Одна измена

9:00. Токио. Midtown Tower. 53 этаж. Конференц-зал.       В середине помещения располагается большой стол из красного дубового дерева, вокруг которого расставлены кресла из темно-коричневой кожи. На некоторых из них уже сидят люди. Как и во всех офисах этого здания, окна располагаются от пола до потолка, открывая красивый и завораживающий вид на город. Всего в помещении насчитывается девять человек. — Да ты даже коды доступа к охранной системе до сих пор мне не удосужился предоставить. О каком искусстве ты вообще говоришь? — мужчина с медными волосами откинулся на спинку сидения, обращаясь к собеседнику с надменными нотами в голосе. — Всему свое время, господин Сасори. О каком искусстве? Конечно же, я говорю о своих прекрасных творениях! Хотя такому цинику, как вы, меня не понять, хм! — скрестив руки на груди, блондин, задрав нос повыше, уверенно улыбнулся, прикрывая глаза. — По-твоему эти взрывы — искусство? Истинное искусство должно быть прекрасным, и о нем должны помнить потомки... Вечная красота, искусство — это то, что проверено временем, красивое и изящное. Настоящее искусство — это вечная красота. — Да нет же! — мужчина, с голубыми глазами и длинными русыми волосами, сплетенными в хвост и закрывающими левую сторону его лица, возмущенно уставился на сидящего рядом. — Истинное искусство цветет мгновенье и увядает навеки! Пылкий момент, запечатленный в спокойном сознании… Искусство — это бум! — вскочив со стула, он выставил перед собой сжатую с кулак руку, победно подняв ее на уровне головы.       На противоположной стороне стола спор, казалось, велся еще более разгоряченный: — Это длится уже десять минут. Ты еще не закончил, Хидан? — мужчина со зрачками зеленого цвета, смуглой кожей и темными, свисающими до плеч волосами, обратился к человеку, держащему в руках странной формы кулон. Поднеся его к губам, тот, прикрыв глаза, что-то шептал себе под нос. Наконец подняв взор на прерывающего его действия, он злобно уставился в сторону брюнета. — Завались! Не оскверняй ритуал! — парень с волосами, отдающими сединой, зализанными назад, чуть ли не орал на весь зал. — Ты каждый раз совершаешь эту хрень в честь какого-то там Джашина — может пропустишь ее хотя бы раз? Здесь это вообще не уместно! — Я и сам от этого не в восторге, но это часть моей религии! Я должен! И пропустить это… Пропустить?! Это богохульство! — Я смотрю ты закончил свою эту утреннею и до смешного длинную церемонию? Когда ты уже прекратишь страдать этой хуйней, а, Хидан? — хищно скалясь, в разговор влез мужчина с короткими темными волосами, отливающими синеватым оттенком, и странной формой глаз, под которыми находились маленькие шрамы. — Кисаме, как же ты меня уже заебал! Чертов атеист! — Хидан, зажмуривая глаза, старался перебороть кипящий внутри себя гнев. — Когда тебе грустно и одиноко, единственное, во что ты можешь верить, — это ты сам. — Не совсем так. Я бы сказал, единственное, во что можно верить, — деньги, — заявил Какузу, со всем серьезным видом, словно это исключительно то, что действительно важно для него. — Опять! Снова! Из-за твоих ебаных сторонних подработок, мы слишком долго выясняли информацию для Итачи! Заебал ты меня уже! — Я заведую всеми финансами в нашей организации «Акацуки». Представь себя хотя бы на минуту на моем месте. Единственная причина, по которой я остаюсь твоим напарником, это то, что на твоей религии можно подзаработать. — Люди не должны отдавать жизнь за деньги, ты, ебаный придурок!       Место за столом посередине занимали два человека. Один из них, положив руки на твердую дубовую поверхность, уперся на них лбом. Казалось, вся шумиха его абсолютно не волновала и вряд ли могла прервать его от столь сладкого сна. Так как лицо было полностью скрыто, можно было различить лишь его длинные темные волосы, связанные с торчащий хвост, и проколотые уши, в которых находились небольшие серебряные серьги.       Рядом с ним вальяжно сидел, откинувшись в удобном кресле с закинутыми ногами на столе, темноволосый брюнет с холодными темными глазами и слегка бледной кожей. Окинув всех присутствующих безразличным взглядом, он остановил его на двух сидящих в начале стола, рядом с главным, пустующим местом.       «Где Итачи носит? Собрание начнется уже через пять минут, а эти кретины уже вовсю выясняют отношения. Чувствую, еще пару минут, и мне придется их разнимать. Хотя... те двое, как всегда, серьезны, и не влезают ни в чьи разногласия. Ну, хоть кто-то адекватный здесь еще остался».       Молодая девушка, в чью сторону был направлен взор младшего из братьев Учих, сидела на кресле, развернувшись в сторону окон. Своими янтарными глазами она разглядывала напротив стоящие здания. Волосы у нее были довольно необычного сине-фиолетового цвета, коротко подстриженные, а под нижней губой находился пирсинг. Она старалась игнорировать разборки всех собравшихся здесь, словно подражала рыжеволосому парню, сидящему рядом. На его лице было много пирсингов, а взгляд выражал полную отрешенность от происходящего. Но тем не менее выглядел он более чем серьезно, как будто мог контролировать все действия людей вокруг. — Я уже действительно заебался от всего этого дерьма, что льется у тебя изо рта, Какузу! — обстановка становилась все более напряженной, а горячий спор до сих пор не прекращался. Даже Сасори с Дейдарой уже прекратили скубаться и молча стали дожидаться главу клана. — Просто заткнись и жди. Мы не на отдых пришли.       «Где этот чертов Итачи? Если он не поторопится, я клянусь идиотским Джашимом Хидана, что своими же руками отправлю этого седоволосого засранца в ад». — Я заслужил куда большего, чем просто сидеть и ждать. Тем более, что ты делаешь это чертово ожидание все длиннее и длиннее! Почему он мне подсунул в напарники такого засранца, как ты?! Мне уже настахуело искать этого чертового Мадару, когда мы даже понятия не имеем где он! А теперь еще эти твои ебаные подработки на стороне! Это меня уже в конец достало! — на эти слова Какузу злобно сощурил глаза и уставился ими на собеседника, на что тот от удивления раскрыл рот.       Обычно его напарник вел себя спокойно и не обращал внимания на все ругательства в свой адрес. — Достало? Это тоже важное задание, — атмосфера все больше накалялась, а все присутствующие уже обратили свое внимание на них. — А, ну да, конечно, ведь ты же наш ебаный бухгалтер, или кто ты там! — разводя руки в сторону, Хидан выдохнул и рассмеялся. — Просто прими это, и давай уже заниматься полезным делом, а не твоей хуйней!       Резко Какузу, замахнув правую руку, направил сжатый кулак в лицо выводящего его из себя мужчины. Тот же, поспевая за его движениями, выставил руку для блока. — Поймал! — скалясь, растягивая самодовольную улыбку как можно шире, он словно продолжал злить противника. — Чертов сукин сын! — человек со смуглой кожей уже хотел сунуть руку в пиджак, чтобы достать ружье и выстрелить тому промеж глаз, но передумал, так как в конференц-зал наконец вошел тот, из-за кого и были созваны все эти люди.       Присутствующие уже собирались подорваться со своих мест и кинуться разнимать разъярённую парочку, но тут же расслабились, завидев, как среди них появился Итачи, чье присутствие остудило пыл Какузу.       Держа стопку бумаг в руках, мужчина с собранными снизу волосами спокойно направился в сторону своего места, делая вид, что ничего не видел. Хотя по его серьезному и недовольному взгляду можно было прочесть обратное.       Брюнет с зелеными зрачками убрал руку, усаживаясь обратно в свое кресло. — Эй! Что, уже все? — Хидан сделал лицо удивлённым, все еще продолжая смотреть на противника. — Нет у меня времени с тобой возиться. Но когда-нибудь, когда мой распорядок дня станет посвободнее, я обязательно отправлю тебя в ад. — Ну вот, снова! — его перебил серьезный тон с другого конца помещения. — Достаточно разговоров. Сосредоточьтесь, - усаживаясь в начале стола, попутно передав каждому по папке, старший Учиха оглядел всех вокруг, остановив взгляд на младшем брате, указывая на то, чтобы тот сел нормально, и снова посмотрел на всех своих подчиненных. — Я больше не прощу провалов.       Когда все наконец утихомирились, он продолжил: — Итак, я собрал вас здесь, чтобы обсудить этапы проникновения и нападения на Учиху Мадару. В папках перед вами точный план здания его офиса, — все внимательно стали изучать первую страницу. — Так же там указаны все передвижения охраны. Дейдара, — он перевел свой взгляд на блондина, — коды доступа уже готовы? — Да, они у меня. — Отлично. После собрания ознакомь Сасори с ними. Шикамару, — теперь он обратился к только что проснувшемуся и зевающему брюнету, — надеюсь, вопрос с полицией решен и проблем с этим у нас не возникнет? Твоих людей там быть не должно. — Да-да, мне ведь не нужны лишние трупы на мою голову, так что, — он снова потянулся и зевнул, — я все решил. Теперь я могу идти? — Нара всем своим видом показывал нежелание находиться среди преступников, которых, ему по идее, необходимо было арестовать, ведь он — заместитель начальника отдела по особо важным делам полиции Токио, и сам факт его нахождения в этом месте уже считается нарушением.       Хотя, как и его начальник, он считал, что помощь им, все же лучше, чем бездействие. Ведь полиция не могла открыто действовать против такого, как Мадара. Поэтому ими было принято решение действовать из тени.       «Из двух зол, выбирают меньшее, да? И все же… Как меня это достало». — Нет, — из мыслей Шикармару вывел сухой и лаконичный ответ Итачи.       «Ну, попытка — не пытка». — Саске, где Наруто и твои люди? Ты ведь сказал, что они тоже буду участвовать? — Я им сообщу всю информацию позже. Сейчас они заняты более важными делами, — брюнет вновь откинулся в кресло и продолжил изучать чертежи в руках. — У нас осталось меньше недели. Мадара будет в офисе во вторник, что немного раньше, чем планировалось, — старший продолжил делиться информацией с подчиненными, рассказывая каждому его роль в этом задании.       Все это продолжалось около часа, пока в кабинет не вошел посторонний человек и, даже не извинившись, направился в сторону Саске. Подойдя к тому вплотную, он наклонился к его уху и около минуты что-то шептал, после чего удалился. Посмотрев на младшего брата, выказывая всем своим видом недовольство, Итачи стал ждать объяснений.       Лицо младшего помрачнело, а все мускулы невольно напряглись. Пока все что-то вокруг бурно обсуждали, он, стараясь не выдавать своего напряжение от услышанного, направился в сторону брата и, следуя примеру своего подчиненного, наклонился к его уху: — Мои люди следили за Сакурой. Около часа назад она покинула здание, и неизвестные схватили ее и увезли. — Куда? — Итачи уже не выражал свое привычное спокойствие. — Джуго проследил за ними и ждет нас внизу, чтобы показать местоположение. По описанию, заброшенный дом за городом.       Глава клана, стараясь унять гнев внутри себя, все еще сжимая кулаки, встал со своего места и обратился к остальным: — Господа, прошу меня простить, но появилось неотложное дело. Остальные подробности вам расскажет Пейн, — переведя свой взгляд на сидящего рядом рыжеволосого мужчину, он направился к выходу, — Дейдара, вставай, ты идешь с нами. Все трое покинули здание и сев в машину Джуго, направились в сторону нужного места.

***

      Сакура все еще сидела на диване, поджав под себя колени, и безжизненным взглядом пялилась в пустоту, вспоминая прошлое. Вот уже несколько часов в помещении она находилась одна, не в силах подняться и решить, что ей делать. Встреча с ее семьей, воспоминания о детстве, все эти события перемешивались в голове, не давая разуму и шанса мыслить здраво. «Почему я все еще здесь? Мне нужно домой. Домой? А где мой дом? Кто моя семья? Отец? Сестра? Итачи? Он предоставил мне право выбирать. Или это лишь очередная его манипуляция? У меня ведь нет выбора. Я слабая, и у меня нет ни капли гордости? Даже после того, что сделал Итачи? Но ведь, отец, а как же ты? Что же сделал ты? Но… а что сделала я? Я убила свою мать. Я убила десятки невинных людей. А может, они были и виновны? Но перед кем? Перед отцом? Перед Итачи? Я не могу уйти от него. Я теперь принадлежу только ему».

***

      Автомобиль припарковался в трехсот метрах от заброшенного здания. К нему вели всего две полуразрушенные дороги сквозь многочисленные деревья и разваленные постройки. — Джуго, я хочу, чтобы ты остался здесь и наблюдал. Если что-нибудь случится, докладывай, — обращаясь к рыжеволосому, Саске вылез из машины вслед за старшим братом и Дейдарой.       Все трое направились в сторону парадного входа. Брюнет с повязанными в низкий хвост волосами уже достал пистолет, заряжая его на ходу и снимая с предохранителя. — Итачи, успокойся и не беги впереди паровоза. Мы даже не знаем, сколько там может быть людей и кто ее похитил, — младший все старался привести в чувство старшего.       По пути сюда они ехали в полной тишине, а по виду его брата нельзя было сказать, как он поведет себя дальше.       «Надеюсь, у него хватит мозгов действовать обдуманно и не пороть горячку. Когда дело касается её, он с катушек слетает».       Итачи лишь кинул в его сторону ледяной взгляд, говорящий: «Ты меня недооцениваешь». — И все же я возьму на себя смелость и наконец спрошу, — блондин, засунув руки в карманы, не отставая, шел рядом. — Что тут все таки происходит, и зачем я вам? — Если мы не сможем попасть туда или нас будет ждать засада, твои взрывчатки нам пригодятся, — Итачи продолжал идти, не повернув и головы в сторону вопрошающего. — Я знаю, они у тебя всегда с собой.       Приблизившись к главному входу в здание, старший потянул на себя дверь. К всеобщему удивлению, она не была заперта. Удостоверившись, что за ней никого нет, они вошли внутрь, продолжив осторожно продвигаться вдоль коридора. — Да что за вонь тут? Это похоже на обычный притон наркоманов и бомжей. Какому идиоту придет в голову сюда соваться? — прикрывая нос рукавом пиджака, Дей старался говорить как можно тише, чтобы его могли услышать только братья.       Поочередно открывая многочисленные двери, они с каждым разом все больше убеждались, что в доме никого нет. Они открыли очередную, и перед ними предстала не самая приятная картина: посередине небольшой комнаты валились два истерзанных трупа мужчины и женщины. — Думаю, вонь исходит от них, — подойдя ближе и присев на корточки, Саске окунул палец в лужу крови, — и, судя по всему, убиты они были пару часов назад. — Ну и какого хрена тогда они так воняют?! Ощущение, что эти жмурики перед смертью обосрались! — блондин старался быстрее покинуть комнату, но его остановил сухой голос сидящего брюнета. — Ты и вправду хочешь об этом узнать? Я думаю, они здесь не единственные. Запах на всем этаже. — Идемте, — вернувшись в коридор, Итачи последовал к следующей двери.       Открыв ее, он наконец увидел ту, из-за которой его привычное спокойствие было нарушено, а эмоции не давали трезво оценить ситуацию. Все, о чем он мог думать, сводилось к одной мысли: «Пожалуйста, будь жива».       Розоволосая даже не обратила внимание на вошедших в комнату, все еще обуреваемая своими мыслями. Но в итоге ее все же выдернули из них. Почувствовав, что ее крепко обнимают, она опустила взгляд и увидела перед собой знакомую темную макушку. — Итачи? Ты пришел? — из глаз непроизвольно покатились слезы. Ее кожа казалось непривычно бледной, а тело затекло от такого количества времени, проведенного без единого движения.       Брюнет поднял голову и внимательно посмотрел ей в глаза, не упуская из виду покрасневшую щеку. — Конечно я пришел! – утирая с ее щек слезы, он нежно обхватил своими руками ее лицо. — Кто посмел это сделать с тобой? — в его глазах читалось слишком много эмоций: тепло, нежность, любовь, злость, ненависть, страх.       Не дождавшись ответа, он поднялся с колен и протянул ей руку. — Пойдем домой, Сакура, — но девушка даже и не думала шевелиться, уставив в него пустые глаза.       «Домой? А где мой дом? Папа сказал, что я не могу уйти».       Пока Саске стоял и наблюдал за происходящим между его братом и Сакурой, Дейдара расхаживал по комнате, удивляясь ее различием между остальными. Она выглядела вполне чистой: несколько простых диванов, шторы на окнах и барная стойка, рядом с которой была еще одна дверь. Подойдя ближе, он откопал там какую-то бутылку, наполненную жидкостью, и вновь пошел в сторону девушки и двух мужчин. Недалеко от дивана он заметил висящую средних размеров картину и, подойдя к ней ближе, стал внимательно ее рассматривать. — Моне? — поднеся бутылку на уровне глаз и смотря сквозь нее на рисунок, он с ухмылкой на лице продолжил говорить так, чтобы его все слышали. — Я думаю, что, даже изрядно выпив, я не смогу назвать эту мазню искусством.       Внезапно бутылка лопнула у него в руках, а из рассматриваемой им картины показался торчащий небольших размеров нож. — Какого хуя?! — он резко развернулся, вытащив клинок на автомате, от громкого крика позади. — Дейдара! Ах ты засранец! А ну живо иди сюда, жалкий предатель! — девушка, кинувшая острый предмет в его сторону, казалась более чем разъяренной. — Твою мать, — блондин попятился назад прикрываясь за спиной Саске, на что тот изогнул брови в удивлении. — Трус! А ну иди сюда и сразись со мной! Или ты снова от меня сбежишь?! — держа младшего Учиху за плечи и периодически высовывая из-за него блондинистую голову, которая уже порядком начала раздражать брюнета, Дей завопил жалобным голосом: — Асука! Как же я рад тебя снова видеть! — стараясь натянуть улыбку на все лицо и сделать вид как можно более дружелюбным, он лишь вызвал еще больше злости у брюнетки.       Еще один нож пролетел мимо его головы, срезая пару прядей белых волос.       Саске даже рассмеялся от такого поведения своего напарника, прячущегося за его спиной, и, хоть летающие рядом с его лицом острые предметы его не пугали, он все же попытался выбраться из цепких рук голубоглазого. Итачи же по-прежнему неотрывно смотрел на Сакуру, словно не замечал происходящего вокруг.       «Что он с ней сделал? Почему она так странно себя ведет?».       Мысли о том, что ее похитил отец, все больше походили на правду. — Мои волосы! Как ты посмела?! — Я тебе их сейчас все повыдергиваю, ублюдок! Хватит прятаться! — Ах ты неугомонная сука! Опять! Снова эта твоя херня! Именно поэтому я и ушел! Ты даже в постели вела себя как бешенная! — Что ты сказал?! — она вмиг покраснела ни то от злости, ни то от смущения. — Итачи! — старался наконец обратить на себя внимание босса. — Я думаю, лучше мне подождать вас снаружи: бомбящих тут итак хватает, — Дей всучил младшему Учихе в руки нож. — Чувак, лучше отдай его ей, она не любит, когда ее игрушки кто-то трогает, — и, закончив свою реплику, поспешно ретировался за дверь. — А ну стой! — девушка кинулась в его сторону, но брюнет перегородил ей дорогу.       Все еще ухмыляясь, он, осмотрев ее с ног до головы, сразу вспомнил, чьей сестрой она приходится. — А ну уйди с дороги! — Девчонка больше похожа на парня, а парень — на девчонку. И замечу, не только внешне, — вертя в руках предмет, оставленный ему сбежавшим, он игривым взглядом еще раз осмотрел кричащую особу, а потом нож в своей руке. — Я смотрю, ты по-прежнему отдаешь предпочтение холодному оружию? — Не твое собачье дело!       «Черт, их тут двое. Если еще и смогу разобраться с этим, то вот с Итачи вряд ли выйдет».       Девушка постаралась успокоиться и, прикрыв глаза, хищно улыбнулась. — Что ж, жаль, конечно, убивать такого красавчика, но не могу же я не показать тебе, почему мой выбор в оружии превосходит твой? И еще, — ее лицо вновь обрело серьезность, — верни мне мой нож. — Да ради бога, — Саске метко кинул острый предмет, целясь ей промеж глаз, и быстрым движением полез освободившейся рукой за спрятанным в плаще пистолетом.       К его удивлению, девушка ловко поймала нож прямо перед своим лицом и кинула его в тянущуюся руку брюнета за оружием, а затем рывком направилась в его сторону.       Учиха увернулся, но достать пистолет так и не успел, потому что обе его руки уже были заняты отражением ее атак. Оба умело парировали удары друг друга, но нанести хоть один не могли. Защита у обоих была на уровне.       Замахиваясь в очередной раз в его сторону, вытянув два пальца, она нацелилась в правый глаз. Но, как и в защите, в скорости он ей также не уступал. Крепко сжав ее тонкое запястье, он опустил его вниз, попутно ловя второе, нацеленное в левый зрачок, и, ухватившись за оба, развернул ее к себе спиной, плотно прижавшись к ней сзади, что позволило ему наконец достать оружие и уткнуть ей его в висок. — Зачем же ты пытаешься лишить меня удовольствия рассматривать тебя? Ты такая миленькая, когда злишься. Может, прекратим эти игры, и займемся чем поинтереснее? — наклонившись поближе в ее уху, он чуть ли не касался губами ее кожи. — Поверь, мне будет чем тебя удивить. — Поверь, мне тоже есть чем тебя удивить, — пока он доставал пистолет из под плаща, свободной рукой она высунула очередной нож сзади и уже надавливала острием ему в живот.       «Он ведь знал, что я так сделаю. Не идиот же он совсем, чтобы забыть о моей свободной руке? Что он задумал?» Учиха, словно игнорируя острый предмет, упертый в него, прижимался к ней еще ближе, отчего острое лезвие уже вошло в него на два миллиметра, а из маленькой раны потекла струйка крови. — Я так понимаю, это — нет? — он все еще обжигал ее шею своим дыханием, на что она ехидно прикрыла глаза и усмехнулась. — Прости, ты не в моем вкусе. Ты, что, правда надеешься, что твое смазливое личико меня остановит, и я не прирежу тебя?       «Он, что, мазохист? Зачем прижиматься так сильно, чтобы ранить самого себя?». — Как ты думаешь, что окажется быстрее: пуля, которая разнесет тебе мозги, или твой жалкий ножичек, который даже не заденет жизненно-важных органов? — Не недооценивай меня. Ты ведь не думал, что все так просто? Это не всего лишь какой-то там ножичек. — Хватит. Разойдитесь, — Итачи наконец подал признаки жизни и сухо обратился в их сторону.       Опустив оружие вниз, Саске грубо толкнул Асуку в спину, отчего она, еле удержавшись на ногах, оказалась в метре от брюнета.       Подняв Сакуру на руки, глава клана, направляясь в сторону выхода, услышал громкие хлопки с другого конца комнаты вперемешку со смехом. — Итачи, неужели ты сам решил явиться сюда, да еще и без своих людей? Ты меня поражаешь, — продолжая смеяться, он медленным шагом направлялся в их сторону.       Все еще держа Сакуру в руках, он развернулся к говорящему, пересекаясь с ним взглядом.       Лицо Итачи полностью поглотил гнев. Лоб тут же сморщился, губы плотно сжались, а в сощуренных глазах читалась жуткая злоба. Сквозь стиснутые зубы брюнет произнес имя увиденного им человека: — Мадара. — Итачи, — продолжая улыбаться сквозь смех, высокий мужчина остановился, разведя руки в сторону. — Поставь мою малышку на место, не то я вышибу твои мозги прямо здесь и сейчас. — Попробуй, — он кинул взгляд на младшего, который уже целился в сторону Мадары все тем же оружием, а после продолжил двигаться в сторону выхода, держа розоволосую, но перед самой дверью остановился, вновь повернув голову на отца Сакуры. — Не переживай, мы скоро вновь встретимся, и ты поплатишься за свои действия. Уходим, Саске.       Асука, готовая уже ринуться в бой несмотря ни на что, была остановлена голосом отца: — Пусть идут. Сакура, — грубый голос отца наконец вывел ее из прострации, — не разочаруй меня.       Все трое покинули комнату. — Но отец! — брюнетка кинула недовольный взор на Мадару. — Успокойся: все идет по плану. Я знаю ее, как облупленную. Итачи еще не понял, какой может быть моя доченька.

***

      Возвращаясь в город, за водительским сидением сидел Джуго, а рядом с ним Дейдара. Сзади сидели остальные: Итачи, держащий голову Сакуры на своих коленях, стараясь привести девушку в чувства, успокаивающе гладил ее то по спине, то по волосам, а рядом — Саске.       Открыв окно, последний пытался избавиться от жара, неожиданно хлынувшего на него. По его лбу стекали капли пота, а голова начала раскалываться. Дыхание стало отрывистым, а в глазах постепенно все темнело. — Что за черт! — В чем дело? — Итачи обратил встревоженный взгляд на брата, пытаясь выяснить, что с ним происходит. — Я не знаю. Я плохо себя чувствую, — внезапно от начал кашлять кровью.       Сакура, придя в себя, внимательно оглядела Саске и, подняв голову с колен, тут же подалась вперед, хватая его за подбородок, а второй рукой коснулась запотевшего лба. — Она тебя ранила чем-нибудь? — ее тон вмиг стал серьезен.       Брюнет, все еще тяжело дыша, старался что-то произнести, но так и не смог, продолжая отхаркиваться красной субстанцией. — Джуго! Срочно вези нас в офис! Кажется, Асука отравила его! — ее голос казался очень взволнованным. — А почему не в больницу? — На шестом этаже медицинский центр, а там работает одна из лучших врачей города. Тем более врачи в обычной больнице вряд ли позволят мне участвовать. — А почему ты должна участвовать в этом? — Итачи все не унимался, нервно расспрашивая девушку.       Хоть он и был в напряженных отношениях с братом, он все же любил его и не мог позволить ему умереть. — Потому что я все свое детство соревновалась с сестрой. Она делала яды, я — противоядия к ним. И, поверь, если мы не успеем, он не доживет до завтра. Она хороша не только в холодном оружии: различные яды и наркотики также являются ее сильной стороной.       Издав обрывистый крик от боли, Саске окончательно потерял сознание, упав на плечо брата.       Итачи крепко прижал его голову к себе и посмотрел на бледное лицо глазами, полными страхом. — Мой маленький глупый брат, не смей умирать, слышишь? Не смей! — он уже срывался на крик, а из красных глаз, казалось, вот-вот выступят слезы.       Сакура взялась за руку брюнета, стараясь прощупать пульс.       «Я не чувствую его!» — Итачи, отпусти его и отодвинься в сторону, дай ему лечь! — выполнив ее просьбу, он положил брата на сиденье, а сам поменялся местами с Сакурой.       Приложив ухо у его груди, она стала внимательно слушать биение сердца.       «Слишком медленно, и я не слышу его дыхания!» — Дай мне куртку! — получив одежду, она быстро сложила ее и подложила под плечи брюнета, тем самым запрокидывая его голову назад.       Выдвинув нижнюю челюсть вперед, подняв подбородок кверху, чтобы предотвратить западение языка, она зажала пальцами его нос и, сделав глубокий вдох, накрыла его рот своим, выдыхая в него воздух. Проведя эти движения два раза, попутно выпуская из его ноздрей воздух, она вновь проверила пульс, после чего принялась за массаж сердца, резко надавив на его грудь пять раз.       «Черт возьми! Не помогает! Видимо, сильный отек гортани, у него удушье». — Мне нужна ручка, острый нож и что-нибудь вроде спирта. — В бардачке, Дей, он перед тобой. Там ручка, и бутылка виски, — Джуго старался ехать как можно быстрее, давя на газ.       Получив нож от блондина, Итачи еще более взволнованно посмотрел на Сакуру. — Зачем тебе это? — Нужна срочная трахеотомия. Нет времени, иначе он задохнется. Дей, обработай все спиртом, и вытащи из ручки все, чтобы остался только корпус, и передай мне бутылку.       Проделав все эти манипуляции, блондин, все еще держа в руках все предметы, передал сначала бутыль в руки розоволосой.       Обработав шею больного и свои руки, нащупав пальцем между гортанью и щитовидкой трахейную мембрану, она взяла в руки нож и сделала небольшой, но глубокий разрез на два сантиметра. Затем взяла ручку и вставила ее вовнутрь, аккуратно фиксируя. Наконец послышалось дыхание. В очередной раз проверив пульс, она отметила, что он появился, но все еще слишком слабый. — Нужно быстрее доставить его к Тсунаде. Долго он не протянет на этой трубке: яд уже поразил легкие, дальше — сердце.       Водитель дал газу и на полной скорости направился в указанное место.