Медовый месяц на Солстхейме

- Айрине, вот объясни мне, - гневался Лин, - почему ты всегда встреваешь в какие-нибудь истории, стоит мне только ненадолго отлучиться?! - Не знаю… - я сидела, опустив голову вниз и еле сдерживая подступающие слёзы. Никогда не слышала, чтобы Лин кричал на меня. Нет, я понимаю, что за дело, но мог бы быть и мягче. - Айрине, - он опустился напротив на корточки и заглянул мне в глаза, положив свои ладони мне на колени, - я не выдержу, если снова потеряю тебя, пойми. Если чувствуешь что-то странное или видишь - сразу говори, и мы будем решать, что делать. Но никогда больше подобного не скрывай! Договорились? - я кивнула и утёрла всё-таки появившиеся слёзы. – Сторн осмотрит тебя и скажет, всё ли в порядке. Мало ли что могли наколдовать эти проклятые ворожеи. Но Сторн – местный шаман, в чьём домике мы ютились, - сказал, что здоровье моё в порядке. Ведьмы, называвшие меня новой сестрой и даже не удосужившиеся спросить, хочу ли я ею быть, нагло пытались превратить меня в одну из них. Спасибо моей подруге, которая услышала, как я уходила, и проследила за мной и которая благодаря этому вовремя смогла прийти на помощь. И нога её начала заживать быстрее после перекуса ведьмами. - На вкус они столь же противны, как и на вид, - смеялась орка, продолжая изредка доставать изо рта мелкий пух. – Зато нога почти зажила, я даже ходить могу спокойно. Говорила же, что мне нужно свежее мясо! Да уж, звериная кровь поистине преобразовывает любого. Меня отправили отдыхать, всунув травяной раствор, от запаха которого Дранаа скривилась. А Лин, побеседовав о чём-то с шаманом, вновь ушёл, попросив орку приглядеть за мной. Он отправился очищать ещё один Камень, находящийся на северо-западе острова. К завтрашнему дню должен вернуться. На сей раз на кровати лежала уже я, а Дранаа устроилась на моём спальнике. Она ещё немного рассказала мне о военных действиях в Скайриме. Ей вместе с Лином даже пришлось защищать Вайтран от Братьев Бури. Они решили помочь Империи подавить восстание, посчитав это лучшим исходом, но договорились с Туллием о том, что не будут вступать в ряды имперского легиона. Уговаривать долго не пришлось: или так, или парочка перешла бы на сторону Ульфрика. Лин успевал и помогать очищать форты от братьев бури, и искать меня, и изучать новые слова силы, расхаживая по гробницам и горам. Под конец военных действий он собственноручно казнил Ульфрика Буревестника с помощью Голоса после их долгого сражения. Дранаа говорит, Буревестник сам попросил смерти от руки Довакина. «Чтобы песнь вышла красивой», - процитировала она слова мужчины. Страна приходит понемногу в себя, восстанавливает разрушенные города и поселения. Иногда стычки с братьями бури ещё происходят, но с каждым днём их ряды редеют. Всё больше народу расходится по домам, возвращаясь к своим семьям и крепко держа язык за зубами о своей причастности к восстанию. Всем дорога их жизнь и жизнь их родных. С этим не поспоришь. Как и сказал, Лин вернутся на следующий день ближе к обеду. Я была несказанно рада тому, что он вернулся целым и невредимым. А также поделилась с ним радостью о том, что силы ко мне вернулись, заклинания вспомнились и теперь я с легкостью могу сотворить магию. Не знаю, от трав шамана ли это или же ворожеи постарались. Во всяком случае, что бы ни случилось, оно было к лучшему. Лина эти слова не сильно утешили, но он был рад не меньше моего. Однако почти сразу все сникли, когда парень рассказал, что требуется для окончательной победы над Мираком. - Хермеус Мор… старый Хермеус Мора собственной персоной, - хмыкнул шаман и присел возле очага в середине комнаты. Мы устроились рядом с ним. – Значит, это он – источник силы Мирака. В наших древних легендах говорится о том, как Херма-Мора пытался выманить наши тайны. И вот он снова пришёл за тем, что мы так долго от него скрывали. - Он сказал, что иначе не научит меня последнему Слову Крика Мирака, - Лин был серьёзен, ему не хотелось идти на такую сделку, не хотелось подчиняться Хермеусу, но другого выбора не было. Или так, или Солстхейм будет порабощён, а за ним, возможно, и весь остальной мир. - Значит, это на мою долю выпала участь выдать наши тайны древнему врагу. Не знаю, хватит ли у меня сил противостоять ему, - Сторн покачал головой, поглаживая бороду и внимательно смотря на Фрею – свою дочь, которая стояла возле выхода, оперевшись о дверной косяк. – Камень Дерева всё ещё осквернён… равновесие утрачено. Но остальные пять очищены… этого может хватить. Должно хватить. - Хотите сказать, вы согласны отдать ему эти знания? – нахмурился Лин, сжав кулаки. - Да, Скаалы всегда говорили, что настанет день, когда мы будем вынуждены выдать свои тайны. Когда Херма-Мора, наконец, победит, - старик хрипло засмеялся. – Мой долг как шамана – охранять эти тайны, но также и решать, когда настало время выдать их. И я думаю, что время настало. А если я ошибаюсь, пусть предки простят меня. Дай мне книгу. Я прочту её и сам поговорю со старым Херма-Морой. Я позабочусь, чтобы он выполнил свою часть сделки. Пойдемте на улицу, тут слишком мало места. Мы вышли наружу. Шёл мелкий снег, в поселении никого не было: кто сидел дома, а кто ушёл на охоту. Это было к лучшему: никто не застанет сей печальный момент в жизни скаалов. Фрея попыталась возразить своему отцу, говоря, что в книге таится зло, что его действия противоречат всему, чему он учил её всю жизнь. Но старик был непреклонен: - Я должен, Фрея. Это единственный способ навсегда освободить Солстхейм от тени Мирака, - они обменялись взглядами, полными боли, и старик раскрыл книгу. Внезапно книга вылетела из рук пожилого мужчины, но на землю не упала. Она зависла в воздухе, а из её страниц наружу вырвались щупальца и вонзились в тело шамана: в голову, в грудь, оплели руки и ноги. Сторн застонал от боли, а над ним преобразовался сам Хермеус Мора. Его многочисленные глаза смотрели на присутствующих со скукой, а голос, такой спокойный, вселял страх. Единственный большой глаз Моры внимательно следил за страданиями Сторна: - Наконец-то скаалы отдадут мне свои тайны. - Ты… лжец… А-а-а! – шаман говорил сквозь боль, его кровь медленно пропитывала одежду. – Я не… не… для тебя… - Фрея закричала, пытаясь это остановить, умоляла принца даэдра прекратить, но тот не слушал. Я обеспокоенно взглянула на Лина, чтобы спросить, что же нам делать, но он стоял, всё так же сжимая кулаки, и молча, поджав губы, следил за происходящим. В голове возникла лишь одна мысль: «Он знал, но по-другому никак». Я взяла парня за руку, он тут же крепко за неё ухватился. - Драконорожденный, - Хермеус-Мора повернул свой глаз к блондину, - тебе удалось доставить мне дар, который я требовал. Взамен я сдержу своё обещание, как и подобает принцу Обливиона: я даю тебе Слово Силы, которое понадобится тебе в схватке с Мираком, - он протянул щупальцу к Лину и единожды коснулся его лба. – Ты можешь стать ему достойным противником или его наследником – как сложится судьба. Думаю, если бы у даэдра был рот, он бы улыбался. Множественные глаза поочередно моргнули, и Мора медленно исчез. Фрея склонилась над своим отцом и положила его голову на свои колени. - Отец! Что ты наделал! – причитала она, из глаз её лились крупные слёзы. - Мне очень жаль, - Лин подошёл и положил руку ей на плечо. - Иди! – девушка скинула его ладонь. – Мой отец пожертвовал собой, чтобы дать тебе возможность уничтожить Мирака и развеять тень его хозяина, которая легла на нашу землю. И только попробуй этого не сделать – я найду тебя, и ты пожалеешь о своём существовании. - Итак, мне снова предстоит вернуться в обитель Мирака, - заговорил Лин, когда мы отошли в сторону. - Отлично, нам к его храму? – тут же спросила я. - Нет. Чтобы туда попасть, мне придётся снова прочитать Чёрную книгу. И я иду один. Не знаю, как мне взять тебя с собой. - Но… - Извини, Айрине, - парень обнял меня и крепко прижал к себе, - но это в последний раз. Клянусь. А после я ни на минуту не оставлю тебя. Договорились? - Л-ладно, - я шмыгнула носом, а в ответ получила поцелуй в лоб. - Ты же знаешь, я вернусь. Лин встал в двух шагах от нас, достал из сумки книгу и открыл её. Но на сей раз он не остался стоять на месте прозрачным призраком. Он исчез вместе со всеми своими вещами. Я кинулась вперёд, протянув руку к месту, на котором он стоял. Дранаа утешающе обняла меня за плечи.