анны сейчас на уме один Денис. Тебе с нами сейчас не очень говорить. Увидимся дома ночью. Может быть, — неуверенно добавил Пьер.
***
Софи ушла. Пьеру было обидно, досадно. Но он не подал виду. Пусть уходит к своему Жерару, а он друзей не бросает. Пьер, Анна и Ричард не собирались расходиться восвояси, пока не узнают хоть что-нибудь об утреннем происшествии. Друзья решили навестить и как следует поговорить с Этьеном Омбредье. Клуб любителей питомцев был закрыт, на двери висел тяжёлый замок. Неудивительно, хозяину теперь не до собраний. Но друзья не хотели сдаваться, раз пришли к клубу, но в клуб они и зайдут. У чёрного входа замок не был столь крепким, Пьер и Ричард выбили его вдвоём и вошли. С дверью помещения, где проходили собрания Омбредье, проблем тоже не было. Пришлось только потрудиться, чтобы не привлечь внимания соседей. Перед глазами друзей предстала их вчерашняя комната. Но ничего не напоминало им о призывах к переменам. На стенах красовались картинки с породистыми собаками, прекрасными скакунами, милыми котятами. Портреты великих исчезли. Книжный шкаф, где стояли исторические заметки, заменили учебники по разведению щенят. — А Омбредье постарался, — свистнула Анна. — Конечно, — сказал Ричард. — Да за его слова самого бы в карцере заперли. Тут нужна осторожность, есть хочешь радикальных изменений. — Как же быстро он успел всё переделать? — задался вопросом Пьер. — Если сына покалечили, то о врачах любой отец будет думать первым делом, а не о кабинете. — Давайте поищем, может, что найдём, — предложила со скорбью Анна. Меньше всего на свете она хотелось копаться в вещах Омбредье, который сделал столько хорошего, а в результате чуть не лишился сына. Друзья перебирали все книжные шкафы, переворошили документы в ящиках столика. Одна ерунда про мохнатых и пернатых братьев меньших. Сегодня имя клуба подходило ему как нельзя кстати. — А вот тут что-то интересненькое! — закричала Анна, махая папкой бумаг из ящика стола. В папке были записи. Благотворительные записи деревушке Борме. В бумагах было прописано имя человека, и кто сколько взнёс. Упоминались имена и Уэйта Барре, Ричарда, Анны, тысяча франков четы Лаванье. Всего три тысячи франков. — Ничего интересного, — сказал Ричард. — При нас же заполнял он бумаги, чтобы не было потом каких-либо возмущений. Анна достала все документы. Все до единой бумажки они были посвящены сборам разных нужд, деньги уже были розданы. На обратной стороне каждой пером было чётко и размашисто написано: "Выполнено!". На глаза Анне попалась ещё один лист с названием Борме. Бумага была оформлена до Рождества, в тот день, когда случился пожар. Около двух тысячи франков тогда собрали люди, которые не числились членами клуба Омбредье. Заключительная подпись отсутствовала на обратной странице. — Это нам пригодится, — сказала Анна и спрятала бумажки в сумочку. — Ты в чём-то подозреваешь Омбредье? — хмуро спросил Пьер. — Приходиться подозревать, — ответила Анна. — А как тут без подозрений? Мне остаётся только надеется, что произошла досадная ошибка, и ни Денис, ни месье Омбредье не причастен к избиению Эктора. Этот Омбредье столько всего прекрасного сделал, сложно поверить, чтобы он оклеветал Дениса. Омбредье не спали, когда молодые люди постучались к ним. Этьен встречал друзей обидчика его сына с теплотой. Возле отца маячил сын. Лицо Эктора представлял один большой синяк, мальчик хромал. К гостям вышла мадам Омбредье, мрачная расплывшаяся дама. — Проходите, проходите! — любезно пригласил Омбредье ребят. — Как ты, Эктор? — поинтересовалась ласково Анна у мальчика. Эктор насупился и недовольно пробурчал: — Ваш друг из меня отбивную хотел сделать. А я только сказал ему, чтобы не смел моего отца оскорблять! — крикнул Эктор. Омбредье-старший улыбнулся и погладил сына по голове: — Эктор, иди, поиграй. А мы поговорим. Супруги Омбредье пригласили гостей за стол. Столовая была обставлена красивой дорогой мебелью. — Ребята, — сказала мадам Омбредье. — Я знаю, зачем вы пришли. Но снять обвинения с Лаванье, смягчиться над ним мы не имеет права. Поймите, он покалечил нашего сына. — Для начала мы хотим узнать, что произошло, — сказал Пьер. Омбредье грустно вздохнул. — К сожалению, ваш друг считает меня подлецом и мошенником. Вчера, когда его родители от чистого сердца решили помочь людям, Денис столько гадостей наговорил, что за всю жизнь свою я не слышал! А сегодня, когда месье и мадам Лаванье вручили мне деньги, он ворвался в клуб и стал мне угрожать! Омбредье закрыл голову руками. — А потом как коршун набросился на моего сына! Он замолчал. Молодые люди тоже молчали. Лишь мадам Омбредье стала всхлипывать. — Что вы хотите сделать с Денисом? — спросила Анна. — Посадить, — сказал важно Омбредье. — Таким тварям, набрасывающимся на детей, не место среди честных людей. Первое время он мне понравился, несмотря на недоверие ко мне. Но в чём ребёнок провинился? Меня бил бы, а не сына! Пьер сжал кулаки. Ну не может Денис, его друг совершить подобное! Это не Денис! Рука Ричарда тихо опустилась на плечо подскочившего с места Пьера. — Мы, друзья, будем разбираться дальше в этой истории, пока окончательно поверим Денису или вам, — сказал Ричард, — А если поверим другу, то не позволил засадить его. Анна поднялась за юношами. — А когда деньги будут переданы деревне? — Послезавтра состоятся наши пожертвования! — торжественно сказал Омбредье. — Вас я тоже приглашаю, если вы меня, как и Денис, не считаете мошенником. — Надеюсь, всё пройдёт гладко, — с доверием к нему проговорила Анна. Друзья попрощались с четой Омбредье и ушли. Маленький Эктор подбежал к окну и на прощание показал им язык.***
Пьер не вернулся домой ночью. Он гулял по городу с Ричардом. Друзья обсуждали заключение их друга, будущее, какое уготовано им и стране. Забить болт на своих же сограждан для молодых юношей было также невозможно, как забыть безалаберного Дениса. Слова Этьена Омбредье вертелись на языках у Пьера и Ричарда. Анна сидела у себя дома и крутила в руках бумагу, которую стащила из клуба. Кто знает, может быть, это записка расставит всё на свои места? Друзьям она ничего не сказала, кто знает, чтобы сделали бы Пьер и Ричард, поделись она с ними своими подозрениями. Софи прождала Пьера всю ночь. Он пришёл домой только на утро. — Что-нибудь узнали? — спросила она Пьера. — Нет, ничего нового. Софи вздохнула: — Я же говорила тебе. Пьер, просто признай — твой друг избил ребёнка! Перестань его оправдывать! Пьер ничего не ответил. Он перестал разговаривать с Софи. — Ах, вот ты как со мной! — обиделась Софи. — Я тогда ухожу! Буду жить у дяди с тётей! Она собрала чемодан и покинула дом. Пьер только обернулся назад, но не остановил её. Дядя с тётей, родители и бабушка, гостившие у них с широко раскрытыми глазами встречали незваную гостью. "Хорошо, что Изабелль за городом отдыхает с Дэвидом", — смогла только этому обрадоваться Софи. — Не спрашивайте меня ни о чём. Я поругалась с Пьером, — объяснила родным Софи. Близкие не трогали её весь день. Софи не была печальна, она шутила и веселилась с родными, и совсем, казалась, забыла про Пьера. Под вечер к ней в комнату зашли отец и мама. — Из-за чего поругались? — сказала Марлин. — Он тебе изменил или всему виной какой-нибудь стул сломанный? — Он променял меня на друга, который избивает детей, — сказала Софи. И она всё рассказала маме и папе. — Так вот в чём дело, — протянула Марлин. — А разве Пьер обязан думать также как и ты? Не подумала ли ты, что друг может что-то значить для Пьера и поэтому он не сдаётся и не собирается просто так поверить в его невиновность? Ты же не поверила, когда обвинили твоего отца в преступлении? Софи долго молчала, но ответила: — Я знаю Дениса, его характер оставляет желать лучшего. Денис не может без драк. Урбен подсел поближе к Софи и взглянул ей в глаза: — И это говорит моя дочь?! Софи, которая никогда не сдаётся? Она верит фактам и никогда не докапывается до истины? Софи наклонила голову вниз. Отец и мама встали, нежно поцеловали дочь и оставили её одну. — Софи, не будь упрямицей. Ты не Пьер де Лоре, — сказал сквозь дверь Урбен. Софи смотрела в пустоту. Руки комкали платье. — Ты прав. Между мной и Пьеро никто не должен стоять. Завтра я помирюсь с Пьером, но в отношении Дениса мнение изменить не могу, к сожалению.***
Завтра наступило быстро. Софи собрала чемодан и попрощалась с родными. На душе у неё щемило, ей хотелось развернуться. От кареты она отказалась. И тут в толпе людей она заметила знакомое лицо. Жерар. — Жерар! — закричала Софи. Он вздрогнул, натянул на лицо фуражку и поспешил скрыться, не оборачиваясь назад. Но Софи, бросив чемодан, догнала друга. Жерар был смущен, напуган. — Не ожидал тебя увидеть. — буркнул он. — Почему ты не навестил меня, ты обещал?! — поприветствовала Софи его. — Не нашёл время, — ответил Жерар. — Служба в королевских войсках не даёт время прохлаждаться. А ты помирилась с Пьером? — Ещё больше разругалась. — Из-за меня? — Нет, из-за друга, — произнесла она и всё рассказала Жерару. Жерар слушал Софи внимательно, всё время похмыкивая. Когда она замолчала, Жерар долго что-то обдумывал и, наконец, сказал: — Нам нужно найти мальчика. Я тут кое-что задумал. Эктор в одиночку играл возле клуба отца. Мальчик был занят тем, что пытался смастерить рогатку, но у него это никак не получалось. — Может, я тебе помогу? — вдруг раздался мужской голос. За спиной стояли незнакомые девушка и юноша в военной форме, державший чемодан. Эктор нахмурился и зажал в руке своё имущество, дичась незнакомцев. Но молодой мужчина, не церемонясь, отобрал палку и карманный ножичек и принялся за работу. Он не копошился, строгал старательно и умело. И скоро протянул мальчику готовую рогатку. — Верёвка и камни есть? Могу, если что, подарить. Этого добра у Эктора хватало. Новый знакомый натянул и верёвку за рогатку. Эктор прицелился в воробья и пальнул. Мимо. — Меткости бы тебе подучится. Смотри на мастера! — воскликнул Жерар. Он достал из кармана листок бумаг и оторвал маленький кусок, который смочил во рту. Комок был помещён в рогатку. Жерар натянул верёвку и тут же комок оказался во лбу Софи. — Прямо в яблочко! Эктор засмеялся: — Научи меня также. Хочу научиться прямо в лоб попадать! Жерар усмехнулся и присвистнул, сняв с головы фуражку и надев на мальчика. — Раз ты такой настойчивый, тно научу. Только камнями кидаться не хорошо, давай что-нибудь другое подыщем, малец. В лавке с игрушками Жерар накупил гору маленьких мячиков. Ему не составило труда найти удобную позицию для обстрела, Жерар приметил плоскую крышу над этой же лавке, и, отыскав лестницу, вместе с Эктором забрался наверх. Софи последовала за другом, ей ничего не оставалось, как наблюдать и теряться в догадках, зачем Жерар решил поиграть с Эктором? Жерар вместе с Эктором совсем забыли про Софи, увлёкшись самодельной рогаткой. Как учитель, Жерар пошёл в бой первым. Он взял один из мячиков и пульнул в извозчика, сбыв с его голове шляпу. Эктор не терпелось достичь уровня мастера, но мальчик не мог попасть даже в ближайший столб. — А ты не закрывай глаза, — сказал Жерар и повернул голову и тело Эктора к заданной цели — толстому джентльмену, согнувшемуся в три погибели и выставившем на обозрение всем свой зад. Эктор щёлкнул рогаткой, мяч попал прямо в цель! — Вот, молодец, научился! — похвалила Софи мальчика, не удержав смех. Мастерство Эктора росло. Учитель и ученик не заметили, как закончились все мячи. — Как тебе урок? — спросил Жерар. — Замечательно! — воскликнул Эктор. — С рогаткой не расставайся, если не хочешь, чтобы опять побили, — сказал Жерар, взглянув на побитого мальчика. — Кстати, кто это тебя так отметелил? Эктор помрачнел, но быстро ответил: — Парень большой, когда честь отца я решил защитить. Жерар усмехнулся и сказал: — Зато честь отца отстоял. Эктор, а давай, я тебя самообороне научу? Это намного лучше забавы с рогатки. Эктор заулыбался и с радостью согласился. Прямо не слезая с крыши, Жерар продолжил обучать мальчика. Эктор оказался способным учеником, ему нравилось учиться драки. По просьбе друга была вмешана и Софи в древнее искусство рукопашного боя. Эктор уставал, но не сдавался. Он снова и снова набрасывался на Жерара без всякой пощады, в стремлении победить. И вот, спустя два часа Эктор уложил учителя на лопатки! — Теперь ты настоящий воин! — похвалил ребёнка Жерар. Эктор радостно затанцевал, размахивая фуражкой. Мальчишка чуть не свалился с крыши, если бы вовремя его не поймала Софи. — Мне теперь никто не угроза! — крикнул он. — Я как следует вздую этого противного Феликса! Позавчера не смог, а сегодня смогу! Будет знать, как набрасываться на меня в тёмном углу, да ещё с кучей друзей. — А кто такой Феликс? — спросил Жерар. Мальчик резко застыл. Жерар потёр руки и забрал у Эктора фуражку. — Как представитель закона, я арестовываю вас, месье Омбредье, — произнёс он. — Вы обвиняетесь в даче ложных показаний.***
В восточных окрестностях близ Парижа было многолюдно. Большая толпа собралась в деревеньке под названием Борме. Шёл снегопад, сугробы выпали по колено. В снежных кучах покоился пепел — всё, что осталось от деревни Борме. Возле бывших домов стояли люди, жители этой деревни. Мужчины скрипели зубами, женщины оплакивали погибших односельчан и сгоревшее имущество, кто тихо, а кто навзрыд. Кроме сельчан на пепелище собрались жители других деревень и городские люди. Собрались они не спроса, сегодня должны были состояться взносы денег, собранные всеми небезразличными. Руководило процессией несколько человек — главные сборщики, которые в первые дни после пожара занялись сборов средств для восстановления, государство мало чем оказало свои услуги. Кое-кто из филантропов прибыл, кто-то задерживался, и поэтому задерживалась вся церемония. Крестьяне не понимали, какой толк от всей этой церемонии, они хотели только одного — снова иметь дом и собственную крышу над головой, а не ютится по соседкам деревушкам. Всё это событие охраняли стражи правопорядка. В центре почёта стоял Этьен Омбредье. Ему было неспокойно, с ним не было сегодня верного помощника, маленького Эктора, но мальчик ещё не оправился от травм, его нельзя было брать с собой в деревню, а жена осталась с сыном. На церемонию подоспели все члены клуба Любителей питомцев, которые тайно называли себя Строителями новой жизни — негласное название клуба. Среди них были и новоявленные Уэйт Барре, Ричард де Чарди, Анна де Ландро, супруги Лаванье, ставшими верными последователями клуба. Наконец, прибыли последние участники и церемония открылась. — Как приятно видеть столь неравнодушных прекрасных людей! — торжественно сказал Омбредье, которому была дана часть выступить первым, и произнёс длинную вступительную речь. Члены Любителей питомцев восторженно кричали и ликовали своему лидеру. Первыми горлопанами были Эмиль и Бертина. После Омбредье слово предоставило остальным благодетелям и в конце старосте деревни. Выступали крестьяне, горожане, все, кто хотел поблагодарить или пообещать впредь быть добродетелем. Трое друзей не собирались выходить в центр и что-то говорить. Что надо было, то они и сделали. Пьер и Ричард тихо между собой перешептывались. — Стоял бы здесь Дени, по-другому на Омбредье бы посмотрел, — шепнул Пьер. — Будем надеется, что до него дойдёт, какого человека посмел обидеть, — ответил Ричард. Анна внимательно слушала людей. Она поглядывала на Омбредье, как же чудесно он выступил! Денис многое пропустил. Наконец, речи закончились. Наступила главная часть — передача денег. За короткие строки удалось почти невозможное — собраны были тридцать тысяч франков, ещё столько же отдала государственная казна, а также безымянные граждане. Среди них был Ричард де Чарди, но никто об этом не знал. Но и начинающих любителей, не скрывающих свои имена, суммы были внушительные. Наступил черёд объявлять о своих достижений Этьену Обмредье. Он снова начал с длинной речи. — Многоуважаемые члены нашего клуба собрали для своих братьев и сестёр три тысячи! — объявил хвалебно он. Любители питомцев издали восторженные овации. Пьер и Ричард кричали наравне с ними. Анна заулыбалась, но улыбка не была радостной. Она печально вздохнула и вдруг крикнула, прервал Омбредье. — Месье Омбредье, а как вы объясните эту бумагу? Анна достала из сумки аккуратно сложенные листы бумаг. Омбредье вылупил глаза, но его замешательство длилось мгновение. — А я везде искал эти бумаги, — выхватил он документ и показал людям. — На этих бумагах я записываю все ваши поступления, чтобы кто мне не было никаких неприятных вопросов. Он протянул бумажку людям. — Эй, вам ещё вторую бумаги дали, — крикнул кто-то в толпе. Народ рассматривал бумагу, составленную в клубе Любителей питомцев. Три тысячи франков собрано, осталось поставить подпись. — Месье Омбредье, вытащите из кармана вторую бумагу, которую я вам дала, — сказала Анна. — Где две тысячи, которые указаны на той бумаге? — Анна, ты что задумала? — подхватился Ричард. — Восхищение восхищением, но не стоит входить в сумасшествие и всему верить, когда твой друг сидит в тюрьме, — сказала Анна. Она повернулась к собравшимся. — Простите, что пришлось сделать это сейчас. Но иначе потом может быть поздно. Церемония продолжится, но без одного человека. Без Этьена Омбредье.***
Полицейский участок в Париже не знал отдыха. Несколько дней назад он возбуждал дело и брал показания у потерпевшего, сегодня допрашивал потерпевшего как подозреваемого. С ним сидела мама, адвокат, который давно работал на семью. В кабинете были двое "посторонних" — солдат и знакомая следователю девушка. — Расскажи поподробней, кто такой Феликс? — ласковым голосом спросил следователь, с ребёнком в общении жесткость только бы ухудшила допрос. Но мальчик был и так напуган, что сидит в полиции во второй раз: — Феликс это, — Эктор запнулся, но быстрый взгляд Жерара заставил его говорить, — мой уличный знакомый. Он гад, мы всегда с ним ругались и дрались! Но я побеждал всегда. Феликсу надоело вечно оставаться в дураках, позавчера он, сволочь, собрал друзей и напал на меня, когда отец послал в лавку меня за хлебом. Они чуть не убили меня. — А почему ты сказал, что тебя побил некий Денис Лаванье? — спросил следователь. Мадам Омбредье гневно поднялась: — Хватит давить на моего ребёнка! Вы не видите, что тот мужчина его пугает! Он заставляет моего сына врать! — показала она на Жерара. — В отсутствии этого мужчины ваш сын говорил тоже самое несколько минут назад, — ответил следователь. — Эктор, так почему ты обвинил Дениса? Мальчик был смущён и зол. Недавний знакомый раздражающе стучал пальцем по стене. Но деваться было некуда. — Папа попросил. Когда я прибежал домой, он сказал, чтобы пока мама не звала врача. Я могу быть ему как-то полезен. А потом прибежал Денис. Он ломился в дверь, говорил, что сожжёт нас, изобьёт папу. Тогда папа сказал мне, чтобы я заплакал и закричал. — И ты сразу заплакал? — поднял брови следователь. — У меня не получалось. Но папа стал пугать меня, что не купит лошадь, которую обещал подарить весной, и сдаст в ученики трубочисту. Я тогда и заплакал. Мадам Омбредье гневно задрожала и стукнула кулаком по столу. Семейный адвокат заготовил уже ноту протеста и собрался огласить её, но стук в дверь не дал ему заговорить. — Господин следователь, задержали месье Этьена Омбредье, — доложили следователю. Жерар и Софи переглянулись и подбежали к окну. Омбредье вели в участок, за полицейским экипажем следовала небольшая толпа, члены клуба Любителей питомцев, друзья Софи и родители Дениса. Юноши выглядели помято, неуверенно, они были злы. Анна разделяла их чувства. Но девушка и юноши держались в стороне друг от друга. Софи спустилась вниз. — Пьер, ты был прав. Прости, что не верила тебе. Жерару удалось во всём разобраться. Пьер улыбнулся и обнял Софи. — Прощаю. Как ты уже поняла, на сей раз прав оказался я. Пьер заметил Жерара, стоящего за спиной Софи. Жерар стоял растерянным и переминался с ноги на ногу, он слабо улыбнулся и тихим голосом промолвил, не сводя глаз с Пьера, который становился мрачнее тучи. — Всегда рад прийти на помощь. До свидания, — промолвил Жерар и ушёл. — Всего доброго! И, надеюсь, прощайте! — крикнул Пьер. Наступил черёд допрашивать Омбредье. Толпа буйствовала, грозилась расправой, бунтом. Люди были взбешены. — Мы не отдадим вам Омбредье! Мы отомстим! — раздавались крики. Но Омбредье не отпускали. Свежий воздух ощутить смог Денис. Родители и друзья готовы были задушить его в объятиях. — Позволили нашего птенчика за решётку посадить! — отругала себя Бертина. — Мама, друзья рядом стоят, — покраснел Денис. Эмиль сильно потрепал сына за ухо. — Посильнее на своём настаивать должен был! Что нам так слабо Омбредье чернил? А то поверили мы! Денис зевал, он только что разбудили. Он был переведён в изолятор для арестантов, было скучно, не заметил, как заснул. Но привод Омбредье заставил его проснуться. Денис усмехнулся, гладя на друзей. — Дошло, курица? — спросил он Анну. — Дошло, — ответила она, поражаясь и смеясь над недавней своей глупостью. — Как вечер проводить будем? Где развлечёмся, празднуя моё освобождение? — сказал он простым голосом. — Индюк, ты будто бы не за решёткой сидел, а дома все эти дни отлёживался, — удивилась Анна. — Почему ты такой спокойный? Денис ленивым голосом сказал: — Я рад, что своим заточением открыл глаза друзьям. Ради друзей в жертву себя, так сказать, принёс. Теперь-то ты, Пьер и Ричи не попадётесь на крючок ни кому. Так ведь, парни? Пьер и Ричард стояли возле Анны и Дениса, но не слушали их, они смотрели на гневную толпу под дверью участка, которую стражи правопорядка собирались разгонять. — Нас теперь не обмануть, — сказал Ричард. — И мы не позволил таким сладкоречивым как Омбредье ходить по этой земле и дальше обманывать людей. Надо действовать. Пьер кивнул: — Борьба так борьба.
