Лишь одно страдание

Испытывали ли вы когда-нибудь чувство страха? Настоящего страха. Познать все азы этого чувства мне довелось примерно несколько лет назад. Страх, что я испытывала до этого не шел ни в какое сравнение с тем, что я пережила тогда. У всех бывают такие дни – когда меняется совершенно всё: мировоззрение, чувства, жизнь в целом переворачивается с ног на голову. Ты впадаешь в такую панику, что не в состоянии сделать правильный выбор. Я просто не знала, что мне делать дальше. - Рин, - по небольшому дворику нашего дома пронеслось громкое эхо крика моей матери. Этот клич говорил о том, что ужин готов и пора садиться за стол. Встав с пыльной травы, я отряхнула подол тёмного кимоно, закрыла книжку, что читала несколько секунд назад, и направилась в сторону дома. Сегодня был восхитительный денёк, что очень несвойственно для осени, которая то и дело сопровождается ливнями и пасмурной погодой. Но сегодня всё было не так. С утра вся наша деревня освещалась яркими лучами осеннего солнца, от которых шло еле заметное тепло. На небе не было ни облачка, и ничто не предвещало плохой погоды. В такие дни мама занималась стиркой и другими делами по дому, которые нельзя сделать в дождливый день. Сегодня была очередь Кайи помогать маме, поэтому я была свободна весь день. Сначала мы с братом сходили до города (идти до него было минут двадцать), к которому прилагалась наша деревня. Там мы обошли почти все торговые лавки, закупив всё нужное для ужина. После того как мы вернулись, я пристроилась на тёпленькой травке с новой книжкой руках. Книги действительно были роскошью, но брат позволил взять мне одну, потому что сегодня был особенный день – день нашего с Кайей рождения. Обычно в такие дни на ужин собиралась вся наша семья, которая не была такой уж маленькой. Родственники со стороны отца и матери, в общем, наши бабушки, дедушки, тёти и дяди, и, конечно же, их дети. Долгие беседы ни о чём, которые совершенно не касались меня и Кайи. Порой казалось, что наше день рождение они просто используют как предлог для хорошей посиделки. - Ты чего? – пока я стояла и раздумывала возле двери в главный зал, из которого уже доносился звонких смех моих тётушек, за спиной появилась Кайя. - Напугала, - выдохнув, сказала я, ибо и правда испугалась её внезапного появления. В ответ на мои слова сестра заулыбалась и открыла дверь, которую я открыть не решалась. Мы не были с ней похожи. Разный цвет глаз, волос, разный рост, разный характер, разные предпочтения и голоса. Если говорят, что Кайя пошла в нашего отца, то я больше приняла от матери. Если она всегда улыбалась, пыталась как-то всех взбодрить, заставить смеяться, то я не желала кому-либо улыбаться, и тем более, веселить кого-то. Если она в любых ситуациях мыслила оптимистично, то я - реалистично. Если она начинала жаловаться матери на кого-то из своих друзей, то я начинала злиться на неё за её беспомощность – не обязательно обо всём рассказывать матери, тем самым, отнимая её время. Если говорили, что Кайя похожа на солнце, то я была луной. Нет, я была лишь тенью сестры, которая умудрялась сверкать даже при свете луны. Можно сказать, что с возрастом я начала понимать: мы совершенно разные и совершенно несовместимые. Я начала ненавидеть. И вовсе не Кайю, а саму себя за то, что не смогла показать себя с другой стороны. Во-первых, с самого детства у меня было слабое здоровье и это доставляло определённые проблемы моей матери, у которой и без того было много забот. В тринадцать лет я перестала так часто болеть, но порой всё равно просто так, без причины, падала в обморок. И за то время, что я находилась в отключке, мне казалось, будто бы кто-то со мной разговаривает, словно я перемещаюсь в другую реальность и живу там. В пятнадцать лет обмороки окончательно прекратились, как и странные ощущения о второй жизни. Во-вторых, моя замкнутость. Из-за того, что я часто болела, мне не доводилось общаться с кем-то кроме семьи, поэтому общение для меня было неимоверно тяжелым занятием, не думаю, что сейчас что-то изменилось. Поддерживать разговор, придумывать для него тему и тому подобная чушь – этого я никогда не умела. Я предпочитала оставаться наедине с собой. В такие моменты можно было о многом подумать и ни с кем не приходилось строить странных диалогов. В-третьих, у меня не было той самоуверенности, что лезла из Кайи через край. Это не было чем-то удивительным. В нашем огромном приёмном зале собрались все родственники, половину из которых я даже не помню. И всё же, к чему столь масштабное мероприятие? Войдя в зал, я со всеми поздоровалась, ибо не сделать этого было бы неуважительно по отношению к этой толпе, вот только за что мне их уважать? Не за что, в общем-то. - Девочки, вы так выросли! – воскликнула наша с Кайей тётя, сидевшая напротив нас. Её слова были адресованы нам обеим, но смотрела она в сторону сестры. Если бы я подняла свои глаза и начала улыбаться, то она бы точно взглянула ещё и на меня, но я не решилась этого сделать. - Вы тоже очень изменились, - тут Кайя начала льстить. Что-то вроде: «Вы стали выглядеть ещё лучше» и: «Нет-нет, на вашем лице нет ни единой морщинки». Ну, разве можно так нагло врать, смотря ей в лицо? Эх. После того, как все насладились прекрасным ужином от моей мамы, начались долгие дискуссии о положении в стране и тому подобной чуши, которая ни меня, ни Кайю не интересовала. Хотелось встать и уйти, но мама всегда говорила, что это невежливо, тем более нам тоже пора бы уже начать интересоваться всем этим. Вот только у нас не было подобного желания. После того, как половина гостей разъехались и остались только самые близкие родственники и друзья, имена которых я знала, подруга моей матери подняла странную для меня тему. - Рин-чан,- женщина пододвинулась в мою сторону и продолжила, все внимательно слушали, что она собирается мне сказать, - я слышала, что твой отец договаривается о твоём браке, - ничего подобного я не знала, поэтому кинула в сторону отца удивлённый и даже испуганный взгляд. В ответ он лишь кивнул, но на его лице не появилось не единой эмоции, словно так и должно было быть, словно я всё должна была узнать из уст этой женщины. – И как тебе жених? – я не знала, что мне ответить, поэтому эстафету переняла моя мать. - Они пока не виделись, точнее, Рин пока его не видела. Но её будущий муж сам умолял Микото-сана отдать ему нашу девочку, - мама смущённо засмеялась и эту волну смеха подхватили остальные присутствующие. А я не могла отвести взгляда от отца. Меня шокировала эта новость. Имею ли я право сказать хоть что-то против? Имею ли я право хотя бы на одно слово? Я не хочу замуж! Я не хочу быть с мужчиной, которого мне не довелось даже ни разу увидеть. - Рин, - шёпот Кайи вернул меня из оцепенения. Она крепко сжала мою ладошку, - прости. Она знала о том, что отец договаривался о браке. Меня к такому не готовили. Я даже и предположить не могла, что самый обычный ужин обернётся для меня таким шоком и, можно сказать, трагедией. Нужно было что-то придумать, но что? Мне никогда не удастся уговорить отца отменить эту чёртову договорённость. Но стоп, почему именно я? Почему не Кайя? Мне всегда казалось, что именно она нравится большинству мальчишек. О господи, ну почему именно я? Нужно было для начала обсудить всё со мной, нужно было хоть как-то намекнуть, позволить встретиться с тем, кто берёт меня в жёны. Разве я не должна знать, какой он человек? Добрый или злой, может он чокнутый на всю голову! Ну почему… После того, как этот приём был закончен, я тут же кинулась в комнату. Меня просто выворачивало наизнанку. Нужно было поплакать. Невозможно не разрыдаться в такой ситуации, ведь я даже морально не была к такому готова. - Лучше умереть, - шептала я, всё крепче сжимая одеяло и не позволяя своему голосу вырываться наружу, а ведь мне так хотелось кричать от беспомощности. - Лучше бы вы все умерли. Для меня это было очень важно – выйти замуж за любимого человека. Я, как и любая девушка, мечтала о красивой любви, которая бы заставляла меня сходить с ума. Мне нужна была такая любовь, чтобы я сгорала от неё изнутри, чтобы минута без любимого человека уничтожала меня. Страсть. Нужна была неутолимая, дикая страсть, которая бы не пропадала со временем. Жаркий пыл, который бы никогда не стихал внутри наших сердец. Я мечтала о грязной любви, далеко не о невинной. Вот только они в один момент уничтожили всё: и саму меня, и мои мечты, и мои желания – они уничтожили моё будущее. Поэтому им стоило заплатить за это своими жизнями! И Бог словно услышал мой срывающийся на всхлипы шёпот. Всё было по-настоящему уничтожено. Теперь уже не только на словах. Меня разбудила Кайя, которая, не прекращая выкрикивала моё имя, трясла моё обмякшее тело за плечи. Я чуть приоткрыла глаза, которые опухли после стольких часов рыданий. Первым, что мне довелось увидеть, было заплаканное лицо Кайи, по которому в данный момент текли слёзы и падали мне на щёки. - Что такое? – сонно произнесла я и чуть приподнялась на футоне. Сестра крепко вцепилась в мои плечи и, похоже, даже не думала отпускать меня. Её хватка была настолько сильной, что сквозь ткань я чувствовала, как её ногти впились в кожу. – Кайя! – недовольно крикнула я, попытавшись убрать руки сестры. - Деревня, - не переставая всхлипывать и издавать странные стоны, сказала Кайя, - она вся в огне! Люди так громко кричат, неужели ты не слышишь? – я прислушалась, и действительно не услышала ни единого крика. Стоп. - Деревню подожгли?! – после того, как до меня дошла основная информация, я вышла из сонного состояния и удивлённо крикнула. Кайя в ответ начала качать головой. Мне в голову не приходило ни единой мысли: я не знала, что сказать сестре. Нужно для начала её успокоить. Но почему она так остро отреагировала на пожар в деревни? – Кайя, успокойся сейчас же! – скомандовала я, и, убрав руки сестры со своих плеч, встала с мягкого, нагретого футона. Подойдя к дверям, что выходили в сад, я почувствовала запах гари, и наконец-то, в ушах пронзительным звоном раздался крик людей. Собрав всю смелость, я приоткрыла дверь, и в эту же секунду запах стал ещё ужаснее: запах горелого дерева, вещей, земли, всё это смешалось с запахом крови и горелой плоти. – Где родители?! – испуганно крикнула я, захлопнув дверь. Меня сейчас стошнит. - Они ушли, - я удивлённо покосилась в сторону сестры. - Куда? – это было странно. Родители никогда не уходили к кому-то, тем более, на ночь глядя, а сейчас было как минимум часов двенадцать. - Откуда я знаю! – со всей силы крикнула Кайя и начала вытирать свои щёки. – Не считая Маки-сан, мы с тобой дома одни, - просто прекрасно! У меня всё внутри уже начало сжиматься от страха, и к этому прибавилось понимание того, что только мы сами сможем позаботиться о себе в данной ситуации. - А где Маки-сан? – я начала от беспокойства нарезать круги по комнате, не переставая теребить свои волосы. - Сказала, что выйдет ненадолго, чтобы увидеть всю картину происходящего, - после того, как Кайя закончила предложение, она глубоко вздохнула и повернулась ко мне. – Не мельтеши, - похоже, после небольшой истерики, что она устроила, к ней вернулся её обычный оптимистичный настрой, - всё будет в порядке, - Кайя уверенно кивнула и окинула комнату взглядом, - даже без родителей мы сможем выбраться из этого места. - Что?! – изумлённо воскликнула я и тут же упала на пол рядом с Кайей, - ты с ума сошла?! Ты этот запах почувствовала? Это точно демоны! Де-мо-ны! – теперь истерика началась у меня. Я чувствовала, как внутри нарастает паника, как начинают трястись мои руки, а в голове столько мыслей, что мне просто не удавалось уследить за их последовательностью. Стало так страшно, как не было никогда. И это чувство, зародившееся во мне, было чем-то ужасающим. Оно охватывало меня изнутри, окутывало всё моё тело, не позволяя мне сделать лишнее движение, сковывало горло, которое от подступивших слёз начало жутко болеть, я не могла сглотнуть подступившую слюну. Оно уничтожало все мысли об отступлении, о побеге из этого места. Нам никогда не спастись. Мы умрём здесь. Это точно демоны, а уж этих тварей бояться стоит. - Рин, - на лице Кайи появилась та лёгкость, которая всегда была присуща только ей. Она быстрым движением приблизилась ко мне и обвила мою голову руками, не прекращая нашёптывать два единственных слова: «Мы спасёмся». Но вот я в это мнимое спасение не верила, я же реалист.