Getting What He Wants

Брюс оторвал взгляд от монитора как раз в тот момент, когда в лабораторию заявился Старк. Он выглядел так же, как и всегда, за исключением одной, притягивающей взгляд, детали – пояса. Пряжка на нем была большой, почти ослепительно яркой, и определенно не подходила под общий стиль. Тони носил этот пояс только по одной причине и всегда очень недолго. И сейчас он как никогда был уверен, что эта самая причина заставит дыхание и пульс Брюса сбиться. Их глаза встретились всего на секунду, и ученый снова обратил все внимание на экран. Тони принялся возиться с проектом, но то и дело оборачивался на Брюса. Прошло 20 минут, прежде чем Бэннер поднялся на ноги и, прихватив пачку отчетов, потопал через всю лабораторию в её дальний угол. Проходя мимо Тони, он бросил краткое: - Стоп-слово? - Фермий. - Гамма. – кивнул Брюс, как будто вопрос был из серии «Когда пойдем обедать?», и преспокойно продолжил свой путь в кабинет, где, по его настоянию, хранились все копии и документы. Член Тони уже болезненно затвердел и напрягся, так что гений определенно не способен был проявить хоть сколько-нибудь реальное внимание к работе, однако Бэннер, как ни в чем не бывало, продолжал выстукивать какие-то формулы и тексты. Ещё пятнадцать минут спустя Старк, оставив свои жалкие попытки поработать, решил пойти разжиться где-нибудь чашечкой кофе, пока Бэннер держит его в ожидании. Но он не успел даже до двери дойти, когда почувствовал, как рука Брюса схватила его за шкирку. - Ну и куда это ты намылился? – потребовал ответа ученый, толкнув Тони к стене рядом с дверью. Старк почувствовал, как воздух разом исчез из легких от удара о бетон. К тому времени, когда он немного очухался и смог нормально вдохнуть, Брюс плотно вжимал его в стену, твердо впиваясь пальцами в запястья Тони и крепко прижимаясь бедрами к его заднице. - Отъебись. – прошипел Старк, и Брюс в ответ рванул руки вверх, чтобы гений понял – оба запястья держат одной рукой. Дыхание Брюса обожгло шею гения: - Я бы скорее тебя трахнул. Тони почувствовал резкий толчок в лодыжку и невольно расставил ноги шире, позволяя Бэннеру вжимать колено между ними. - Я неясно выразился? Нет. – Старк принялся крутить кистями в попытке вырваться из захвата, но пальцы Брюса сжались ещё сильнее. Другая рука вцепилась в волосы Тони, прижимая его голову щекой к стене. - Позволь, я буду предельно ясным. – голос Брюса был необычно низким и грубым. – Я тебя выебу. Выебу прямо здесь, прямо сейчас, и ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить это. Этого было достаточно, чтобы Тони еле сдержал возбужденный стон. Слова Брюса заставили его тело вздрогнуть, сердце биться сильней и член наливаться кровью, отчего он неприятно терся о жесткую стену. Тони позволил себе пару мгновений упиваться ощущением хватки ученого. Брюс был ненамного сильнее Тони, но имел преимущество перед ним в своем идеальном самоконтроле, в тщательном наблюдении за любым движением тела Старка. Это значит, что любые попытки Тони вырваться на свободу встречали изящный, но уверенный и непоколебимый отпор. Это значит, что ему почти не придется напрягаться для удачного отыгрыша сцены – Брюс позаботится о том, чтобы выполнить свое обещание на «отлично». И если кто-то из них скажет стоп-слово, все закончится. Тони едва слышно застонал и попытался ударить Брюса по колену, но тот легко увернулся и нагло воспользовался возможностью, чтобы заставить Старка расставить ноги дальше друг от друга. Бэннер потерся о зад Тони, и он почувствовал твердую плоть ученого даже через слои ткани. - Боже… Я буду пользовать твою чертовски узкую задницу. Тебе это понравится. Будешь визжать как сучка и выпрашивать ещё. Будешь умолять меня, лишь бы я позволил тебе кончить. Тони был так возбужден, что едва мог дышать, не говоря уже о сопротивлении, но все же сделал попытку оттеснить Брюса, чтобы выгадать себе пространство и усвистеть прочь. И, к его удивлению, Брюс поддался. Но, едва Старк дернулся в сторону, ученый прижал его спиной к стене, вытянул руки высоко над головой и сжал запястья в стальном захвате. Вжавшись бедрами в его промежность и удерживая его на месте, свободной рукой Брюс принялся расстегивать ширинку. Тони задергался в знак протеста: - Да отъебись же от меня! – и почти сразу услышал треск, а уже потом – почувствовал удар тыльной стороной ладони по щеке. Удар рванул его голову в сторону и оставил жгучее тепло на коже, но не более того; Тони ахнул, почувствовав, как член дернулся в ответ на пощечину. Беспокойство мелькнуло в глубине глаз Бэннера, но плейбой удовлетворенно застонал. Лицо ученого расслабилось, и беспокойство тут же сменилось диковатой улыбкой: - Ты, как любая другая шлюха, заслуживаешь подобное обращение. Так? Брюс быстро расправился с джинсами Старка и рванул их вниз, демонстрируя всякое отсутствие белья под ними. - Как любая другая шлюха. – пробормотал он, обвивая ладонью твердую плоть Тони, и в несколько грубых движений заставил его извиваться от наслаждения, неважно, как сильно Старк пытался это скрыть. Внезапно Брюс убрал руки и с запястий, и с члена, полностью освобождая Тони, но уже через мгновение жесткие пальцы обвились вокруг шеи гения, прижавшись, словно в предостережение, к сонной артерии, и толкнули его на ближайшую горизонтальную поверхность. Тони споткнулся, запутавшись ногами в спущенных джинсах и тем самым потеряв отличную возможность сбежать, и рухнул лицом на холодную поверхность. Рука Брюса так и оставалась на его шее, удерживая его в одном положении, другая опять сдавила запястья. Тони честно пытался бороться, но он был не так силен, а большая его часть отчаянно желала того, что будет происходить дальше. Когда он почувствовал влажный палец, скользящий по промежности к отверстию, то сделал нерешительную попытку вывернуться: - Нет! Не надо… - всхлипнул Тони, но они оба знали, что в действительности он просит совершенно противоположного. Брюс примерился и засадил ему сразу два пальца, так что Тони помянул отборнейший русский мат, которому учила его на досуге Наташа; однако, стоило Бэннеру найти твердый бугорок простаты, проклятья превратились в отчаянные стоны. - Только посмотри на себя, кричишь от такого пустяка. Через пару минут будешь выпрашивать мой член, как течная сука, и обещать мне что-нибудь из того, что я хочу, просто за то, чтобы я выебал твое шлюховатое отверстие. – Брюс мастерски ударил пальцами по простате, снова и снова, и Тони окончательно потерял контроль над собой; он стонал, кричал, захлебывался страстью и подавался бедрами назад, сильнее насаживаясь на руку Брюса. Но вдруг пальцы исчезли, и Старк разочарованно застонал. - Но я не хочу ждать, пока ты разродишься. – шепнул Бэннер, и вдруг Тони почувствовал, как твердая плоть проникает глубоко в его внутренности. Брюс был большим… Очень большим, так что поначалу сильное растяжение доставляло боль; боль эта ненадолго остудила Тони, но уже через несколько секунд толкнула обратно к краю оргазма, потому что только так он чувствовал правдивость происходящего. Брюс почти вышел из него и снова резко вошел до конца. - И как тебе? – вопрос перемежался сильными толчками. – Нравится? Тони издал возглас, первоначально задуманный как «нет», но переросший в высокий отчаянный стон. - Что ты говоришь? Хотя… Мне. – толчок. – Все. – толчок. – Равно. – Тут Тони почувствовал, как ритм сбился и Бэннер начал вбиваться в него в жестком, неравномерном ритме. Это было то, что Тони так любил – сырое, первобытное желание, сочащееся из всех пор тела Брюса. Он так любил это ощущение полного подчинения, когда Брюс делал с ним то, что хотел и как хотел, не особо считаясь с самим Старком. Любил понимание того, как бесцеремонно ученый пользуется его телом для удовлетворения собственных потребностей. Брюс ухватился за бедра Тони и рванул их на себя, меняя угол ударов, и громко застонал от новых ощущений. Этот звук толкнул гения ещё ближе к краю. В этом положении каждый удар по заветной точке внутри Тони выбивал целые каскады звезд перед глазами. Эти хаотичные удары топили его в наслаждении, он упивался ощущением того, что Брюс его использует. Яйца уже звенели от напряжения, а все тело вибрировало, прося разрядки; но неравномерных, рваных ударов не хватало для этого. Брюс застонал сильнее, и Тони почувствовал, как он вбивается в него тремя быстрыми, жесткими и глубокими толчками; а потом вдруг внутри стало так горячо, влажно и несказанно непристойно. Тони пискнул что-то в знак протеста, когда Брюс придавил его всей тяжестью своего тела, старательно стискивая онемевшие запястья гения. Старк заизвивался, чувствуя, как пульсирует напряженная плоть, а тело сворачивается тугой спиралью, балансируя на самом краю оргазма. Осознание собственной беспомощности – невозможности кончить самостоятельно – взвинтили его до таких высот возбуждения, о которых Тони даже понятия не имел. Брюс позволил ему корчиться до тех пор, пока стоны не перешли в рыдания и просьбы. Тони заскулил, когда ученый шепнул ему на ухо: - Это то, чего ты хотел, моя маленькая шлюха? Моя маленькая шлюха? – Брюс несколько раз грубо толкнулся внутрь Тони. – Кончи для меня. И – волна за волной, через все тело, так, что в глазах потемнело и вспыхнули звезды – пронесся оглушительный оргазм, смешав в ушах Тони настойчивый звон с собственными громкими стонами. В течении нескольких минут Тони плавал в дымке эндорфинов, наслаждаясь тяжелым теплом тела Брюса и неторопливыми толчками, которые по-прежнему прошивали его тело насквозь. Но довольно скоро Бэннер оставил Тони, и тот застонал, разочарованный внезапной пустотой. Брюс отпустил наконец несчастные запястья Старка. Немалых усилий стоило им подняться на ноги. Тони несколько раз глубоко вздохнул, наблюдая за Брюсом, в то время как тот изучал его. Потом улыбнулся и, обняв ладонями лицо ученого, прижался к его губам в медленном, нежном поцелуе. - Ты самый удивительный и самый сексуальный человек, которого я когда-либо встречал. Брюс фыркнул, но взгляд Тони не колебался, и ученый неуверенно улыбнулся. - И… - продолжал Старк. – Ты знаешь, что никому в мире я не могу доверять так же, как тебе. Брюс улыбнулся уже всерьез и снова припечатал губы Тони нежным поцелуем, прежде чем ответить: - Да уж.