Мистические хроники

Приоритеты меняются. Не важно, как громко ты клянёшься, срывая голос кричишь о вечности чувств. Всё меняется. Для кого-то - к сожалению, для других - к счастью. И он не стал исключением. Не имеет значения, сколько раз, вампир пытался доказать самому себе, что всё сделанное им для Бонни было ради Елены. Если в этом и был налет правды, то его давно смыло, как след на песке. Цепляясь за жизнь одной, он автоматически убивал другую. Как чёртов принц, так и не пришедший за спящей красавицей, потому как отдал сердце другой. Спасать её стало привычкой, переросшей в жизненную необходимость. Когда в Амстердаме, фургон чуть не оборвал род Беннет, ему понадобилось три секунды. Три хреновы секунды, породившие боль в кристально-зеленых глазах. «Ты можешь обижаться на меня или любить меня, но ты застрял вместе со мной». Обижаться на Бонни, также продуктивно, как пробивать головой стену, намереваясь её сломать. Пустая затея – эту стену не сломать. Они застряли вместе, замурованы под бетонной плитой лояльности и заботы. Может это и впрямь любовь спрятанная в обертке дружбы? Сжимая окровавленный кусок мышцы одного из маменькиных дружков, Деймон ощущал, как смуглые ладони плотно обхватили его собственное сердце. Понадобилась миллисекунда, чтобы решить, как поступить, отмахнувшись от призрака Елены. Да, спасать её превратилось в потребность или скорее тест, который он сдавал и проваливал одновременно. Одна часть, в которой ещё жили чувства к Елене, издавала предсмертные крики, а другая ликовала. Спасение шло за спасением, пока он не начал делать это каждый день. Несколько капель своей крови добавленные в кофе и еду, обеспечивали гарантию. Мысли о том, что Бонни может и не принять вампирскую сущность, он загонял внутрь, словно вербеновые иголки под ногти. Вампир тешил себя мыслью, что его кровь только подстраховка, необходимая в их нынешнем опасном существовании. За привычкой спасать Беннет, пришли другие. Жить с ней под одной крышей стало нормой, а варить кофе по утрам – рутиной. Жизнь без неё теперь представлялась огромным котлом с вербеной и нырять туда ему совершенно не хотелось. Деймон не запомнил момент, когда свыкся с мыслью, что Елены нет рядом. Когда понял, что может жить без неё и не сорваться. Пока с ним его ведьма, вампир мог не волноваться за свой рассудок. «И если с тобой что-то произойдет, я сойду с ума». Каждый раз, когда он отодвигал смерть от Бонни, эти слова прокручивались в мозгу. И вместе с этим, он мысленно кричал ведьме: «Держись! Только держись! Я всё для этого сделаю». Ночью, Деймон прислушивался к дыханию ведьмы, чтобы удостовериться, что смерть не подстерегла её во сне. Ему нужно знать, что она по-прежнему с ним. Он устал бояться, но вместе с этим, не желал терять контроль над ситуацией. «Ты застрял вместе со мной». «Ты тоже застряла вместе со мной». Они цеплялись друг за друга, как двое утопающих. Она не оставит его даже под угрозой смерти. Деймон понял эту истину, как и то что, никакие силы не способны заставить его отречься от Бонни. Поэтому, Сальваторе продолжил ритуал спасения до самого дня «X». После долгих лет борьбы за её жизнь, Деймон не успел лишь раз. Пять гребанных секунд, за которые цунами в его голове затопило рассудок. А после, осталось только ждать и верить, что желание ведьмы остаться с ним победит. Через бесконечные часы ожидания, зеленые глаза снова открылись, сквозь мутную пелену заглядывая ему в душу и его мир снова восстановился. Деймон продолжал твердить: «Держись! Не уходи! Ты застряла со мной!» Он повторял их, пока прижимал к себе прохладное тело ведьмы, которая пыталась понять, как она могла вернуться. Когда она поняла, что он сделал, Деймон не позволил ей вырваться из кольца рук. - Держись, Бон-Бон. Я всё сделаю, только держись. Прорвавшееся рыдание заглушило слова вампира, сильно обжигая его сердце. - Мы застряли вместе. Мы вместе… - рубашка Деймона, как губка впитывала слезы Бонни, а уши - её слова. - Держись.