Когда Тензину было двадцать...

…На третий день я сдался. С горькими слезами( мы, кочевники, очень ранимые и не надо кидаться в автора чем попало, особенно тапкам!) я смотрел как закат аккуратно прокрашивает волны и горизонт. Чего ждать? Есть ли надежда? Вопросы щемили грудь. Буду ли я счастлив?....А она? Где вообще Динь? Жизнь начала казаться раем и снова упала в ад, оставив после себя воспоминания, которые добивали разум. Может она выжила? Ха! Наивный!! Как? На следующий день я поехал на место боя. Кораблей было пять, а обломков хватило бы на все шесть. Не смотря на холод – вот до чего может докатиться человек, съеденный отчаянием – прыгнул в воду. Сделав воздушный шар, нырнул. Меня вытащила Кая, которую я взял с собой! Видимо еще не сошел с ума. Но Кая утверждала противоположное. Я узнал, что внизу лежат пять кораблей! Среди мертвецов нет ее. Думаю теперь можно похоронить надежду, а не возрождать ее. Весь остальной месяц я ходил сам не свой. Осень принесла мне только горе, которое пожирало меня, заставляя и плакать, и злиться на весь мир и с головой прыгнуть в темноту отчаяния. Может надежда еще жила во мне, но я не питал иллюзий. В начале октября я уже не мог вылезти из депрессии. В начале октября, когда у Динь было день рождение, ко мне пришел Буми с Лин. Брат прошел в дом, Лин осталась на пороге. -Меланхолик! – позвал он меня – все еще жив? Молодец! Может, хватит жить в иллюзиях? Я вспомнил ту великую неделю. В груди поселилась боль и мысли смешались. -Может. -Ее не вернуть, и хватит об этом. А мысли о Джиноре убивают тебя как личность!!!! Хватит, Тензин, хватит гробить себя!!! Если Джинора любила тебя, она желала тебе счастья, выполни эту просьбу! Поднимайся и бросай эту книгу! Мы идем делать из тебя человека! Больше я никогда не окунался в темно-синие глаза ,не забывался вдыхая дурман черных волос и не прикасался к мягкой белой коже. Мир стал для меня черно-белым. А роман с Лин? Он был тихим, далеким и ужасно жестким отголоском от воспоминаний! Пема была немного схожа характером с ней. За десятки лет мысли перестали приносить на столько сильную боль и даже вызывали улыбку. Динь стала для меня чем-то вроде богини. Моей собственной богини идеала и надежды. Пема смогла сделать меня счастливым, хотя это счастье никогда не превратиться в эйфорию. А на вопрос жены «Как назовем его, если будет девочка?» я, не задумываясь, ответил «Джинора»…. Если вам очень понравился фанф, автор может выложить ХепиЭнд)