Лишь одно страдание

После разговора с бабушкой Каэдэ Рин отправилась к Кагомэ, ведь, скорее всего, сейчас все были у неё. Но вот настроение её заметно ухудшилось. Быть может, из-за собственных слов, Рин стало не по себе, а может, замечания Каэдэ заставили её всерьёз задуматься о выборе. - Рин-чан! – как только девушка услышала знакомый голос, то, встрепенувшись, натянула на своё лицо улыбку. – Кохаку сказал, чтобы ты подошла к ним, - та, кто всё это говорила, было хорошей знакомой Рин в этой деревне. - Спасибо, - девушка побежала к Кохаку, ведь сейчас он был единственным, кто способен поднять ей настроение и заставить перестать думать о Сещёмару. - Что-то она задерживается, - зевнув, произнесла Кагомэ, смяв вязаный мешочек и кинув его в угол комнаты. Потом она встала и выглянула на улицу, - Как жарко, - поморщившись от лучей солнца, что попали на лицо, она опустила занавеску и поплелась к своему футону. – Разбудите меня, как Рин подойдёт, - после этих слов Кагомэ уже хотела вновь продолжить смотреть сладкие сны, вот только ворвавшаяся в дом Рин сорвала все планы. - Опаздываешь, - произнёс Кохаку и слегка ударил девушку по голове в знак наказания за опоздание. - Извините, просто Каэдэ-сама… - Хватит трепаться, - всё также недовольно произнёс Кохаку и, встав сзади Рин, положил свои руки на её плечи, затем, наклонившись к её уху, прошептал: - скоро ты увидишь себя в новом свете. – Кагомэ снова зевнула, но теперь уже собрав всю волю в кулак, решилась приступить к работе. - Готовься. Это стало неожиданным сюрпризом. То, что находилось в мешочке, который тащила Рин, было аккуратно свёрнутое офурисодэ. До этого девушка прежде никогда не надевала подобное кимоно, так как его рукава были жутко длинными, тем более, вся одежда, которую она, в принципе, носила, была подарена ей Сещёмару. Поэтому одеть что-то, что не было принесено демоном, для Рин было в новинку, и она как маленький ребёнок радовалась, когда Кагомэ помогала ей его одевать. После того, как Кагомэ закончила, она усадила девушку на подушку, попросила её сидеть смирно, а сама взяла в свои руки кисточку и маленькую плошку, на дне которой тонким слоем была налита тёмная подводка. Обмокнув кисточку в жидкость, Кагомэ поднесла её к глазам Рин. - Закрой, - скомандовала девушка, и как только Рин закрыла глаза, начала аккуратно выводить линии чуть выше ресниц. Работа была напряженной, так как Кагомэ уже довольно-таки приличное время не занималась подобным, в последний раз это было, когда она подводила глаза Мисаки, когда у той была свадьба. После того как с первым глазом было покончено, Кагомэ, расслабившись, опустила кисточку ещё раз и принялась за подводку второго. - Кагомэ, - тихо произнесла Рин. - Не разговаривай - мешаешь, - Кагомэ испугалась, когда девушка заговорила, поэтому её рука чуть ли не провела линии по лбу Рин. - Спасибо. - Ты ещё ничего не видела, так что, пока благодарить не за что. – Отмахнулась Кагомэ, но при этом поняла, что Рин благодарит её совсем не за то, что та делает, а за то, что она делает это не только для Рин, но и для Сещёмару. - Закончила! – радостно произнесла Кагомэ и пошла за зеркалом. Рин открыла глаза и, несколько раз моргнув, она заулыбалась в предвкушение того, что ей предстояло увидеть. – Вот, - девушка протянула девушке зеркало, и та, поблагодарив, взяла его в свои руки. Теперь Рин видела себя совсем другой. Глаза были ярко выделены тёмной подводкой, а губки были похожи на персик: совершенно такого же цвета, личико было слегка припудрено, но это не было сильно заметно. Чёлка была красиво уложена на бок, волосы собраны на макушке, а сбоку виднелись несколько канзаши. - Здорово, - затаив дыхание от восхищения, прошептала Рин и не смогла отвести взгляда от той девушки в отражении. - Видишь, даже я ещё на что-то способна, - похлопав Рин по плечу, усмехнулась Кагомэ и вышла, чтобы попросить зайти тех, кто ждал снаружи. - Постой, - сказала девушка и отложила зеркало в сторону. - Неужели ты даже не спросишь об этом? – Кагомэ усмехнулась и обернулась к Рин. - У меня нет желания портить себе настроение, да и так всё понятно. Ты просто должна выстоять и пройти это испытание с высоко поднятой головой. Не забудь, у нас сегодня праздник, хотя бы к середине вернись. - Постараюсь, - Рин улыбнулась девушке и, вздохнув, встала с пола, одела сандалии и вышла ко всем на улицу. «Сещёмару-сама, я готова ответить». Их место встречи изменить было нельзя. От деревни нужно было пройти минут десять, чтобы выйти к небольшой полянке, вдоль которой было повалено огромное по ширине дерево - сидя на нём Рин обычно дожидалась Сещёмару. Даже сегодня она пришла первой и устроилась на своём обычном месте. Для такой девушки как Рин, которая и пяти минут не могла спокойно высидеть, ожидание являлось самым большим наказанием в жизни. Девушка помотала головой в разные стороны, изучив изменения этого места, ведь в последний раз здесь она была прошлой зимой. Но так как сейчас было лето, то изменения были невероятны: деревья, что были замёрзшими мертвецами, ожили, и на каждом уже начали распускаться яркие листочки, а кое-где проглядывались гнёзда и летали маленькие птенчики вместе с родителями. Увидев подобную сцену, Рин улыбнулась. Затем её взгляд метнулся к бескрайнему небу, которое сегодня было очень чистым, без единого облачка. - Жарко, - прошептала Рин и опустила голову вниз, начав махать своими руками на шею, хотя от этого ей холоднее не стало. Девушка уже собиралась встать и сесть в тень, но только она подумала об этом, как перед ней появился Сещёмару. Рин застыла с опущенной головой, совершенно не желая поднимать её. Она и демон не виделись с той зимы, а именно тогда он сказал ей, что в её шестнадцатый день рождения ждёт от неё ответа. - Здравствуйте, - произнесла Рин, не поднимай головы. – Как у вас дела, Сещёмару-сама? – почему-то она боялась. Они не виделись довольно-таки давно, к тому же, Рин изменилась за этот год, и не только её тело повзрослело, но и мысли, и решения стали более взвешенными и реалистичными, теперь, что бы она ни делала, ей было важно то, как выбор скажется на её будущем. Поднять голову для неё значило проиграть самой себе, перестать думать о светлом будущем и просто заблудиться в неведомом ей прежде тёмном лесу, откуда, заметьте, никто её уже не спасёт, даже Сещёмару. - Здравствуй, Рин, - и вот, спустя столько времени, девушка вновь услышала голос того, кто для неё являлся на протяжении десяти лет самым дорогим и значимым, но даже после этого она не посмела поднять голову, а Сещёмару даже не попросил об этом. - Знаете, у меня тело мурашками покрылось, - сквозь возникший смех произнесла Рин, а Сещёмару в ответ провёл несколькими пальцами по её шее, от чего девушка вся сжалась и резко вздохнула. – Сещёмару-сама, думаю, не стоит…, - Рин хотела закончить начатое предложение, вот только, лишь заметив, что демон начала наклонятся, чтобы посмотреть на её лицо, замолчала и застыла в ожидании. И вот демон опустился перед девушкой на колени, Рин даже заметила, как его длинные волосы аккуратно легли на зелёную траву, а затем его рука потянулась к лицу девушки. – Нет! – резко крикнула Рин и отшатнулась от Сещёмару, да так, что чуть не упала назад, но благодаря тому, что демон ухватил её за руку, осталась сидеть в прежнем положении. – Простите, - прошептала она и явно чувствовала, как лицо покрывается алым румянцем, который слегка щиплет щёчки. Демон молчал, он просто всё так же продолжал держать руку девушки, при этом немного ослабив хватку. И так они просидели около двадцати минут. За это время, Рин явно чувствовала, что её от волнения начинало тошнить, да и эти смены температуры: её то в жар кидало, то в холод - заставили голову Рин неимоверно разболеться. А Сещёмару же не сводил взгляда с девушки, и просто смотря на это растерянное и зардевшееся лицо, он всё понял. Этого было достаточно, ему даже ответ не нужно было её слушать. Демон уже был готов отпустить руку девушки, встать и удалиться с этого места, вот только неожиданная просьба Рин разрушила все его планы. - Сещёмару-сама, а где Джакен-сама? – спросила девушка и из-под лобья посмотрела на мужчину. - Он ждёт меня в другом месте, - Рин обратила внимание на слова «он ждёт меня». Сещёмару не сказал, что Джакен ждёт «их», он сказал, что маленький демон ждёт лишь его. От этого сердце девушки слегка закололо, она глубоко вздохнула и чуть подняла голову, чтобы Сещёмару было лучше её видно. – Поцелуйте меня. – Опрометчивое и, можно сказать, наглое желание сорвалось с губ девушки, и лишь от мысли, что демон действительно её поцелует, Рин явно чувствовала, как тело начинало гореть, а внутри, словно всё переворачивалось от стыда и страха. – Сещёмару-сама! – Просить дважды было не нужно. Демон сразу же после того, как Рин произнесла его имя, наклонился девушку к себе и коснулся её горячих губ. Это был её первый поцелуй, поэтому она совершенно не знала, что ей нужно делать, но демон сам всё сделал, а Рин лишь оставалось повторять и следовать его указаниям. «Жарко» - подумала девушка, когда Сещёмару остановил поцелуй. Рин не открывала глаз, потому что она не хотела видеть его лица, иначе, ей бы действительно снесло крышу. Она чувствовала его горячее дыхание на своих губах, а губы были слегка влажными от поцелуя. - Рин, - Сещёмару отпустил руку девушки, которую до сих пор держал, а затем провёл по её щечкам, которые были красные-красные и словно обжигали пальцы демона.- Что ты творишь? – Рин слышала в его словах усмешку, а затем он вновь коснулся своими прохладными и слегка потрескавшимися губами её губ. И это повторялось несколько раз. Сначала они полностью отдавались поцелую, словно больше им никогда не доведётся сделать подобного, а затем просто молча сидели: Рин с закрытыми глазами, а Сещёмару с пронзающим взглядом, который девушка ясно чувствовала на себе. - Сещёмару-сама, - и вот, наконец-то, хоть кто-то из них заговорил. Рин открыла свои глаза и посмотрела на демона – не изменился. Именно этого боялась увидеть девушка, - так не пойдёт, - простонала она и положила обе ладошки на его грудь, чтобы почувствовать биение сердца, которое было совсем как у человека. – Акихито сказал мне всё хорошенько обдумать. -Ты общалась с ним? – демон был недоволен подобной новостью, ведь именно этого Акихито он ненавидел больше всего на свете, даже больше чем Инуяшу, а это уже что-то значило. - Да, на днях он приходил ко мне. Обычно мы просто разговариваем ни о чём, но в этот раз он настойчиво просил меня не уходить с вами. Я понимаю почему, поэтому мне очень жаль и его, и вас…и Кохаку. – Лишь при упоминании об этом мальчишке кровь в жилах демона словно закипала. – Сещёмару-сама, - Рин убрала руки с его груди и обеими ладонями обхватила лицо демона. – Я очень долго думала, очень-очень долго. Весь этот год мне довелось провести в раздумьях, тщательно взвешивая каждое за и против. Это лицо, - Рин улыбнулась, но при этом глаза её не улыбались, а наоборот, они были наполнены неимоверной грустью, и слёзы уже начинали давать о себе знать, - я люблю. Это голос я люблю. Этого демона я люблю. Сещёмару-сама, я люблю вас. – По щекам девушки потекли слёзы, которые обжигали её щёки ещё сильнее, чем стыд. Она слегка приподнялась, чтобы поцеловать Сещёмару в нос. А о том, что этот поцелуй значит, должен знать каждый: «Минимум пошлости и максимум нежности. Минимум похоти и максимум заботы. Минимум фальши и максимум близости. Это ничто иное, как искренняя любовь». Сещёмару совершенно не понимал, какого чёрта сейчас происходит. Он был уверен, что Рин уже ответила ему своим поведением точное и неоспоримое «Нет», тогда почему сейчас она говорит о какой-то любви, которая, по его мнению, с её стороны вообще существовать не могла. - Ты уверена? – даже, наверное, слегка растерянно произнёс Сещёмару. - Нет, - совершенно не задумавшись над ответом, сказала Рин, - если бы я была уверена, то не думала бы об этом столько времени, и даже сейчас, сразу бы просто сказала вам свой ответ, – девушка опустила взгляд вниз. – Я люблю не только вас. Поймите, пожалуйста! – крикнула Рин и сжала свои ладошки вместе. – Кохаку я тоже люблю. Он человек, поэтому мне выгоднее остаться с ним. У нас не будет больших проблем, у нас будут нормальные дети, у нас будет хорошая и любящая семья. Сещёмару-сама, я ведь вам нужна только на какие-то жалкие 20-30 лет, а потом я уже не буду такой, изменюсь, как и подобает обычному человеку. Поэтому мой ответ вам – нет.