Несправедливость

Я понял, что мне было ужасно плохо. Голова болела жутко, словно молотком прошлись по ней раз десять. Попытался открыть глаза – тщетно. Темно, как в ночи. Хотя, постойте-ка… Либо я ослеп, либо в помещении, где я находился, просто не было света. Скорее всего, второе, но и первое отрицать не стоило: как-никак, а мне, кажется, что-то вкололи - какое-то сильнодействующее средство, парализующее мышцы. Где я находился, я не знал. Чувствительность начала ко мне возвращаться. Я осторожно сел. Как оказалось, мое тело нашло себе место на панельном полу. Холодно не было, от пола шло тепло. Неужто с подогревом? Такая забота казалась мне смешной. Понял, что похитители оставили меня совсем без оружия. А на мне была какая-то футболка да легкие штаны. Куда они дели мою любимую кожаную куртку? Сколько можно покупать их? Не мало стоят ведь. Пытался оглядеться, но совсем ничего не было видно. Как в пещерах, где зрение никак не может привыкнуть к темноте, было и тут. Встал. Выставив руки вперед, я стал ощупывать комнату, пытаясь получить хоть какое-то представление о ней. Комната была метров пять длиной и столько же - шириной. Стены покрыты дешевой краской, которая облупляется чуть ли не сразу, едва задеваешь стену. Стальная дверь была плотно закрыта. В углу стоял унитаз, причем рабочий. Рядом же - обычная односпальная кровать на пружинах. Я подумал, а нельзя ли было повежливее меня похищать? Пол с подогревом ведь устроили, так пускай бы и на кровать положили. Поняв, что комната была похожа скорее на одну из камер в государственной тюрьме, и что я совсем не знаю, кому приглянулся, я сел на пол, прислонившись к стене. Закрыл глаза, так как толку от них не было никакого. Сколько я просидел так – не знаю. Кричать я не кричал. А зачем? Маловероятно, что меня услышит кто-то, кто решит меня спасти. Скорее, придут мои похитители и начнут пытать. Мне этого не надо. Пытался найти хоть какой-то намек на спасение, но попытка успехом не увенчалась. Кому я понадобился? Ответ не заставил себя долго ждать. Послышался громкий щелчок открывающейся щеколды, звук вставляющегося в замочную скважину ключа, звон цепей о стальную дверь. И вот оная начала открываться, впуская в комнату свет - такой яркий, что хотелось зажмуриться. Я прикрыл глаза рукой, пытаясь разглядеть того, кто пришел, но слепящий свет не позволял мне этого сделать. Когда дверь полностью открылась, человек щелкнул выключателем, тем самым освещая комнату. Мои глаза уже более или менее привыкли к свету, поэтому я убрал руки от лица и, щурясь, посмотрел на вошедшего. От увиденного я подскочил, как ошпаренный. Не может быть. Я же убил его. Та же мерзкая ухмылка, которую делает еще более ужасной шрам, пересекающий губы. Те же голубые глаза, в которых всегда пляшут дьяволята. Зачем он сделал это? Снова месть? Когда же он успокоится? - Так это ты похитил меня, - скорее утверждал, чем спрашивал я, стараясь не выдавать свое удивление. Джек Краузер медленным шагом отошел от двери, которая была распахнута настежь. Грех не воспользоваться таким случаем, правда, внутренний голос подсказывал мне, что Джек специально отошел. Рванув с места, я за долю секунды оказался у порога. Краем глаза я успел заметить, что Краузер ухмылялся и даже не пытался предпринять каких-либо действий, чтобы остановить меня. Я понял, что влип, еще до того, как меня пронзила ужасная боль. Все мышцы в теле напряглись до предела, я не мог сделать и глотка воздуха, сердце болезненно сжалось и словно перестало биться. Не знаю, что произошло, но боль вдруг прекратилась, а я понял, что лежу на полу. Все тело жутко ныло, а сердце стало наверстывать упущенное быстрым постукиванием о ребра. Пытался отдышаться. Что это было, черт возьми? Ток, пропущенный в проеме? Вы что, серьезно? Со стоном я встал, хотя все мои мышцы были явно против этого. - Думаю, ты понял, что так просто тебе не удастся выбраться отсюда? – Ухмыляясь, спросил Краузер, сложив руки на груди. Я с ненавистью посмотрел на своего бывшего напарника. Я ведь когда-то считал его своим другом. - Зачем я тебе? – Задал я интересовавший меня уже долгое время вопрос. Джек посмотрел в пол, точно думая, как бы ответить. - Знаешь, я уже давно понял, что тебя ничем не испугать. Ты же у нас такой смелый, - медленно говорил мужчина, – так просто держать тебя не получится – ты сообразительный. А мне так хотелось сделать тебе как можно больнее… И знаешь, что я придумал? Я внимательно следил за всеми движениями бывшего напарника, слушая то, что он говорил. Нутром чую, что ничего хорошего он точно не придумал. - И что за великие планы ты настроил? – Бросил я, всем своим видом показывая, что мне совсем не интересен весь этот разговор. На деле же мне было ой как интересно, ведь иначе я не выберусь отсюда. Может, все не так плохо? Краузер посмотрел мне прямо в глаза и улыбнулся еще шире. - Что ты выберешь, Леон? Смерть или… Да что он тянет? Что может быть хуже смерти? Я, конечно же, не боялся умереть, но ведь ничего более радикального быть все равно не может. - Секс. - Закончил мужчина. Я впал в ступор. Что он только что сказал? Мне послышалось? - Закрой ротик, Кеннеди, а то кое-что запросто в него влетит, - гадко ухмыльнулся Джек. От этой ухмылки меня чуть не стошнило. - Ты что, серьезно? – Я никак не мог поверить в то, что услышал. - Более чем. Либо я трахаю тебя и отпускаю живым и… не совсем невредимым, либо я оставляю тебя гнить здесь, в этой комнате, навсегда, - серьезно, без тени улыбки, пояснил Краузер. Ему было интересно мое решение – видно по глазам. Но я в этот момент думал, как мне сбежать. Меня совсем не прельщало быть изнасилованным. Если я нападу на него сейчас, то есть малая доля вероятности, что он упадет или, хотя бы, хорошенько долбанется головой о стену, кстати, серого цвета. Тогда я, возможно, обыщу его и найду то, что выключит ток в проеме. Затем я закрою дверь и оставлю Краузера подыхать здесь. Да, жестоко, но иначе так поступят со мной. - Даже не думай – не выйдет. У меня этого все равно нет. - Читает мои мысли, вот же! - Так что ты выбираешь? - Смерть, - не задумываясь, ответил я. А о чем тут думать? - Ха, думаю, ты не совсем понимаешь, что тебя ждет. - Как раз-таки понимаю. Смерть. - Отлично… Раз наша красавица так хочет. - Улыбнулся Краузер, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. Выключился свет. А я остался стоять посреди комнаты в темноте. Что нашло на него? Он что, гей? Если и так, я никогда, никогда не стану таким же. И пусть мне придется помереть здесь с голодухи. *** Как же я ошибался, полагая, что все будет так просто. Никогда не думал, что придется так долго ничего не есть и не пить. С момента визита Джека прошло уже несколько дней. Больше он не приходил, а я пытался найти хоть какой-то выход отсюда. Я уже вдоль и поперек обследовал комнату, настолько хорошо изучив ее, что в темноте мог показать, где какая царапинка. Но выхода не было. Я действительно застрял здесь. И, что-то мне подсказывает, Краузер будет рад видеть мой хладный труп. Надеюсь, он не некрофил какой-нибудь… Не зная, чем занять себя, я стал напевать какую-то незамысловатую мелодию, так одиноко звучащую в темноте. Мне казалось, что я ослеп. А вот мой слух, напротив, обострился раза в два. Внезапно мне показалось, что кто-то говорит. - Ты должен согласиться с условиями. - Что? – Переспросил я, испугавшись, что сюда кто-то пробрался. Хотя, тогда можно будет спросить у этого человека способ выбраться отсюда. - Согласись на условия. - Нет. Это же… аморально, - произнес я в пустоту, пытаясь заглушить звук сверлящего желудка. - Зато ты выберешься отсюда, а не подохнешь здесь. - Лучше я умру, чем соглашусь на подобное. - Подумай о друзьях, о семье. Ты же всегда хотел семью. - Но тогда я перестану быть мужчиной, - неуверенно сказал я. - Кто сказал тебе такой бред? От одного раза ничего не будет. - Не будет, потому что и раза этого не будет! – Воскликнул я немного хрипло. - Почему ты не понимаешь? – Голос прозвучал устало. - Потому что ты не прав. Эй? – Голос исчез так же внезапно, как и появился. Неужели у меня галлюцинации? Вот же… Я не пил уже немало дней, во рту жутко пересохло, да и кожа стала шелушиться. Я не понимал, как я вообще еще жив. Был, конечно, один способ утолить жажду, но он был мне противен не менее того предложения. Я этот способ тут же отвергал. Однако пить хотелось все сильнее и сильнее. Долбанный чистоплюй! Разозлившись, я с силой ударил по стене. Рука тут же отозвалась болезненным нытьем. Только я захотел подойти-таки к унитазу, как вдруг услышал, что кто-то идет. Отодвинувшись подальше от соблазна испить водички, я стал ждать, когда откроется дверь. Неужели он решил навестить меня? Как же это мило… - У, Кеннеди, тебя совсем не красят бледность и синяки под глазами, - протянул Краузер, проходя в комнату. Я мог видеть только его ноги – свет казался мне ярче, чем в первый раз. - Зачем ты пришел? – Спросил я сипло. - Видишь ли, тут установлена камера в режиме ночного видения, с микрофоном. Я слышал, как ты говоришь тут сам с собой. Подумал, может, ты изменил решение? – Поинтересовался Джек. Я осторожно, щурясь, поглядел на мужчину: - Нет. Ну и зачем ты это сказал? Идиот… Твое второе «я» все равно уже все решило. - Что ж, раз ты хочешь продолжать тут загибаться, - пожал плечами Джек, делая шаг по направлению к двери. - Стой! – На миг окрепшим голосом крикнул я. Он обернулся с улыбкой. – Я согласен. *** Я почувствовал, как в мои ягодицы уперлось что-то твердое, влажное и горячее. Мое дыхание от отвращения и страха стало сбивчивым. Зажмурившись, я стал ждать, когда же он сделает это. Однако он не торопился. Начал гладить мою спину, пару раз прошелся вдоль позвоночника, погладил по бокам, задел мои соски, вмиг ставшие твердыми. Черт, мне это нравилось. Но я не такой. Нет, нет, не такой. Но тогда почему по спине пробежали мурашки?.. Я слышал, как Джек усмехнулся: он заметил это. Взявшись за один сосок, он принялся пальцами играть с ним. Ощущения были не то, чтобы сводившими с ума, но заставляли дыхание ускориться. Свободной рукой он продолжал водить по моему торсу, лаская шею, грудь, живот, спину. Даже по волосам прошелся пару раз, взлохматив их. Я не знаю, что происходило со мной. Я просто выгибался навстречу ласкам, заставляя себя, тем не менее, не стонать, хотя стоны так и рвались из моего горла. - Давай же, красотка… - Прошептал мне на ухо Краузер возбужденным голосом. Горячее дыхание обдало чувствительную кожу. А от такого обращения мне почему-то было даже не так противно. – Подай свой голосок. Последовавший после этого укус за мочку уха заставил-таки меня застонать. Я сам от себя такого не ожидал. Вдруг Джек перевернул меня на спину. Его руки прошлись вниз по груди, животу, а когда дошли до самого сокровенного места, обхватив его, я охнул и распахнул глаза. Поднял было голову, чтобы посмотреть зачем-то на сие действие, но сделать это мне не удалось, так как новое ощущение, гораздо сильнее прежнего, охватило все мое тело. Кажется, он взял мой член в рот. Черт…Что же я делаю? Жить захотел? Ха, заделавшись пидором? Хорошая будет жизнь. Раздался стон. Чей? Неужели мой? Я чувствовал, как он скользит губами вверх и вниз по моему члену, вбирая его в рот почти полностью. Боже, как же это… Не могу. Еще один стон, тяжелое дыхание. Я не знал, куда деть руки. То клал на голову Джеку, заставляя двигаться быстрее или медленнее, сжимал их в кулаки, скреб ногтями пол… Сам того не замечая, я начал двигаться в такт движениям его рта, где было так тепло и влажно. Когда я уже почти не мог ничего соображать от нахлынувших ощущений, я почувствовал, что скоро придет то блаженное чувство, которое я так давно не испытывал. Но вдруг все прекратилось. Возбуждение резко спало. А давно зажмуренные глаза так и оставались закрытыми. Мне было жутко стыдно за все действия. Господи, мне только что отсосал Джек Краузер. Он же хотел меня убить. Он ненавидит меня, так почему он так нежен со мной? Я непроизвольно облизнул пересохшие губы. Почувствовал, как Джек наклонился ко мне: думал, сделает что-то вновь приятное (что со мной, черт возьми?), но он больно схватил меня за челюсть. Я открыл глаза. - Что, понравилось, пташка? Сейчас тебе еще больше понравится, - ухмыльнулся он той самой ухмылкой. Нет, он такой же, как и был. Видимо, просто играет. Перевернув мое ослабевшее за эти несколько дней тело, он насильно поставил меня на четвереньки. Черт, сейчас точно… Не хочу. - Расслабься, Золушка. - Меня начали раздражать эти прозвища. Я что, сказочный герой? Точнее, героиня? – Тебе же лучше будет. Он раздвинул мои ягодицы. Секунда - и он начал ласкать меня там. Просто гладил, но дыхание вновь сбилось, когда он надавил сильнее, проталкивая палец внутрь. Было не очень больно, скорее - неприятно. Был какой-то дискомфорт. Когда Краузер медленно начал двигать пальцем, я закусил губу, чтобы не издать ни звука – не хотел радовать этого извращенца. Я и заметить не успел, как второй палец оказался внутри меня. Я держался, сколько мог, стараясь не стонать, не дышать так громко, но Джек явно хотел вытянуть из меня эти звуки, и он точно знал, как это сделать. Когда я все-таки не выдержал, и из моего горла вырвался слабый стон, Краузер резко вынул пальцы, а взамен… Я хотел крикнуть, но не мог. Я не мог даже вздохнуть. Черт возьми! Как же больно, это не два пальца, это… Боже, черт… Когда его член еще только оказался внутри меня, Краузер старался двигаться медленно, чтобы я привык, но он не был таким терпеливым. Достаточно скоро медленный темп ему наскучил, и он стал двигаться быстрее, причиняя мне боль. Он громко дышал, постанывая и сминая мои ягодицы. Думаю, на них останутся большие синяки. Вскоре боль стала отходить; вернее, она ослабла, и к ней примешалось чувство, почти такое же приятное, как от минета. Первый стон, второй, третий. Я уже не мог сдерживать их. Я стонал так громко, что позавидовал бы любой… Ну, кто-то бы точно позавидовал. - Ты так сладко стонешь… - Проговорил Краузер, продолжая трахать меня. – Прямо как та шлюха в красном платье. Зачем он вспомнил об Аде? Я тут же подумал о ней. Боже, что я творю… Но мысли о девушке, что я люблю, улетучились куда-то, когда Джек обхватил мой член. - Черт, - зашипел я. Оно близко. То чувство снова начало подкрадываться ко мне. Вот оно, всего руку протянуть. Еще немного… Мышцы в сладкой, приятно болезненной, вспышке экстаза начали сокращаться, сам же я застонал долго и протяжно, выгнувшись и сильно закусив губу. Краузеру потребовалось чуть больше времени. Но мой оргазм поспособствовал более скорому финалу. Совершив последние сильные, глубокие толчки, Джек прислонился ко мне максимально близко. Все закончилось. Каждый пытался отдышаться. После всего этого на меня вдруг нашла какая-то апатия и сильнейшая усталость. Хотелось просто лечь и больше никогда не вставать. Медленно Краузер вынул свой член, что было немного болезненно. Черт, меня только что трахнули. Отымел чертов урод. А я тоже хорош - так быстро сломался. Я завалился на бок, закрывая глаза. Не может быть. Все это не со мной происходит. Это сон. Дурной, очень дурной, видимый мной из-за разыгравшейся больной фантазии, сон. Рядом слышалось шуршание одежды, постукивание пряжки ремня. Джек безмолвно вышел из комнаты, в которой теперь витал запах секса. Секса между двумя мужчинами, одним из которых был я. Черт возьми… Я сплю. Точно сплю. Прошло, кажется, несколько часов - время тянулось жутко долго. Я, не двигаясь, лежал в той же позе, что меня оставил бывший напарник. Мне было плевать на все. Зря я согласился. Лучше бы действительно сгнил здесь, ведь до смерти было рукой подать. Еще пара дней и я умер бы от обезвоживания. Почему я сдался? Послышался знакомый звук открываемой двери. Что, еще раз? Валяй, мне все равно. Стоит в дверях. Ни шагу. - Леон! - Позвал он. Плевать я на тебя хотел. Иди к черту. Ждать он явно не собирался. Подошел ко мне, схватил под мышки и поставил на ноги. Я удивленно распахнул глаза, не сразу осознав, что заднее место очень болит. Ноги ослабли. Я упал. Заметил, что в руках Джек держит пистолет. Смотрю на него, лежа, полностью голый. Он глядит мне прямо в глаза. - Ты сам выбирал смерть, Леон. Помнишь? – В голосе никаких эмоций. В сердце на миг пробрался страх за собственную жизнь, но… Плевать. - Обещал выпустить. Как же твое слово? – Тихо спросил я. Он промолчал, поднимая руку с пистолетом и целясь мне прямо в голову: - Для тебя теперь будет лучше так. Несправедливо.