Одна из

- А теперь осторожно переходим в следующую асану! Йога была своеобразной отдушиной. Утомительная работа и отсутствие определённости в личных отношениях давали своё, и эти занятия помогали расслабиться, избавиться от тяжёлых мыслей о возлюбленном. А возлюбленном ли? Хороший вопрос. Эти отношения стали привычными и даже родными, так что жаловаться не приходилось. Тренер - Карина - всегда говорила, что йога - это, в отличие от бытующего мнения, исключительно способ заниматься делом с удовольствием (но никак не упражнения, помогающие похудеть, получить растяжку, лёгкость в теле и так далее). М-да, знала бы она истинную причину моих трудов на поприще йоги, давно бы выгнала меня отсюда (хоть вроде как права такого не имеет). Ежедневно группы пополняются новыми желающими "заниматься делом с удовольствием", так что от моего ухода никакой трагедии не случилось бы. - Алиночка, это не "собака мордой вниз", а "кобра"! "Алиночка", чей коврик находился перед моим, выгнулась, как лоза, и я, впервые за всё время, заметила на её лопатке тату в виде двух скрепленных колец. Если бы я могла, хмыкнула бы. Занятие закончилось, как всегда, вовремя. Вся группа попрощалась с тренером, а худая до невозможного блондинка бодро улыбнулась в ответ и сказала: - До завтра, девочки! Это звучит, как угроза. А, может, у меня просто плохое настроение. Мы идём в раздевалку всей оравой. Галдёж стоит страшный. Ещё бы - женский коллектив. - Ой, - наигранно вздохнула Марина, моргая обильно накрашенными ресницами. - Мне ещё борщ готовить, а уже полседьмого! - После йоги - борщ? - её подруга Ксения поражённо ахнула. - Ну да. Дима с работы голодный придёт, - женщина улыбается, и в этой улыбке отражается превосходство: ведь Ксюша всё ещё не замужем! Стоя под душем, я размышляла о том, что и мне пора бы обзавестись семьёй на правовой основе. Двадцать девять - это, конечно, не повод для паники, но задуматься всё-таки стоит. - Ты сделала татуировку? Юля с довольной улыбкой посмотрела на меня, укутываясь в полотенце. - Да. Я знала, что ты заметишь! - подруга повернула ногу косточкой вперёд. - Нравится? Змейка тонкой нитью обвила её, и смотрелась очень даже неплохо. - Мило, - усмехнулась я. - Алина тоже набила тату. Юлия повернулась в сторону девушки. - Да, я видела. Мне тоже такую предлагали, мол, два скрепленных кольца притягивают любовь, свадьбу и что-то там ещё... Но кто ж на эту воблу клюнет? - Какой-нибудь карась? - Уж лучше кит. Хотя нет, китов мы себе оставим! Подруга с ухмылкой посмотрела на меня и начала переодеваться. Я вздохнула. У Юли всегда было особое мнение по поводу мужчин. - Пойдём, выпьем? - предложила подруга. - Меня Аркаша ждёт, - усмехнулась я. - Подождёт! - воскликнула Юлька. - Давай, нам надо расслабиться после тренировки!.. Но этому не суждено было произойти. Когда мы вышли из здания, телефон Юлии разразился громкой трелью. Звонили с работы. Моя подруга забыла на столе документы, а ей завтра с утра нужно отвезти их в головной офис. В общем, не судьба. Идти до дома было минут двадцать - времени на то, чтобы подумать о своей жизни предостаточно. Изнутри съедало какое-то странное предчувствие, и я никак не могла понять, что оно значит. Надо бы уже намекнуть как-нибудь моему любовнику, что пора и предложение делать. Уже столько времени вместе, а он и не чешется! В подъезде было светло. Видимо, консьерж, наконец, поменял лампочку, что не могло не радовать. - Добрый вечер, Алексеевич, - усмехнулась я, проходя мимо него. Парень был на год старше меня и постоянно хмурился и кашлял, стоило мне пройти мимо. Стеснялся. Это только смешило. Вот и в этот раз мужчина откашлялся и хмуро ответил: - Здравствуй, Лика. Пожалуй, это было последнее положительное событие на сегодня, потому что дальше всё пошло не в ту сторону, совсем не в ту... Если говорить точнее - налево. Мой "возлюбленный" пошёл налево. Я зашла в квартиру, и в нос моментально ударил нетипичный аромат приторных духов. А я люблю кислые. Вот так. Совершенно забыв о сапогах, которые надо бы снять, я медленно прошла внутрь. В гостиной было темно, зато в спальне (какая прелесть!) горел свет. Я толкнула дверь, она тихо отворилась. Брови самовольно сошлись на переносице, глаза же округлились в ужасе. Я бессмысленно поморгала, чтобы остановить слёзы. Это не были слёзы боли и отчаяния, нет, банальная обида. Я вцепилась пальцами в косяк, часто дыша. Занятые своим делом любовнички даже не заметили меня. Девушка наклонила голову назад, откидывая рыжие волосы, и сладко застонала, продолжая скакать на мужчине. Слишком сладко. Ей вторил довольный Аркаша. А я никак не могла оторваться от созерцания спины рыжей - татуировка в виде двух скрепленных колец. Какая прелесть (повторюсь). По лопатке, на которой и было тату, катился пот, впрочем, влажной была вся спина Алины. Ух, как старается! Слов нет. Умничка. Минуту спустя они дошли до пика, о чём свидетельствовали вздохи и охи, ставшие прерывистыми. Девушка упала на Аркадия. - Это было божественно, - устало выдохнул он. Алина игриво засмеялась, прикусив розовую губу. Я подумала, может они друг друга любят? Тогда какого, кхм, Аркаша до сих пор телится? Мог бы сказать мне и, мы бы расстались по-человечески. - Я же лучше твоей коровы? Что? Да как она смеет меня оскорблять? Никакой там любви нет. Если бы была, они бы не обо мне говорили, а о себе. - Ну... В постели ей равных нет, - пошло усмехнулся Аркаша. Спасибо, уважаемый, очень приятно. - Кстати, она точно не скоро придёт? - Точно, - убеждённо заявила рыжая. - Она с курицей своей гулять пошла. - Ммм, - облизнулся Аркаша, подминая девушку под себя, - тогда мы тоже погуляем. Они засмеялись. Одеяло зашевелилось и сползло, открывая обзор на голый зад мужчины, обвитый девичьими ногами. - Ребят, это и правда было "божественно", - вклинилась я в самый пикантный момент, - мне тоже понравилось. Но уже поздно, и я спать хочу, так что... Я сейчас уйду на полчасика, а вы соберитесь... Аркаш, - мужчина растерянно смотрел на меня, - а ты вещи свои с чемоданом не забудь. Поедете к Алиночке, - я улыбнулась широкой фальшивой улыбкой, наблюдая за бессмысленными попытками девушки прикрыть грудь. - И там продолжите. Я громко хлопнула дверью и выбежала в подъезд. И куда пойти? Я потёрла щёки, чтобы прийти в себя, и спустилась вниз медленными плавными шагами. Алексеевич удивился, когда я попросилась к нему в "будку" на полчаса, но, тем не менее, разрешил войти. Я скромно села на стул в углу, оперевшись локтем на стол. Со стороны казалось, что я о чём-то сосредоточенно думаю, но это было не так. Я просто смотрела перед собой, нервно теребя край бежевого пальто. Слышала бы Юлька, что про нас с ней Алина говорила! Я была права, карась на неё клюнул всё-таки. Я горько усмехнулась сама себе. - У тебя что-то случилось? - спросил Алексеевич, повернувшись ко мне, но продолжая внимательно вчитываться в газету. Я развела руками, печально улыбнувшись. - Я сегодня осознала, что мужчины - лживые мерзавцы. Он хмыкнул, откладывая чтиво. А у него, оказывается, глаза голубые. - Аркадий, что ли изменил? - как что-то очевидное сказал Алексеевич. - Всё ещё изменяет, - ответила я. - Вещи бегает собирает. Захожу, а он там с девушкой, с которой я на йоге в одной группе занимаюсь, кувыркается. - Анжелика... - Лёш... Я тебя прошу, - лицо скривилось, как от кислого лимона. Парень усмехнулся. Я ненавижу своё полное имя. Анжелика. Как в кино, блин. - Лика, - исправился он, - современные мужчины полигамны, - я выразительно подняла бровь. - Если любви нет, конечно. - Я думала, что у нас она есть, - ехидно произнесла я. - А он так не думал, - пожал плечами Алексеевич. - Я, как представитель "мерзавцев", скажу тебе: пока не женат - спи со всем, что движется. - Ты серьёзно? - моему возмущению не было предела. - Не много ли вы, мужчины, на себя берёте? - Немного, - хмыкнул он. - Я, например, свою единственную пока не нашёл, так что ответственности перед кем-то не имею. Мне ведь никто по голове не настучит за то, что я ежедневно пялюсь на твои ноги? - я закатила глаза. - Вот видишь. А твой тебе ничегошеньки не обещал, я уверен. Самое обидное, что Алексеевич был прав. Это был первый разговор между нами за время знакомства. - Алексей Алексеевич, - раздался разгневанный голос из окошка. - Вы внештатным психологом заделались? - Аркадий, - нахмурился Лёша, - ну привёл одну девчонку в квартиру другой. Перепихнулся. Чего теперь кулаками махать? - Мы сами с Ликой разберёмся! Нечего лезть! - Ясное дело. Только, напоминаю, девушек бить нельзя, а она с тобой всё равно не останется. Я вышла из "будки" и заметила, как пальцы Аркаши побелели от силы, с которой он сжимал ручку чемодана. - Всего доброго, Аркаша, - вздохнула я. - Счастья и любви тебе, как говорится. - Какой ещё любви? Какое счастье? Милая, - улыбнулся он вымученно, - давай поговорим. Я всё объясню, и ты передумаешь! В этот момент, стуча каблуками по ступенькам, спустилась Алина. Презрительно скользнув по мне взглядом, девушка вышла из подъезда. - Меня не впечатлила твоя пламенная речь, - спокойно ответила я, - Всего доброго, Аркаша. - Ты ещё... - Нет, не пожалею. Не волнуйся. Аркадий ещё раз громко рыкнул, после чего ушёл прочь. Я стояла и смотрела ему вслед. - Эй, Лика, - позвал меня Алексеевич, выглядывая из окошка. - Иди домой и поплачь. Вам, женщинам, это вроде помогает. - Не переживай, Лёш, я в порядке. Всё будет хорошо. Парень кивнул, возвращаясь к газете, а я медленно побрела наверх. Может, и правда нужно поплакать?