Марш на броне

Я медленно и мучительно пытался открыть глаза. Веки были как-будто залиты густым клеем, и упорно не слушались. - О... Шевельнулся, не?.. Голос Славы - нашего наводчика. Значит, выжили?.. Победили? В плену?.. Наконец-то проклятые веки начали подниматься. В глаза резко ударил яркий свет, я прикрылся рукой, и застонал от резкой боли в затылке. - Я б на твоём месте пока не двигался. Это Роман. Связист-стрелок. Тоже живой... Это хорошо. - Где мы?.. Прохрипел я, уже полностью открыв глаза. И был поражен развернувшейся передо мной картиной. Мы были в каком-то... Лесу?.. Голубое небо без единого облачка. А ведь ночью ливень шел... Кстати на счёт дождя - я сидел на абсолютно сухой траве, невероятно мягкой. Спиной я чувствовал свой дом - корму нашего КВ-1. Литая плита брони приятно холодила, я утер со лба пот - было довольно жарко. На руке остался кровавый след - сразу вспомнилось, почему у меня так болит голова. - Где-то... Точно не под Сталинградом. Я посмотрел на говорившего. Санька. Мехвод наш... Неужели без потерь?.. Проводя взглядом по пышным кустарникам и высоким, стройным деревьям, я пытался отыскать заряжающего. - А Яко где?.. - Здесь, Яко здесь. Раздался картавый голос русского немца откуда-то сверху, похоже, он сидел на корме боевой машины. Что ж, все живы, пока это главное. Я с трудом поднялся, пытаясь сохранить равновесие. Все ждали, пока я что-то скажу - я буквально чувствовал их взгляды. - Машина на ходу? Я оглянул странно усмехнувшихся бойцов, и нахмурился. - В чем дело? - Командир. Мы понятия не знаем, где находимся. Я вздохнул, и, оперевшись о корпус танка, сказал: - Это как вообще?.. - Ты пока в отключке был, тут какая-то чертовщина творилась, - тихо проговорил Роман, - синий свет... - остальные мрачно кивнули в подтверждение его слов, - и... мы тут. Час назад тут оказались, тебя вытащили, перебинтовали... Я по привычке почесал затылок, и тут же пожалел об этом - бинты, туго стягивающие голову, как будто стали второй кожей, прикасаться к которой было ужасно больно. Ко мне постепенно возвращались чувства. Похоже, был вечер, солнце понемногу садилось. Приятный запах трав и каких-то цветов - я никогда в них не разбирался; густая трава, пышные кроны деревьев... Райское место. Только вот что это за место?.. - Александренко, свяжись со штабом. - Пытался. Ничего. Никого нет. Вообще никого... В районе десятка километров - ни одной рации. - Так... Так... Хорошо, - я лихорадочно что-то соображал, но пока на ум ничего дельного не приходило. - Ладно. По местам. Выдвигаемся. Бойцы переглянулись. - Куда едем?.. Тихо спросил Яко сверху. - Вперёд. Пока не доедем... Куда-нибудь. - У нас солярки на десять километров... - заметил Саша. Я не спеша достал из кармана рубашки пачку сигарет, спички. Закурил. - Предложения? Последовало непродолжительное молчание. - По местам. ... Машина с рёвом взбиралась на небольшой холм, попутно сваливая деревья разной высоты, и оставляя в травяном море две широкие борозды вспаханной земли. Я, вооружившись биноклем, высунулся наполовину из люка башни, осматривая местность. Наконец, танк взобрался на самую верхушку холма, и я приказал глушить мотор. Перед нами открывался вид на живописную долину, с несколькими деревянными домиками в центре, примерно в пяти километрах от нас. - Там что-то типа деревни... Предлагаю сходить на разведку. Из люка в корме высунулась курчавая голова мехвода. - Дымит что-то... - добавил он. Действительно, из деревни поднимался чёрный столб дыма, и в бинокле можно было различить несколько десятков суетящихся между домов точек - вероятно, тушивших пожар людей. Я вздохнул, и залез в танк, закрыв за собой люк. - Так, всем проверить личное оружие. Сань, курс на деревню, подъезжай на пол километра, дальше пойдем пешком. - Так точно. Мехвод начал медленно спускать танк вниз по холму, остальные разбирались с личным оружием. Пока все занимались чисткой и перезарядкой вооружения, я снова вылез из люка. Через некоторое время снизу раздался голос заряжающего: - В общем: три ППШ, десяток магазинов на них, один маузер, три ТТ... А, ну и стационарные пулеметы, тут хоть обстреляйся, куча боеприпасов. - Может, не нужно будет. Что по снарядам? - 112 штук, почти все на месте. - Хорошо. Ещё километр, дальше пешком. Мимо пролетали все те же живописные виды, ехали мы, видимо, прямо через чащу, оставляя за собой кучи поваленных деревьев. А я думал над тем, что с нами случилось, и что с этим делать. И как вытащить отсюда своих бойцов. Тем временем стремительно темнело. - Все, тормози. Постучав по крыше, я залез внутрь остановившегося танка, и взял автомат. - Выходим. Вооружившись, мы прикрыли как могли танк ветками и листьями, и медленно двинулись к деревне. Сбиться было трудно даже в этой густой чаще - запах гари чётко указывал направление. Выйдя на опушку, нам открылся вид на окраину деревни - пара домов, один из которых представлял собой на половину сгоревшее и обвалившееся здание. Переглянувшись, я приказал всем ждать, и, взяв с собой Яко, быстрыми перебежками от одного укрытия к другому, двинулся вглубь города. Вероятно, это был не пожар - об этом нам сказал первый встреченный по пути труп - желтоватого оттенка кожи человек, бессильно раскинувший руки, и смотрящий в небо остекленевшими глазами. В животе у него была огромная резная рана. Переглянувшись с немцем, я приблизился к мертвецу. Обычный человек... Только вот уши немного странной формы. Я закрыл ему глаза - кто бы ты ни был, пусть земля тебе будет пухом. Мы двинулись дальше, и вскоре вышли на площадь. Вообще, я человек, прошедший через войну, и видел я многое. Но даже меня ужаснуло то, что я увидел на площади. Десятки трупов. Мужчины, женщины, дети. Все - голые, изуродованные странными резными рисунками тела, аккуратно сложенные в большую, на всю площадь звезду. В центре - гора сваленных друг на друга трупов. Но больше всего поражало даже не это - в середине звезды стоя человек. Он был облачен в абсолютно черную мантию, с надвинутым на лицо глубоким капюшоном. И как ему не жарко?.. Вознося к небу свои костлявые руки, он покачивался из стороны в сторону, и что-то бормотал. Культист какой-то... Я обернулся к Яко - тот стоял на коленях, и блевал. Я нахмурился, повесил автомат на плечо, достал нож и медленно двинулся к человеку. Осторожно переступая через трупы, я подошёл к человеку почти вплотную, и приставил клинок к его горлу. - Молчать. Не шевелись, или я тебя убью. Человек дернулся, но действо не прекратил, продолжая трястись и бормотать что-то на неизвестном языке. Я перевернул нож, и несильно стукнул культиста в висок. Подхватив на плечо тут же обмякшее тело, я потащил его в кусты, к Яко. Тот уже оправился, и, бледный, смотрел на меня удивленными глазами. - Кто? - Языка взял, позже спросим, что тут произошло. - Странный. - Разберемся. К танку, марш. Через несколько минут мы были на месте. Остальные члены экипажа занимались обслуживанием боевой машины. Мехвод открыл решетку радиатора, и что-то подкручивал, остальные чистили стационарные пулеметы. - Санька, дай веревку. Парень, бросив на культиста быстрый взгляд, ничего не сказал, и подал мне верёвку. Быстро и крепко связав начинающего возвращаться в сознание человека, я посадил его у танка, и сел перед ним. Человек открыл глаза - абсолютно белые, без зрачков, наверняка он был слепой. Но смотрел точно мне в лицо, и от этого взгляда мне было не по себе. - Кто такой? Человек молчал. Я кивнул Яко, он подошёл ближе, и сказал: - Вер бис ду? Вир хэз ду? Человек все так же молчал. Я вздохнул, и резко ткнул его в челюсть кулаком. Культист охнул, и пробормотал что-то. - Громче. Внятно. Говори, или я из тебя все дерьмо выбью. - У него нет имени, - прохрипел человек со странным акцентом. - Ты кто такой вообще? - Он - служитель великого Нерзула. Я посмотрел на своих ребят - они хмуро смотрели на культиста, наверняка ничего не понимая - как и я. - Что ты делал там, на площади? - Ты никогда не поймешь этого, смертный. - Если ты не хочешь, что бы я тебя бил, ты будешь говорить. Понял? - Он не боиться боли. Боль - дар нашего великого господина. Следующий удар выбил ему несколько зубов. Человек расхохотался, и я понял, что он действительно ничего не скажет. - Что делать будем с ним? - я оглянулся на стоящих вокруг товарищей - все молчали. В кустах со стороны города раздался шорох. Мы обернулись, синхронно вскинув оружие на изготовку. Через некоторое время к нам из чащи вышел ещё один человек - вероятно, один из тех, кто составлял ту жуткую звезду. К тому времени, как он добрался к нам из города, с него буквально слезла кожа, и почти все мясо, кроме основных, заставляющих двигаться кости мышц. Заметив нас, он остановился, и, утробно зарычав, рванулся на стоящего ближе всех Сашу, и впился в его руку почему-то увеличенными в несколько раз зубами. - ...Сука! Уберите его от меня! Парень схватил тварь за руку, и перекинул через плечо, впечатывая его спиной в землю. Подскочив вплотную, Слава несколько раз выстрелил из автомата в поверженное создание. Из леса раздался дикий вой, а культист, все так же сидящий у танка, внезапно расхохотался. Я вздрогнул, и, развернувшись к нему, выстрелил в живот. Целился в грудь, но нервы подкачали. Плевать. - Жизнь... За Нерзула... Вы... Умрёте... - Все в машину! Саша! Ты цел? - Да, нормально, - сказал немного бледный парень, с трудом взбираясь на борт. Укушенную руку он держал у груди, вероятно, рана была болезненной, но он старался не подавать виду. С крыши раздалась пулемётная очередь, подкосившая ещё одну вылезшую из кустов тварь. - Быстро! Внутрь! - раздался из танка голос немца, и мы поспешили последовать его совету. Люк с лязгом захлопнулся, я начал напряженно вглядываться в оптику - из леса уже набежало с десяток трупов(как бы дико это не звучало. Рядом с танком кричал культист, пожираемый заживо. Твари лезли на танк, пытаясь найти щель, в которую можно было пробраться к нам, колотили по броне кулаками, и все так же жутко выли. Я слез из башни внутрь боевого отделения. Внутри сидели все остальные. Яко помогал Саше дезинфицировать и перевязывать рану. Рома сидел на своём месте, и сжимал в руках рукоятку пулемета. - Шугнуть их? Так и лазают, твари, по танку... - Нет, - ответил я, - не трать боеприпасы. Подождем до утра, и двинемся дальше. Я постарался как можно спокойнее и невозмутимее устроится у стенки - боевой дух команды очень важен, командир никогда не должен падать духом. Закурив, я оглянул лица окружающих меня людей. Все молчали. Через некоторое время Саша хрипло и тихо сказал: - Кто мне объяснит, что это за херь такая? - Есть у меня идея, - так же тихо донесся из рубки связиста голос Романа, - помните, когда в Сталинграде Манштейна брали... Я слышал, там у них какое-то биологическое оружие было. Может?.. - Нет, - Яко махнул рукой, и кашлянул от пускаемого мною дымом, и продолжил, старательно подбирая слова, и от волнения ещё больше чем обычно картавя- а культист? Кто такой Нерзул? Где мы? Вы когда-нибудь такие дома видели?.. - Мы в городе не были, - пробурчал Саша, - но блин с жителями познакомится успели. Что за манера, людей кусать, а?.. - Ты его видел, вообще? Это не человек уже был... С него кожа слезла, ты когда-нибудь видел такое? - Слава раздраженно говорил из башни, вглядываясь в оптику, - такое ощущение, как будто их газом травили. Что-то типа иприта. - После иприта так резво не бегают. После иприта вообще не бегают... Я вздохнул, и сказал: - Завтра узнаем. Спать ложитесь. Наступило молчание. Бойцы постепенно устраивались в машине, стараясь лечь как-то поудобнее. Из башни снова раздался голос Славы: - Я их не вижу. Либо ушли, либо спрятались, не знаю. Ладно.. Через час все уже спали. Я сидел, и курил - в пачке осталось штук 10 сигарет, и я решил экономить - когда ещё представится случай пополнить?.. Я сидел, и вспоминал. Вспоминал Сталинград. И Кавказ до этого. Жарко было. Мы всей командой через многое прошли, и сейчас казалось, что все будет нормально. Прошёл час. Я медленно оглядывал лица товарищей. Яко Шлефен - немец, в самом начале войны сдавшийся нам с пакетом важных документов, и выразивший желание сражаться за нас - работал у немцев переводчиком, но, вероятно, идеология фашистов ему не нравилась. После того, как нашего старого заряжающего убили, Яко быстро научился его заменять. На удивление хорошо говорил на русском. В принципе, хороший и весёлый парень, хотя и слишком упертый. Слава Серый(не кличка, именно такая у него фамилия). С самого начала в моём танке, лучший наводчик из тех, с кем мне приходилось работать. Впрочем, ничего о его прошлом я не знал, а он никогда не рассказывал. Молчаливый, серьёзный. Роман Александренко - пришёл к нам недавно, так же почти ничего о нем не известно. Этот самый молодой из нас парень был довольно дружелюбен до первого боя, в котором нам пришлось поучаствовать. Его психика и так была немного повреждена процессом оттирания своего места от мозгов предыдущего связиста, но последующая атака лоб в лоб со вражеской пехотой, когда наш танк был полностью покрыт смешанными с грязью ошметками людей... В общем, с тех пор парень был достаточно нервным. И... Саша Крымов. Наш покусанный мехвод. Бледный, покрытое потом лицо, очень он, вероятно плохо спал. Рана сказывалась?.. Саша тоже из первоначальной моей команды. С ним мы тоже прошли через все. Что о нем можно сказать? Он самый надёжный из всех, кто в данный момент меня окружал. Этот парень не боялся смерти, более того, он умел играть с ней, и пока не проигрывал. Пришёл из штраф-отряда, бывший преступник-рецидивист, решивший исправиться - большая редкость. Впрочем, скорее всего этот псих просто променял незаконное убийство людей на законное и поощряемое убийство фашистов. И делал он это с довольно... Творческим подходом. Иногда даже жутковато становилось. Я вздохнул, и, потушив сигарету, постарался устроится поудобнее. что-то мне подсказывало, что завтра будет тяжёлый день.