Вагабонд

Последующие три дня, проведённые в Оксенфурте и его окрестных болотах, прошли совершенно бесполезно, отчего на душе у Эскеля было погано, хоть он и не показывал этого. Пока Меланта встречалась со своими знакомыми, Брина молча рыскала целыми днями где-то, а Ламберт капал на мозги всей компании поочерёдно, Эскель думал о том, какие цели преследует вампир. Он ведь уже прожил достаточно долгую жизнь, с чего ему вдруг понадобилось переводить умных девиц, да ещё и таким способом? Ведьмак комбинировал известные детали по-разному, пытался понять убийцу. Но потом приходил Ламберт и начинал говорить. — С Лией разобрался, — Ламберт тяжело опустился на скамейку рядом с Эскелем, который в глубоком раздумье точил клинок, глядя в одну точку перед собой. — Вместе с Милкой ходили к её подружкам, так чёрненькая громче всех рыдала. — Уже Милка? Слышала бы она тебя, — Эскель вздохнул. На следующий день после странной истории с волколаком они вернулись и сожгли тела, остатки закопали поглубже. Правда, сперва пришлось разогнать свору гулей, которые уже прибежали на запах смерти. Данис был довольно мелкой особью, и Ламберт даже не жаловался, когда волок его к костру. Историю придумали быстро — Лия и Данис сбежали, а ведьмаки помогли им пройти мимо гнезда гулей на главную дорогу. — Эх, Эскель, ничего ты не понимаешь, — Ламберт хмыкнул. — Я так погляжу, вы с Бриной спелись. Провокация на разговор не удалась, Эскель промолчал. Но Ламберт не унимался. — Знаю я, что ты брезгуешь борделями, а тут эта мадмуазель объявилась, — он хитро прищурился, наблюдая за реакцией Эскеля. — Ничего нового, — Эскель встал со скамейки. — Займись уже чем-нибудь. — Так нечем. Мила в академии сидит со своей подружкой какой-то, Брина твоя рыскает невесть где, только ты у меня и остался, — Ламберт поднялся следом. — На самом деле, есть у меня к тебе разговор. Я тут мозгами пораскинул на досуге. А что, если этот вампир и впрямь всех девок убитых с собой забрать хотел? Его чувства были искренними и самыми светлыми, так сказать, а бабы их просто принять не могли. — Да, я думал об этом. И о том, что он пытался их обратить, но каждый раз что-то шло не так. — Выбирает-то он не невесть кого, больно разборчивый для психа… Эх, смотрю я на тебя и диву даюсь, как девки вообще с тобой общались, — Ламберта раздражало полное безразличие на лице Эскеля. — Вот бы кулаки сейчас размять. Когда Ламберту было нечем занять свои шаловливые ручки, он начинал искать приключения сам. Эскель глянул на него из-за плеча: — Помнишь, я на катакана ходил? — Ну…да, и что? — Ламберт потянулся. — Давай разок бой проведём. Вспоминая того катакана и то, сколько шрамов я тогда получил, — Ламберт вышел на середину двора и отбросил меч в сторону, — не хочу после боя со старшим вампиром на твой костёр дрова рубить. — Это ты на что намекаешь?! — Ламберт усмехнулся, стягивая куртку. — Да я этого вампира в два удара уложу раз и навсегда, ты и меч свой достать не успеешь. Тоже мне, дровосек сраный. Эскель любил тренироваться с Ламбертом иногда. Он был гибким и быстрым, а удар крепким и точным. Ведьмаки походили по кругу, оценивая обстановку, и первым напал Ламберт, не выдержал. Их бой продолжался минут пять, и к тому времени уже каждый получил по физиономии несколько раз. Ламберт пропустил удар, когда попытался дотянуться до открытого лица Эскеля, но не успел сделать выпад в сторону, и кулак друга глухо влетел в его бок. Эскель оплошал, поскользнувшись на траве, чем быстрый противник и воспользовался. — Вы что?! Меланта бросилась разнимать мужчин, попала под Ламберта как раз в тот момент, когда он отскакивал, и спустя мгновение уже распласталась по земле, придавленная ведьмаком. Эскель искренне рассмеялся, глядя на такую картину. Правда, губа ещё саднила от удара, так что особо он не улыбался. — Ты совсем уже охренела со своей магией?! — Ламберт поспешил встать с Меланты и за шкирку поставил её на ноги. Чародейка поняла, в какую глупую ситуацию попала, и опустила глаза, держась за ушибленную руку. Эскель ещё пропускал короткие смешки, подбирая с земли свою куртку и мечи. Ламберт фыркнул и, раздосадованный таким исходом боя, быстро ушёл. — Ушиблась? — Эскель подошёл к девушке. — Нет, всё в порядке, — Меланта мотнула головой. — Я увидела, что вы дерётесь, решила, что Ламберт тебя наконец достал. — Вообще-то, мне хотелось начистить ему морду для профилактики, но в этот раз бой был тренировочным, — Эскель вздохнул. — Ламберт сказал, ты была в академии, встречалась со своей знакомой. — Да, она как раз занимается древними символами и всем в этом духе. Когда Брина вернётся, у меня будет наконец-то хоть что-то полезное для неё, — и всё-таки чародейка сильно ушибла руку. — Ты узнала что-то? — Угу. Этот знак, — Меланта подняла рукав и осмотрела свой покрасневший локоть, — когда-то давно изображался на амулетах, которые мужчины дарили своим жёнам перед уходом на какую-нибудь битву, чтобы он защищал их и хранил от мыслей об измене. Но смысл и форма этого знака менялись, и спустя некоторое время уже молодые парни дарили такие своим невестам или девушкам, к которым питали тёплые чувства, — она приложила руку к локтю, прошептала что-то, и краснота ушла. — Сейчас такие амулеты уже нигде и не найти, только если в каком-нибудь доме барахольщика, в самом дальнем и пыльном сундуке. Эскель кивнул и снова задумался. Значит, вампир ищет себе невесту? Или он всё-таки просто сумасшедший? — Книга, в которой писалось об этом знаке, была в одном экземпляре, очень древняя, так что мы тайком проникли в архивы. Нас обнаружил смотритель как раз тогда, когда я перелистывала страницу. Там говорилось о том, что этот знак в форме амулета обладает очень мощной магической силой, если его правильно сделать. Но в чём суть этой силы… я прочесть не успела, — Меланта сжала губы. — Всё потому, что моя подруга умоляла меня не колдовать. Не знаю, почему. — Не все в восторге от магии, — уже почти бессознательно ответил Эскель, погружённый в свои мысли. — Значит, всё остальное придётся узнавать своими силами. Меланта хитро улыбнулась, запустив руку в маленькую сумку на плече: — Кто сказал? Если я не успела прочесть, это вовсе не значит, что я не смогу дочитать её позже, — она достала из сумки потрёпанную книгу с ободранными краями и выбившимися пожелтевшими страницами. — Ты украла книгу? Так-так, не ожидал такого от чародейки, — Эскель заинтересованно посмотрел на девушку, скрестив руки на груди. — Она всё равно там никому и даром не нужна, так бы и пролежала на полке до скончания веков, — Меланта открыла книгу и начала аккуратно перелистывать страницы. — Эдакая карманная энциклопедия древних знаков авторства…неизвестно кого. Я пойду к себе, мне надо ещё разобраться, здесь все страницы перепутаны. Если встретишь Брину, скажи, что я её искала. Эскель был удивлён таким поступком Меланты. Хотя, вспоминая некоторых других чародеек, которые ради своей выгоды не только кражи, но и что похуже могли выкинуть, Меланта казалась ещё цветочком. Только вот «некоторые другие чародейки» никогда бы не признались в краже, яростно оправдывались, назвали бы это «позаимствовала на время». Не в их манере заниматься такими низкими вещами. Ведьмак снова уселся на скамейку и прикрыл глаза. Кажется, он задремал, игнорируя все раздражающие шумы улицы. — Эскель, справа! Эскель дёрнулся и открыл глаза: — Ламберт… — Стареешь, — Ламберт встал перед ним, загородив солнце. — А раньше выпады прям с кровати на пол делал, бегал куда-то во сне. Эскель зевнул и помассировал переносицу: — Где ты был? — Да так, — Ламберт отмахнулся. — Неужто к студенткам? — Эскель протёр глаза. — Почти. Доску объявлений проведать ходил. Ничего интересного. Безграмотные обличения шарлатанов, заказ от престарелого женишка Лии на поиск пропавшей невесты. А, ещё требовался мужчина…как там…видный, роста высокого, собой хорош, чтоб сопроводить какую-то там даму куда-то. — Дай-ка угадаю, тебя заинтересовал последний. — Вот и нет. Постоял я у доски, да и вернулся. Думал, что твоя Брина уже здесь, пилит тебя одного. — Она не моя, — Эскель опустил веки. — Да как же, то-то ты её вчера так радостно встречал, аж не поленился спуститься, когда её голос услышал. Вот чую, что не просто так вы встречались раньше. Было что-то, а теперь оба отмалчиваетесь. Всё равно узнаю, — Ламберт пожал плечами, — почему тебе такие дурные бабы нравятся. — Она не дурная и не баба, — спокойно ответил Эскель. Ламберт вздохнул: — Ты всегда отрицал очевидные вещи. — Меланта нашла кое-что, — Эскель перебил его. — Ага, знаю. Столкнулся с ней на лестнице, когда она к себе в комнату бежала. Довольная такая была, пока в меня не врезалась. Совсем уже ослепла, — Ламберт втянул носом воздух. — Чем это от тебя несёт? — Чем? — Эскель тоже принюхался. — Это…не от меня. Ведьмаки синхронно повернулись к зданию корчмы. Около двери стояла Брина и смотрела на них, скрестив руки на груди. Она выглядела как-то странно, потрёпанно, что ли. — Тебя Меланта искала, — Эскель вспомнил о просьбе чародейки. — Быстро собирайтесь, мы уезжаем, — женщина вошла в корчму. — Хорошо, сейчас, — Эскель кивнул. — Нет, ну ты видел? В нашей банде завёлся хренов командир… — Ламберт увидел, как Эскель покорно встаёт со скамейки, и прищурился. — Постой, куда это ты заторопился? — Ламберт, если ты хочешь вернуться в Каэр Морхен до наступления холодов… — Только не говори, что… да она тебе нравится! Болезненная тяга Ламберта разоблачать мысли и чувства других людей и совать свой нос в чужие дела вновь проявилась в полной мере. — Я так и знал! — ведьмак всплеснул руками, провожая взглядом Эскеля. — Молчание — знак согласия! Эскель, ты куда? Эскель часто отвечал молчанием на колкости Ламберта, потому что это был единственный способ избежать абсолютного высвобождения его омерзительного характера. Пусть говорит, что Эскель не в себе, плевать, лишь бы уйти побыстрее. Ведьмачка перебила чародейку, когда та попыталась сообщить ей радостную новость об удачной краже, и спешно стала забрасывать вещи в торбу. — Я взяла след, он пошёл на юг, — Брина оглянулась и посмотрела на Эскеля. — Он точно заглянет в Тодерас. — Мы всё бежим и бежим, но даже не знаем, куда, — Ламберт поправил рукав. — Тебе не кажется это немного бессмысленным? Может… Брина одарила Ламберта красноречивым взглядом и продолжила собираться. Меланта тяжело вздохнула при этом. К ночи, после целого дня пути, вдали показались огоньки домов деревушки. Всю дорогу Меланта рассказывала о том, что успела прочитать в книге, и выдвинула парочку своих теорий на этот счёт. Эскелю больше всего понравилось предположение, что вампир ищет себе невесту, чтобы провести с той оставшуюся вечность. Из уст Меланты это звучало довольно лирично, и Ламберт не мог не съязвить. Впрочем, Брина быстро угомонила его. — Мы потеряли время, и теперь нам нужно всё наверстать. Эскель, пойдёшь со мной, а ты, Меланта, возьмёшь Ламберта. У кузнеца пропала дочь, нам надо прочесать окрестности. Компания вышла из корчмы, в которой решено было остановиться. — Как давно она пропала? — Ламберт всем своим видом показывал, что недоволен таким делением на пары. — Я…не понимаю, — Брина мотнула головой. — Неделю назад. Из местных деревень стали пропадать девушки. Пока мы добирались из Новиграда в Оксенфурт и бездействовали, он уводил девушек по всем окрестностям. Только их пока что не нашли. Ни одной. Последняя, Ганна, пропала здесь. Я ведь знаю, что это дело рук вампира, но как? Как он мог перемещаться так быстро? — Ох, ладно, расходимся. Разберёмся, — Ламберт развернулся на пятках и пошагал по дороге. — Милка, чего встала? Идём! — Какая я тебе Милка! — Меланта побежала следом за ведьмаком. Эскель посмотрел на Брину. Она нервно оглядывалась, притопывая ногой, потом натянуто улыбнулась: — Ну, идём. Сначала надо проверить заброшенную мельницу, потом пройтись по лесу. В последний раз Эскель видел такое поведение у помешанного сумасшедшего, который два года просидел в пещерах, и местные считали его монстром, даже ведьмака наняли, чтобы тот его уничтожил. — Почему бы нам не разделиться? Ладно, может, Меланте нужна защита, но… — Эскель, если мы столкнёмся лицом к лицу с вампиром, то в одиночку справиться будет куда сложнее. Эскель не стал продолжать дальнейшее обсуждение решения Брины, так как понял, что это бесполезно. Женщин он всегда плохо понимал.