Мистические хроники

Горло обожгло, словно она проглотила горсть раскаленных углей. Содержимое только что выпитой бутылки текилы просилось наружу. Но она ещё могла удерживать равновесие и думать. Почему Бог отказывает ей даже в желании забыться на пару часов? Почему сжирающая изнутри огненная пасть не исчезает? Просто несколько часов передышки – всё, о чём она просит. Музыка на вечеринке у озера доводила до бешенства. Желание выкинуть колонки в воду сдерживал только чудом выжившая совесть. Совесть! Начерта ей эта ненужная вещь? Родители мертвы из-за неё, и их не вернет примерное поведение дочери. Ничего хорошего уже не будет. Так почему не позволить себе сделать то, что хочет? Колонки она решила оставить в покое, когда увидела Локвуда с косяком в руке. Идеально. Вот кто давно забил на совесть. Богатенький мальчик, у которого оба родителя живы, а один из них - мэр города. Просто раздолье для того, кто любит получать, что хочет. Но сегодня она хотела то, что имеет он. Тайлер стоял у дерева, ухмыляясь оглядывающейся на него низкорослой брюнетке. Сара или как её там? Он втягивал дурманящий дым, вдохнув который, Елена уже почувствовала себя наполовину укуренной. Воспользовавшись его переглядками с одноклассницей, Гилберт выхватила из его пальцев косяк и затянулась. - Гилберт, ты совсем сбрендила? – Расслабленная поза исчезла. – Иди найди себе сама. Это мой. - Иди в жопу, Локвуд, - медленно из-за расплывающегося тумана в голове протянула Елена и, допив остатки текилы, бросила бутылку на землю. - Да ты уже в хлам, - поразился Локвуд, хватая её за талию, чтобы девушка не сползла вниз. – Тебе домой пора. Домой? С чего ей идти домой? Елене жутко хотелось нырнуть в озеро и, достигнув дна, оставаться неподвижно, пока не умрет мозг. Она снова увидет маму и папу, скажет им, как ей жаль. Наступит долгожданный покой без боли и страха за будущее. - Эй! – Помахал перед глазами Локвуд, одной рукой продолжая удерживать её. – Мистик Фоллс вызывает Елену. - Отвянь, - пробормотала Гилберт. По щекам неожиданно заструились слезы. Высасывающая энергию тоска заполнила каждую клетку. Как же быстро закончилась эйфория. И так некстати. Она чувствовала, как туш растекалась из-за слез, превращая её в панду. На глазах придурка Локвуда. - Я отведу тебя домой, - и почему его голос казался трезвым? И почему этому уроду везло больше, чем ей? – Хватит с тебя. - Уйди! Уйди! Уйди! – Она отпихивала его от себя, но, чтобы сдвинуть Локвуда с места, нужно было больше сил. – Тебе не о чем волноваться! Твои родители живы и носятся с тобой. Можешь делать, что захочешь. А мне нельзя? Пошёл ты, Локвуд! Все глаза устремились к ним. Несколько десятков подростков молча пялились на них. Они были слишком обдолбаны, чтобы вмешаться. - Ничего ты не знаешь, дура, - прошипел Тайлер, но смягчился, заметив новую порцию слёз. – Это пройдет. Но не с помощью этого, - он вытянул из её рук косяк и растоптал ботинком. Град слёз залил его футболку, когда она прижалась к нему, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Веки отяжелели, затягивая её в царство снов. - Я отведу тебя домой, - повторил Локвуд, поднимая её на руки, по-прежнему не обращая внимания на зрителей. Она с трудом расслышала последнюю фразу, обмякнув на его руках. Руках, которые сделали то, что не смогла текила и травка – дали временный покой.