Мистические хроники

Выбор без выбора сдавливает горло, как сильные руки. От нехватки кислорода затаившийся страх становится осязаемым. Страх сросся с её позвоночником и вытравить его можно было только после смерти. Но лишение жизни стало бы для неё даром, а они жаждали продлить мучения ведьмы. Она стала изгоем, предательницей для всех сторон. Тупик. И страх парализующий мозг. Выбора нет. Семья – превыше всего. Элайджа говорил об этом. Превыше всего. Если на коне жизнь родного существа – выбора нет. И хоть сам Древний многократно нарушал собственные слова, Софи не могла так. Выбрать не свою кровь, а кого-то иного равнозначно самоубийству. Она приговорила его к смерти. Всю семью Древних. За колебание, они заставили смотреть, как он умирает. Удерживаемый при помощи магии, окровавленный Древний. Тёмные глаза сверлят её. Софи знает, что осуждает он ведьму не за себя, а за семью. Майклсон бы понял, если бы под угрозой был бы лишь он один. Выбора нет. Она пытается держаться, но начинает вырываться из цепей сковавших запястья. - Ты передумала? – Спрашивает чернокожая ведьма с дьявольским огнём в глазах. Почему она кричит вместо него? Он молча переносит каждый удар заговорённого кинжала. Молча ждёт свой конец. «Борись! Ты можешь вырваться! Можешь вырвать всех их сердца, также, как мысленно вырываешь моё!» - Ей хочется закричать вслух, но вырывается только бессловесный крик. Всхлип. Беспомощный. Жалкий. Поздно идти на попятную, даже если изначально они лишь создавали видимость выбора. Не было никакого выбора. И он и она мертвецы, просто кто-то из них умрет первым. Они оба знают, кто будет первым. Она просит прощение взглядом, хорошо зная, что извинения лишь отскочат от него. Для сожалений слишком поздно. Кол из белого дуба пробивает грудную клетку Древнего. Он не произносит ни звука, будто на него наложили заклинание молчания. В глазах пылает боль, зубы стиснуты до треска эмали, но ни одного звука они от него не добьются. Гордый до последних секунд жизни и, несмотря на пламя пожирающее его тело. А потом всё кончено. Память о Древнем только в пепле и её голове. Не было времени попрощаться или оставить на его губах поцелуй. Конец. Они проиграли. Ложь. Снова ложь. Жизнь её племянницы лишь способ добраться до семьи Древних. Её нельзя воскресить. Всё было лишь ядовитой ложью в красивой упаковке. Его смерть не окупила ничего. Предательство из-за глупости. - Ты получила, что хотела? – Элайджа шепчет ей на ухо каждый день, убивая словами. Убивая своим призрачным присутствием. - Мне недолго осталось, - она смотрит на него сухим взглядом. Слёзы исчерпались. – Ты сможешь отомстить мне на другой стороне. - Ты уже отомстила за меня. Самой себе, - ей кажется, что воздух накаляется от его дыхания. Иллюзия. Нет никакого дыхания. Это самотерзание, которое не закончится даже после смерти. Страх, одиночество и пепел – всё что осталось.