Небо в твоих глазах

Черт… Мерлин не выходит у меня из головы. Откровенным я могу быть только сам с собой. Я думаю о нем каждый день. Раньше я не понимал, что за сила существует внутри него, но я понял сразу, еще в первый день нашего знакомства, что в Мерлине что-то есть. То, чего я раньше не понимал, что притягивало и отталкивало меня одновременно. Как это странно, Мерлин всегда предупреждал меня об опасности, а я подымал все на смех, не верил. А он оказывался прав, каждый раз, всегда, словно знал будущее. Он всегда притягивал многих, а меня он привязал к себе с первого дня. Он настолько предан мне, что порой я теряю голову, и это меня пьянит по сильнее самого крепкого вина, Мерлин меня пьянит. Иногда, закрыв глаза, я представляю его в своих объятиях, я обнимаю его нежно и властно. Как же это сладко, а он такой хрупкий, такой нежный, а главное – только мой, только мне принадлежит. И он не просто мой слуга, и не просто друг. Он тот, кому я без сомнений могу доверить свою жизнь, свое королевство, свой народ. Однако мое сердце он взял без разрешения и полностью им овладел. Только сейчас, когда на землю опустилась царица-ночь, я могу признаться ей – я люблю Мерлина. Кто еще так отчаянно будет предан мне целиком и без остатка, в чьих глазах я увижу столько верности, нежности и любви. И, пожалуй, я первый принц в мире, который поставил жизнь своего слуги выше собственной, я ни минуту не колеблясь, отдал бы свою жизнь за него, за моего Мерлина, в чьих глазах я каждый день вижу небо. Чистое, яркое, голубое. В день, когда я увидел его глаза не только голубыми, но и золотистыми, тогда я увидел солнце, в его глазах я увидел это чудесное светило, и не смог оторваться. Его глаза заворожили меня. А сам он выставил руку вперед, и с его губ сорвалось заклятие, тогда я узнал, что он колдун. Странно, я должен был испугаться, рассердиться, в конце концов, впасть в ярость, но единственное, что я хотел, это сорвать с его губ поцелуй. Я хотел, чтоб Мерлин был моим. И я никому его не отдам. Как это сладко, как это опьяняюще иметь власть над Мерлином, над его магией, над ним целиком и полностью. Но есть еще кое-что, я его хочу, но боюсь сделать ему больно, боюсь спугнуть. Ведь он всего лишь мальчишка, и в его хрупком теле заключена столь сильная магия. Я был глупцом, самоуверенно полагая, что все мои победы – это исключительно моя заслуга, а ведь все это время Мерлин был рядом и помогал мне. И я обязан ему всем, и не только я, но и весь Камелот. Благодаря Мерлину я понял, что магия – не всегда зло, а чаще добро. Вопрос в том, в чьих руках она находится. Благодаря Мерлину я стал чище, я стал на многие вещи смотреть по-другому. И если раньше, я хотел, чтобы отец гордился мной, чтобы я был похож на него, то теперь нет, не хочу. Уже скоро я буду королем и многое изменю. Я постараюсь, чтобы Мерлин гордился мной каждый день, каждый час. Я восстановлю справедливость. И магия будет существовать в Камелоте, но она будет лишь в надежных руках. Мерлин на многое открыл мне глаза. И я теперь понимаю то, чего мой отец никогда не сможет понять. Но порой мне очень страшно за Мерлина. Пока я не король, магия самый главный запрет в королевстве. Я боюсь, что отец что-то заподозрит, боюсь поймает Мерлина, и отдаст приказ его казнить, а этого даже я пережить не смогу… И тогда мне придется пойти против отца, и я сделаю все, чтобы спасти Мерлина, даже если мне придется драться за его жизнь с отцом. Уже почти 02:00. В это время я просил Мерлина зайти ко мне. Сегодня все случится, у меня больше нет сил препятствовать этой страсти, что завладела мной. Я хочу, чтоб Мерлин полностью был моим, я хочу его. Я постараюсь его не испугать. Эти глаза, эти губы, это тело и он весь так пленит меня, что я не могу противиться этому. Я, полуголый, сижу на постели и нетерпеливо поглядываю на дверь. Как вдруг она распахнулась, и вошел немного сонный Мерлин. Сейчас он был даже прекраснее, чем днем. Такой милый и беззащитный, что у меня перехватывает дыхание, и я забываю как дышать. - Артур, ты звал меня? – озадаченно спросил Мерлин. Я выдохнул, и в моих глазах появилась нежность, смешанная со страстью. - Да, - коротко произношу я. - Иди ко мне. В глазах Мерлина появилось замешательство, смешанное с едва различим страхом. - Не бойся. Мерлин тяжело вздохнул и подошел ко мне. Мои руки легли на талию любимого, и надавив, заставили сесть того ко мне на колени. Мерлин был встревожен и удивлен, и лишь тихо ахнул, когда вдруг совсем неожиданно по его пухлым губам прошел мой язык. Я приобнял любимого, и углубил поцелуй, запустив пальцы в волосы своему волшебнику. Мерлин сам того не осознавая, начал отвечать на поцелуй, пламенно и пылко. Мы оторвались друг от друга только тогда, когда воздух в легких закончился. Мерлин все понял. Он расплылся в лукавой улыбке, сам обнял меня, и шепнул: "Я люблю тебя, мой принц", и начал нежными поцелуями покрывать мою шею, я со стоном запрокинул голову, и с нежностью в голосе шептал: "Мерлин, мой Мерлин"… Оторвавшись от Мерлина, я стянул с нас оставшуюся одежду, и опрокинул друга спиной на кровать, навис сверху, завладевая его губами, начал страстно и властно целовать, мои руки сжимали хрупкое тело волшебника, которое от прикосновений вздрагивало и трепетало. Я никак не мог оторваться от такого желанного тела колдуна, целовал его в нежную шею, оставляя яркие засосы. Язык спускался ниже и ниже, ласкал грудь, полизывал соски, от чего Мерлин громко стонал и вздрагивал. - Артур, умоляю, пожалуйста… Я все понимал без слов, и давно заметил, что мы с Мерлином понимаем друг друга с полуслова, иногда хватало одних лишь взглядов. Я перевернул Мерлина на живот, широко расставил ему ноги, и увидел маленькую, сжавшуюся дырочку. Наклонившись к уху Мерлина, шепнул: "не бойся, я буду нежен…" Мерлин доверял мне без лишних слов. Глаза мага распахнулись, когда он почувствовал, как в него вошел один палец любовника. Мерлин тяжело задышал и заелозил на кровати. Потом в него вошел и второй палец, растягивая. Волшебник коротко вскрикнул, и резко сжал в ладонях простыни. Глаза слуги были наполнены страстью и похотью. Я старался все делать нежно, ни в коем случае не хотел сделать своему любимому больно. Пальцами растягивал дырочку Мерлина для себя. Высунув пальцы, я заставил Мерлина встать на четвереньки. Я широко расставил ноги волшебника, приставил свой твердый горячий член к узкой дырочке, толкнулся и начал медленно входить, закусив нижнюю губу. Действовать нежно давалось с трудом, и я еле-еле сдерживался. Мерлина окатила боль, и он дернулся, громко вскрикнув. Я крепче его обнял, и успокаивающе начал гладить по спине, покрывая нежными поцелуями шею любимого. Молодой колдун постепенно успокаивался. Я же принялся медленно, но стремительно двигаться, мы стонали в унисон и громко вскрикивали. Мы кончили практически одновременно. Позже лежали, обнявшись, тяжело дыша. И перед тем как закрыть глаза, я шепнул, казалось не в ухо Мерлину, а в самое сердце: Я люблю тебя, и никому не отдам.