Хождение по мукам

      Атмосфера, царившая вокруг, так пугала девушку, она подозревала, что скорее всего это подвал и буквально боялась каждого шороха, как бы ей хотелось оказаться сейчас у себя дома, хотя скорее в отеле или у себя в кабинете, да хоть где, лишь бы не здесь.       В помещении, в котором она находилась, было сыро, отовсюду дул ветерок, пол был холодный, хоть и пленивший ее, некогда по-своему любимый человек, подложил старый матрац под нее. Она не знала, сколько тут пробыла: уже потеряла счет времени из-за постоянной темноты. Невозможно следить за его течением, когда ты прикована черт знает к чему и черт знает где, практически в кромешной тьме. Так хотелось кричать и просить о помощи, но толка не было, ведь она уже столько пыталась. Сакура большое количество раз просила Сасори отпустить ее и обещала забыть о том, что произошло, клялась, что никому не расскажет о случившемся, но тот будто не слышал, его как подменили: этот человек уже не был тем лучшим другом, которого она любила больше всех, для которого была способна на многое. Парень часто спускался к ней, то ли для того, чтоб проведать, то ли просто насладиться видом прикованной девушки, она не знала, да и не понимала его взглядов, которые заставляли вздрагивать лишь от одного его взмаха ресниц, легких прикосновений, таких, словно повредит обертку, если дотронется сильнее, каких-то насмешек в ее адрес. Все это нагоняло ужас, а главное — эти его звуки наслаждения и умиротворения от всего, что он делал. Происходящее было далеко от ее понимания. Девушка ни разу не спала полноценно, ей постоянно снились кошмары, в которых она то тонула, то падала в пропасть, то горела в огне, но никто не спасал ее, не приходил на помощь. Как же это угнетало. Сакура понимала, что и в жизни… за ней также никто не придет, ведь у этой одинокой особы нет близких, которые бы позаботились о ней, даже друзей нет, которые заявили бы о пропаже девушки или хотя бы просто поволновались за нее. Как же она сожалела сейчас о том, что не завела друзей кроме Сасори… А ведь могла подружиться с кем-нибудь из группы, ну или сдавать часть своей квартиры кому-нибудь и подружиться с ними, даже на работе можно было с кем-нибудь подружиться, но нет же, ей всегда хватало лучшего друга, который поддержит и выручит в любой момент, придет на помощь, подскажет как поступить в той или иной ситуации, в любое время дня и ночи примчится в любой конец города, если понадобится. Так свято она верила в него, так сильно доверяла. Как же глупо было размышлять об этом.       Сидя в каком-то подвале, девушка часто мечтала о своем спасении неким рыцарем, о том, как заводит новых друзей, как тот, о ком была большая часть мыслей, приходит и освобождает ее из лап чудовища. Естественно Сакура понимала, что все это… лишь мечты, а реальность такова, что она будет сидеть здесь до скончания веков, ну или пока не надоест Сасори, что вряд ли произойдет, судя по его поведению.       Она у меня… Ха! Мояяя… Мы практически уже живем вместе, скоро я сделаю ремонт в нашей спальне, мы поженимся, и будем жить душа в душу. Она меня любит, я знаю, ну или полюбит… Потом мы заведем детей, будем гулять вместе, путешествовать. Я знаю… просто должно пройти время и все наладиться, все пары ссорятся, все расстаются, просто люди должны привыкнуть к друг другу. У нас все наладиться, ведь она у меня, со мной рядом… Я буду ее оберегать, мыть ей голову, расчесывать прекрасные розовые волосы, омывать всю, целовать шею, бродить руками по всему ее телу, она моя… Навсегда моя, только моя… Моя Сакура… Наши занятия любовью будут прекрасны, ведь мы оба любим друг друга, знаю, что она берегла себя для меня, хотела выйти замуж девственницей, я позабочусь об этом и о ней тоже. Никогда не трону ее без свидетельства о браке, стереотипы… возможно, все-таки я джентльмен, а она моя леди. Думаю она будет согласна взять мою фамилию, чтоб полностью принадлежать мне, Акасуна Сакура… Со временем она привыкнет к моей фамилии, ведь она без ума от меня и хочет всегда мне угождать. Акасуна Сакура… моя Сакура… Даже сейчас, когда она такая беззащитная, сидит тут, смирно ожидая сюрприза, что я готовлю для нее, она такая привлекательная, хоть я и готов сорваться и сделать ее своей навсегда, навечно… Но я сдерживаюсь, не понимая, что все еще заставляет меня держать себя в руках… — Нам надо поговорить Сасори. Пожалуйста… — девушка надеялась вразумить друга. — Да, я с тобой согласен. — парень был готов к разговору, зная, что речь пойдет о них двоих. — Я прошу тебя, нет, я молю тебя, отпусти меня. Мы ведь были так близки… — она нарочно не стала говорить о дружбе, стараясь не разозлить его, не зная в какую минуту, он мог просто взорваться. — Да, знаю, скоро я тебя отпущу. — Парень готовил комнату наверху. — Правда?! — не могла поверить в происходящее она. — Да, я уже почти доделал ремонт в нашей спальне… — девушка потеряла дар речи… «нашей спальне»… — Пока ты там поживешь одна, а уже после свадьбы мы будем вместе жить там, заниматься любовью, читать и отдыхать, в последующем делать детей. — Нашей спальне… после свадьбы… детей? — девушка обалдела от вышесказанного. — Да, детей. А тебя что-то не устраивает? — нахмурился парень, во взгляде будто загорелось пламя. — Нн-неет… — она не стала перечить, ведь вот уже как дней пять (или больше, или меньше), Сасори не колит ей наркотиков, как раньше, чтобы она была вела себя спокойно, как кукла: молча и бездвижно. — Ну и отлично. Я тут подумал, ты ведь наверняка хочешь мне угодить? — парень дождался реакции девушки, та просто молча кивнула в ответ. — Так вот, ты возьмешь мою фамилию, и тогда ты точно станешь моей… навсегда. — Сакура просто округлила глаза, она понимала, что вряд ли когда-то освободиться от него. — Акасуна Сакура, разве не красиво звучит, дорогая? — та опять лишь слегка кивнула в ответ: сил не было спорить и что-то доказывать. — Сасори… — Ах да, ты хотела о чем-то поговорить. Прошу… — парень сделал жест рукой, показывая продолжать, а затем сложил руки крест-накрест перед собой, заявляя, что ожидает. — Пожалуйста, прошу тебя... я умоляю... сжалься. Отпусти меня. Ты ведь знаешь, у меня никого нет на этом свете, я совершенно одна в этом мире. — девушка пыталась надавить ему на жалость. Парень резко сорвался с места, словно подлетев к ней. Он схватил ее за тонкую шею, одной рукой, не давая дышать, слегка приподняв ее с матраца. — Говоришь у тебя никого нет? А как же я? Значит, я — никто? Так вот, как ты благодаришь меня за то, что я для тебя сделал и делаю?! Вот она твоя благодарность за то, что я хочу взять тебя — сироту и простолюдинку — в жены? Скажи "спасибо", что внешне ты очаровательна и я воспитан так, что не могу поднять на девушку руку, в этом случае ты давно бы уже валялась здесь, захлебываясь в собственной крови. Ты должна быть покладиста, ведь я выбрал тебя, был влюблен в тебя столько лет, помогал и оберегал тебя. — она уже почти перестала дергаться, а Сасори, почувствовав это, ослабил хватку, резко разжав руку, словно выбросив девушку. Сакура глубоко вдохнула, а потом стала громко и часто хватать воздух. — Не бойся, я люблю тебя и никогда не причиню тебе боль, но не перегибай палку, прошу тебя, моя Сакура… Он ушел, напоследок сорвав с ее губ легкий, почти неприкасаемый поцелуй. Для нее же это было мерзко, отвратно, почти доводящее до рвоты. После услышанного девушка в конец разочаровалась в друге, да и отчаялась совсем.       Да, что такое с ним происходит? Разве он не видит, насколько мне неприятны его прикосновения, взгляды? В конце концов, даже присутствие! Как можно было так измениться? Я знаю, он слышит, как я часто плачу, как я кричу и прошу отпустить меня. Сасори словно помешался на мне. Чем же я такое заслужила, разве я виновата в том, что не знала о его чувствах? Он ведет себя как маньяк. Я боюсь его, мне страшно. Хотя он прав, наверняка со временем я привыкну к этому, ведь человек имеет свойство привыкать ко всему. Мне стоит научиться жить с этим, ведь вряд ли появится супер-герой из ниоткуда и спасет меня, или кто-то догадается, где я, да и вообще станет меня искать. Я никому не нужна. Он прав, я — сирота и простолюдинка. За всю свою жизнь я не завела ни друзей, помимо него, ни подруг, которые бы стали меня искать, даже парней я не привлекала. Куда мне до Саске? Только теперь я понимаю, как глупо было мечтать о нем, о нас, о наших отношениях. Он никогда не полюбил бы меня, а уж тем более не стал строить будущее со мной. Максимум, на что бы он пошел, так это скорее из жалости на секс, и то наверняка после долгих уговоров. Нет, не потому, что он зазнался или пафос в нем занимает большую часть, не потому, что он такой популярный, привлекательный, сексуальный и хорошо одевается…то-то я увлеклась. Понятное же дело, что такие, как я не привлекают такого, как он. Я простая, он с характером. Я одиночка, а вокруг него много народу, он нравится всем. Я деревня, а он одевается модно и со вкусом. О разнице во внешности проще вообще промолчать. Он умный, успешный, старательный, карьерист, бизнесмен, так можно перечислять все его качества до скончания веков. Кажется, теперь мне остается лишь мечтать о нем, ведь вряд ли мы еще когда-нибудь с ним увидимся. Встретимся взглядами, улыбнемся друг другу, вместе выпьем кофе, о чем-нибудь поспорим, случайно прикоснёмся… А главное, уже точно я никогда не почувствую тепло рядом с собой от его ночных похождений, которые мучили меня…       Парень каждый день приступал к своим обязанностям, стараясь отдавать всего себя, но давалось это сложнее, чем обычно, ведь занимаемые должности не давали спуску. Теперь он еще и управляющий, помимо юриста и финансиста отеля, да и Бар старается поддерживать по ночам, а свой личный бизнес старается вести прямо из кабинета отеля, ведь на выезд времени совсем нет. Брюнет доверил первые несколько поставок из разных стран, а точнее континентов своим подчиненным, дав четкие указания по транспортировке и заключению договоров; по локации отслеживал каждый шаг, предупредив подчиненных сразу «шаг вправо, шаг влево — расстрел», наверняка не шутил, хотя в криминал он лезть не собирался; акт о приеме-передаче заставил подписать при получении груза.       Мозги кипели, но это то, что сейчас ему было нужно. Ведь сумбур, который в последнее время поселился у него в голове, не давал ему покоя.       Рой мыслей, засевший у него в голове, был непривычным для него. Обычно это строгий распорядок дня и последовательное исполнение задуманного, запланированные планы один за другим превращались в явь. Но почему-то именно сегодня он боялся навредить кому-то, так как странное чувство пустоты поглощало его, и нахлынувший океан дел просто-напросто взрывал мозг. Как тот, который привык все контролировать, парень просто не мог смириться со всем происходящим. — Тук-тук, можно? — прервал ход мыслей вошедший. — Конечно, проходи. — ответил Саске, оторвавшись от бумаг и компьютера. — Спасибо. Не был занят? Ты вроде просил зайти. — всё еще сомневался, не отвлек ли его. — Простите, чуток опоздал, лень было подниматься по лестнице, ждал пока освободят лифт. — вошел шатен, присоединяясь к паре людей, находившихся в кабинете. — Эй, Нара, нет с собой сигарет? — как-то искоса взглянул на него Учиха. — Если разрешишь покурить с тобой в кабинете, может и найдутся. — играя зажигалкой Zippo подмигнул парень. — Договорились, угощай, заодно послушаю вас обоих. — привстал с места и направился к окну. — Тогда приступим, — сказал Какаши, — В отеле все тихо спокойно, подозрительных лиц не наблюдаю, — говорил мужчина, глядя как двое парней с удовольствием вдыхали никотин в легкие, позволяя расслабить себя, наслаждаясь процессом, отпуская лишние мысли. Оба явно получали некое удовлетворение, злоупотребляя табачным изделием. — Да-да, согласен с Какаши, почту, которую я положил тебе на стол, — парень рукой показал в сторону рабочего места Саске, — я досконально просмотрел и детально изучил, там тоже все тихо и спокойно. — Ясно, спасибо. Надеюсь, так и будет в последующем, — Саске глубоко вдохнул столь приятный сейчас дым сигареты. — Так что там по поводу Сакуры Харуно? Ты не узнавал? — задал вопрос мужчина, что не понимал толк в сигаретах. — А что, мне до этого… есть дело? У меня помимо этого забот хватает. Думать о девчонке, которая сбежала за воображаемым счастьем... — с долей скептицизма ответил брюнет. — Верно, мне тоже было бы лень думать, — почти докурил Шикамару. — Кстати, слушай, я тут заметил, что ты почти месяц перестал приносить мне письма с угрозами, — не закончил предложение парень. — А их и нет, — перебил его шатен. — Немного странно, не считаешь? — задал вопрос Какаши смотря на брюнета, ожидая хоть какой-то реакции. — Возможно… — потушив бычок, сел на свое рабочее место Саске, — Считаешь это странным? — Ну с чего-то ведь они должны были прекратиться, эти угрозы, — мужчина не понимал почему.       Как обычно не постучавшись, ворвался как вихрь в кабинет блондин. — Здарово, обалдуй! — тут же замерев, увидев, что тот не один. — Да черт бы тебя побрал, Наруто, — нахмурился Саске, — И где моя … — Простите, Саске-кун, просто он… — Все-все, Хинаточка, не надо перед ним оправдываться, это наше дело, мы сами разберемся, — широко улыбаясь успокаивал он девушку. — Да, Хината, не переживай, он достаточно сделает, чтобы я его простил, — совсем чуть-чуть улыбнулся парень. Блондин выпроводив девушку, вновь вернулся, поздоровался со следящими за безопасностью и направился прямиком к Саске. — Ну что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы ты простил Хинаточку? — стал массажировать плечи брюнету. — Для начала отошел от меня, — друг и правда отступил. — Но тебе же всегда нравилось, когда я тебе делал массаж, — заговорил пародируя женский голос Наруто. — Заткнись уже, а. Не видишь, мы тут важные вопросы решаем, — начинал неподдельно злиться Учиха младший. — Нуу… Саске-кууун, — не унимался парень, все также пародируя и дотрагиваясь до брюнета. — Наруто, я серьезно, отвали! Ты позоришь меня, — нахмурился Саске. — Да ладно, мы можем оставить вас наедине, если хотите, мы толерантны к таким, как вы…— сделал паузу Нара и они с Узумаки заржали в голос. — Идиоты. Ты видишь, с кем приходится иметь дело? — брюнет смотрел на мужчину, но тот тоже явно улыбался, за своей марлевой маской. — Ладно-ладно, не злись мой пупсик, мы же шутим, — не унимался блондин. — Помолчи. Что ты говорил по поводу странности? — сделал серьезный и спокойный вид временно исполняющий обязанности менеджера. — Ну, с чего-то прекратились угрозы в адрес… — не успел договорить Какаши. — Стоп, ты около месяца не приносишь мне эти угрозы… а здесь сколько нет Харуно? — выражение лица Саске заставило задуматься всех. — Ну, почти месяц… — ответил мужчина. — Вроде и правда, почти месяц уже, — Шикамару как-то настороженно произнес это. — А еще говорил, что не думает о ней. Да у тебя паранойя, друг мой. Так бы просто и сказал, мол скучаю, то да сё, — Узумаки продолжал подкалывать друга. — Да подумай ты, идиот! Угрозы были, скорее, в адрес Харуно, чем в адрес отеля, и как-то раз напали на нее, помнишь? — размышлял брюнет, выдавая свои мысли вслух, — А тут пропадает она, как и письма с угрозами… — А ведь и правда… — наконец задумался Наруто. — Где та записка, что она оставила? — махнул головой смотря на окружающих его. — У меня, — как будто с осторожностью ответил шатен, — Как и все письма. Поверь, я проверял, дотошно рассматривая угрозы и письма с благодарностями, и записку от Сакуры. Общего между ничего. — Не может быть такого, — с долей ярости в голосе ответил Учиха, — Значит, проверь еще раз, сравни стиль письма, вдруг будет схож, бумагу, отпечатки, задействуй мои ресурсы, если понадобится, — брюнет был серьезно настроен, — Какаши, просмотри камеры в то время, спроси у Сая, кто заходил, кто выходил, как выходил, все ли входы охранялись. Да, я знаю, в тот вечер я не позаботился должным образом об охране отеля, но все же нашей системы безопасности должно было хватить, — давал указания не раздумывая, — И последнее, Наруто… проверь через наших, этого… её так называемого парня, вылетал ли он в течении того времени, и вообще пробей его: кто он, чем дышит, чем занимается, увлечения, работа, учеба, прошлое… — Да понял я, понял, — собрался уходить блондин, — И, Саске, не переживай. Все будет нормально, — уже не шутил Узумаки. — Я и не переживаю, просто не хочу, чтоб в случае чего это осталось на моей совести, — на этом все покинули кабинет Учихи. Как же он сейчас жалел, что на этаже персонала не были установлены камеры.       Вряд ли я прощу себя когда-нибудь, если ее украли, а я не попытался отыскать ее. Или того хуже… что ее убили, а я даже ничего не сделал для ее спасения. Уж в этом случае совесть явно не оставит меня в покое. Невинная Сакура пропала… если это подтвердится — самосознание меня съест, да и Итачи закусит мною.